⁕⁕⁕
— Что вообще со мной?
Вернувшись домой, Джемин раскинулся на кровати и пробормотал это вслух.
С тех пор, как прошёл сеанс массажа с Хёнуном, он будто не в себе. И пока ждал конца смены, и в автобусе по дороге домой, и уже дома — голова оставалась пустой.
«Какого чёрта… я подрочил Кан Хёнуну…. и при этом сам возбудился?».
Джемин приподнял голову и посмотрел на свой пах. Совсем недавно в самый неподходящий момент член стоял колом, сводя его с ума, а сейчас всё снова спокойно опало.
Будь это возможным, Джемин с радостью поговорил бы со своим членом. Спросил бы, о чём тот вообще думал? Не рехнулся ли он часом?! Конечно, у органа нет ни разума, ни мыслей, но то, что он встал без согласия хозяина, раздражало до невозможности.
Тяжело вздохнув, Джемин прижал ладонь к глазам. В голове снова всплыла недавняя сцена. Огромный парень, чьи широкие плечи и длинные ноги едва помещались на процедурной кушетке. Полностью обнажённый, за исключением повязки на глазах. С аппаратом на груди и липкими от спермы гениталиями, тяжело дышащий…
Стоило вспомнить это, как во рту у Им Джемина пересохло.
«Грудь у него и правда огромная. Тело просто идеальное. И то, как он терялся, когда к нему прикасался… чертовски возбуждающе».
От этих мыслей внизу живота снова заныло. Джемин резко вскинул руку и шлёпнул себя по щеке. Звонкий хлопок немного привёл его в чувство.
«Да и что с того, что грудь большая? Он же мужик. Тем более, мать его, Кан Хёнун».
Насколько бы Джемин не любил пышную грудь, это было не одно и то же: не мягкая, податливая женская грудь, а развитые до предела грудные мышцы мужчины, помешанного на тренировках. И не просто какого-то там мужчины, а именно Кан Хёнуна — того самого, кто увёл у него девушку и был далёк от всего мягкого и нежного.
Джемин по очереди прокрутил в голове эти очевидные факты и крепко стиснул зубы.
«И вообще, у меня встал не от его груди. А... от его слов?».
Если бы это произошло от прикосновения к груди, он списал бы всё на свою одержимость чужими формами. Но тот момент оказался слишком странно интимным.
«Это голос мне нравится».
Хёнун произнёс это с лёгкой улыбкой на губах, будто вспоминая что-то приятное. Сам его голос звучал тихо, мягко — при постороннем шуме его можно было и не расслышать.
Конечно, Джемин сам виноват, ведь под впечатлением от происходящего на мгновение забылся и заговорил своим настоящим голосом…. Но он точно никак не ожидал услышать в ответ именно такое.
«Любимый голос… значит, у Хёнуна есть предпочтения даже в мужских голосах? И почему он, услышав меня, сказал это… да ещё таким тоном?».
В голове Джемина по кругу вертелись вопросы, так и оставшиеся без ответов.
Впрочем, самым непонятным оставалась реакция его собственного тела.
Пустым взглядом уставившись в потолок, Им Джемин медленно приподнялся.
— Похоже, в последнее время мне слишком не хватает… острого контента.
Без особого энтузиазма он пробормотал это себе под нос и встал с кровати. Переместившись к столу, достал ноутбук и включил его, взявшись за мышь.
— Всё-таки мой идеал груди — это она…
Зайдя в браузер, Джемин ввёл в строку поиска имя одной актрисы. Она прославилась своей чувственной фигурой.
— Ха… просто нечто.
Как только поиск завершился, на экране появился постер фильма, вышедшего в прошлом году. Там актриса играла соблазнительную убийцу. На постере она была изображена в платье с глубоким вырезом, наклонившись вперёд, так — что линия декольте была полностью открыта, не оставляя место фантазии.
Некоторое время Джемин молча рассматривал её соблазнительные формы, затем слегка наклонил голову.
— У него… больше?
Неосознанно парень поднял обе руки. И согнул пальцы, будто сжимает нечто округлое и упругое.
— Примерно вот так… а если сжать, то такие мягкие…
Дёрг, дёрг. Его пальцы слегка подрагивали. Хотя он двигал ими в пустоте, возникало ощущение, словно действительно мнёт что-то упругое и эластичное. Воспроизводя в памяти это чувство, Джемин вдруг резко застыл.
— Ха… Им Джемин. Ты что, совсем сбрендил?
