Готовый перевод After the Straight Man Cannon Fodder Was Targeted by the Pe*verted Crazies / После того как натурал-пушечное мясо стал целью извращённых психов: Глава 14.

У Чжоу Гэна пропал аппетит, и он пошел за Шэнь Танцином в гостиную.

Танцин нашел свой «исчезнувший» на всю ночь телефон в ящике шкафа в прихожей. Там было два сообщения в WeChat от Шэнь Хуаянь (его матери по сюжету). Она писала, что планы вернуться на следующей неделе отменяются — ей придется остаться в стране Y еще на месяц, чтобы сопровождать старика Цзяна. Заодно она перевела ему десять тысяч юаней на карманные расходы, велев тратить экономно.

Танцин уже почти забыл об этой «дешевой мамочке», но деньги принял с удовольствием. Ответив на сообщение, он вышел из приложения.

Чжоу Гэн по привычке приобнял Танцина за плечо и повел к дивану. Чжоу Шули сидел там, выпрямив спину как струна. Его холодный взгляд на несколько секунд замер на руке Гэна, лежащей на плече Танцина. Затем он сухо произнес:

— Иди наверх и переоденься. На что ты похож в таком виде?

Чжоу Гэн опешил. Обычно он мог целыми днями разгуливать по дому в пижаме, и брат слова не говорил. Что сегодня за муха его укусила?

— Брат, я...

— У тебя в гостях друг, нужно следить за имиджем, — прервал его Шули. Его голос был абсолютно ровным, без единой эмоции.

Гэна осенило: точно, перед Тан-Таном нужно выглядеть достойно! Он даже не задумался, почему ему вдруг так важно мнение Танцина, но авторитет брата был непререкаем.

— Тан-Тан, посиди немного, я мигом переоденусь и спущусь.

Танцину было всё равно, во что одет его друг, но тот уже убежал наверх. Шули тут же воспользовался моментом. Его голос стал заметно мягче:

— Садись.

Танцин вежливо кивнул и сел на диван слева от Шули. Вскоре слуга принес свежезаваренный чай. Шули мельком взглянул на гостя:

— Если не хочешь чай, есть кофе.

Танцин за завтраком выпил столько молока и овсянки, что пить не хотелось совсем. Он покачал головой:

— Пока не хочу, спасибо.

Шули пригубил чай. Танцин засмотрелся на его руки в перчатках и вдруг нашел в этом плюс: «Удобно, наверное, — руки не обжигает о горячую чашку». От этой нелепой мысли он невольно улыбнулся.

Когда Линь Му вышел из лифта с хмурым видом, он издалека увидел улыбающегося Танцина. Он замер. В его голове внезапно всплыла пафосная фраза: «Ветер всколыхнул гладь весеннего пруда, и он же всколыхнул моё сердце. В этот миг я не понял, то ли это ветер, то ли... само сердце».

— Ты чего тут застрял? — Чжоу Гэн хлопнул его по плечу сзади.

Линь Му встряхнулся. Он мысленно выругался: «Этот Шэнь Танцин — настоящий мастер! Одна улыбка — и я уже плыву. Нужно следить за ним в оба, чтобы он не совратил этого простака Гэна».

Он повернулся к другу:

— Гэн, ты же говорил, что тебе нравятся чистые и милые девушки? Хочешь, познакомлю с одной?

Чжоу Гэн посмотрел на него как на сумасшедшего. Раньше он бы заинтересовался, но сейчас... Его взгляд на долю секунды задержался на Танцине.

— Да ну, не хочу я пока никаких отношений. Давай потом.

Линь Му облегченно выдохнул: «Слава богу, мой лучший друг всё еще натурал». Но бдительность он не ослабил.

— Ладно, но если надумаешь — сразу ко мне.

Чжоу Гэн окончательно убедился, что Линь Му еще не протрезвел: чего это он вдруг полез в его личную жизнь?

— Ой, иди лучше поешь, а я к Тан-Тану.

Линь Му передернуло. Раньше это не резало слух, но сейчас обращение «Тан-Тан» показалось ему слишком интимным для двух парней.

— Почему ты зовешь его Тан-Тан?

— А как еще? Цин-Цин? Это еще страннее! — удивился Гэн.

Линь Му помолчал и выдал:

— Можешь звать его "Шэнь-Шэнь" (Тётушка — созвучно с фамилией).

— Да пошел ты...

Двери лифта снова открылись, и вышел «желтоволосый» Хуан, зевая на ходу.

— О чем шепчетесь? — спросил он.

— Проснулся наконец? — усмехнулся Гэн.

— Пора, у меня свидание в обед. Надо успеть помыться и переодеться. Мелкий и Толстый еще дрыхнут как убитые.

— Пусть спят. В столовой есть завтрак, если захотите что-то особенное — попросите повара.

Линь Му бросил незаметный взгляд на Танцина, который увлеченно копался в телефоне, и вместе с Хуаном ушел в столовую.

Танцин сидел в глубоком кресле. Оно было широким, так что места хватило бы и двоим.

— Тан-Тан, подвинься, я с тобой! — весело воскликнул Гэн.

Танцин отодвинулся, и Гэн плюхнулся рядом. Они сидели плечом к плечу. Гэн почувствовал тонкий цветочный аромат, исходящий от Танцина (тот же гель для душа), и внутри у него вдруг стало жарко.

Но не прошло и пары секунд, как раздался голос брата:

— Гэн, места в доме мало? Зачем ты стесняешь гостя?

— Мне нравится сидеть рядом с Тан-Таном, — огрызнулся младший.

Пальцы Шули начали нервно постукивать по колену. Его взгляд стал темным и глубоким:

— Садись ко мне, Гэн. Брат вдруг захотел пообщаться с тобой поближе.

Чжоу Гэн застыл. Ему показалось, что у него галлюцинации. Его брат? Хочет пообщаться поближе?

— Брат, ты серьезно?

Шули посмотрел на него и улыбнулся — но эта улыбка не предвещала ничего хорошего:

— Я сказал: иди и сядь рядом со мной.

У Гэна мурашки побежали по спине. Он с детства боялся брата. Шули хоть и баловал его, но за серьезные проступки бил нещадно. Гэн до сих пор помнил, как в седьмом классе брат поймал его за просмотром «взрослого контента» и всыпал так, что крики Гэна были слышны в саду.

http://bllate.org/book/14961/1328642