Хотя Цинь Шитянь был без ума от Мо Хайгэ, парень не любил его в ответ и, более того, очень сильно презирал.
Что бы он ни делал, Мо Хайгэ относился к нему крайне холодно, считая его только своим учителем, и не испытывал никаких других чувств. Человек, которого он действительно любил, был мужчиной по имени Цзюнь Яньхань.
Они познакомились, когда Мо Хайгэ покинул демоническую секту для прохождения испытаний.
Этот Цзюнь Яньхань был единственным законным внуком генерала Цзюня из империи Наньюнь. На первый взгляд он был бездельником, любящим легкую жизнь, избегающим трудов, дармоедом, пожирающим жизнь и причиняющим вред, к тому же безмозглым и невероятно распутным, но на самом деле он был очень скрытным и коварным, притворявшимся простачком, чтобы перехитрить тигра.
После знакомства их отношения развивались очень быстро. Меньше чем за полмесяца они влюбились друг в друга так, что их невозможно было разлучить.
Мо Хайгэ решил ради него предать демоническую секту и собирался провести с возлюбленным всю жизнь. Но разве можно было просто так уйти, если ты ученик самого главы и занимаешь в секте важный пост?
Более того, Цинь Шитянь растил его как своего супруга целых два десятка лет, а в итоге тот сбежал с другим мужчиной. Как можно было спустить такое оскорбление?
Однако Цинь Шитянь, при всей своей кровожадности и жестокости, не мог поднять руку на Мо Хайгэ. Поскольку ему было жаль убивать парня, он решил запереть его.
Но Мо Хайгэ, естественно, не собирался так просто сдаваться. Он быстро нашел способ сбежать и, чтобы помочь Цзюнь Яньханю в совершенствовании, украл главное сокровище демонической секты.
Хотя он являлся учеником Цинь Шитяня и его уровень совершенствования, куда бы он ни пошел, был на уровне высшего мастера, демоническая секта обладала высоким могуществом, и в ней состояло множество сильных практиков. Под преследованием многочисленных подчиненных демонической секты ему удалось сбежать и встретиться с Цзюнь Яньханем, но он был тяжело ранен и едва жив.
Когда Цзюнь Яньхань увидел, как он умирает у него на руках, он чуть не сошел с ума. Хотя в его внутренних покоях было немало жен и наложниц, а также множество любовников, он знал, что по-настоящему любит только одного Мо Хайгэ.
Теперь его возлюбленный был мертв, его убили люди демонической секты. Естественно, Цзюнь Яньхань возненавидел и секту, и Цинь Шитяня.
Благодаря драгоценному сокровищу, которое Мо Хайгэ украл для него из демонической секты, он очистил свою сущность, переплавил кости, переродился и стал гением совершенствования. Всего за десять лет он стал сильным практиком, способным сравниться с Цинь Шитянем.
После этого семья Цзюнь быстро нарастила мощь. Цзюнь Яньхань объединил влиятельные скрытые кланы праведного пути, вместе с ними выступил против демонической секты, уничтожив их, а Цинь Шитяня схватил и казнил, рассекая его тело на тысячу кусков, чтобы утолить свою ненависть!
Обладая огромной силой и уничтожив демоническую секту, которую все жаждали истребить, Цзюнь Яньхань стал героем континента.
После этого, сколько бы ни было рядом с ним женщин или мужчин, Мо Хайгэ навсегда остался в его сердце киноварной родинкой*, которую невозможно забыть. Все люди восхваляли его за глубину чувств и слагали песни об этой печальной истории любви…
П.п.: Вечная незаживающая рана, сладкая боль утраченной страсти. Более подробное объяснение в конце главы.
После того как Гу Бай принял сюжет, в его голове тут же пронеслось десять тысяч «какого черта?». Хотя любовь Цзюнь Яньханя и Мо Хайгэ была глубока, как море, и они были готовы умереть друг за друга, это не отменяло того факта, что один — бессердечный мужчина, а другой — предатель!
Гу Бай не знал, какое место в сердце Цзюнь Яньханя занимал Мо Хайгэ, действительно ли он стал «киноварной родинкой» или нет, но судя по тому, как Цзюнь Яньхань пользовался успехом у женщин ещё до того, как добился славы и богатства, а после его и вовсе окружали красавицы, это вполне доказывало, что на самом деле он не так сильно любил Мо Хайгэ. Внешне он выглядел любящим, но по сути был бессердечен.
И ещё Мо Хайгэ… Неужели он не мог решить всё иначе, обязательно нужно было предавать? Уходя, он прихватил в качестве подарка своему возлюбленному главное сокровище демонической секты. То, что демоническая секта преследовала его, было совершенно оправданным и не являлось ошибкой с их стороны. Какой бы красивой историей ни была описана его любовь к Цзюнь Яньханю, по отношению к Цинь Шитяню он — настоящий предатель!
Сейчас Гу Бай попал в этот мир рано, события сюжета ещё не начались. Первоначальный владелец уже пять лет как находился в демонической секте. Через два месяца закончатся его тренировки, состоится состязание учеников нового набора, а затем наступит момент распределения.
В сюжете первоначальный владелец выделился именно благодаря этому состязанию, проявил свои таланты и был отобран в качестве одного из стражей Цинь Шитяня.
Желание первоначального владельца — защищать главу секты. Чтобы выполнить задание, он также должен был воспользоваться этой возможностью и стать стражем Цинь Шитяня, чтобы приблизиться к нему.
Что касалось Цзюнь Яньханя и Мо Хайгэ, то ему не нужно было прилагать слишком много усилий, чтобы бороться с ними.
Учитывая ту важность и защиту, которую Цинь Шитянь оказывал своему любимому ученику, если Гу Бай начнет тайно их ссорить или сделает что-то против Мо Хайгэ, а его разоблачат, он точно не добьется ничего хорошего.
К тому же, в желаниях первоначального владельца не было условия наказывать этих двоих. Ему не стоило рисковать и самому создавать себе проблемы, делая лишнюю работу безо всякой выгоды.
Чтобы выполнить задание, ему нужно было лишь не дать Мо Хайгэ умереть и не допустить, чтобы главное сокровище демонической секты попало в руки Цзюнь Яньханя, который из-за него и получит мощь. Тогда в итоге и сюжета о мести за киноварную родинку не будет.
А учитывая высочайшую боевую мощь Цинь Шитяня, ему больше ничего не придется делать. Тот и сам отлично проживет, оставшись владыкой всего мира, непревзойденным главой демонической секты. И тогда задание выполнится само собой, легко и просто!
Гу Бай слегка усмехнулся, и его лицо озарилось яркой, сияющей улыбкой. Это задание казалось намного проще предыдущего и не требовало много сил.
Этот мир отличался от предыдущего, а также от его прежнего родного современного мира. Определившись с планом, Гу Бай начал осваивать практику духовной энергии в этом мире.
Телосложение первоначального владельца было очень хорошим, да и сам Гу Бай был неглупым человеком. Унаследовав память и немного потренировавшись, он уже свободно овладел духовной энергией тела.
Будучи мужчиной, не увлекаться боевыми искусствами и не восхищаться силой было просто невозможно. Тем более что в этом мире практика давала необыкновенную, потрясающую силу. Теперь он с большим нетерпением ждал жизни в этом мире…
В итоге два месяца пролетели за одно мгновение. Наконец наступил день состязания, которое должно было определить будущее учеников-новобранцев.
Сказать, что это было состязание, значит не сказать ничего. Скорее это была кровавая игра на выбывание. Демоническая секта была не лучшим местом для добродушных мужчин и набожных женщин. Если кто-то хотел здесь выжить и выбиться в люди, ему обязательно нужно было встать на ноги и идти по трупам, омытым кровью.
Поэтому истинных членов демонической секты, на самом деле, было не так много. По сравнению с теми уединенными кланами и семействами, насчитывавшими десятки тысяч человек, если не считать прислугу, занятую на подсобных работах, то настоящих учеников демонической секты насчитывалось чуть более тысячи человек.
Но каждый из них являлся абсолютным элитным бойцом.
Если взять любого из них наугад — это окажется сильный воин, которого любая крупная сила на континенте будет стремиться переманить к себе. Конечно, при условии, что эти люди не будут знать, что перед ними ученик демонической секты. Потому что члены демонической секты — это такая напасть, которую легче пригласить, чем отправить обратно.