Перед глазами — фотография актрисы с чувственной фигурой, а он при этом думал о груди Хёнуна?!
Джемин тяжело вздохнул и, не выдержав, уткнулся лбом в холодную столешницу.
«Неужели… если грудь большая, мне всё равно — мужчина это или нет?».
Пусть он возбудился совершенно не от этого, но стоило только припомнить, как, сжимая грудь ненавистного парня, и даже сцеживая из неё молоко, он не чувствовал отвращения, напротив, каждый раз едва сдерживал улыбку….
«Мне что… и мужчины могут нравиться?».
На мгновение сердце тяжело ухнуло вниз. Впервые в жизни Джемин усомнился в собственной ориентации. Парень резко вцепился обеими руками в волосы.
— Айщ! Голова сейчас лопнет!
— Им Джемин, тише там!
Из-за двери тут же раздался раздражённый голос матери.
— Ой, простите!
Сам не заметив, как повысил голос, Джемин поспешно извинился и, вздохнув, снова сел ровнее.
— Надо доделать подготовку к презентации… чёрт.
Он закрыл вкладку браузера и открыл документ. Совсем скоро должен был состояться день группового выступления — как раз по предмету, на который он ходил вместе с Хёнуном. Открыв уже на восемьдесят процентов готовый текст, Джемин уставился в экран, затем потёр лоб и опустил голову.
— …Ха-а.
Прожигающий взгляд Джемина остановился на одном конкретном месте. Возможно, потому что он только что вспоминал те сцены из клиники и прикидывал размер груди Кан Хёнуна, его пах снова заметно напрягся.
Тело разгорячилось. Мысли о выполнении задания напрочь вылетели из головы, осталась только одна навязчивая — поскорее коснуться, подрочить, избавиться от этого мутного состояния.
Поднявшись со стула, Джемин подошёл к двери и тихо запер её. Некоторое время он пристально смотрел на замок, словно поручая ему защитить его от семьи, находящейся в гостиной, затем развернулся. Вернувшись к столу, парень провёл языком по пересохшим губам и достал напрягшийся член. Кожа у него была светлая, поэтому и сам пенис был бледного оттенка. К слову, у Хёнуна же — гораздо темнее.
В памяти всплыло, как тот тёмный, крупный член, заключённый в прозрачный резиновый анахол, тяжело выстреливал мутно-белёсой жидкостью.
— Стоило бы стащить из клиники одну такую штуку. Работает ведь на отлично.
Криво усмехнувшись, Джемин обхватил разгорячённый член рукой и медленно начал двигать вверх-вниз. Тот, уже реагировавший ранее, быстро налился ещё сильнее и на головке выступил предъэякулянт.
— Хах… ха-ах…
Влажная ладонь быстро скользила по стволу. Откинувшись на спинку стула — почти полулёжа — Джемин запрокинул голову назад.
С закрытыми глазами, сосредоточившись на движениях, он понял, что так просто не дойдёт до разрядки, и раздражённо цокнул языком. Он давно не занимался этим в одиночку — обычно нужды в этом не возникало, ведь рядом всегда девушка.
Теперь же стимуляции явно не хватало. Искать что-то для дополнительного возбуждения было лень, и он начал перебирать в голове самые откровенные сцены из недавнего.
И вдруг… снова всплыл образ Кан Хёнуна. Как здоровяк одновременно изливался и сверху, и снизу.
В тот же момент низ живота свело спазмом.
— Кха-а-ах…!
Джемин поспешно убрал руку и схватил салфетку, прижав её к головке. Его член, куда более крупный и длинный, чем у Хёнуна, дрогнул и выстрелил струёй спермы.
Чувствуя, как салфетка пропитывается теплом, Джемин выровнял дыхание.
— Да ты серьёзно рехнулся…
Кончив, он достал ещё несколько салфеток и привёл себя в порядок. По телу разлилось липкое чувство отвращения к самому себе. Джемин встал, открыл дверь и вышел из комнаты. Сразу направился в ванную, разделся и первым делом опрокинул на голову поток холодной воды из душа.
Когда он вышел спустя более получаса, перевалило за десять вечера, и семья уже готовилась ко сну. Вернувшись в комнату, Джемин снова сел за стол.
Около десяти секунд он смотрел на открытый документ с текстом презентации, затем с решительным видом положил руки на клавиатуру и начал быстро печатать.
