Золотое сияние свечей и блики огней сливались в хаотичный вихрь. С высокого помоста Пэй Дань видел лишь толпу, окружившую Ли Фэнбина и нескольких евнухов. Он не знал, что именно там происходит, но видел, как мертвенно бледнеет лицо Фэнбина и как его тело начинает покачиваться, словно он вот-вот лишится чувств.
Пэй Дань молчал, но его губы сжались в тонкую линию. Пальцы так крепко вцепились в кубок с вином, что едва не раздавили его. В этот момент к нему подошел наставник наследного принца, чтобы предложить тост.
Почти восьмидесятилетний старец был бодр духом, а в его глазах плясали насмешливые искры. Заметив, что Пэй Дань не шевелится, он сам чокнулся с его кубком и негромко проговорил:
— В молодости кровь кипит, чувства не знают покоя... берегись соблазнов, ха-ха!
«Старый пес...» — Пэй Дань стиснул зубы и одним глотком осушил чашу(1). Он резко встал, собираясь спуститься вниз, но это движение мгновенно приковало к нему взгляды всех присутствующих в зале.
Он замер.
В этот миг он не знал, стоит ли ему вмешиваться. Он не понимал, какой поступок поможет Фэнбину избежать позора, а какой — лишь усугубит его. Казалось, само его присутствие уже было для Фэнбина источником бесконечного унижения.
Чэнь Цю с наслаждением наблюдал за Фэнбином.
Он и не подозревал, что решимость «разорвать маску вежливости» принесет такое облегчение. Он даже поправил воротник и самодовольно выдохнул. Разве Ли Фэнбин не презирал его всегда? Что ж, теперь Ли Фэнбин об этом пожалеет.
Чэнь Цю хотел напомнить ему: как бы Пэй Дань ни пытался скрыть правду, позорный шрам останется навсегда. О нем будут помнить все.
Фэнбин в каком-то оцепенении выпрямил спину. Он всё еще не понимал, за что Чэнь Цю так его ненавидит. Он редко тратил силы на то, чтобы разгадывать чужие помыслы, но для многих это его качество было лишь доказательством его холодности и гордыни.
«Может, я и впрямь холодный?» — подумал Фэнбин. За пять лет в Лаочжоу, среди туманов и гор, он перестал понимать, зачем людям столько связей друг с другом, если любая боль рождается именно из них?
Слов для ответа было много. Но он не знал, как произнести их, не потеряв достоинства. В конце концов, любое слово из его уст в этой ситуации прозвучало бы жалко. Ему вообще не следовало ввязываться в эту борьбу. Холодная, вязкая и солоноватая на вкус вода этого пира поднималась всё выше, сдавливая горло и лишая возможности дышать...
— ГОСПОДИН!
Внезапный отчаянный крик разорвал тишину — это Чуньши прорвался в зал.
Он яростно растолкал толпу и вырвал гранатовую юбку из рук Чэнь Цю; золотые нити по краям ткани на миг ослепили присутствующих. Руки слуги дрожали. Бросив лишь один взгляд на Фэнбина, он повернулся к Чэнь Цю и остальным и закричал:
— Мой господин терпит этот позор лишь из-за меня! Это я, ослепленный жадностью, украл ценности из поместья канцлера Пэйя! Клевета господина Чэня не имеет к моему господину никакого отношения! — Лицо его пылало, но глаза сияли ледяным блеском. — Я, Чуньши, сам отвечаю за свои поступки!
Не успели люди опомниться, как он с разбегу ударился головой о ярко-красную колонну зала!(2)
В то мгновение, когда брызнула кровь, Чэнь Цю в ужасе отпрянул на два шага.
Чуньши поставил на кон свою жизнь, чтобы обвинить его. Теперь именно Чэнь Цю стал тем преступником, что осквернил радость Нового года кровью на императорском пиру. Высокопоставленные чиновники на помостах вздрогнули и отставили кубки. Пэй Дань, самый молодой из них, не медля ни секунды, сбежал по ступеням. Он приказал страже схватить Чэнь Цю, а евнухам — немедленно найти лекаря для Чуньши.
