Хлопок раскрывающегося веера разорвал тишину, вместе с ним вырвалась мощная ци. Существо на миг застыло, их разделила невидимая преграда.
Этого краткого замешательства хватило, чтобы всем стало ясно видно, с чем они имеют дело.
В старой столице бродили бесчисленные призраки и духи: блуждающие души, почти неотличимые от живых, мстительные призраки с искажёнными яростью лицами, но всё же сохранившие человеческие черты. А это создание было всего лишь сгустком чёрного тумана, в котором посередине бугрилось подобие человеческого лица, а по бокам, словно руки, вытягивались отростки чёрного дыма. В бледном лунном свете зрелище было жутким.
Лу Хунъянь, разумеется, не упустила удобный момент. Суй Куньлунь в её руке обрушился на врага с силой в десять тысяч цзюней.
Эта девушка вошла в Дао силой и боевыми искусствами. Она пользовалась огромным тяжёлым мечом, никак не соответствующим её хрупкой фигуре. Стоило ей нанести удар, и это было похоже на обрушение горы Тайшань: тяжесть, которой трудно противостоять.
Чэнь Вэйчэнь отшагнул в сторону, тяжёлое лезвие рубануло прямо вниз. Чёрный сгусток оказался рассечён как раз по центру, лицо раскололось надвое.
Лу Хунъянь негромко выдохнула.
— Продолжай, — сказал Чэнь Вэйчэнь.
Взгляд у неё стал ледяным. Меч ещё раз полоснул по диагонали. Завидев, что чёрный туман вот-вот снова соберётся воедино, она тут же разрубила его на четыре части.
Она наносила удары и при этом торопливо спрашивала:
— Что это такое?!
Чэнь Вэйчэнь не ответил. Существо издало глухой «хо-хо», низкий звук, больше всего похожий на странный смех.
От сотни обломков разом протянулись наружу чёрные, как смоль, щупальца, словно бесчисленные отростки. В следующее мгновение они слились в одно и всей массой ринулись к Чэнь Вэйчэню.
За его спиной как раз находилась заржавевшая, полуистлевшая дверь. Казалось, он с самого начала всё рассчитал: внезапно распахнул дверь, дождался, пока тварь влетит внутрь, сам ловко развернулся следом и с грохотом захлопнул створку.
— Не заходите, — приказал он.
Лу Хунъянь осталась снаружи. Изнутри донёсся грохот переворачиваемых вещей, звуки бьющейся посуды и тяжёлый, звериный рёв. Казалось, все уцелевшие в пожаре глазурованные вазы в комнате полетели на пол.
Стены и дверь не могли её остановить. Её меч разнёс бы их в щепу в любой миг. Но она колебалась, ей не хотелось идти против приказа этого человека.
Обычный на вид молодой господин, неизвестно каким чудом коснувшийся пробуждения, да ещё и каким-то нетрадиционным путём: даже небесную и земную ци, которую любой, вступивший в Дао, способен извлечь, он едва мог пробудить. Она подавила сомнения и уже собиралась выломать дверь и броситься на выручку, как вдруг замерла, услышав грубый, басовитый голос чудовища, вперемежку с тяжёлым, бычьим сопением.
— Значит, всего лишь укутан человеческой кожей…
…Оно ещё и говорить умеет. Что значит «укутан человеческой кожей»?
Дальше слышалось лишь хриплое, надсадное дыхание, будто кого-то душили, а затем всё стихло.
Она уже подняла ногу, чтобы выбить дверь, когда вдруг белая вспышка меча опередила её на шаг.
Лу Хунъянь обернулась и увидела, как Е Цзюя спускается с небес. Лицо у него было немного бледным, так как он насильно прервал свою формацию меча, чтобы поспешить на помощь сюда.
Она последовала за Е Цзюя в комнату. В тусклом лунном свете можно было разглядеть, как Чэнь Вэйчэнь прижимает к полу чудовище в углу. В левой руке у него был веер, правая же целиком утонула в чёрном тумане, где должно было быть человеческое лицо, а теперь оставалось лишь тёмное, хаотичное месиво.
Стоило Е Цзюя переступить порог, как чёрный туман пронзительно завизжал. Чэнь Вэйчэнь мгновенно выдернул руку, потащил тварь в сторону Е Цзюя. Вся его кисть была залита кровью, капли одна за другой падали на пол.
В следующий миг свет меча рассёк существо надвое, точно так же, как минутой раньше это сделала Лу Хунъянь. Разрез был ровным. Больший кусок сжался, рухнул на пол, обратился в чёрный дым и рассеялся. Второй же кусок, напротив, метнулся прочь, словно взлетев, и прошёл сквозь стену, точно её там и не было.
Е Цзюя сделал несколько шагов вперёд, остановившись прямо перед Чэнь Вэйчэнем.
Тот, прислонившись спиной к стене, тяжело и прерывисто дышал.
Лу Хунъянь рядом снова спросила:
— Что это было?
— Никогда раньше такого не видел, — сказал Е Цзюя и поднял израненную руку Чэнь Вэйчэня. Кровь на ней была не красная, а густо-чёрная. — Демоническая скверна.