— Завтра рано вставать, надо закончить за час и лечь спать…
Пробормотав это пересохшими губами, парень сосредоточился на тексте. Как только этот проект закончится, ему больше не придётся разговаривать с Хёнуном в стенах института. Конечно, они всё ещё будут пересекаться на занятиях до конца семестра, но хотя бы исчезнет необходимость встречаться наедине из-за групповой работы.
«Закончится проект, закончится эта временная подработка — и всё вернётся на круги своя».
Даже для самого себя это звучало неубедительно.
Сейчас Им Джемин явно не был в порядке.
Он сходил с ума.
После внезапного разрыва он слишком зациклился на Кан Хёнуне — из мести, из обиды. И, возможно, его поступки, которыми он якобы мстил, задевали в нём стремление к контролю — а контроль над другим человеком и вызванное им чувство унижения приносили психическое удовольствие, переходящее в физическое вожделение.
«Да… может, это как утренний стояк? Просто естественная реакция? Загадка человеческого тела? И вовсе не потому, что он мне нравится или меня тянет к нему!»
Продолжая мысленно отрицать происходящее, Джемин печатал, время от времени допуская опечатки. Он яростно бил по клавишам, стирал написанное и снова с раздражением набирал текст.
— Просто устал… вот и поехала крыша…
Пробормотал он, устало глядя на экран покрасневшими глазами. Черновик презентации был почти завершён. Оставалось только написать заключительную фразу.
Он на автомате набрал:
[Это были Им Джемин и Кан Хёнун из второй группы]
Пальцы замерли. Оставалось дописать «Спасибо за внимание».
[Кан Хёнун]
Стоило напечатать его имя, как внутри неприятно кольнуло. Джемин уставился на эти два слова.
— Совсем поехал…
Пробормотав это ещё раз, парень всё же дописал последнюю строку и сохранил документ. Не раздумывая, он сразу выключил ноутбук.
***
Рано утром Джемин отправился в кафе, открыл ноутбук и вывел на экран текст презентации. Открыв рядом PPT, он в последний раз отредактировал текст, затем пробежался по нему от начала до конца и закончил подготовку.
Залпом допив холодный шоколадный латте, Джемин поднялся со своего места. Он встал перед зеркалом в полный рост. Сегодня на нём была аккуратная рубашка и слаксы, а волосы он впервые за долгое время тщательно уложил.
Когда он убрал чёлку назад, вместо привычного образа юноши перед зеркалом возник уверенный взрослый мужчина.
Заряд энергии восполнен, внешний вид — безупречен.
Мысль о том, что он сможет спокойно провести презентацию, вызвала лёгкую улыбку на губах.
Им Джемин не относился к тому типу людей, кто с фанатизмом вкладывался во всё подряд, но если уж брался за дело, не мог успокоиться, пока не доведёт его до конца. К тому же, если он провалит выступление, Хёнун наверняка сочтёт его жалким, а это просто было невыносимо.
«А я ведь поначалу даже думал подставить его… но давно уже отказался от этой идеи».
Слегка пожав плечами, Джемин вышел из кафе и направился в аудиторию.
После сегодняшнего выступления у него больше не останется причин встречаться с Кан Хёнуном наедине. На лице Джемина читалась решимость.
— Здравствуйте. Я Им Джемин, студент факультета менеджмента, представляю вторую группу.
Стоя перед кафедрой, он начал презентацию. Поклонившись, Джемин на мгновение обвёл взглядом аудиторию. Людей было немало, но всё же меньше, чем на сцене в концертном зале. Присутствие слушателей его ничуть не смущало.
Только вот Хёнун, сидящий в самом конце и пристально на него смотрящий, раздражал.
Стояла весна — время, когда в воздухе кружились бело-розовые лепестки, а лето уже подступало. Большинство студентов были одеты в яркие, весенние цвета, но Хёнун по-прежнему оставался в своей привычной гамме — тёмной и однотонной.
Сидя позади всех, он выделялся из-за своей крупной фигуры. И даже на таком расстоянии Джемин чувствовал его взгляд. Медленно он перевёл глаза на текст.
Презентация шла гладко. Привыкший выступать перед людьми, Джемин говорил ровно, не слишком быстро и не медленно.
Закончив своё представление от лица группы, он ответил на вопросы. Поскольку задание заключалось в сравнительно простой работе — пересказе и анализе чужого исследования, особо сложных вопросов не возникло.
— На этом я заканчиваю выступление. С вами были Им Джемин и Кан Хёнун из второй группы. Спасибо за внимание.
Он вежливо поклонился, и в аудитории раздались аплодисменты. Джемин пробежался взглядом по нескольким девушкам, смотревшим на него сияющими глазами, и широко им улыбнулся. Они тут же залились краской смущения. Давненько он не ощущал на себе таких восхищённых взглядов, и это доставило ему внутреннее удовлетворение, пока он собирал свои вещи.
Преподаватель, наблюдавший за выступлением, тоже довольно кивнул.
— Славно-славно, очень тщательно подготовлено. Хорошая работа.
Забрав свои материалы, Джемин направился к задним рядам. Прежде чем сесть, он мельком взглянул на Хёнуна. Как-никак, они были в одной группе — можно было хотя бы обменяться взглядом, мол, «отлично справились». Но Кан Хёнун сидел с невозмутимым лицом, глядя только вперёд.
Цокнув языком, Джемин тихо сел на своё место.
После этого занятия продолжились как обычно. Когда командный проект был завершён, Джемин почувствовал облегчение, и тело слегка налилось приятной усталостью. Он слушал лекцию, потирая сонные глаза.
— Вторая группа?
Когда занятие закончилось и студенты начали собираться, преподаватель окликнул Джемина и Хёнуна. Оба, собирая вещи, поднялись и подошли вперёд.
— Сегодня вы отлично выступили. Многие слишком легкомысленно относятся к общим предметам. К тому же вы оба достаточно популярные на курсе, я уж подумал, сделаете всё спустя рукава, но, к счастью, это оказалось моё предвзятое мнение.
Сказав это с шутливой улыбкой, преподаватель поднял большой палец вверх. Джемин неловко улыбнулся в ответ и украдкой взглянул на Хёнуна.
Тот лишь моргнул с невозмутимым видом, но Джемин почему-то подумал, что ему могло быть неловко — пусть сам он и выглядел легкомысленным, но Хёнуну ведь, напротив, совершенно не подходил такой образ.
— У Им Джемина ещё и голос хороший. Есть талант удерживать внимание людей.
От этих слов Джемин невольно замер. Похвала голосу он уже слышал совсем недавно. Стараясь подавить всплывающее воспоминание, парень слегка поклонился.
— Спасибо.
— Вам бы в артисты. Ах да, отчёт сдайте до завтра.
С мягкой улыбкой преподаватель кивнул, давая понять, что они могут идти.
— Хорошо поработали.
Джемин и Хёнун поклонились и покинули аудиторию. Кан Хёнун вышел первым, Джемин последовал за ним.
— Эй, отлично справились. Наконец-то всё закончилось.
— Ага.
— Тоже чувствуешь это облегчение?
Разминая затёкшие плечи, Джемин сказал это, глядя в затылок Хёнуна. Здоровяк, что до этого момента отделывался односложными ответами и держался несколько отстранённо, вдруг замедлился и слегка обернулся.
— …Отчёт ещё не сдан. Значит, не совсем закончилось.
— Ты разве не доделал его?
— Осталось немного. Я как раз собирался пойти в кафе и закончить.
Кан Хёнун подбородком указал на рюкзак за спиной. Джемин рассеянно кивнул, но тут же нахмурился и с кривой ухмылкой добавил:
— Кстати, тебя ведь тоже похвалили — и всё благодаря мне. Ничего сказать не хочешь?
— В смысле?
— Уверен, оценка будет хорошая. Так и где благодарности?
Отчасти он шутил, отчасти был серьёзен. Джемин с нажимом указал на себя большим пальцем, словно ожидая слов благодарности. Хёнун, уловив его намёк, чуть слышно произнёс:
— …Пойдём со мной в кафе.
В шумном коридоре его тихий голос едва донёсся до Джемина. От неожиданности глаза того широко раскрылись.
— А?
— Я угощу тебя кофе. Ты прав, мне следует сказать спасибо.
Им Джемин явно не ожидал услышать настоящую благодарность и на мгновение завис. Хёнун молча смотрел на него с тем же невозмутимым выражением. В повисшей тишине Джемин неловко кивнул.
— Ну… бесплатный кофе это всегда хорошо.
После этих слов Кан Хёнун сразу отвёл взгляд и пошёл дальше. Предложив пойти вместе, он сам ушёл далеко вперёд, и Джемин, ошарашенно глядя ему вслед, поспешил догнать его.
http://bllate.org/book/14932/1731500
