Возможно, дело было в разнице между пребыванием внутри и снаружи тюремных стен, но, хотя они не виделись всего один день, атмосфера при встрече разительно отличалась от того, что было дома.
В присутствии других охранников Цзян Чицзин не осмеливался проявлять излишнюю фамильярность по отношению к Чжэн Минъи, а тот мог называть его «женушкой» разве что одними губами.
Деловой костюм и домашняя одежда сменились тюремной робой и формой охранника. Руки, которые дома беспрепятственно ласкали ягодицы Цзян Чицзина, теперь были скованы наручниками.
Не то, чтобы это было похоже на ощущение попадания в совершенно другой мир, но разница была явной, словно ко всему прочему добавилась новая, острая нотка.
Перебросившись парой слов с коллегой, Цзян Чицзин не стал называть Чжэн Минъи по имени, а нарочито произнес:
— 1017, иди за мной.
Подобное обращение он уже давно не использовал, и прозвучало оно несколько непривычно. Он был уверен, что никому и в голову не придет, что заключенный, которого он называет лишь по номеру, только что провел с ним бурный выходной.
— Пройди в дальний конец зала и включи свет в библиотеке, — Цзян Чицзин зашел в рабочую зону, включил компьютер и с чистой совестью принялся командовать Чжэн Минъи.
Он ожидал, что, когда его коллега уйдет, Чжэн Минъи снова назовет его подлецом, но тот, к его удивлению, не только не стал жаловаться, но и, включив свет, послушно подошел к рабочему столу и спросил:
— Офицер Цзян, разрешите зайти?
Раньше он входил и выходил из рабочей зоны, ни разу не спросив позволения. Такая внезапная покладистость даже сбила Цзян Чицзина с толку.
Он небрежно скользнул взглядом по Чжэн Минъи и равнодушно бросил:
— Заходи.
Тот подошел и сел рядом, вежливо произнеся:
— Сегодня «Хэнсян» опубликовал отраслевой отчет. Не могли бы вы прочесть мне его вслух, офицер Цзян?
В прошлый раз, когда Чжэн Минъи сказал «прочти мне вслух», перед Цзян Чицзином лежала книга «Основы игры в го».
Тогда он показал себя не с лучшей стороны — не выдержал и страницы, прежде чем сдаться. Вот если бы ему выпал еще один шанс...
Стоп. Сейчас не об этом.
Он совсем недавно утолил это чувство голода, а в голове снова появились тонны всякой непотребщины.
Цзян Чицзин вовремя прервал свои мысли и официальным тоном ответил:
— Естественно, я выполню поручения начальника тюрьмы.
Чжэн Минъи кивнул и спросил:
— А как насчет того, чего начальник не поручал?
Очевидно, услышав, как он назвал его 1017, Чжэн Минъи понял, что Цзян Чицзин затеял игру в охранника и заключенного. А его подчеркнутая вежливость была ни чем иным, как подыгрыванием.
Но вся прелесть этой игры была не в подыгрывании, а в том, кто сломается первым. Спросив о том, чего начальник не поручал, Чжэн Минъи явно расставил ловушку и теперь наблюдал, сможет ли Цзян Чицзин ее обойти.
— То, чего начальник не поручал, — невозмутимо ответил Цзян Чицзин, — я, естественно, делать не буду.
— Что ж, офицер Цзян действительно умеет разделять личное и служебное, — заметил Чжэн Минъи.
— В нашей работе это необходимо, — вошел во вкус Цзян Чицзин. — Следует избегать проявления симпатий к заключенным, поскольку многие из них лишь с виду покладисты и честны, а на самом деле мало ли какие у них дурные намерения.
— Офицер Цзян, если бы у заключенного не было дурных намерений, разве был бы он заключенным?
С этими словами его правая рука как ни в чем не бывало легла на левое бедро Цзян Чицзина, словно на подлокотник дивана.
Цзян Чицзин опустил глаза и приподнял бровь:
— 1017, ты знаешь, какое наказание тебя ждет за подобные действия?
— Я, признаться, тугодум, — глядя на него, сказал Чжэн Минъи. — Прошу офицера Цзяна просветить меня.
— За такое оскорбление офицера, — он приблизился к уху Чжэн Минъи и понизил голос, — тебя следует приковать наручниками к изголовью кровати.
Все-таки Цзян Чицзин не выдержал первым и выпалил то, что было у него на уме.
Чжэн Минъи, тихо хмыкнул, опустив подбородок, а когда снова посмотрел на Цзян Чицзина, тон его голоса вернулся к обычному:
— Скучал по мне, Цзян-Цзян?
— Не особо, — он открыл браузер. — Твои часы у меня дома остались.
— Пусть у тебя полежат, — ответил Чжэн Минъи.
