Услышав вопрос, Юй Ли увидел, как глаза стоящего перед ним человека широко распахнулись. В этом взгляде, как обычно, сквозила беззащитность, а длинные ресницы мелко дрожали, будто юноша не до конца понимал смысл услышанного.
Спустя мгновение тот наконец пришел в себя, высвободился из хватки и сердито воскликнул:
— Я вовсе не дурак! Я даже нашел место, через которое можно выбраться, оно прямо здесь!
Нин Яо указал пальцем на узкий проход между двумя деревьями и с тревогой поторопил:
— Хватит болтать, идем, идем скорее! Мы должны убраться отсюда до того, как твой учитель явится за нами.
«Не дурак?»
Если не дурак, то почему ждал его здесь? Почему сидел тут на корточках и плакал, «наплакав» для него целый ящик новых духовных камней?
Юй Ли помолчал, убрал деревянный ящик в хранилище и спросил:
— Откуда тебе знать, что мой учитель пустится в погоню?
Нин Яо озвучил заранее придуманную причину:
— Да кто ж этого не поймет! Там так грохнуло — вы явно подрались. Я же говорил тебе, что он нехороший человек! Не знаю, как тебе удалось вырваться, но когда твой учитель опомнится, будет худо.
Юй Ли прекрасно знал, что душа учителя уже рассеяна им без остатка и тот никогда больше не очнется. Однако, глядя на встревоженное лицо Нин Яо, он почему-то проглотил правду, готовую сорваться с губ.
— Почему ты не двигаешься? Ты тяжело ранен и... и уже не можешь сделать ни шагу? — Нин Яо решил, что разгадал истину, и его голос дрогнул от подступающих слез.
Пусть Юй Ли сейчас и выглядел целым, но на нем было черное одеяние — наверняка кровь просто пропитала ткань, и из-за цвета её не было видно. Если потрогать этот черный халат, он наверняка окажется насквозь мокрым от крови... Ой?
Нин Яо осторожно коснулся ладонью черного одеяния Юй Ли. Ткань была абсолютно сухой, без малейшего намека на влагу.
Нин Яо: «?»
Юй Ли не шевелился, молча позволяя Нин Яо прикасаться к себе.
— Понятно, у тебя внутренние повреждения! — Нин Яо мгновенно дорисовал картину в воображении. По его логике, внутренние раны были куда опаснее внешних. Он тут же подхватил Юй Ли под руку, словно немощного старика: — Ни слова больше. Идем!
Нин Яо достал из накопительного кольца деревянную повозку, помог Юй Ли забраться внутрь, вставил духовный камень в двигательный отсек и направил экипаж на таран через ту самую лазейку.
Нин Яо ожидал сильной тряски, но на деле они на удивление плавно и гладко прорвались сквозь барьер и помчались прочь от горной обители секты. На мгновение Нин Яо одолело сомнение: растения, указавшие ему на слабое место массива, предупреждали, что выход потребует усилий, а тут всё прошло слишком легко. Но так как в повседневной жизни его шкала удачи всегда была заполнена до отказа, он не стал вникать, списав всё на везение. Сейчас главным было уйти как можно дальше.
Повозка неслась изо всех сил. Сидя в кабине, Нин Яо поторапливал Юй Ли:
— Давай, достань те камни, что я тебе дал, и впитай их энергию! Я не знаю, поможет ли это, но всё же лучше, чем сидеть и ничего не делать?
Юй Ли сегодня был необычайно молчалив. Только после неоднократных просьб он достал два самых маленьких камня и зажал их в ладонях. Плотная духовная энергия внутри камней забурлила — стоило лишь начать поглощение, как мощный поток хлынул бы в тело. Когда энергия иссякает, такой камень превращается в обычный булыжник.
Нин Яо говорил, что каждый «выплаканный» камень дается ему большой ценой и физическим недомоганием. Юй Ли и сам не понимал, какой порыв им движет, но он так и не стал впитывать энергию из этих двух камней. Напротив, он незаметно убрал их, заменив в руках парой обычных духовных камней.
Весь процесс прошел так быстро и скрытно, что Нин Яо ничего не заметил. Увидев, что Юй Ли начал «медитацию», он с облегчением выдохнул. Раз может впитывать энергию — значит, еще поправится. Вот когда и энергия не идет — тогда остается только накормить напоследок чем-нибудь вкусненьким и проводить в последний путь.
Повозка миновала гору. Впереди раскинулся густой лес, где не было дорог для экипажа, так что пришлось спешиться. Нин Яо с тревогой поглядывал на Юй Ли, опасаясь, что тот рухнет через пару шагов:
— Может... мне понести тебя на спине?
Юй Ли запнулся на полушаге.
— Я в порядке, — бросил он. — Идем.
Щадя самолюбие спутника, Нин Яо сделал вид, будто поверил. Они продолжали путь, пока небо не начало темнеть. Прежде чем солнце окончательно скрылось за горизонтом и дорога стала неразличимой, Нин Яо нашел подходящее место для ночлега.
— Посиди тут, а я поищу еды, — сказал Нин Яо. — В моем кольце запасы закончились.
Юй Ли вообще не нуждался в пище, и в его хранилище съестного отродясь не бывало. Подумав, что маленький господин, должно быть, проголодался, он кивнул.
Нин Яо ушел. Юй Ли прислонился к огромному валуну и закрыл глаза, выпустив духовное восприятие. В мгновение ока весь лес предстал перед его внутренним взором. Он видел, как Нин Яо идет в одиночестве, время от времени перешептываясь с деревьями, спрашивая, где найти пропитание, а те указывали ему путь своими ветвями.
Ведомый подсказками, Нин Яо вскоре оказался под огромным плодовым деревом. Он погладил ствол великана, попросив несколько вкусных плодов, и те, что росли на самой верхушке, сами сорвались и упали прямо в его раскрытые ладони. Сложив фрукты, Нин Яо обнял дерево на прощание и, следуя дальнейшим указаниям, вышел к ручью.
Судя по всему, он собирался ловить рыбу. Юй Ли уже предвкушал, как этот неумелый неженка будет мучиться с уловом, но Нин Яо просто опустил руки в воду. В тот же миг стайки рыб — и больших, и малых — окружили его ладони, нежно касаясь пальцев. Поймать их сейчас было проще простого, но Нин Яо не двигался. Юй Ли услышал его тихое бормотание:
— Вы такие милые, мне даже неловко вас ловить и есть.
Юй Ли: «...»
Подобные душевные терзания были Юй Ли неведомы. Будучи «великим злодеем», он не мог долго выносить эту идиллию. Слегка поведя пальцем, он заставил несколько рыбин выпрыгнуть из ручья прямо на берег, где те мгновенно уснули. Нин Яо, чей желудок уже вовсю требовал еды, решил, что рыбы совершили акт массового самоубийства, и без лишних церемоний подобрал их.
Заполучив ингредиенты, Нин Яо двинулся обратно. Вернувшись, он выложил плоды и половину отдал Юй Ли.
Юй Ли не принял их:
— ...Я ведь говорил тебе, что мне не нужна еда.
Нин Яо округлил глаза:
— Но ты же ранен! Как можно поправиться, ничего не поедая? Моя бабушка говорила: если больной или раненый мало ест, он никогда не выздоровеет.
Слова «я не ранен» уже были на кончике языка, но, встретившись с чистым, лишенным и капли лукавства взглядом Нин Яо, Юй Ли промолчал и в итоге взял фрукт.
— Ты пока ешь, а я займусь рыбой, — Нин Яо с полной уверенностью в голосе распределил задачи.
Юй Ли промолчал, но очень скоро обнаружил проблему. Маленький господин... судя по всему, совершенно не представлял, как это делается. Он застрял на самом первом этапе, сидя на корточках и в упор глядя на рыбу, которая смотрела на него своими «не закрытыми перед смертью» глазами.
— ...Разведи огонь, — подсказал Юй Ли.
— О, точно! — спохватился Нин Яо. Уверенным жестом он приказал ветру нагнать кучу хвороста, после чего похлопал по своему кольцу и беспомощно посмотрел на Юй Ли: — У тебя есть чем разжечь?
Юй Ли молча взглянул на дрова, и над ними тут же заплясало пламя.
— Ва-а, как круто! — восхитился Нин Яо. Затем он подцепил рыбу тонкой веткой и собрался было сунуть её прямо в костер.
Юй Ли: «...»
Было очевидно, что этот молодой господин вырос в холе и неге, никогда не утруждая себя домашними делами — за него всегда всё делали другие. Поэтому в житейских вопросах у него зияли огромные пробелы. Юй Ли еда была не нужна, он не чувствовал голода, и если рыба не поджарится — голодным останется только Нин Яо. Он вполне мог бы остаться в стороне. Раньше Юй Ли бы с издевкой наблюдал за этим зрелищем, считая, что такому неприспособленному существу лучше и вовсе не жить.
Но сейчас, глядя на то, с каким воодушевлением Нин Яо возится у костра в предвкушении трапезы, Юй Ли почувствовал, что теряет терпение.
— Ты. Иди посиди вон там, — холодно скомандовал Юй Ли.
— А? Почему? — Нин Яо непонимающе обернулся.
Разумеется, Юй Ли не стал называть настоящую причину. Он нашел какой-то предлог, чтобы отослать юношу, а когда Нин Яо вернулся, он увидел, что Юй Ли по-прежнему сидит, прислонившись к камню спиной к нему, а рядом лежат идеально зажаренные, ароматные рыбины.
У Нин Яо загорелись глаза. В глубине души он понимал, чья это заслуга. Радостно схватив рыбу, он хотел было разделить её с Юй Ли, но заметил, что тот сидит с закрытыми глазами и не шевелится, будто уснул. Тогда Нин Яо на цыпочках отошел к костру и принялся потихоньку есть.
«Ого, сам Великий Демон пожарил мне рыбу! Об этом можно рассказывать сто лет!» — думал он. На самом деле Юй Ли иногда бывал к нему весьма добр. Если бы они смогли стать настоящими друзьями — это было бы чудесно. Эх, жаль, что это так сложно...
Юй Ли, чьи глаза до этого были плотно закрыты, приоткрыл их, когда Нин Яо отошел. Весь лес по-прежнему был под его контролем, и он ясно видел каждое движение юноши. Изнеженный маленький господин ел очень изысканно, в его манерах не было ни капли грубости или жадности. Он ел с аппетитом, явно оставшись довольным рыбой.
Став сильнейшим в трех мирах, Юй Ли уже и не помнил, сколько лет не занимался подобными вещами. Сейчас, сделав это, он чувствовал легкое замешательство, будто всё это происходило в другой жизни. ...Кажется, он никогда раньше не видел, чтобы кто-то с такой счастливой улыбкой ел то, что он приготовил. Лишь сотни лет назад, будучи совсем ребенком, он готовил для своих родителей, но никогда не получал в ответ даже доброго взгляда.
Ночь сгустилась, дрова в костре потрескивали. Юй Ли снова закрыл глаза. Вскоре Нин Яо, закончив трапезу и умывшись, подошел ближе. Юй Ли почувствовал тепло: его чем-то укрыли. Это был тот самый «дар из мира магов», который он сам когда-то отдал Нин Яо — вещь, способная превратить любую поверхность в уютное ложе.
Маленький господин отдал этот мягчайший матрас ему, «больному», в качестве одеяла, а сам, завернувшись в обычный плед, пристроился в более-менее удобном месте и заснул. Костер продолжал уютно трещать, разливая тепло.
В тишине Юй Ли невольно вспомнил слова учителя перед смертью. Что он — Одинокая звезда погибели, что никто не захочет быть с ним рядом, а Нин Яо следует за ним лишь по принуждению. То, что Нин Яо здесь по принуждению — неоспоримый факт.
В родном доме этого юношу наверняка все обожали и баловали, он и понятия не имел о лишениях. И все невзгоды, что выпали на его долю, случились именно за то время, что он следует за Юй Ли. ...И в будущем, оставаясь с ним, он наверняка хлебнет еще больше горя.
В голове Юй Ли неотвязно пульсировала одна мысль:
Не должен ли он дать Нин Яо шанс? Шанс уйти?
http://bllate.org/book/14998/1592915
