Когда Сю Чен разлепил глаза, уже рассвело. Воздух был напоен свежестью утренней росы, а теплые лучи солнца приятно щекотали лицо. Жизнь казалась прекрасной.
Он сладко зевнул, снова смежил веки и, повинуясь инстинкту, пошарил рукой рядом, желая притянуть к себе теплое тело. Но ладонь наткнулась лишь на холодный бетон. Сон как рукой сняло.
Сю Чен распахнул глаза и рывком сел. Он был один. Валялся на крыше в позе морской звезды в окружении пустых бутылок, как последний алкаш. А Си Няня и след простыл.
— Куда этот черт сбежал ни свет ни заря? — пробормотал он в пустоту.
Сю Чен потер гудящую с похмелья голову, поднялся и окинул взглядом пустую крышу. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть, позвать и осекся.
«Черт. А звать-то кого?» — он ведь даже имени этого павлина не знает.
Виделись два раза. Имен не спросили. Зато переспали так, что искры летели. Классическая встреча на одну ночь, мать его.
Если бы не гора пустых бутылок под ногами и, кхм, характерные пятна на одежде, он бы решил, что ему просто приснился очень качественный, очень грязный эротический сон. Ситуация была до смешного нелепой. Абсурд, да и только.
Да, он никогда не был святошей, но у него были принципы. Пользоваться чужой слабостью, брать того, кто пьян и едва избежал насилия? Это низко. Это не в его правилах.
Но вчера… вчера в него словно бес вселился. Он знал, что парень уязвим, что он на грани срыва. И всё равно не смог остановиться. Словно хищник, почуявший кровь, он брал его снова и снова, ненасытно, жадно, теряя голову от удовольствия.
Перед глазами всплыла картина: Си Нянь верхом на нем, запрокинутая голова, искусанные в кровь губы. Даже сгорая от страсти, этот чертов павлин смотрел с вызовом, не желая сдаваться.
От этого воспоминания у Сю Чена, видавшего виды циника, загорелись уши. А «младший брат» в штанах тут же радостно отозвался, требуя продолжения банкета.
«Блдь... Я безнадежен» — Сю Чен выругался сквозь зубы, но губы сами собой растянулись в глупой улыбке. Зная дьявольскую гордость этого павлина, можно не сомневаться: протрезвев и вспомнив, что вытворял ночью, он наверняка сгорел со стыда. И сбежал именно поэтому — чтобы не смотреть в глаза свидетелю своего падения.
Сю Чен опустил взгляд на бугор в штанах и с силой щёлкнул по нему пальцем:
— Ну что, братан, скажи спасибо, что жив остался. То, что этот псих тебя утром не отрезал под корень и не скормил воронам — настоящее чудо. Везучий ты сукин сын.
Эта мысль окончательно подняла ему настроение. Сю Чен потянулся до хруста в суставах, сунул в зубы сигарету и, быстро прибрав следы ночной попойки, двинулся к выходу.
Раньше он считал любовь с первого взгляда полной чушью для сопливых девчонок. Но теперь… Придется признать: судьба существует. И у нее отличное чувство юмора.
Раз уж небо само швырнуло этого павлина ему в руки — глупо упускать такой подарок. Пока парень здесь, в его владениях, он никуда не денется. Это лишь вопрос времени. Рано или поздно он приручит эту дикую птицу. Он заставит его есть с рук. Сю Чен хищно улыбнулся. Он уже представлял, как будет ухаживать за своим трофеем.
Кстати, о трофее. Парень вчера подвернул ногу, да еще и ночь была, мягко говоря, бурной. Сейчас он наверняка еле ходит. Надо бы раздобыть в медпункте хорошую мазь и обезболивающее. На утренней поверке передаст. Пусть лечится.
С этими мыслями он сбежал по лестнице вниз.
На улице уже светало. На плацу выстроились сотни сонных заключенных. А в стороне, у ворот, кучковались надзиратели третьего блока. Они о чем-то оживленно перешептывались, бросая нервные взгляды по сторонам. Что-то было не так.
Сю Чен пробежался глазами по шеренгам. Си Няня нигде не было.
Странно. Общее построение обязательно для всех. Где его черти носят? Неужели ему настолько плохо? Неужели он вчера перестарался, и парень теперь даже с койки встать не может?
Тревога кольнула сердце Сю Чен резко развернулся, собираясь идти прямиком в бараки, но путь ему преградила стайка его «подопечных».