Только там они и могли остаться, в тюрьме их пришлось бы сдать на хранение с остальными личными вещами.
— На каком сайте «Хэнсян» опубликовал отчет? — спросил Цзян Чицзин.
— На официальном сайте компании.
Следуя указаниям Чжэн Минъи, он открыл отчет фонда «Хэнсян» о состоянии дел в «Old Timepiece» и уже собрался начать чтение, как вдруг в дверях библиотеки возникла запыхавшаяся фигура.
— Кумир, беда! — Юй Гуан вихрем подлетел к рабочей зоне, навалившись всем весом на стол. — Акции «Old Timepiece» начали падать!
— Дай-ка я сначала посмотрю отчет, — сказал Чжэн Минъи.
— Но ты же не можешь читать! — удивился Юй Гуан. — Давай я прочитаю тебе!
О том, что у Чжэн Минъи дислексия, Цзян Чицзину ранее рассказал Ло Хай. А раз знал Ло Хай, знал и Юй Гуан.
Паренек наклонился к экрану и начал читать:
— Уровень развития электронных технологий представляет...
— Я сам ему почитаю, — нахмурившись, перебил его Цзян Чицзин.
— О, — Юй Гуан убрал голову, подпер щеку рукой и, глядя на Цзян Чицзина, сказал: — Тогда читай побыстрее, офицер Цзян.
Отчет был длинным, и Цзян Чицзин читал быстро. Иногда, когда попадалась не представляющая важности информация, Чжэн Минъи просил ее пропускать, но все равно на чтение ушло минут десять.
— Устал? — Чжэн Минъи протянул ему стакан с водой и переключился на страницу с графиком акций «Old Timepiece».
Юй Гуану, видимо, было скучно, он что-то рисовал и записывал на бумаге. Когда Цзян Чицзин закончил читать, он отложил ручку и спросил Чжэн Минъи:
— Кумир, может, пойдем в контратаку?
— Еще рано, — ответил тот. — Если вмешаться слишком рано, У Пэн заметит неладное.
Свечной график был сплошь зеленым — даже несведущий Цзян Чицзин понял, что акции падают.
— Так и будем ждать, пока упадут? — спросил Юй Гуан. — Но тогда, даже если потом наметится тенденция к росту, все займут выжидательную позицию.
— Поэтому сначала нужно стабилизировать цену, — сказал Чжэн Минъи. — У тебя там все готово?
— Уже договорился, мои кореша готовы к бою в любой момент, — ответил Юй Гуан.
— К какому бою? — не выдержал Цзян Чицзин.
— К информационной войне, — пояснил Чжэн Минъи. — Рост и падение акций связаны с психологическими ожиданиями людей. Проще говоря, управлять ростом и падением акций можно при помощи управления психологией инвесторов.
— То есть, — Цзян Чицзин напрягся от этой мысли, — если убедить большинство, что акции вырастут, они действительно вырастут?
— Именно так, офицер Цзян, — подхватил Юй Гуан. — Посуди сам: если большинство людей верят в эти акции, разве они не начнут их скупать? А чем больше покупателей, тем, естественно, и цена акций выше.
— И не только акций, — добавил Чжэн Минъи. — На свободном рынке любой товар, на который есть спрос, растет в цене. Это закон рынка.
Цзян Чицзин кивнул, понимая логику, но торговля на бирже начинала казаться ему все более опасной игрой.
Рядовые частные инвесторы могут лишь «получать информацию», но они совершенно не в состоянии понять, какую цель преследует тот, кто эту информацию распространяет. Стоит только начать плыть по течению — и, если не повезет, с высокой долей вероятности окажешься той самой «овцой», которую вовремя остригут.
Поэтому, чтобы предвидеть рост или падение акций, частному инвестору необходимо проанализировать вовсе не перспективы самой компании, а намерения вышестоящих «распространителей информации».
Сейчас Чжэн Минъи намеревался использовать общественное мнение, чтобы дестабилизировать ситуацию на рынке и подорвать статус компании «Хэнсян» как «распространителя информации».
— Итак, с чего начнем? — Юй Гуан вырвал лист из блокнота и с серьезным видом приготовился записывать.
Блокнот, кстати, принадлежал Цзян Чицзину, но он не собирался спорить из-за подобных мелочей.
— Для начала с государственной политики. Политика сейчас благоприятствует электронной промышленности. Это лишь вопрос времени, когда «Old Timepiece» создаст собственный научно-исследовательский центр. У этих акций есть потенциал для долгосрочного роста, — размышлял Чжэн Минъи. — Затем надо будет сыграть на национальном бренде и рассказать его историю: например, о том, что на продукцию, выпущенную десятки лет назад, до сих пор действует пожизненная гарантия. Нужно постараться показать социальную ответственность компании и пробудить в инвесторах патриотические чувства.
