Кровь брызнула из живота Ин Си.
Вокруг царил хаос. После того как хунну[1] прорвали оборону города, вражеские войска ворвались в императорский дворец, а Дворец Вэйян[2] охватило пламя, окрасив всё в багровый цвет.
[1] древний кочевой народ, с 220 года до н. э. по II век н. э. населявший степи к северу от Китая
[2] был главным императорским дворцовым комплексом династии Хань и многих других китайских династий, расположенным в городе Чанъань (современный Сиань)
Хлоп.
Кровь стремительно утекала, унося с собой жизнь, и зрачки Ин Си сузились до предела.
Он опустил голову и увидел острие копья, пронзившее его тело. Из-за многолетней работы за письменным столом, где он сутками занимался лишь докладами и указами, тело Ин Си было слабым. Даже инстинкт самосохранения не сработал в нужным момент, и он был охвачен болью и отчаянием.
– Порочный тиран.
Услышав эти резкие слова, Ин Си из последних сил поднял голову.
– Я…
Он инстинктивно хотел доказать, что непрестанно прилагал усилия для спасения Великой Империи Цинь. Но теперь это было бесполезно.
Ин Си посмотрел на подданного, который его убил: уголки его бровей и глаз были испачканы кровью, а лицо выражало отчаяние – страна пала и их семьи были уничтожены.
Они оба были последними жертвами этой династии.
Мир вокруг Ин Си полностью померк, он вступил в смерть под нескончаемые обращённые к нему проклятия:
«Порочный тиран! Тиран, несущий разрушение стране и страдания народу!»
Пройдя сквозь долгий хаос, он увидел вспышку белого света.
– Ваше Величество?
Что? Голос…
Голос был неспешным, и его тембр казался немного знакомым.
Сердце Ин Си на мгновение встревожилось, а затем его парящее тело медленно опустилось на твёрдую поверхность.
Ин Си открыл глаза. Только что пережив полную тьму смерти, он теперь постепенно осознавал, что вокруг всё залито светом. Яркий полуденный свет ранней весны причинял боль глазам, и его руки задрожали.
Его взгляд сфокусировался на столе, заваленном срочными докладами, пришедшими со всей страны.
Пробудивший его главный евнух, с прекрасным лицом и тёмно-красными губами, с безразличным выражением отошёл в сторону. Юй Цзин следовал правилу, установленному Ин Си: если император задремал во время государственных дел, его следовало немедленно разбудить.
Это был императорский кабинет Дворца Вэйян.
Хрупкая струна души Ин Си дрогнула.
Он слегка потёр висок и незаметно огляделся, подтверждая свои догадки. Но ведь он определённо погиб в том восстании, уничтожившем страну, так как же он мог оказаться в Дворце Вэйян?
Мысли Ин Си путались, и вдруг в его голове кто-то заговорил прерывистым голосом.
«Здравствуйте, Ваше Величество! – раздался чистый девичий голос. – Я помощник Системы Знакомств, пожалуйста, зовите меня Тянь Тун[3]. Моя система придерживается концепции, основанной на высокой степени свободы и глубоком погружении, она будет сопровождать вас в завоевании подданных Великой Цинь. Ожидайте выдачи задания для новичков».
[3] сладость, конфетка
Кто это?
В императорском дворце Великой Цинь царили строгие правила, ни одна дворцовая дама не посмела бы так шуметь.
Странностей прибавилось, бровь Ин Си дёрнулась, и взгляд юного императора незаметно быстро окинул Дворец Вэйян. Но этот голос исчез без следа.
Ин Си даже подумал, что у него галлюцинации. Однако вскоре он успокоился, вспомнив, что с момента восшествия на престол из-за чрезмерной ежедневной усталости у него часто случались головокружения и шум в ушах.
Подумав об этом, Ин Си несколько раз кашлянул. Он инстинктивно взял доклад из Военного ведомства. Сцены из сна были неотличимы от реальности, и он хотел узнать, куда на самом деле продвинулись хунну.
Но, развернув доклад, он с удивлением обнаружил, что в конце чётко написано «первый год Чжунсин»[4] – это был девиз правления, который он принял сразу после восшествия на престол.
[4] пик расцвета
Он подумал, что евнух ошибся докладом. Но Юй Цзин по-прежнему стоял рядом, опустив руки, с безразличным выражением лица.
Юй Цзин был внимателен и обладал более высоким уровнем образования и этикета, чем все остальные евнухи, он не мог совершить такую грубую ошибку.
Тогда Ин Си взял несколько других докладов из Военного ведомства, сначала взглянул на подписи: все они, без исключения, датировались первым годом Чжунсин. Содержание их касалось частых народных восстаний в различных провинциях страны.
Восстание Армии Лазурного Быка на севере, восстание Ли Илуна[5] в Янчжоу на юге… всё это происходило в начале его правления.
[5] в истории такое же имя носил (Лю-)Сунский Вэнь-ди (407–453) – император южнокитайской империи Сун
Пальцы Ин Си постепенно сжались на страницах доклада, затем он с силой провёл ими по бумаге, и края страниц свернулись.
Это был не сон, он переродился.
Переродился в то время, когда только взошёл на престол.
Ин Си быстро просмотрел все доклады, разложенные на столе, его всё больше охватывало удушающее чувство!
Он обладал превосходной памятью и серьёзно подходил к каждому докладу, он ясно вспомнил, что уже переживал именно этот день.
В прошлой жизни он собственными глазами видел, как Великая Империя Цинь от упадка пришла к гибели, он отчаянно пытался спасти её, но ничего не мог поделать. Его ждало предательство со стороны всех соратников, смерть и уничтожение страны.
Будто для того, чтобы усилить его отчаяние, к императорскому кабинету Дворца Вэйян подбежал евнух-вестник и поклонился до земли.
Ин Си поднял веки, слегка кивнул, и евнух, держа в руках расшитую шкатулку, передал её Юй Цзину.
Тот уверенно принял шкатулку и открыл её перед Ин Си. Внутри лежала новая партия докладов, но только самый верхний был заклеен ослепительно-белой печатью.
Сердце Ин Си сильно забилось: «Смерть».
– Читай.
Юй Цзин поднял доклад:
– Восстание Армии Лазурного Быка было подавлено, но бывший гун[6] Ин, Се Цзи, во время осмотра поля боя пал, исчерпав силы, и отдал жизнь за страну. Его единственный сын Се Цяньли сопровождает гроб с телом отца в столицу, чтобы провести достойные похороны. Головы повстанцев везут той же дорогой, и шестое поколение преданных героев рода Се также погибло, служа государю. Молим Ваше Величество о справедливом суде.
[6] один из древнейших титулов в Китае, приблизительно соответствует европейскому титулу «герцог» (великий князь).
Гун Ин Се Цзи, командующий сильнейшей армией династии, всё ещё способной вести бой.
Выдающийся полководец пал, и впоследствии семья Се заподозрит, что смерть Се Цзи была связана с опасениями монарха к талантливым чиновникам, якобы он намеренно устранил потенциальную угрозу, после этого род Се полностью отдалится от двора.
Если всё пойдёт по этому пути… то ему придётся заново пережить все события прошлой жизни, словно только что затянувшуюся рану снова разорвут, не дав ей зажить.
Неужели он снова умереть?
Императорская выдержка не позволила Ин Си изменить выражение лица, он лишь слегка приподнял уголки губ, что выглядело изысканно и элегантно, но волнение в его сердце ничуть не уменьшилось.
– Кх… кхе-кхе-кхе… кх… – Его лёгкая улыбка вызвала приступы кашля, и в желудке всё перевернулось.
Стол задрожал от кашля императора, но Юй Цзин не приблизился, а лишь, словно марионетка, поставил чашку чая по правую руку от правителя.
Ин Си с принуждённой серьёзностью поднял крышку и отпил.
Закрыв глаза, он подавил неприятные ощущения, пар клубился у его ноздрей, и он за короткое время пережил всю свою прошлую жизнь заново.
Снова поставив чашку, Ин Си тихо вздохнул, и в его глазах читалось полное облегчение, словно после долгого плавания по бурным водам.
В прошлой жизни он был безупречен перед страной и обществом, никого не обидел, но жестоко измучил себя, а в итоге оставил о себе дурную славу на тысячи лет.
Если уж он обрёл новую жизнь... Ин Си поджал губы. Юный император сдержанно выдохнул, элегантно отложив кисть.
Я больше так не могу.
Главный евнух Юй Цзин слегка опешил, на его бесстрастном лице наконец появилось какое-то выражение. Был всего лишь полдень, а обычно император разбирал доклады как минимум до полуночи.
Главный евнух не мог поверить: что случилось с господином?
Юй Цзин:
– Ваше Величество?
– Я очень устал, – сказал Ин Си, поднимаясь и потягиваясь, разминая мышцы. – Приготовь экипаж в Сад Шанлинь[7], а также организуй представление с песнями и танцами, чтобы поднять мне настроение.
[7] был царским садом времен династий Цинь и Хань в Китае, занимал площадь приблизительно в 124 квадратных километра
Удивление Юй Цзина сменилось ошеломлением, и лишь спустя долгое время он пришёл в себя и ответил:
– Немедленно займусь этим.
***
Сад Шанлинь
С начала весны прошло всего несколько дней, только что закончились празднования Нового года. В саду царила прохлада, никакие растения, кроме зимнего абрикоса, ещё не распустились. Прошлогодний снег не растаял, и лишь несколько веток сливы были в цвету.