— Ясно же, что ничего хорошего, — голос у Чэнь Вэйчэня был слаб, но в нём всё равно слышался прежний тон избалованного повесы. — Стоило ему увидеть вашу ци меча, изгоняющую демонов и уничтожающую чудовищ, как эта штука струхнула и сбежала.
Говоря это, он мелко дрожал всем телом, словно испытывал нестерпимую боль.
— Мастер меча Е, будьте полегче, — простонал он. — В эти дни вы всё кости мне меняете, это действительно больно. Барышня Лу, даже одно его прикосновение меня ужасает. У этого человека сердце и правда жестокое… ай!
Лу Хунъянь скрестила руки на груди. Так вот оно, значит, как. Кто не знает, ещё подумает, будто он боится той самой ци меча, что уничтожает всякую нечисть.
— Хватит слов, — ровно сказал Е Цзюя. — Я выведу демоническую скверну.
Они ждали, пока чёрная кровь вытечет вся, сменившись красной. По воздуху распространился лёгкий запах железа. Только тогда можно было считать, что демоническая скверна изгнана.
Чэнь Вэйчэнь обмяк, навалившись на Е Цзюя, словно при смерти.
— Я не могу встать, Мастер меча Е. Позвольте мне на вас опереться.
Хотя за его спиной была стена, он всё равно завалился вперёд, прижимаясь к стоящему перед ним. Лу Хунъянь ещё никогда не видела человека настолько бесстыдного.
Страннее всего было то, что Е Цзюя не стряхнул с себя благородного господина, впившегося в него, как пиявка. Лишь когда тот наконец «прочно встал на ноги», Е Цзюя развернулся и вышел за дверь.
Чэнь Вэйчэнь, разумеется, последовал за ним, Лу Хунъянь тоже покинула комнату.
— Эта штука сбежала. Что нам делать? — спросила она.
— Естественно, я буду держаться рядом с Мастером меча Е, — с полным убеждением ответил Чэнь Вэйчэнь.
— Я не тебя спрашивала! — Лу Хунъянь пронзила его взглядом и обратилась к Е Цзюя: — Это был демон? Демонические существа вообще способны пересечь Небесную реку? И зачем ему Цзиньсю-хуэй?
— Это не демон с той стороны, — ответил Е Цзюя.
— Тоже верно, — сказала Лу Хунъянь. — Два мира живут каждый сам по себе, без распрей. Совершенствующиеся демонического пути живут в достатке на том берегу, у них нет причин внезапно приходить сюда и задираться, — досказав это, она раздражённо проворчала: — Человек по фамилии Чэнь, по какому пути ты вообще совершенствуешься, если смог ранить такую странную тварь?
— Просто повезло, что успел первым, — Чэнь Вэйчэнь переложил веер в правую руку и по привычке уже было собрался неторопливо обмахиваться, но забыл, что рука вся перевязана. От боли он вскрикнул, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил нести околесицу: — Всего-то морду ему расцарапал, подумаешь. Барышня Лу, неужели ты сама не осмелилась бы?
Лу Хунъянь так рассердилась, что затопала ногами. Ей едва не захотелось подойти к Е Цзюя и спросить, почему он не приструнит этого человека.
Увидев, что она злится, Чэнь Вэйчэнь уже намеревался подойти и успокоить её сладкими речами, но вдруг будто о чём-то вспомнил, лицо у него переменилось.
— Плохо дело! — воскликнул он. — Вэнь Хуэй всё ещё снаружи!
Раненая Е Цзюя тварь, конечно, постарается убежать как можно дальше, но со всех четырёх сторон город призраков окружали поставленные когда-то даши охранные стены. Единственной брешью и путём наружу были распахнутые городские ворота.
Е Цзюя подхватил Чэнь Вэйчэня и полетел с ним к воротам, за ними красным пламенем мелькало платье Лу Хунъянь.
Когда они вылетели из обветшалых ворот, увидели только одинокую фигуру с холодным, как лёд, мечом в руке. Дрожащими губами он бормотал:
— Слева… слева призвать Лю-цзя… справа защитить… защитить…
Завидев их, Вэнь Хуэй немедленно кинулся навстречу:
— Гунцзы, Мастер меча Е, вы вернулись! Этот проклятый призрачный город чуть меня до смерти не напугал!
Убедившись, что с ним всё в порядке, Чэнь Вэйчэнь только тогда немного успокоился:
— Чем ты занимался? Где даос?
Вэнь Хуэй так скривился, что, казалось, вот-вот расплачется:
— Заклинания читал. Только что даос Се погнался за той чёрной штукой, оставил меня тут, у городских ворот. С чего бы мне отлынивать? — слуга жаловался с обидой, но, заметив раненую руку молодого господина, тут же всполошился: — Гунцзы, как вы? Если госпожа узнает, меня же до смерти забьют!
— Пустяковая рана, потом перевяжем, — сам молодой господин, похоже, не придавал этому значения. — В какую сторону ушёл даос?
— На запад, — Вэнь Хуэй указал на далёкие горы, окутанные густым призрачным дыханием, схватил молодого господина за здоровую левую руку и потащил его к уже приготовленной карете. — Нет, сначала надо перевязать.
http://bllate.org/book/14920/1645079
