Перед глазами Ин Си запрыгали цифры, и, снова услышав голос юной девушки, император поспешно прервал разговор с Се Цяньли, выделив половину своего сознания, чтобы слушать систему.
Система тем временем быстро объясняла:
«Выполните задание согласно требованиям, за выполнение будет награда».
На полупрозрачной панели было чётко написано: «Протереть копьё молодого генерала Се (0/1)».
«А что, если я не смогу его выполнить?» – подумал Ин Си.
«Будет наказание», – ответила Тянь Тун.
«Я умру?»
«Не обязательно».
Обратный отсчёт продолжался, и, сопоставив различные намёки, Ин Си пришёл к выводу, что его возрождение как-то связано с системой. Если он хотел жить, ему следовало выполнять её требования.
К тому же, если он умрёт по истечении обратного отсчёта или будет убит Се Цяньли, исход будет один и тот же. На этот раз Ин Си собирался наслаждаться жизнью, он не хотел умирать, он должен был найти способ выжить.
Он бросил абсурдный взгляд на копьё Се Цяньли, клинок которого поблёскивал холодным металлом.
Длинное копьё противника носило имя Морской Дракон.
В прошлой жизни, в день падения страны, он был пронзён Морским Драконом в охваченном огнём Дворце Вэйян, а затем Се Цяньли, сражаясь с хунну, убил более сотни врагов, но в конце концов пал от множественных ран, исчерпав силы.
Жуткое ощущение от копья, пронзившего его живот, всё ещё было живо в памяти.
Ин Си, превозмогая страх, твёрдо произнёс:
– Садитесь.
Юй Цзин велел принести стулья, и полководцы экспедиционной армии сели.
В распоряжениях Ин Си был скрыт умысел: человеку требуется время, чтобы перейти из сидячего положения в стоячее, тогда как его телохранители в Саду Шанлинь могли немедленно выхватить сабли и расправиться с мятежниками. Будучи императором, Ин Си всегда должен был учитывать множество мелких деталей, и он был искусен в этом, поэтому его сердце немного успокоилось. Однако он не учёл, что у Се Цяньли были острые, холодные глаза.
Генералы, прошедшие настоящие сражения, совершенно отличались от телохранителей, которые годами сидели во дворце. Более того, отряд под командованием гуна Ина был армией скорбящих воинов, только что потерявших своего командующего.
Телохранители Сада Шанлинь даже не осмеливались взглянуть ему в глаза, и нетрудно было представить, что произойдёт, если разразится битва.
Ин Си, взвесив все за и против, отказался от мысли убить Се Цяньли здесь и сейчас, чтобы протереть копьё, когда его хозяин будет мёртв. Если убить не получится, значит, нужно уговорить.
Скорость обратного отсчёта увеличилась!
Ин Си нахмурился, а Се Цяньли вслед за ним сжал пальцы.
Ин Си почувствовал, будто над его головой висит невидимый меч, и воздух вокруг сгустился. Он должен был сперва утешить молодого генерала Се, выразить соболезнования и разрешить это недоразумение, которое могло в любой момент перерасти в открытый конфликт.
Ин Си поднял чашу с вином, стоявшую на длинном столе:
– Гун Ин пал в бою, и я глубоко скорблю об этом. С тех пор как до меня дошла эта трагическая весть, моё горе было невыносимым, поэтому я велел Управлению развлечений сыграть несколько мелодий и исполнить танцы, но это ничуть не уменьшило моей скорби.
Хороший император не выражает своих эмоций на лице. Но если Ин Си хотел, он мог умело использовать слова и выражения, демонстрируя безграничную скорбь и печаль.
Ин Си действительно искренне оплакивал Се Цзи.
Он поднял кувшин, наполнил две чаши и, подняв одну, сказал:
– Я пью за верного потомка, генерал, прошу.
– ...
С момента восшествия на престол Ин Си никогда не прикасался к вину. Император, полностью воздерживаясь от алкоголя, показывал своё ответственное отношение к стране, поэтому этот бокал вина от Ин Си был исключением.
Шесть поколений генералов из рода Се, которые помогли основать династию, всегда сталкивались с подозрениями императоров, как и любые военачальники, держащие в руках огромную власть.
Если императору нужна безопасность, то разве генералу не нужно доверие?
Особая милость уменьшила сильное напряжение на лице Се Цяньли.
Он, опустив глаза, взял протянутое Юй Цзином вино и осушил чашу.
Солнце уже клонилось к закату, и его косые лучи окрашивали окровавленные доспехи Се Цяньли в багровые тона, делая его похожим на измученного зверя, который ждет возвращения в свою клетку.
В сердце Ин Си без причины что-то сжалось. Однако он помнил о необходимости выполнить задание для новичков, выданное Системой Знакомств, и у него не было времени ни на отдых, ни на обиды, ни на сочувствие, ни даже на то, чтобы осознать эти лишние эмоции.
Воспользовавшись тем, что противник временно успокоился, Ин Си отправил Юй Цзина за чистой водой и мягкой тканью.
Юный император поманил пальцем, и четырём стражникам понадобились объединённые усилия, чтобы поднять длинное копьё Се Цяньли, лежавшее рядом с ним, и с трудом поднести его к Ин Си. Соприкоснувшись со столом, Морской Дракон издал чистый звон.
Под несколько недоумённым взглядом Се Цяньли, Ин Си левой рукой взял древко копья и начал его протирать, металлический ствол обладал тяжёлым, глубоким блеском.
Голос Ин Си всегда был спокойным, величественным и благородным, но его внешность резко контрастировала с ним.
Он был подобен цветку магнолии на самой вершине дерева, безупречно белому, прекрасному и хрупкому.
Ярко-серебряное древко копья лежало на сияющих, как жемчуг, пальцах Ин Си, но блеск оружия всё же уступал его снежно-белой коже.
Император, прикрыв острие копья мягкой тканью, начал протирать его. Диаметр копья был не мал, и ему было трудно обхватить его пальцами.
Ин Си всегда был внимателен к манерам, поэтому очищал копьё медленно, удаляя следы крови вдоль дола на острие. Большой палец осторожно тёр острие через мягкую ткань, и Ин Си, опасаясь уколоться, чистил его круговыми движениями.
Морской Дракон убил Ин Си в его прошлой жизни, и он всё ещё чувствовал к нему остаточный страх, поэтому его кончики пальцев едва заметно дрожали, а другая рука, державшая древко копья, тоже подергивалась. Но посторонним это казалось благоговением и бережным отношением.
Се Цяньли невольно отвёл взгляд.
Он взял со стола кусок десерта и съел его.
В этот момент система показала: «Протереть копьё молодого генерала Се (1/1)».
Задание выполнено.
Обратный отсчёт остановился.
Ин Си приказал стражникам вернуть Морского Дракона обратно к Се Цяньли.
Тот, сохранив безупречный вид, доел десерт, и выражение его лица стало ещё более суровым.
Он деловито протянул доклад с количеством пленных Армии Лазурного Быка:
– Восстание на северном берегу реки возглавляли разбойники Армии Лазурного Быка. Теперь, за исключением нескольких сбежавших мятежников, Армия Лазурного Быка полностью уничтожена. Мы, ваши подданные, предоставляем доклад Его Величеству.
– Вы проделали хорошую работу, – ответил Ин Си также деловито.
То, что он до сих пор терпел этого подданного, который несколько часов назад оборвал его прошлую жизнь, было доказательством его высшего императорского самообладания.
– После гибели гуна Ина армия перешла под твоё командование. Надеюсь, ты не обманешь моих ожиданий и продолжишь дело своих предков по защите Родины.
– Ваш подданный благодарит за милость.
Ин Си решил, что сегодня ему не удастся отобрать у Се Цяньли военную власть.
– Вы измотаны долгим походом и покрыты дорожной пылью, генерал, ступайте отдыхать.
Им обоим было неприятно находиться рядом друг с другом, и раз доклад был сделан, Се Цяньли также ждал окончания аудиенции:
– Разрешите откланяться.
Се Цяньли холодно поднял своё длинное копьё.
Его заместители и другие офицеры также встали, поклонились и попрощались.