Что касается социальной ответственности, Цзян Чицзин прекрасно понимал, о чем речь.
Недавно его часы «Old Timepiece» сломались так, что сам он починить их уже не мог. К его удивлению, когда он отправил их производителю, тот взял за ремонт чисто символическую плату. И то только потому, что поломка была вызвана небрежным обращением.
Будучи сторонним наблюдателем, Цзян Чицзин тоже не хотел, чтобы такая ответственная национальная компания стала жертвой спекулянтов вроде «Хэнсян».
Затем Чжэн Минъи обрисовал еще несколько деталей, и Юй Гуан все записал.
— Короче, главное — задать тон. Большинство все равно пока предпочтет выжидать, — подытожил Чжэн Минъи.
— Все понял, кумир! — посмотрел на него с обожанием Юй Гуан. — С делами в сети я разберусь, гарантирую!
Цзян Чицзин не был знаком с хакерскими кругами, но, судя по поведению Юй Гуана, задание казалось простым.
Тот схватил свои записи и пулей вылетел из библиотеки — видимо, направился к Ло Хаю, чтобы выклянчить доступ к компьютеру.
Чжэн Минъи продолжал изучать график, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он был полностью погружен в свои мысли.
По правде говоря, Цзян Чицзину нравилось наблюдать, как Чжэн Минъи о чем-то размышляет. Наверное, это было так же... сексуально, как когда тот раздевался.
Однако Чжэн Минъи быстро заметил, что Цзян Чицзин на него смотрит, повернулся и встретился с ним взглядом:
— Чего смотришь?
Цзян Чицзин не отвел глаз и спокойно ответил:
— Угадываю, о чем ты думаешь.
Чжэн Минъи усмехнулся:
— Ну и как, угадал?
— Как заставить акции «Old Timepiece» резко пойти вверх? — предположил он. — Только так «Хэнсян» понесет огромные убытки.
— Верно, — Чжэн Минъи протянул руку и ущипнул его за щеку. — А женушка у меня неплохо соображает.
Цзян Чицзин и так дураком не был, просто это Чжэн Минъи был ненормальным. Он оттолкнул его руку и спросил:
— Ну и как, придумал что-нибудь?
— Давно придумал, — ответил тот. — Просто жду подходящего момента.
Цзян Чицзин хотел спросить, какого именно, но Чжэн Минъи взглянул на время на экране и сказал:
— Мне пора, увидимся после обеда.
— Чжэн Минъи, — окликнул его Цзян Чицзин. — Ты... ты в обед слишком не наедайся.
Это прозвучало довольно неловко, Цзян Чицзин и сам не ожидал, что так смутится.
— Это почему? — удивился Чжэн Минъи.
— Потому что... — Цзян Чицзин смущенно отвел взгляд. — Мне было скучно, и я испек тебе клубничный пирог.
В воздухе повисла тишина. Цзян Чицзину это не понравилось,и он нахмурился:
— Он невкусный, можешь не есть.
— Я съем, — сказал Чжэн Минъи, бросив взгляд на камеру наблюдения. Он явно хотел сделать нечто неподобающее, но сдержался. Поднявшись, он добавил: — Постараюсь выйти отсюда побыстрее. Хватит соблазнять меня в тюрьме.
Цзян Чицзин был в полном недоумении. Кого он соблазнял? Он же изо всех сил сдерживался!
Но затем он подумал: если в голове у Чжэн Минъи одни непристойности, то, возможно, любое его движение покажется тому соблазном.
Что ж, тогда это не его вина.
После ухода Чжэн Минъи Цзян Чицзин пододвинул к себе блокнот, в котором только что рисовал Юй Гуан.
На странице перед той, что была вырвана, Юй Гуан нарисовал множество маленьких человечков, а также добавил фирменный значок хакерского сообщества — светящуюся лампочку.
Пока Цзян Чицзин читал отчет, он не обращал внимания на Юй Гуана, но теперь, глядя на эти каракули, понял, насколько тому было скучно.
На сами рисунки он внимания не обратил, но его взгляд привлекли две строчки текста среди них.
В первой строчке было написано: «Он такой суровый».
Почерк был незнакомым, видимо, Юй Гуан написал это, когда Цзян Чицзин оборвал его на полуслове, и тот решил пожаловаться Чжэн Минъи.
А под этой строчкой было еще три слова, написанных корявым почерком — явно Чжэн Минъи. В одном из иероглифов не хватало двух точек, но это не мешало прочесть.
Под фразой «Он такой суровый» было написано:
«А мне нравится».
http://bllate.org/book/14918/1593446
Готово:
