Они втроем некоторое время обсуждали Чэнь Екая. Юй Хао вспомнил слова, которые сказал ему Чэнь Екай. Возможно, этот их ослепительный, богоподобный куратор давно знал, чего хочет от жизни.
– Но в академических кругах тоже царит полный бардак, – произнес Фу Лицюнь, очищая креветки. – Воровство статей у коллег, запретные отношения преподаватель-студент, предательства.
– Он не такой человек, – возразил Юй Хао.
– Ты им восхищаешься? – Чжоу Шэн пристально посмотрел на Юй Хао.
– Нет, тобой я восхищаюсь больше, – быстро ответил Юй Хао.
– Почему это звучит так саркастично?
– Нет, нет, я серьёзно.
Все трое наелись до отвала, так что им пришлось держаться за стену, чтобы не упасть, когда они выходили. Юй Хао все время думал о том, куда бы устроиться на неполный рабочий день. Ему нужно было заработать достаточно денег на еду на время каникул, а также ему была нужна теплая одежда. Экзамены подходили к концу, и зимние каникулы были не за горами. Большинство студентов на них разъезжались по домам, но у Юй Хао больше не было дома, и ему придется встречать Новый год в общежитии.
Он радовался, что все разъедутся, потому что будет тихо. Идеально для чтения книг и подготовки к следующему семестру. В большинстве магазинов к концу года не хватает персонала, поэтому студентам легко найти работу на неполный день. Чтобы быть курьером, было слишком холодно, лучшим вариантом будет жарить картошку фри в KFC.
Проходя по четвёртому этажу торгового центра, они вдруг увидели Чэнь Екая, который с какой-то парой ужинал в ресторанчике западной кухни.
– Кто это? – заинтересовался Чжоу Шэн.
Напротив Чэнь Екая сидели мужчина лет пятидесяти и женщина лет сорока. Женщина носила элегантную одежду и дорогие жемчужные серьги.
– Перестань на них пялиться, – Юй Хао хотел, чтобы Чжоу Шэн побыстрее ушел. Он думал, что Чэнь Екай не присоединился к ним сегодня вечером, потому что встречался с друзьями. У него был свой круг общения, и беспокоить его из-за того, что он был их куратором, Юй Хао было некомфортно.
Чжоу Шэн же хотел подойти и поприветствовать Чэнь Екая, но Фу Лицюнь и Юй Хао его утащили. Юй Хао планировал после ужина вернуться в свое общежитие, но эти двое потащили его в центр города, чтобы посмотреть на обратный отсчет. Все трое держали надувные молотки и периодически били ими друг друга.
– Разве вы не собирались провести это время со своими девушками? – спросил Юй Хао.
Фу Лицюнь в это время как раз бил их своим надувным молотком, затем он рассмеялся и спросил:
– Познакомишь меня с одной?
Чжоу Шэн бросил на Юй Хао предупреждающий взгляд. «Вот это новость! Неужели они расстались?» – подумал Юй Хао. Затем он снова посмотрел на Чжоу Шэна и подумал, что, вероятно, тот тоже никого не пригласил, потому что хочет составить компанию Фу Лицюню. Юй Хао благоразумно не стал расспрашивать дальше.
Часы в центре города пробили полночь. Юй Хао, который в канун прошлого Нового года был вместе с бабушкой, сейчас размышлял, как много вещей с ним произошло за последний год. Воздушные шары взмыли высоко в небо, представляя собой поистине захватывающее зрелище, но мысли Юй Хао внезапно обратились к Генералу. Когда они прощались друг с другом, он был почти уверен, что Генерал тоже человек. Юй Хао задался вопросом, празднует ли сейчас Генерал новый год так же, как и они.
– С Новым годом! – Чжоу Шэн и Фу Лицюнь одновременно ударили Юй Хао. Очнувшись от своих раздумий, Юй Хао вскрикнул, а затем все трое, радостно смеясь, начали бить друг друга надувными молотками.
Внезапно их телефоны одновременно зазвонили. Фу Лицюнь и Чжоу Шэн быстро достали их и принялись либо отвечать на звонки, либо на полученные сообщения. Чжоу Шэн, надев гарнитуру, прислушался к голосу на другом конце и красиво рассмеялся в ответ. Фу Лицюнь же, опустив глаза, отвечал на сообщения в WeChat.
Только Юй Хао не стал проверять свой телефон, он знал, что никто не пришлет ему поздравлений с новым годом. В этот момент Чжоу Шэн повесил трубку и спросил:
– Чье сообщение ты ждешь?
В глазах Чжоу Шэна появилась странная, двусмысленная улыбка. В этот момент Юй Хао подумал: «Пересечет ли Генерал границу между сном и реальностью, чтобы поздравить меня с Новым годом?» Однако он знал, что это невозможно, у Генерала нет возможности с ним связаться. Но что, если… если это был кто-то, кого он знал в реальности? По какой-то причине эта смелая мысль внезапно пришла в голову Юй Хао.
Он достал телефон и принялся набирать сообщение в чате, как вдруг другой абонент первым написал ему:
[С Новым годом. Новый год означает новую жизнь. Не забывай о твоей песне.]
Чэнь Екай даже отправил ему красный конверт.
– Почему ты единственный, кто получил от него красный конверт! – спросил Фу Лицюнь, взглянув на экран телефона Юй Хао.
– Я поделюсь с вами! – быстро сказал Юй Хао.
– Мы получили от него только массовую рассылку! – пожаловался Чжоу Шэн. – Это слишком несправедливо!
Они получили от Чэнь Екая только по 8,8 юаней.
– Ну, и ладно! Мне всё равно! – снова сердито крикнул Фу Лицюнь.
– Верно! Нам всё равно! – тоже гневно возмутился Чжоу Шэн.
Юй Хао пришлось отправить каждому из них по красному конверту, чтобы успокоить их недовольство.
– С Новым годом!
– С Новым годом!
Юй Хао обнял Фу Лицюня, затем он попытался обнять Чжоу Шэна, но тот оттолкнул его, придерживая за подбородок:
– Не будь таким сентиментальным!
Все трое громко рассмеялись. Город Ин погрузился в море воздушных шаров и смеха.
«С новым годом, Генерал. И неважно, где ты», – подумал Юй Хао.
***
Во время трехдневных новогодних каникул Юй Хао нашел работу – по праздникам и выходным развозить на электровелосипеде игрушки и пополнять автоматы в торговых центрах. К концу первого рабочего дня он был совершенно измотан. Он думал, что пары в этом городе действительно любят автоматы с плюшевыми игрушками. Другого объяснения, куда исчезает такое огромное количество игрушек, он найти не смог. Вместе с другими курьерами на электровелосипедах он ожидал, когда же красный свет сменится на зеленый. Посмотрев на бесконечный поток людей перед собой, он внезапно подумал, что они выглядят как NPC из снов.
Люди привыкли заказывать еду навынос и получать её прямо к двери. Суетящиеся работники сферы услуг, как деревья, светофоры и крышки люков, стали частью городской общественной инфраструктуры. Когда он раньше готовил картошку фри в Макдоналдсе, он чувствовал себя автоматизированным, умным роботом, чьей функцией было принимать заказы. В глазах посетителей он был всего лишь частью кассового аппарата.
А вот Чэнь Екай, научивший его «жить своей жизнью», возможно, никогда не испытает этого. Многие хотели преодолеть социальные барьеры и перестать бороться на дне социальной лестницы. Это то, к чему люди всегда стремились. Но насколько сильно это было нужно миру?
Во время промежуточных экзаменов внезапно повалил сильный снег. В городе Ин, расположенном на юге страны, не было системы централизованного отопления, и руки у всех студентов, находившихся в аудитории, отчаянно мерзли. Чжоу Шэн сидел неподалеку от Юй Хао. Иногда Юй Хао мог уловить проблески мыслей в глубоких глазах Чжоу Шэна. Во время экзамена по английскому языку Юй Хао больше нервничал за Чжоу Шэна и Фу Лицюня, чем за себя. Увидев, как через час после начала экзамена, Чжоу Шэн начал засыпать, развалившись на столе, Юй Хао гневно про себя воскликнул: «Чего ты спишь?! Просыпайся и отвечай на вопросы!! И проверь свои ответы, когда закончишь!»
– Я действительно написал ответы на все вопросы! – нетерпеливо сказал Чжоу Шэн, когда Юй Хао изловил его после экзамена. – Разве это не ты говорил, что не нужно зацикливаться на ответах? И что если я это сделаю, то могу изменить правильные ответы на неправильные?
– Ты действительно ответил на все вопросы? – Юй Хао подозрительно посмотрел на Чжоу Шэна.
– Действительно, – Чжоу Шэн обнял Юй Хао и повел его поесть в столовую. – Я определенно сдам!
– И даже написал сочинение? – никак не мог успокоиться Юй Хао.
– Написал! – ответил Чжоу Шэн и спросил. – Почему сегодня ты такой многословный?
***
После экзамена по английскому оставался только экзамен по высшей математике. Перед тем как войти в аудиторию, Чжоу Шэн вдруг сказал Юй Хао:
– Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Юй Хао вопросительно посмотрел на него.
– Ладно, это сейчас неважно. Скажу позже, – внезапно пошел на попятную Чжоу Шэн.
Юй Хао был совершенно сбит с толку.
На высшей математике они сидели довольно далеко друг от друга. Когда Юй Хао увидел экзаменационные вопросы, он вознес хвалу небесам за то, что Чэнь Екай так умело объяснял математику. Он знал ответы на большинство вопросов, но у него все равно не хватило времени, чтобы во время все закончить… Когда он сдал свою работу, то без сил рухнул на стол. Он уже собирался спросить Чжоу Шэна, что тот хотел сказать, как увидел сообщение от Чэнь Екая:
[Приходи ко мне, я буду ждать тебя в общежитии.]
– Юй Хао!
– Я иду в общежитие Чэнь-лаоши! – Юй Хао поспешил вниз, бросив Чжоу Шэну. – Сегодня вечером мне заплатят за мою подработку, так что завтра я угощу тебя и Фу Лицюня чем-нибудь вкусненьким!
– Что?! – из-за угла высунулась голова Чжоу Шэна. – Ты идешь в общежитие Кай-Кая? Вы что, не можете поговорить в его кабинете? Он собирается воспользоваться тобой?!
Юй Хао не знал, откуда в голове Чжоу Шэна взялись столь нелепые фантазии.
Чэнь Екай жил в общежитии для молодых преподавателей, предоставленным ему университетом. Оно располагалось в самой западной части университетского кампуса и имело довольно хорошие комнаты. Несмотря на то, что в их учебном заведении учились не самые одаренные студенты, а квалифицированных преподавателей не хватало, финансово оно все еще было довольно благополучным. Университет получал деньги со студентов за обучение, получал государственные дотации и даже мог сдавать землю в аренду. Преподаватели, живущие вне кампуса, получали пособие на жильё и другие субсидии, в то время как те, кто жил в кампусе, как например Чэнь Екай, имели большую отдельную квартиру.
В квартире Чэнь Екая было очень аккуратно, уборщица приходила каждый день, чтобы прибраться в ней. Юй Хао некоторое время ждал у двери, пока Чэнь Екай, только что вернувшийся, откроет ему дверь:
– Давай поговорим внутри. Хочешь что-нибудь выпить?
Юй Хао редко бывал в гостях у друзей, и его первой мыслью было: «Главное ничего не испачкать». Сняв пальто, Чэнь Екай достал пару тапочек для Юй Хао, прежде чем предложить:
– Проходи и садись.
– Я не буду ничего пить…
– Не стесняйся, – Чэнь Екай включил кофемашину и сделал чашку кофе для Юй Хао.
Рядом с ним, под телевизором, лежала большая стопка игр для PlayStation 4 и шоколадки, привезённые из-за границы. Чэнь Екай протянул Юй Хао шоколадку со словами:
– Этот шоколад хорошо сочетается с кофе.
Квартира Чэнь Екая напоминала холостяцкую берлогу. Юй Хао и раньше задумывался, раз Чэнь Екай каждый день носит разную одежду, разве не хлопотно ему ее стирать?
– Он вполне может просто позвонить, и кто-нибудь придёт и заберёт ее в стирку! – небрежно заметил Чжоу Шэн на вопрос Юй Хао. – Тебе не нужно беспокоиться о нем. Лучше беспокойся о том, чтобы постирать мою одежду.
– Богатые люди выбрасывают свою одежду, надев ее всего один раз. Разве ты этого не знаешь? – ответил Фу Лицюнь.
Бедность действительно ограничила возможности воображения у Юй Хао. Вот и сейчас он смотрел на бесчисленное множество вещей в квартире Чэнь Екая и не мог понять, для чего большинство из них нужно. Юй Хао мог носить одну ветровку три дня подряд. Обычно к тому времени, как Юй Хао возвращался домой, он был настолько измотан, что не мог даже пальцем пошевелить, не то чтобы стирать. Зачастую он просто валился на кровать и засыпал. Теперь же, сидя здесь, он чувствовал себя крайне неуютно. Когда Чэнь Екай только что открыл обувной шкаф, чтобы найти для него тапочки, Юй Хао увидел пару лимитированных, непомерно дорогих кроссовок. Именно с этой темы он и решил завести беседу.
– Лаоши, ты тоже играешь в баскетбол?
– Я не очень хорош в этом, – ответил Чэнь Екай. – Но я неплохо играю в футбол. Но сейчас конец семестра и я немного занят, давай как-нибудь сыграем во время зимних каникул.
Юй Хао от спорта был еще дальше, чем Чэнь Екай. Он знал, что так называемое «Я не очень хорош» Чэнь Екая было эквивалентом «Я снова провалил экзамен» академического гения. В прошлый раз, когда Чжоу Шэна не было рядом, Чэнь Екай был тем, кто вел его в King of Glory и помог перейти на следующий уровень. В тот раз он тоже сказал: «Я не очень хорош в этой игре, так что не смейся надо мной». Но в итоге он сделал 20 убийств подряд. Юй Хао чувствовал себя так, будто гнался за газонокосилкой, а после окончания игры на них двоих даже поступили жалобы за читерство.
– Я никогда раньше не видел, чтобы ты играл в футбол, – сказал Юй Хао.
– Я был в команде факультета во время учебы в бакалавриате, но перестал играть на постоянной основе, когда начал учиться в аспирантуре, – держа в руках чашку кофе, ответил Чэнь Екай. – И больше не называй меня лаоши, просто называй меня Кай-Кай, как Чжоу Шэн и остальные.
Юй Хао подумал про себя: «Да, конечно, как скажешь». Но на самом деле, ему бы стоило называть Чэнь Екая «мужским Богом», как это делали девушки с курса. Но он не мог произнести столь дерзкие слова вслух. Юй Хао и сам не понимал, но отчего-то, сидя напротив Чэнь Екая, он чувствовал себя так, словно его заставили выучить какие-то негласные правила.
– Что касается того, о чем мы говорили в прошлый раз, ты подумал над этим? – спросил Чэнь Екай.
«Почему наш разговор все больше и больше становится похож на реплики из телевизионной драмы», – подумал Юй Хао.
– Нет, – немного рассеянно ответил он.
Чэнь Екай удивленно посмотрел на него. Юй Хао не понимал, что тот от него хочет услышать.
– Ты еще не выбрал песню? – уточнил Чэнь Екай.
– Ах, это!! – тут же радостно воскликнул Юй Хао. – Выбрал! Я уже представил её в студенческий союз! Я выбрал песню ещё до экзаменов, – на самом деле он решил, что Чэнь Екай спрашивает его о дальнейшем видении жизни и планах на будущее. Поэтому он и почувствовал себя немного странно. Но поняв, что возникло недоразумение, он добавил. – Надо было сказать тебе раньше! Я не думал, что это так серьёзно.
Куратор вызывает одного из студентов к себе домой и спрашивает: «Ты подумал над этим?» Кто бы не растерялся от такого вопроса? Поняв, что ошибся, Юй Хао немного расслабился. Как Чэнь Екай, этот «мужской Бог», мог заинтересоваться им. О его семейном происхождении и сексуальной ориентации в университете ходило множество домыслов. Некоторые говорили, что ему нравится тип старшей сестры, в то время как другие утверждали, что он уже женат. Но были и третьи, кто говорил, что он гей.
«Если бы он действительно захотел воспользоваться мной... тогда это было бы замечательно! О большем и мечтать нельзя!» – внезапно подумал Юй Хао.
Но на самом деле он никогда раньше не думал ни о чем таком.
Он не знал почему, но с тех пор, как ему начал нравиться Генерал, его постоянно мучили подобные гормональные всплески. Он решил, что после предстоящего Праздника Весны он попытается найти парня. В конце концов, пусть для него это будет началом новой жизни. Он больше не будет замыкаться в себе, а попытается понять и полюбить кого-то другого. Этим человеком может быть кто-то из университета, или кто-то уже работающий, но это определенно не будет Чэнь Екай.
Юй Хао был недостаточно хорош для него, и, конечно, Чэнь Екай не стал бы встречаться с кем-то из своих студентов. Кроме того, он даже не знал, гей Чэнь Екай или нет. Если у него в будущем появится парень, он не хотел, чтобы тот был таким же ослепительным, иначе Юй Хао будет чувствовать себя рядом с ним слишком неуверенно.
– Какую песню ты выбрал?
Юй Хао достал свой телефон, а Чэнь Екай наклонился ближе, чтобы взглянуть. От него исходил лёгкий запах какого-то парфюма, из-за чего Юй Хао начал нервничать еще сильнее. Внезапно передумав, он спросил:
– Ничего, если я не буду петь ее прямо сейчас?
– Тем не менее тебе придется участвовать в генеральной репетиции, – Чэнь Екай улыбнулся и встал. – Тебе все равно придется петь. Но я могу выйти, чтобы не слушать.
– Генеральная… генеральная репетиция?! – Юй Хао был ошеломлен, он не ожидал, что это произойдёт так скоро.
– Шоу талантов уже завтра вечером. Я не беспокоил тебя раньше, потому что не хотел, чтобы это повлияло на твои экзамены. Иди сюда.
Юй Хао почти не репетировал и занервничал еще сильнее, чем раньше. К счастью, Чэнь Екай не сказал ему об этом заранее, иначе бы он точно провалил экзамены. Он последовал за Чэнь Екаем и вошел в комнату.
– Ты уже подготовил одежду для выступления? Можешь выбрать что-нибудь, – открывая шкаф, сказал Чэнь Екай.
Юй Хао был ростом 176 сантиметров, а Чэнь Екай – 180, так что Юй Хао мог носить его одежду. В шкафу было несколько костюмов, которые выглядели слишком официально. После того, как Юй Хао немного подумал, он сказал:
– Может, что-нибудь купить?
– Все в порядке, можешь просто надеть мою, – ответил Чэнь Екай. – Незачем тратить деньги.
Юй Хао не мог выйти на сцену в том, что у него было сейчас. Кроме того, он знал, что Чэнь Екай делает это ради него, поэтому благодарно кивнул. Он никогда не заботился о своей одежде, и действительно не мог позволить себе такие расходы. Он не привык носить такую официальную одежду, поэтому, немного поразмыслив, сказал:
– Я не буду надевать пиджак, будет достаточно одной рубашки.
– Решать тебе, – произнес Чэнь Екай.
– Как насчёт этой? – Юй Хао достал две рубашки, которые висели на плечиках одна на другой. Та, что была снаружи, была темно-синего цвета, а нижняя – белая. Белая выглядела немного потертой и не выглядела так, будто была сшита из очень дорогой ткани. Поэтому он снял темно-синюю и приложил белую к своей груди.
– Эта?.. – спросил Чэнь Екай. – Тебе стоит выбрать что-нибудь получше.
– Нет, пусть будет она. Белые рубашки хорошо сочетаются с брюками.
Чэнь Екай был удивлен:
– Тебе нравится этот стиль?
– Она мне понравилась с того момента, как я ее увидел.
Поэтому Чэнь Екаю больше ничего не оставалось, как перестать давить на Юй Хао.
– Примерь ее, – сказал он, закинув тёмно-синюю рубашку в другой шкаф, и протянул Юй Хао пару узких брюк. Затем он взглянул на часы. – Поторопись, я отведу тебя на генеральную репетицию.
После того, как Юй Хао переоделся, он хотел, чтобы Чэнь Екай взглянул на него.
– Выглядит хорошо, – даже не поднимая головы, ответил Чэнь Екай, смотря в свой телефон.
– Ты даже не взглянул!
Чэнь Екай поднял глаза. Они оба на некоторое время замолчали.
– Хорошо, – сказал Чэнь Екай. – Сойдет. После того, как ты нанесешь легкий макияж и подстрижешь брови, ты будешь выглядеть довольно красиво.
Юй Хао интуитивно почувствовал, что Чэнь Екай немного рассердился, возможно, потому что он выбрал самую дешевую рубашку. Но он сделал это не из чувства неполноценности, а скорее из-за того, что…
– Чэнь-лаоши, – нервно произнес Юй Хао, убирая брюки и рубашку в сумку.
– М-м-м, – Чэнь Екай расхаживал по комнате, засунув обе руки в карманы. Но после этих слов он обернулся, чтобы посмотреть на Юй Хао.
– Я просто подумал, что хочу позволить настоящему себе выйти на сцену и спеть, – принялся объяснять Юй Хао. – Так… так…
– Красивые люди выглядят хорошо в любой одежде, – уголки губ Чэнь Екая слегка приподнялись. – Теперь ты довольно уверен в себе.
Юй Хао рассмеялся.
Чэнь Екай отвел его в актовый зал на генеральную репетицию. Секретарь студенческого союза тоже была здесь. Увидев Юй Хао, она улыбнулась ему и кивнула.
Юй Хао посмотрел на часы. Ему нужно было закончить сегодняшную работу до восьми вечера, а затем получить у начальства зарплату. Поэтому он задавался вопросом, успеет ли репетиция завершиться к этому времени. Казалось, генеральный прогон, будет длиться вечно. Он все продолжался и продолжался. Юй Хао прекрасно осознавал всю серьезность проблемы: репетиции обычно длятся дольше, чем само выступление.
Поскольку он все время смотрел на часы, Чэнь Екай не выдержал и, наконец, спросил:
– В чем дело? – Юй Хао объяснил свою ситуацию, и Чэнь Екай сказал. – Но ты же еще не репетировал.
Юй Хао боялся, что из-за столь халатного поведения ему задержат зарплату, поэтому он спросил:
– А что, если я быстренько сбегаю, разберусь с делами и вернусь?
– Давай, – сказал Чэнь Екай, а затем обратился к секретарю студенческого союза.
– Что же нам делать? – она выглядела растерянной.
– На репетиции я спою вместо него, – ответил Чэнь Екай. – Но у меня нет музыкального слуха, так что, надеюсь, вы не будете слишком возражать.
– Хорошо! Мы согласны, – все радостно произнесли в унисон, и, казалось, забыли о Юй Хао.
«Наконец-то можно уйти», – с облегчением подумал Юй Хао.
Он со всех ног помчался на работу, чтобы забрать плюшевые игрушки и наполнить ими игровые автоматы. Тем временем Чжоу Шэн продолжал писать ему сообщения, спрашивая, где он и во сколько вернется в университет. Юй Хао ответил, что еще работает, тогда Чжоу Шэн позвонил ему. В этот момент Юй Хао лихорадочно запихивал игрушки внутрь автомата, подпирая его плечом, чтобы тот не упал.
– Я уже опаздываю! – быстро проговорил в трубку Юй Хао. – Что, черт возьми, случилось? Я все еще развожу игрушки по автоматам, так что сейчас я вешаю трубку!
– Почему ты снова работаешь? – спросил Чжоу Шэн.
– Если я не буду работать, я замерзну и умру от голода!
– Не могли бы вы поторопиться?! – Пара, ожидающая, когда он закончит, начала злиться.
– Почти закончил! – только и мог сказать Юй Хао.
– Пожалуемся на него! – произнес парень. – Вот, тут даже указан номер. Позвоним по нему...
– Не надо! – Юй Хао попытался успокоить их. – Этот номер для жалоб на работу автомата, а не сотрудников! Я уже повесил трубку.
Неужели на него могут из-за такого пожаловаться? Сегодня он должен был получить зарплату, поэтому было бы ужасно, если бы начальство использовало это как предлог, чтобы урезать ее.
После того, как Юй Хао повесил трубку, он изо всех сил старался убедить пару никуда не звонить. Затем он снова извинился перед ними и побежал в следующий торговый центр. Он был занят весь вечер, и только после того, как успешно получил свою зарплату, он отправил сообщение Чэнь Екаю, чтобы узнать, закончилась ли репетиция. Но Чэнь Екай не ответил.
«Черт, он, должно быть, зол», – подумал Юй Хао и помчался в актовый зал. Однако тот был уже заперт, и внутри царила кромешная тьма.
Чэнь Екай ответил на его сообщение, только когда он вернулся в общежитие и без сил рухнул на кровать.
[Если завтра вечером облажаешься, ты – труп.]
Юй Хао быстро извинился. Но Чэнь Екай проигнорировал его слова. Зато раздался звонок от Чжоу Шэна.
– Какого черта ты делаешь? – в трубке послышался раздраженный голос Чжоу Шэна. – Сейчас я хочу кого-нибудь поколотить! Ты знаешь, как долго я тебя ждал?!
Юй Хао был совершенно сбит с толку. Они сегодня с Чжоу Шэном не договаривались о встрече. Юй Хао смертельно устал, но все было бесполезно, как бы он ни пытался объяснить.
– Что Чэнь Екай просил тебя сделать? – продолжал недовольно спрашивать Чжоу Шэн.
– Я работал! – Юй Хао забился под одеяло. Его соседи по комнате, сдав последний экзамен, разошлись кто куда. – Я больше ничего не делал!
– Я так зол! – сказал Чжоу Шэн. – Я прождал тебя весь вечер!
– Почему ты ждал меня? – спросил Юй Хао. – Мы ведь не должны были сегодня вечером встречаться?
Чжоу Шэн замолчал. Юй Хао тоже не знал, что сказать. Он сегодня еще не ужинал, у него урчало в животе от голода, а еще сегодня все были им недовольны. Поэтому он отвечал Чжоу Шэну немного резко.
– Тогда позвони мне, когда успокоишься.
– Открой дверь! – раздался из коридора крик Чжоу Шэна.
Юй Хао быстро вскочил с кровати и открыл дверь. Чжоу Шэн вошел внутрь и небрежно бросил на стол упакованный ужин. Затем он повернулся и, засунув обе руки в карманы, вышел.
– Чжоу Шэн! – Юй Хао уже собирался броситься за ним, когда налетел порыв холодного ветра. Тогда он поспешно вернулся, натянул брюки, а затем сбежал вниз. Свет в общежитии уже погас. Он мог видеть только, как Чжоу Шэн, перепрыгнув через перила балкона второго этажа, благополучно приземлился и побежал к своему общежитию.
Юй Хао тоже спрыгнул за ним, но после того, как Чжоу Шэн пересек двор, он легко запрыгнул на перила позади своего общежития, будто всю жизнь занимался паркуром. После чего подтянулся и залез на второй этаж.
Юй Хао, совершенно ошеломленный, стоял во дворе. Он совершенно точно не смог бы запрыгнуть на противоположное здание. К счастью, в это время вернулось несколько парней из его общежития. Они какое-то время кричали у входа, пока комендант общежития наконец не открыл дверь. Юй Хао ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою комнату.
Еда, которую Чжоу Шэн собрал для него, уже остыла. Юй Хао был так голоден, что быстро ее проглотил. Он позвонил Чжоу Шэну, но тот не взял трубку. Он даже отправил ему сообщение, но ответа не получил. Юй Хао внезапно вспомнил, что Чжоу Шэн хотел что-то сказать ему сегодня, поэтому первым делом нужно было извиниться перед ним. Хотя, по правде говоря, он не понимал, за что должен извиняться. В конце концов, он с тяжелым сердцем уснул.
На следующий день Юй Хао не нужно было работать, идти на занятия или сдавать экзамены.
С начала нового года и до семнадцатого января, сегодняшнего дня, ему удалось сэкономить в общей сложности 2200 юаней. Этого должно было хватить, чтобы пережить зимние каникулы. Цены в период Праздника Весны обычно взлетали до небес, но ему все равно нужно было купить себе теплую одежду, поэтому Юй Хао решил, что в ближайшем будущем пойдет в супермаркет, чтобы попытаться устроиться туда грузчиком.
Образ Генерала начал постепенно угасать. Когда Юй Хао попытался вспомнить свой сон полумесячной давности, оказалось, что все детали размылись и стали как в тумане. Но Юй Хао снова и снова напоминал себе, что человек из его воспоминаний реален.
Заварив миску лапши быстрого приготовления, Юй Хао открыл на телефоне приложение для караоке, чтобы отрепетировать песню, которую он должен был петь сегодня вечером. Он верил, что сможет хорошо ее исполнить, хотя уже довольно давно не пел. Он репетировал практически полдня, а затем решил позвать Чжоу Шэна на обед, но тот так и не ответил на его сообщение.
Тогда он решил пригласить Фу Лицюня поужинать после сегодняшнего выступления. Но тот был чем-то занят и лишь написал в ответ: [Сегодня я не в универе, занимайся своими делами.]
Юй Хао вдруг почувствовал себя немного одиноко. Раньше он без проблем проводил время в одиночестве, но после того, как познакомился с Чжоу Шэном, он в такие моменты начинал чувствовать, что чего-то не хватает. Юй Хао подумал, что, возможно, его теперь ненавидят, поэтому он, как и раньше, поел в одиночестве в столовой. После того, как он принял душ и переоделся в рубашку и брюки, которые ему одолжил Чэнь Екай, он надел пуховый жилет и пошел в актовый зал.
Шоу талантов должно было начаться в три часа дня и продлиться до шести вечера, после чего преподаватели должны были уйти на праздничный ужин.
Когда Юй Хао пришел, концерт уже начался. Ректор уже произнесла вступительную речь и представила профессора Линя и его супругу. Затем она рассказала о развитии академической успеваемости за последнее время и поделилась планами на новый год.
– Ты пришел, – сказала секретарь студенческого союза, увидев Юй Хао.
Тот как раз разглядывал зал сквозь щели в кулисах. Увидев профессора Линя и его супругу, он моментально узнал в них ту пару, с которой Чэнь Екай ужинал в канун Нового года. Юй Хао поспешно извинился перед секретарем за то, что не присутствовал на вчерашней репетиции, и все, кто находился за кулисами, сказали, что понимают его ситуацию. Хотя они и сказали, что понимают, в их взглядах сквозило едва ощутимое отчуждение. Юй Хао привык к подобным взглядам и ничего не сказал. Все, кто принимал участие в шоу талантов, знали друг друга. Они грызли семена дыни, ели закуски или весело болтали, ожидая своей очереди. Один только Юй Хао просто стоял в стороне.
– Тут слишком холодно, – сказала секретарь. – Пойдем, я уложу тебе волосы и сделаю легкий макияж.
После того, как ему уложили волосы, Юй Хао услышал голос Чэнь Екая:
– Он уже здесь?
Секретарь ответила утвердительно, и Чэнь Екай даже не зашел, чтобы поздороваться с ним, а сухо сказал:
– Все в порядке, раз он здесь.
Затем он просто ушел.
После того, как волосы Юй Хао были уложены, а на лицо нанесен легкий макияж, он снова вернулся за кулисы. И тут все разговоры стихли.
– Это выглядит странно? – спросил Юй Хао.
Девушки некоторое время молчали, а затем по очереди принялись его нахваливать:
– Нет, нет, не странно! Ты выглядишь очень красиво.
Юй Хао неловко рассмеялся, затем взял стул и сел, не обращая внимания на взгляды окружающих его людей. Он надел наушники и снова, и снова повторял песню, которую собирался исполнять.
Чжоу Шэн наконец отправил ему короткое сообщение: [Ты поел?]
Юй Хао ответил: [У меня сегодня выступление.]
Чжоу Шэн отправил ему эмодзи с гневным выражением лица: [Я знаю! Я спрашивал, поел ли ты.]
Юй Хао быстро ответил, что поел, на что Чжоу Шэн написал: [Пой хорошо, не фальшивь.]
Юй Хао обычно не боялся, что может сфальшивить, но теперь, когда Чжоу Шэн упомянул об этом, он начал этого бояться. В этот момент Чжоу Шэн спросил, что он поет и для кого.
[Для друга], – написал в ответ Юй Хао.
[О?]
После того, как Чжоу Шэн отправил это сообщение, он больше ничего не писал.
По мере приближения времени его выхода на сцену, Юй Хао начал неконтролируемо нервничать.
– Не пей слишком много воды, – напомнила ему секретарь.
Юй Хао выпил уже две бутылки воды, но в горле у него все еще было сухо. Он беспокоился, что на сцене его голос будет звучать хрипло.
– Я схожу в туалет… – дрожащим голосом сказал Юй Хао.
– Не нервничай, – подбодрила его секретарь. – Это всего лишь университетский концерт, ничего особенного не произойдет, даже если ты облажаешься. Ты что, впервые выступаешь на сцене?
Юй Хао махнул рукой и быстро побежал в туалет, к тому времени, как он примчался обратно, кто-то за кулисами крикнул:
– Быстрее, быстрее! Твоя очередь!!
– Сними свой жилет! – секретарь стянула с него пуховый жилет, прежде чем передать микрофон. – Не стучи по нему и не говори: «Привет». Когда выйдешь на сцену, сначала поприветствуй профессора Линя, а затем сразу же пой. После того, как ты закончишь петь акапелла первую фразу, последует аккомпанемент. Не нервничай! Следи, куда идешь, не споткнись о провода! Не запрокидывай голову, когда поешь! Это не лучший ракурс для съемки!
Когда Юй Хао вышел на сцену, он невольно поднял глаза, и первым, кого он увидел, был Чжоу Шэн. Он стоял в последнем ряду зала.
Чжоу Шэн наблюдал за концертом. Он слегка наклонился вперёд, небрежно облокотившись на перила. А рядом с ним стояла девушка. Та самая прекрасная фея, которая согрела руки Юй Хао в тот холодный зимний день. Напряжение, которое за всю жизнь скопилось в душе у Юй Хао, в этот момент достигло пика и, как лавина, с оглушительным грохотом обрушилось на него.
http://bllate.org/book/15009/1328139