Его лицо было непроницаемым, словно он долго ждал этого момента. Весь гнев и боль были надежно спрятаны за ледяным, режущим взглядом. Те, кто мгновение назад хихикал, теперь старались сжаться и стать незаметными, лишь бы не попасться ему на глаза. Праздник был безнадежно испорчен. Гости спешили уйти, пока их не затянуло в водоворот последствий.
Шум голосов, суета слуг... И посреди этого хаоса — островок тишины у подножия колонны. Чуньши лежал в крови без сознания, а Фэнбин сидел рядом с ним на коленях, непрестанно вытирая кровь со лба слуги своим рукавом. Его праздничные одежды были безнадежно испорчены, прическа растрепалась. Он сидел, низко опустив голову, и всё его худое тело дрожало, несмотря на тепло, идущее от подогретого пола.
Юань Цзюлинь принес тяжелый плащ и передал его Пэй Даню. Тот молча сделал два шага вперед и накинул его на плечи Фэнбина.
Фэнбин даже не шелохнулся.
Подоспел лекарь Сунь с помощниками. Они быстро очистили рану и наложили повязку. Чуньши еще дышал — Фэнбин слышал его слабое, прерывистое дыхание. Перевозить раненого было опасно, и лекарь Сунь спросил разрешения у канцлера оставить пострадавшего в зале.
Пэй Дань не сводил глаз с Фэнбина. Тяжелый плащ на его плечах казался чужеродным, жестким панцирем. Наконец Пэй Дань отвел взгляд:
— Перенесите его в боковой павильон. Когда ему станет лучше, отправьте домой.
Старший евнух, чувствуя себя уязвленным, пропищал:
— Его кровь осквернила зал Ханьюань, и мы его оставим? Об этом нужно доложить Государю для вынесения приговора...
Пэй Дань посмотрел на него. Одного этого взгляда хватило, чтобы евнух почувствовал, как его сердце проваливается в ледяную яму. Он не посмел больше сказать ни слова.
Когда Чуньши унесли, Фэнбин встал. Плащ соскользнул с его плеч и упал в грязь.
Фэнбин, кажется, даже не заметил этого. Он просто пошел следом за носилками, ступая по теням от разбитых светильников, и исчез за тяжелыми занавесями.
В зале почти никого не осталось. Пэй Дань медленно наклонился, поднял плащ и вернул его Юань Цзюлиню. Тот, дрожа от страха, так сильно сжал ткань, что едва не вырвал мех.
Юань понимал: о том, что на Новый год пролилась кровь, Императору уже донесли. Чэнь Цю не будет пощады, но и Пэй Даню не поздоровится. Ли Фэнбин — его бывший муж, и за этой «красной юбкой» всё равно маячит тень канцлера.
Но маленький слуга, поставив на кон жизнь, сумел спасти последние крупицы достоинства своего господина. Ли Фэнбин за всё время не произнес ни слова. Его просто вытолкнули из этого круга ада, оставив бледным и опустошенным, но живым.
---
От автора:
«Давайте все будем искать точки соприкосновения, оставляя разногласия в стороне, и жить в гармонии (ведь гармония рождает богатство). А если не получается в гармонии — потерпите немного. Если же терпеть невмоготу — просто жмите на "крестик" (закрывайте вкладку).
В любом случае, мой план на сюжет даган (大纲 — dàgāng) не изменится. (Картинка: "я сдаюсь/мне всё равно".jpg)»
П/п.: Что такое «Даган» (大纲)? Это подробный скелет истории: все ключевые повороты, судьбы героев и, самое главное, финал. В отличие от западных авторов, которые могут менять сюжет на ходу, авторы новелл часто пишут по строгому плану, чтобы не запутаться в огромном количестве глав.
---
Примечания:
(1)«Старый пес» (老不死的) - Пэй Дань в мыслях называет так старейшину. Это показывает, что за маской идеального чиновника в нем всё еще живет бунтарь, который ненавидит лицемерные правила двора.
(2)Поступок Чуньши - он совершил «ложное признание» в краже, чтобы перевести тему с сексуального унижения Фэнбина на обычное уголовное преступление. Для общества «слуга-вор» — это понятно, а «муж-наложник» — это вечный позор. Чуньши буквально пожертвовал собой, чтобы дать Фэнбину «юридическое» алиби.
http://bllate.org/book/14953/1422753
реально просто самый преданный и верный, луч света в этой грязи