— О, Чен-гэ! Доброе утро! — Сю Чен лишь коротко кивнул, не сбавляя шага. Болтать было некогда.
Один из парней, заметив его мрачное лицо, засуетился:
— Чен-гэ, вы куда? Сейчас же перекличка начнется. Если что забыли в камере — скажите, я мигом сбегаю, принесу.
Сю Чен притормозил. Точно. Этот парень живет в соседней камере. Он должен знать.
— Тот новенький, — отрывисто спросил он, — Которого вчера Шрам прессовал. Ты его видел?
Паренек на секунду завис, соображая, а потом кивнул:
— Аа, этот… Так он ушел. Еще затемно.
— Ушел? — Сю Чен побледнел, — Куда ушел?
Парень испуганно отшатнулся, не понимая, почему босс вдруг стал похож на демона.
— Я я не знаю точно, Чен-гэ! Знаю только, что на рассвете пришел тот жирный Ван из второго блока и забрал его с вещами. Сказал типа что он сюда больше не вернется.
Не дослушав, Сю Чен сорвался с места и помчался прочь.
— Чен-гэ! Стой! — заорал ему вслед парень, — Не уходи. Там же начальник тюрьмы приехал. За вчерашнюю дверь тебе выговор влепят. Нельзя пропускать построение!
Но Сю Чену было плевать на дверь, на начальника и на все выговоры мира. Он уже летел, не разбирая дороги. Заключенным строго запрещено покидать свой сектор. Нарушение границы блока — это ЧП. Но Сю Чен не знал слова «нельзя». Он проигнорировал КПП и рванул напрямик ко второму блоку. Попадавшиеся навстречу надзиратели, узнав бегущего дьявола, шарахались в стороны, не смея встать у него на пути.
Сю Чен ворвался на территорию второго блока как ураган. Увидев вдалеке знакомую тушу толстяка Вана, который важно вышагивал по плацу, он не стал тратить время на приветствия. Рывок — и вот он уже душит надзирателя локтевым захватом, затаскивая его в темный угол за бараками. Ван едва не наложил в штаны. Решив, что на него напал беглый зек-психопат, он вскинул дубинку для удара, но, увидев лицо нападавшего, замер с открытым ртом.
— Чен… Чен-гэ? — заблеял он, — Вы? Что вы тут делаете? Зачем так грубо с утра пораньше… Давайте давайте поговорим по-хорошему…
Сю Чен, не ослабляя хватки, мрачно прорычал ему в лицо:
— Тот парень. Которого ты отвел в третий блок. Где он?
— Ко-который из них? — взвыл Ван. Он каждый день таскал зеков туда-сюда, поди вспомни всех.
— Тот самый, — рявкнул Сю Чен, стягивая удавку на его шее, — Которого я взял под свою крышу. Белокожий.
Лицо Сю Чена было таким страшным, что Ван понял: еще секунда тупости — и он труп.
— Ааа… Этот, — его осенило, — Так он вышел. Всё... Свободен… — Ван облегченно выдохнул, радуясь, что вспомнил, — Ему пятерку давали. Срок вышел. Плюс он пахал как проклятый на руднике, баллы заработал, вот ему и скостили полмесяца. Я сам сегодня утром бумаги на выход подписывал. Он, кстати, знал. Давно знал, что сегодня выходит.
Ван рассчитывал на похвалу. Думал, босс обрадуется, что его протеже на свободе. Но эффект был обратным. Лицо Сю Чена стало чернее грозовой тучи.
— Ты сказал он знал? Давно знал? — переспросил он ледяным тоном.
Ван сжался под этим взглядом.
— Ну да, — пролепетал он, — Я думал раз вы друзья, раз вы за него впряглись то вы в курсе… Вы же вроде как общались…
Сю Чен плотно сжал губы. Его лицо превратилось в маску, а в глазах застыла мертвая, холодная пустота. Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Как призрак. Всего одна ночь — и его нет.
Если он знал, что утром уходит почему, черт возьми, он молчал? Почему позволил всему этому случиться, не сказав ни слова? Ярость вспыхнула внутри и тут же погасла, сменившись горькой беспомощностью. А кто он такой, чтобы требовать отчета? Какое он имеет право?