Когда эти кровожадные боги войны собрались покинуть Сад Шанлинь, все присутствующие уже предвкушали возможность облегчённо вздохнуть. Однако, когда Се Цяньли только коснулся рукояти копья, он ощутил едва уловимое тепло.
Тепло Ин Си.
Се Цяньли нахмурился и обернулся.
Смерть гуна Ина была связана с императором – об этом ходили слухи среди горожан, и при дворе по этому поводу было много домыслов. Душа его покойного отца не могла обрести покоя.
Даже если Се Цяньли временно оставил в покое «развратного тирана», это было лишь для того, чтобы позже выяснить правду, он не хотел быть неправым. Держа Морского Дракона, он поклонился и сухо произнёс:
– Благодарю императора за приём.
Ин Си теперь хотел только, чтобы он поскорее исчез, и поэтому поспешно махнул рукой:
– Не стоит благодарности, я и раньше протирал оружие своим дорогим подданным.
– ...
Эти слова, казалось, активировали в Се Цяньли переключатель сильных эмоций.
Холодное лицо его сначала побледнело, затем позеленело, а потом покрылось лёгким румянцем.
Его брови дёрнулись, но он сумел сохранить спокойное выражение лица, затем резко развернулся и быстро ушёл.
Уходя, он даже не заметил, как задел чашу из литого стекла, из которой ему подавали вино. Чаша покатилась к краю стола и, упав на мраморный пол Сада Шанлинь, с оглушительным звоном разбилась.
Ин Си не заметил, как уголки его губ на мгновение изогнулись в улыбке.
В Саду Шанлинь окончательно восстановилась тишина.
***
Ночь. Спальня Дворца Вэйян.
В бронзовой курильнице тлел успокаивающий ладан, поднимаясь сине-фиолетовыми клубами благовонного дыма.
Все неважные доклады за сегодняшний день Ин Си отправил на рассмотрение в государственную канцелярию.
В прошлой жизни, даже если государственная канцелярия принимала решения, он всё равно дотошно следил за каждым последующим шагом, но в этой жизни он изменился.
Ин Си полулежал, читая когда-то желанную, но так и не прочитанную книгу для досуга: «Записки Юяна»[1]. В прошлой жизни он не хотел тратить драгоценное время на такие мелочи.
[1] сборник рассказов, анекдотов и эссе китайского автора IX века Дуань Чэнши
Императорское ложе было огромным, и фигура императора казалась на нём слишком хрупкой.
Сняв торжественные императорские одеяния и распустив волосы, Ин Си, c книгой в руках, полуприкрыл глаза, мягкие, растрепанные пряди свисали по бокам его лица и ложились на плечи. Он провёл за чтением около получаса, книга была прочитана до конца, но ещё не наступил час хай (с 21:00 до 23:00).
Ин Си, посмотрев в окно, слегка усмехнулся.
Главный евнух, который уже начал проявлять благосклонность к Ин Си, естественно, не упустил бы возможности угодить императору.
Юй Цзин подполз к императору на коленях и, предложив ещё одну книгу, тихо произнёс, слегка приоткрыв красные губы:
– Ваш ничтожный раб принёс из библиотеки сборник заметок аналогичного рода, дабы Ваше Величество изволили прочитать.
Если бы это было в прошлой жизни, Юй Цзин, пытаясь угадать волю императора, нарушил бы границы дозволенного и определённо был бы наказан. Но эта жизнь была иной.
Способность монарха обуздывать свои желания зависит от него самого, а не от внешних искушений. К тому же, в прошлой жизни он был чрезвычайно самодисциплинирован, но это не предотвратило падения страны.
Ин Си без каких-либо угрызений совести взял книгу.
Юй Цзин с красными губами и белыми зубами, изогнув брови, стоял на коленях у изголовья императорского ложа.
Он покорно опустил взгляд, стараясь произвести впечатление, и его тёмно-красные губы то сжимались, то разжимались:
– Прежде чем поступить на службу во дворец, ваш раб тоже читал много разных книг. Мне нравились «В поисках необычного» за его причудливую уникальность, «Новое изложение сказаний мира» за описания людей с яркими нравами, а в «Чуских строфах»[2] также есть заслуживающие упоминания легенды...
[2] антология древней китайской поэзии из царства Чу
Ин Си в этот момент равнодушно произнёс:
– Завтра принеси мне из библиотеки «Тяньгун Кайу».
«Тяньгун Кайу» было трудом по инженерии и ремёслам, его стиль совершенно отличался от всех книг, о которых только что говорил евнух.
Это означало, что слуга хотел угодить императору, но получил предупреждение знать своё место.
Холодный пот мгновенно выступил у Юй Цзина на лбу и скатился по щекам.
Главный евнух уже изменился ради императора, но, очевидно, правитель не был погружён в праздные развлечения, он оставался предельно ясным умом и несколько холодным.
Юй Цзин, до смерти напуганный, с бешено колотящимся сердцем стал бить поклоны перед императорским ложем:
– Ваше Величество, пощадите! Ваше Величество, пощадите!
Его лоб стал сине-багровым от ударов о пол, но кровь, выступившая из разбитой кожи Юй Цзина, казалось, была не такой красной, как его губы.
Ин Си равнодушно отвёл взгляд.
В этой жизни он, возможно, сможет изменить свой образ действий, чтобы прожить короткую жизнь более насыщенно, но он не мог изменить свой характер.
Евнухи могли ему служить, но пусть даже не помышляют о контроле над ним.
Ин Си пресёк его попытки молить о прощении. В его прошлой жизни главный евнух Юй Цзин был просто равнодушен к нему, не был жадным и не совершал ничего чудовищного. Кроме того, этот евнух страдал тяжёлой, но незамеченной вовремя болезнью и скоропостижно скончался до того, как хунну прорвали оборону Чанъаня.
Жизнь и так нелегка, и Ин Си не стал больше его мучить. Как будто ничего и не произошло, он снова опустил взгляд и продолжил читать ту книгу для досуга, которую принёс Юй Цзин.
Только тогда евнух вытер кровь и пот, глубоко ощущая непостижимость императорского сердца, его кончики пальцев онемели и стали ватными от страха:
– Благодарю Ваше Величество за прощение.
– Я хочу побыть один.
– Разрешите откланяться.
Юй Цзин немедленно покинул спальню.
Последнее, что он услышал, это чистый, благородный голос юного императора:
– У тебя что-то не так с цветом губ. Императорский лекарь постоянно дежурит в Дворце Вэйян, обратись к нему, пусть осмотрит.
Юй Цзин вздрогнул, низко поклонился и сложил руки:
– Повинуюсь вашему указу.
Выйдя из спальни, он увидел на небе бесчисленные звёзды. Холодный воздух ранней весенней ночи задувал в рукава Юй Цзина.
Главный евнух, совершенно озадаченный, по императорскому приказу посетил лекаря.
Дежурного лекаря звали Лю, но старик был довольно вспыльчивым и упрямым, поэтому другие тайно называли его лекарь Бык.
Старый лекарь Бык, выслушав указ императора, взял запястье главного евнуха, чтобы прощупать пульс, тщательно осмотрел глаза и веки Юй Цзина, проверил его пальцы, которые, как тот только что сказал, онемели.
Наконец, старый лекарь Бык отпустил Юй Цзина, и в его глазах вспыхнуло удивление.
Императорский лекарь сложил руки в поклоне в сторону спальни:
– Его Величество проницателен, он спас тебе жизнь, с одного взгляда определив, что у тебя синдром Би![3]
[3] в традиционной китайской медицине относится к категории заболеваний, характеризующихся болью, онемением, тяжестью и затруднением при сгибании и растягивании конечностей и суставов. Часто он связан с проникновением внешних патогенов, таких как ветер, холод, сырость и жар, что приводит к закупорке меридианов и ухудшению кровообращения. К этой категории могут относиться современные заболевания, такие как ревматизм, остеоартроз и др.
– Это...
Юй Цзин был вне себя от страха, и его сердце, только что трепетавшее перед императором, внезапно еще больше сжалось.
http://bllate.org/book/14944/1326171