Поскольку количество новых учеников, проходящих подготовку в каждом сезоне, было огромным, выявить среди них лучших становилось не так-то просто. Поэтому первым этапом состязания стала хаотичная битва на выживание.
Всех новых учеников отправляли в долину. За отведенные три дня из более тысячи учеников только сотня могла выйти из долины. Соотношение десять к одному делало эти соревнования ещё более жестокими и ожесточенными.
Благодаря памяти и умениям первоначального владельца, Гу Бай успешно выжил в этой кровавой игре на выбывание. Затем настала очередь поединков на арене.
В демонической секте, кроме главы Цинь Шитяня, были ещё восемь великих старейшин и пять глав, каждый из которых управлял определенной частью дел секты.
Когда наступало время, все великие старейшины, главы дворцов и сам глава секты Цинь Шитянь лично приходили наблюдать за поединками, а затем выбирали подходящих учеников для работы под своим началом.
Чтобы привлечь внимание Цинь Шитяня, перед тем как встать в строй, Гу Бай самым бесстыдным образом протиснулся вперед, в самый первый ряд, и выбрал себе заметное место.
Но в таком месте, как демоническая секта, а не в какой-нибудь так называемой «знаменитой праведной школе», нельзя было оставаться слишком честным и послушным. Все честные и послушные уже умерли. Выживали только непослушные и коварные…
Все ученики простояли на просторном тренировочном поле около четверти часа, прежде чем старейшины, главы дворцов и глава секты наконец соизволили прибыть.
И вот, вдалеке показался очень коренастый мужчина, которого медленно, оказывая почтение, сопровождала толпа. У него было суровое, но красивое лицо, а также острые и пронзительные глаза, как у голодного ястреба. На нем был черный халат, расшитый темно-красными языками пламени.
Вдобавок, из-за практики особой техники, между его бровей виднелась черная печать, а ещё от него исходила смутная, кровавая аура. В целом он выглядел зловеще и устрашающе, на него невозможно было смотреть без трепета. Это и был глава демонической секты Цинь Шитянь.
Рядом с ним сейчас также находился парень, примерно шестнадцати-семнадцати лет, очень юный по виду и возрасту, но необычайно красивый, даже роскошный.
У него были четкие брови, ясные глаза и розовые губы, а черные как смоль волосы, достигавшие ягодиц, рассыпались по его стройному телу, создавая поистине дьявольски чарующую красоту.
Это была настоящая красота — красота, способная подтолкнуть на преступление.
Гу Бай тайком наблюдал и думал про себя: «Неудивительно, что даже такой жестокий и бессердечный человек, как Цинь Шитянь, потерял голову из-за такого красавца, как Мо Хайгэ».
Когда Цинь Шитянь и остальные приблизились, старейшина, руководящий отборочным состязанием, велел всем встать на одно колено и, сложив руки, поприветствовал Цинь Шитяня:
— Приветствуем главу секты.
— Вставайте.
Цинь Шитянь взмахнул рукой, позволяя всем подняться. Его голос был низким, мощным и очень пронзительным.
— Благодарим главу секты!
Все поднялись, опустив головы вниз, не смея смотреть на него.
Цинь Шитянь давно привык к отношению и страху, которые ученики и подчиненные в секте питали к нему. Он холодно скользнул взглядом по толпе, затем убрал его и перевел взгляд на Мо Хайгэ, стоявшего рядом.
В отличие от холодного, жестокого и бессердечного отношения к ученикам и подчиненным в секте, в его глазах горела нежность, когда он смотрел на Мо Хайгэ. Он протянул руку, чтобы взять его за руку, и мягким голосом произнес:
— Хайгэ, садись рядом со мной...
Но парень, нахмурившись, уклонился от его большой руки. В его глазах, когда он смотрел на этот жест близости, не было и тени притворства. Читалось лишь отвращение.
Дыхание Цинь Шитяня замерло на одно мгновение. Хотя он был хладнокровен и бессердечен, жесток и кровожаден, он всё же оставался человеком с семью эмоциями и шестью желаниями*. Разве могло ему не быть больно, что парень, которого он растил и баловал больше десяти лет, так избегал и ненавидел его?
П.п.: Семь эмоций: радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и желание (страсть, влечение, жажда обладания).