Они никто друг другу. Случайные попутчики. Если красиво — «взаимовыгодный обмен». Если честно — банальный перепихон по пьяни. Он сам предложил: «Если ты не против — всё будет». Си Нянь был не против. Они получили удовольствие. Всё честно. Да. Всё так.
Какой дурак откажется от свободы ради мужика, которого едва знает? Тем более, судя по пьяным откровениям, у этого парня за стенами тюрьмы остались серьезные счеты. Он ждал этого дня пять лет. Он вырвался из клетки. Глупо и эгоистично злиться на него за это.
Сю Чен медленно разжал кулаки. Ярость ушла, оставив место холодной решимости. Он снова стал прежним — невозмутимым и опасным.
— Имя, — произнес он ровно, — Как его зовут?
Ван запаниковал. Мысли метались в жирной голове как тараканы. Сказать правду? А вдруг босс найдет парня и убьет? Или, наоборот, узнает, что Ван его отпустил, и убьет Вана? Лучше соврать. Дать левое имя. Авось пронесет. Он зажмурился и выпалил первое, что пришло в голову — имя того паренька, что вечно таскался за Си Нянем:
— Чен. Его зовут Чен Дзюнь.
Ван скорее умер бы, чем сказал правду. Он был не идиот и прекрасно видел: Сю Чен запал на этого парня. У них явно что-то было. И теперь, когда один на свободе, а другой — король тюрьмы, правда была смертельно опасна. Если Сю Чен узнает настоящее имя, он может навести справки. И тогда всплывет, как Ван гнобил и унижал Ху Си Няня во втором блоке. Сю Чен его просто на фарш пустит. Ему конец.
К тому же, парень уже за воротами. Третий и второй блоки — это разные миры, они не пересекаются. Проверить информацию невозможно. Идеальное преступление. Никто не узнает, что он соврал. Сю Чен проглотит наживку.
— Чэн Дзюнь значит?
Сю Чен мысленно повторил это имя несколько раз, пытаясь запомнить, привязать его к образу ночного любовника. В душе царил хаос — обида, злость, тоска.
Он больше не взглянул на толстяка. Развернувшись, он бросил его в углу и зашагал прочь. На плац, на перекличку он не пошел. Ноги сами принесли его обратно — на ту самую крышу, где всё случилось прошлой ночью. На крыше было пусто. Солнце уже стояло высоко, заливая бетон ярким светом и нагревая воздух. Вдалеке, у подножия, змеилась та самая горная дорога, ведущая к свободе.
Сю Чен подошел к самому краю, вплотную к гудящему ограждению под напряжением, и уставился в горизонт. Он не был идиотом и прекрасно понимал: Си Няня отсюда уже не разглядеть. Тот давно исчез. Но его тянуло сюда — поймать хоть тень воспоминания, попрощаться с призраком.
Всё это было нелепо. Эта странная страсть накрыла его внезапно и исчезла так же стремительно.
Как тихий бздеш в пустоту: никто даже звука не услышал, ничего не случилось, а всё уже закончилось. Пшик — и нет ничего.
Раз он ушел так резко, обрубив все концы значит, это всё? Мы больше никогда не встретимся в этой жизни? «Хрен тебе», — подумал Сю Чен. Внутри всё кипело от дикого, яростного несогласия. Он не готов отпустить. Не так. Не сейчас.
Он криво, болезненно усмехнулся. Просидев так еще какое-то время, он вдруг резко поднялся на ноги. Решение было принято. Железное и окончательное. Есть старая поговорка: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». Плевать на стены. Плевать на сроки. Главное — выбраться отсюда. А там…
Он перевернет землю, но найдет этого чертова воробья. Никуда он не денется. Он его поймает, чего бы это ни стоило.
———
Комментарий от автора:
Наконец-то он вышел! Свобода!
Пусть возмездие и контратака будут яростными. Уничтожим «Черного Лотоса» Ху Хи Няня! Даешь месть!
Маленький спойлер: завтра нас ждет первая схватка Си Няня с его «милым» братишкой-лотосом после освобождения. Не пропустите. Здесь должны звучать бурные аплодисменты o￣3￣o
И да, те счастливчики, кто уехал отдыхать на праздники — я вам люто, бешено завидую. Но всё равно желаю оторваться по полной. А я, несчастная Сюэ, остаюсь дома, прикованная к клавиатуре, и буду строчить проды для вас QAQ
———
Переводчик и редактор — Rudiment.
http://bllate.org/book/14968/1328704