Это был большой сад, построенный для отдыха и охоты императоров разных эпох. Ин Си сидел на открытой площадке перед павильоном для отдыха, перед ним стоял длинный стол, на котором лежали различные десерты и кувшин подогретого вина.
В центре площадки танцевали полтора десятка женщин с рукавами, парящими словно облака.
Танцовщицы были воодушевлены, их движения были излишне усердны и преувеличены – ведь император впервые сам изъявил желание насладиться их танцами.
Количество танцовщиц из Управления развлечений уже было сокращено до предела.
Если бы императорский дворец не должен был принимать иностранных гостей и проводить официальные мероприятия, эти танцовщицы тоже были бы распущены императором. Говорили, что сэкономленные деньги использовались для подавления восстаний.
По слухам, император когда-то выделил танцовщицам средства на начало новой жизни. Но он не мог уследить за всем, и эти деньги были разграблены нижестоящими чиновниками, так что ушедшие танцовщицы в итоге не получили ни гроша.
Поэтому женщины не могли понять добрых намерений императора, ведь покинув дворец, они столкнулись с лютой стужей и голодом, могли замерзнуть насмерть или умереть от голода, либо пасть в пороки и деградировать.
Все танцовщицы боялись, что император заставил их танцевать, чтобы устроить последний праздник перед тем, как окончательно изгнать их из дворца.
Танцовщицы дрожали от страха, но в то же время хотели, чтобы император их оставил. Одна из них, истощённая до неузнаваемости, во время вращения упала от головокружения, но, не желая портить настроение, быстро встала и присоединилась к танцу, так стремительно, словно падения и вовсе не было.
Ин Си махнул рукой, подозвал Юй Цзина и приказал ему отпустить эту женщину.
Евнух колебался, не понимая императорской воли, и тихонько спросил:
– Выслать её из дворца?
Ин Си взглянул на стоящие на столе десерты:
– Отдай ей эти сладости и хорошо позаботься о ней.
В глазах Юй Цзина мелькнул тёмный отблеск, его удивление ещё больше усилилось:
– Повинуюсь. – С этими словами он пошёл исполнять приказ, а танцовщица бесчисленное количество раз отблагодарила его.
Император не выгнал её из дворца после падения во время танца, значит, сегодня он определённо пришёл не для того, чтобы упразднить Управление развлечений.
Танцовщицы, словно приняв успокоительную пилюлю, стали раскрепощеннее, на их лицах появились улыбки, и они расцвели в Саду Шанлинь, как букеты цветов, танцуя так, что глаза разбегались.
В сердце Ин Си словно зашевелилось что-то пушистое.
Он слегка улыбнулся, ощутив вкус жизни.
Изменение в его лице ещё больше привлекло внимание главного евнуха, стоявшего рядом. Юй Цзин был слишком умён и, зная своё место, осмеливался лишь тайно наблюдать.
Юй Цзин на самом деле знал, что при такой усердной работе тело императора рано или поздно не выдержит, и в ближайшее время страна неизбежно снова сменит правителя. Поэтому евнух вообще не смел приближаться к новому императору, чтобы стать его доверенным лицом.
Однако теперь… император дремал, подперев голову рукой. Он говорил, что его нужно будить, если он уснёт во время работы, но он ни слова не сказал о том, что делать, если он закроет глаза во время отдыха. Будить или не будить?
Юй Цзин подумал и не стал его беспокоить.
В голове главного евнуха возникла чёткая мысль: так император не умрёт от переутомления, тогда, возможно, он будет править очень долго.
Юй Цзин повёл глазами, его красные губы приоткрылись, и он протянул руку, чтобы взять одеяло у дворцового слуги, затем осторожно накрыл им узкие плечи императора. И в этот момент...
В небе внезапно раздался пронзительный, долгий орлиный крик, от которого сразу застыла кровь в жилах.
Боевой орёл стремительно пролетел над танцевальной площадкой Сада Шанлинь. Орёл летел очень низко, его когти едва не задели причёски танцовщиц.
Опасаясь быть схваченными острыми когтями хищника, танцовщицы вскрикнули, строй их танца рассыпался, а крики разбудили Ин Си, который открыл глаза.
Посреди хаоса Ин Си встретился взглядом с хищной птицей. Клюв боевого орла устремился прямо к его глазам, но, встретив величественный взгляд императора, птица изменила направление, описав длинную дугу кончиками крыльев.
Ин Си внезапно вспомнил об этих птицах с железными кольцами на лапах – боевые орлы для передачи сообщений, из армии.
Ин Си тотчас же подумал о докладе, сообщающем о смерти, о том, что Се Цзи погиб, а Се Цяньли возвращается в столицу.
В прошлой жизни он и Се Цяньли разошлись после встречи во Дворце Вэйян, недовольные друг другом как государь и подданный.
В этой жизни он оказался в Саду Шанлинь, и Се Цяньли, к его удивлению, последовал за ним сюда!
Ещё не увидев его, он его уже услышал.
В ушах раздались ровные, слаженные шаги воинов, которые в Великой Цинь принадлежали только этому самому престижному отряду.
Знаком армии гуна Ина были белые одежды и серебряные доспехи. Из-за горькой утраты полководца все солдаты повязали на пояса белые полотна, которые развевались на ветру, словно похоронные знамёна. Число их было невелико, но каждый из них обладал аурой воина, способного сразиться с сотней врагов, что выглядело поистине впечатляюще.
Поведение пришедших, напоминающее попытку дворцового переворота, вынудило стражников Сада Шанлинь положить правые руки на свои боевые сабли.
Ин Си проводил взглядом орла до края равнины, и в его поле зрения всё яснее вырисовывалась высокая фигура Се Цяньли.
Белоснежные доспехи молодого генерала Се были испещрены засохшими пятнами крови. В правой руке он крепко сжимал длинное копьё, вены на его тыльной стороне ладони вздулись, наконечник копья также был покрыт обильными следами крови. На самом острие копья, словно холодная звезда, мерцал острый блеск.
Когда молодой генерал Се остановился, древко его копья ударилось о каменную плитку, а орёл опустился на его левое плечо, расправляя крылья.
Удар древка копья о землю вызвал эхо, которое отозвалось в каждом сердце, и этот резонанс потряс всех до глубины души. Само копьё весило более ста цзиней (более пятидесяти килограммов).
Се Цяньли был высок, но не громоздок. Он выглядел отстранённо и мужественно-холодно, его тело было полно силы, готовой в любой момент к резкому взрыву. Сейчас это ощущение силы, усиленное кровью на его теле, казалось почти безумным.
Взгляд Ин Си скользнул по лицу Се Цяньли.
После дальнего похода глаза генерала были испещрены яркими кровавыми прожилками, а уголки его губ полностью утратили изгиб. Эти детали безмолвно рассказывали о трудностях подавления мятежа и боли утраты отца, которые пережил этот человек.
Переродившись, Ин Си всё ещё испытывал ту же скорбь по поводу смерти гуна Ина. Однако Се Цяньли, явившись во дворец в доспехах, ещё и обнажил оружие перед монархом, и этого император не мог вытерпеть.
Ин Си произнёс:
– Какая наглость!
Се Цяньли повернул запястье, помолчал мгновение, а затем остановился в нескольких шагах от Ин Си. Грани наконечника копья отражали ослепительно-яркий, чистый свет.
Его тонкие губы слегка дрогнули, Се Цяньли неторопливо поклонился, затем медленно поднял голову, и их взгляды встретились.
– Мой отец погиб на поле боя, а в Саду Шанлинь песни и танцы. Мы с отцом достойны десяти тысяч смертей, ведь мы нарушили удовольствие Его Величества.
Голос молодого генерала Се был крайне хриплым. В его мутных глазах Ин Си прочитал откровенную жажду крови. Возможно, потому что место встречи изменилось по сравнению с прошлой жизнью, с императорского кабинета на Сад Шанлинь, а сам Ин Си ещё и смотрел при этом представление Управления развлечений, Се Цяньли гневался даже больше прежнего.
Горло Ин Си внезапно сжалось.
Взгляд юного императора вновь упал на длинное копьё в руках противника.
Ин Си почувствовал, будто что-то застряло у него в горле. Неужели в этой жизни ему тоже суждено закончить свой путь раньше срока?
Интуиция подсказывала ему, что он должен любой ценой немедленно устранить эту потенциальную угрозу!
Ин Си перевёл взгляд на сотню стражников Сада Шанлинь. Но Се Цяньли был слишком близко. Он был закалён в боях и, будучи авангардистом под командованием Се Цзи, часто в одиночку врывался в ряды вражеских войск, обезглавливал генералов и захватывал города.
Прежде чем стражники смогли бы убить Се Цяньли, тот, вероятно, первым убил бы императора. Исходя из этих соображений, Ин Си никак не мог принять решение.
В этот момент в его сознание вдруг ворвался голос той молодой девушки, и это напугало Ин Си.
Тянь Тун:
«Мониторинг завершён, выдаю задание для новичков, Ваше Величество: протрите копьё молодого генерала Се».
Система активировала запуск обратного отсчёта.
-----
От автора:
Немного о том, что нас ждёт. Главная пара: Се Цяньли и Ин Си, без третьих лишних, тропы друзья детства + воссоединение после разлуки.
http://bllate.org/book/14944/1326170