Шесть желаний: желание жизни, желание смерти, желание зрения (видеть красивое), желание слуха (слышать приятные звуки, музыку), желание обоняния (чувствовать приятные запахи), желание вкуса (есть вкусную еду), желание осязания (испытывать прикосновения, комфорт).
Но в конце концов, это был тот, кого он хранил в своем сердце. Ему было жаль наказывать его или проучать, поэтому ему пришлось выместить свой гнев в другом месте.
Сгусток энергии в форме языка пламени вырвался из его руки и ударил прямо в скальную стену напротив тренировочного поля. В одно мгновение взрыв образовал огромный кратер, а в воздухе заплясали клубы пыли и каменной крошки. Увидев это, новички, никогда не видавшие такого прежде, побледнели от страха.
Только после этого Цинь Шитяня холодно бросил:
— Начинайте состязание!
Увидев эту сцену, Гу Бай вновь незаметно оглядел главу секты.
В сюжете А-Цзю годами молча стоял с опущенной головой, не смея поднять глаза на него, поэтому он никогда не замечал этих мелких деталей поведения.
Сейчас же было видно, что Мо Хайгэ относился к Цинь Шитяню холодно и отчужденно, на грани отвращения.
Столкнувшись с таким отношением, учитывая непредсказуемый, переменчивый и жестокий характер Цинь Шитяня, он и то смог стерпеть. Это показывало, как сильно он любил парня, и насколько тот был дорог ему, буквально в глубине души.
Если так, то задание А-Цзю — защищать Цинь Шитяня — будет выполнить непросто. Глава секты так любил Мо Хайгэ, он вряд ли бы легко отказался от него. А тогда неизбежно повторился бы оригинальный сюжет, где мужчина погубил себя из-за прекрасного лица.
Гу Бай был чем-то озабочен и невольно снова посмотрел в сторону Цинь Шитяня. Он думал, что его взгляд оставался скрытным и незаметным, но забыл, что этот мир отличался от привычного ему современного мира.
Пять чувств сильных мира сего, способных одним движением руки потрясти землю и небо, были очень остры. Цинь Шитянь почти мгновенно засек его взгляд.
Более того, среди толпы учеников, которые опустили головы и не смели поднять глаза на него, только он один чуть приподнял голову. Его было видно ну просто до безобразия отчетливо.
Поэтому вскоре Гу Бай услышал низкий, величественный голос, прозвучавший прямо у него над ухом:
— Ты, подойди сюда!
П.п.: Более подробное объяснение значения «киноварной родинки» для любознательных.
Оно происходит из произведения «Красная и белая роза», написанного Чжан Айлин.
В нем описывается, что когда мужчина женится на красной розе, то со временем она превращается в каплю комариной крови на стене, а белая роза так и остается «лунным светом». Когда мужчина женится на белой розе, то со временем она становится рисинкой на его воротнике, а красная роза — киноварной родинкой в сердце.
Под «красной розой» обычно подразумевается страстная, пылкая, чувственная и яркая женщина. Она ассоциируется с любовью-страстью, соблазном и опасной красотой.
Под «белой розой» — чистая, невинная, холодная, добродетельная женщина, которая ассоциируется с нежностью, спокойствием, идеалом жены и матери.
В итоге получается, что когда мужчина выбирает «красную розу», то со временем он начинает видеть в ней нечто уродливое, надоевшее и грязное. Он начинает чувствовать раздражение и, может быть, даже отвращение к тому, что раньше казалось невероятно привлекательным. В таком случае «белая роза» становится для него чистым и нежным идеалом, окутанным ореолом недосягаемой красоты, тем самым «белым лунным светом».
Когда мужчина выбирает «белую розу», то со временем он начинает испытывать скуку и обыденность. «Белая роза» для него кажется предсказуемой и «приевшейся» женой. В таком случае «красная роза» становится для него «киноварной родинкой» в сердце (алым шрамом, родимым пятном).
В этом произведении Чжан Айлин описывает мужскую психологию и неудовлетворенность человеческой природы, когда кто-то не ценит то, что есть, и всегда желает того, чего нет. Какой бы выбор ни сделал человек, он будет жалеть о другом, невыбранном варианте/пути.
http://bllate.org/book/14967/1695467
Готово:
