Цзян Чицзин жил один с тех пор как переехал в пригород. Иногда на выходные он возвращался домой повидаться с родными, но никто никогда не приезжал в его маленький коттедж.
И вот, субботним утром, в его доме появился незваный гость, который как ни в чем не бывало уселся с ним за один стол и принялся завтракать.
— Еще клубничного варенья?
Чжэн Минъи протянул Цзян Чицзину стеклянную баночку. Его движения были настолько естественными, будто это он был здесь хозяином.
— Нет, спасибо, — Цзян Чицзин ел тост, уткнувшись в тарелку и неловко прижав локти к бокам. Странное дело, но он не осмеливался поднять глаза на Чжэн Минъи.
Что он там говорил в прошлый раз?
Что будет есть досыта и с большим удовольствием?
Знал бы он, что Чжэн Минъи выйдет так скоро, ни за что бы не давал такого обещания.
— Ты наелся? — внезапно спросил Чжэн Минъи.
Цзян Чицзин чуть не поперхнулся хлебом. Постучав себя по груди, он взял со стола стакан молока, отпил и переспросил:
— Что?
— Всего два тоста, — констатировал Чжэн Минъи. — Этого хватило?
Взгляд Чжэн Минъи был чистым и невинным, казалось, он и правда беспокоился, сыт ли тот.
Но Цзян Чицзин знал, что этот хитрый лис делает это намеренно. Он глубоко вздохнул и как можно более бесстрастно ответил:
— Я наелся, спасибо за беспокойство.
Приходилось признать, что внезапное появление Чжэн Минъи застало его врасплох, но, оправившись от первоначального шока, Цзян Чицзин быстро сообразил: нет повода для беспокойства. Его дом — его территория, и надо держаться по-хозяйски.
Покончив с тостом и молоком, Цзян Чицзин отнес тарелку и стакан к мойке. Открывая кран, он бросил через плечо:
— Как доешь, неси сюда.
Позади тотчас послышался звук отодвигаемого стула, а затем приближающиеся шаги.
В следующее мгновение Чжэн Минъи уже обхватил Цзян Чицзина за талию, мягко отодвинул его в сторону, положил свою посуду в раковину и, закатав рукава рубашки, сказал:
— Я помою.
Цзян Чицзин на мгновение опешил: он не ожидал от Чжэн Минъи такой непосредственности. Он не привык, что кто-то вторгается в его личное пространство, это вызывало у него сильный дискомфорт. Но, возможно, именно потому, что он уже давно позволил Чжэн Минъи переступить запретную черту, глядя сейчас на то, как тот моет посуду у него на кухне, он вдруг ощутил странное спокойствие.
Цзян Чицзин вернулся в гостиную, сел на диван и взял телефон, делая вид, что листает ленту, но взгляд его то и дело возвращался к Чжэн Минъи.
Судя по всему, костюм на Чжэн Минъи был тот самый, в котором он присутствовал на судебном заседании, а после того как его прямо в зале взяли под стражу, в нем же он и отправился в Южную тюрьму.
Стрелки на его рубашке были не отутюжены, а когда Чжэн Минъи наклонился, то на ней даже появились небрежные складки.
С того места, где сидел Цзян Чицзин, было видно, как широкая, крепкая спина Чжэн Минъи резко сужается к талии, а брюки облегают упругие ягодицы. Его рукава были закатаны до локтей, открывая загорелые предплечья — обычно этими руками он боксировал, а теперь мыл посуду на кухне Цзян Чицзина.
Умереть не встать.
Цзян Чицзин осознал, что ему чертовски нравится тайком разглядывать Чжэн Минъи.
Бог знает, как сильно ему хотелось подойти к нему сзади, обнять, расстегнуть молнию на его брюках...
Стоп. Подождите-ка.
Цзян Чицзин заставил себя отвести взгляд и только тогда заметил, что держит телефон вверх тормашками.
Вскоре шум воды на кухне стих, Чжэн Минъи вернулся в гостиную и сел на противоположном конце дивана. И только тогда Цзян Чицзин обратил внимание на электронный браслет у него на лодыжке.
На браслете мигал красный огонек спутникового слежения — это напомнило Цзян Чицзину, что сидящий рядом с ним человек — заключенный, что, по крайней мере, добавило реалистичности происходящему.
— А Гуань Вэй где? — спросил Цзян Чицзин.
— Наверное, занимается делом, — Чжэн Минъи ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.
В костюме и правда дома было не так удобно, как в домашней одежде. Сам Цзян Чицзин был одет в белую хлопковую футболку и шорты до колен, ноги он небрежно поджал под себя, опираясь локтем на подлокотник дивана.
— Что значит «занимается делом»? — переспросил Цзян Чицзин. — Разве он не должен сопровождать тебя?
— А зачем ему меня сопровождать? — ответил Чжэн Минъи. — Я все равно буду сидеть у тебя и никуда не уйду.
Цзян Чицзин вдруг почувствовал что-то неладное. Он думал, Чжэн Минъи просто заскочил позавтракать, а потом они с Гуань Вэем поедут в город по делам, но, судя по всему, у того были другие планы.
— А ты разве не собираешься расследовать дело У Пэна? — спросил Цзян Чицзин.
— Мне не обязательно ехать самому. Люди Сюй Шэна следят за ним для меня, как будут новости, они сразу свяжутся с Гуань Вэем.
— Но если ты сам не будешь этим заниматься, — спросил Цзян Чицзин, все еще пребывая в легком недоумении, — тогда зачем вообще Гуань Вэю было выпускать тебя?
Хоть Чжэн Минъи и был человеком, которому можно доверять, и его освобождение под поручительство не вызовет никаких проблем, но как-никак он все же заключенный. Если вдруг что-то пойдет не так, это может отразиться на карьере Гуань Вэя.
— В прошлый раз я дал Гуань Вэю несколько наводок. Та, что была про «XX Technology», позволила ему пойти по верному следу и обнаружить улики. Но с остальными компаниями все сложнее. У людей Сюй Шэна широкие связи, они могут применить кое-какие «нестандартные» методы. Я попросил их стать глазами и ушами Гуань Вэя, а взамен он должен был вытащить меня на один день.
— Тогда что за дело у тебя снаружи? — искренне поинтересовался Цзян Чицзин. — Зачем ты вышел?
Судя по всему, Чжэн Минъи и из тюрьмы прекрасно контролировал развитие событий, для этого не требовалось его личное участие. Захотел — сел, захотел — вышел. Он что, думает, что тюрьма — это курорт?
— Тебя… — медленно произнес Чжэн Минъи всего одно слово.
— Что меня? — не понял Цзян Чицзин.
— Ничего, — Чжэн Минъи отвел взгляд и взял с журнального столика книгу «Основы игры в го». — Учишься играть в го?
— Ага, — открыто признался Цзян Чицзин. Он и не думал скрывать это от Чжэн Минъи. Он планировал научиться играть, а потом сразиться с ним. — Вот научусь, тогда и сыграем.
— Боишься, что мне в тюрьме скучно? — усмехнулся Чжэн Минъи, положил книгу на место и направился к книжному шкафу у стены с телевизором. — Дома часто читаешь?
Все эти книги стояли там в качестве украшения. У кого глубоко в душе не живет творческая личность? На самом деле, у Цзян Чицзина было только одно хобби — подглядывать за Чжэн Минъи.
— Конечно, чтение облагораживает, — торжественно заявил Цзян Чицзин.
Чжэн Минъи кивнул, подошел к лестнице и спросил:
— Можно посмотреть, что там наверху?
— Нельзя, — без колебаний ответил Цзян Чицзин.
Наверху была его спальня и по причине, которую нельзя было объяснить, стоящая у окна кровать.
Чжэн Минъи настаивать не стал, вернулся на диван, на этот раз сняв галстук. Он бросил его на столик, расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и сказал:
— У тебя дома жарковато.
Цзян Чицзину было в самый раз, он-то был в шортах и футболке.
Но тут он вдруг вспомнил, что по выходным Чжэн Минъи обычно ходил дома с голым торсом, а сейчас на нем были брюки и рубашка — возможно, ему действительно было некомфортно.
— Включить кондиционер? — спросил Цзян Чицзин.
— Давай.
Он встал, закрыл на первом этаже двери и окна и включил центральный кондиционер.
До того, как воздух в комнате охладится, должно было пройти какое-то время. Чжэн Минъи нетерпеливо теребил воротник, обмахиваясь им, из-под расстегнутой рубашки то и дело виднелись ключицы. Он сидел, положив ногу на ногу, словно строгий босс, слушающий отчет подчиненного, или как придирчивый клиент, которому трудно угодить.
Цзян Чицзин все это время продолжал уклоняться и делал вид, будто никогда не говорил Чжэн Минъи тех своих двусмысленностей про «с удовольствием». Но стоило ему взглянуть на отброшенный на журнальный столик галстук и на эти обтягивающие брюки, как его мозг снова совершил предательство.
Ему хотелось связать руки Чжэн Минъи за спиной, оседлать его и разорвать на нем эту белую рубашку.
Ему хотелось зацеловать Чжэн Минъи до потери пульса, чтобы тот понял: соблазнять его было большой ошибкой.
Ему хотелось впиться зубами в шею Чжэн Минъи и выяснить раз и навсегда, кто из них лучше умеет ставить засосы.
Ему хотелось...
— Офицер Цзян? — Чжэн Минъи чуть приоткрыл губы, с любопытством глядя на его. — О чем задумался?
Цзян Чицзин тут же вернулся к реальности, зарывая все эти грязные мыслишки поглубже, и с невозмутимым видом ответил:
— Да так, ни о чем.
Он вернулся на свое место в углу дивана, скинул тапочки и положил обнаженные икры на диван, пальцами ноги ненароком коснувшись края брюк.
Чжэн Минъи посмотрел на белоснежные ступни Цзян Чицзина, затем на его безмятежное лицо и, приподняв бровь, спросил:
— Мне подвинуться?
Цзян Чицзин сделал вид, что не понимает:
— Зачем?
Он знал: Чжэн Минъи играет с ним в кошки-мышки.
Сначала он намеренно избегал этой темы и сдерживался, стараясь подавлять грязные мысли, поэтому и не рассматривал никаких двусмысленных подтекстов. Но теперь, оглядываясь назад, он сопоставил факты: он спросил, зачем тот вышел, а Чжэн Минъи ответил: «тебя…». Если сопоставить эти две фразы, получалось, что Чжэн Минъи вышел из тюрьмы, чтобы... трахнуть его.
С самого начала Чжэн Минъи и не пытался скрывать своих намерений: то галстук ослаблял, то пуговицы расстегивал, то жаловался на жару. Цзян Чицзин действительно был тугодумом, раз только сейчас до него дошло, что этот павлин распускал перед ним хвост.
В тот вечер, в комнате отдыха, Цзян Чицзин не совладал с собой и стал инициатором поцелуя. Но сейчас, на его собственной территории, он во что бы то ни стало хотел удержать инициативу в своих руках.
— Кажется, я мешаю твоим ногам, — сказал Чжэн Минъи. — Тебе так неудобно, наверное.
— Действительно, — согласился Цзян Чицзин, меняя позу. Он вытянулся, положил икры прямо на бедра Чжэн Минъи, и, не отрываясь от телефона, лениво добавил: — Не возражаешь, если так положу?
Чжэн Минъи неподвижно уставился на его ноги.
У постоянно носившего униформу Цзян Чицзина ступни были белее, чем шея. Он перевернулся на другой бок, лицом к спинке дивана, и пальцы его ног теперь указывали прямо на пах Чжэн Минъи.
— Офицер Цзян, — судя по голосу, Чжэн Минъи едва сдерживался
— М-м? — пальцы ноги Цзян Чицзина небрежно скользнули по ширинке брюк.
— Ты когда-нибудь изучал аккупунктурные точки на ногах? — спросил Чжэн Минъи, после чего схватил дразнившую его ступню и надавил большим пальцем по центру подошвы.
Волна покалывания прокатилась до самой икры. Цзян Чицзин, стиснув зубы, стерпел щекотку и в отместку надавил пяткой другой ноги на пах Чжэн Минъи, провокационно спросив:
— Ты еще и традиционной китайской медициной увлекаешься?
Чжэн Минъи заметно нахмурился, прищурился, и его пальцы надавили с такой силой, что на стопе Цзян Чицзина остались красные следы.
— Больно, Чжэн Минъи! — Цзян Чицзин попытался высвободить ногу, и, чтобы облегчить себе задачу, второй ногой без церемоний уперся Чжэн Минъи в пресс.
Казалось, терпение Чжэн Минъи было на исходе. Он стремительным движением навис сверху, втиснулся между ног Цзян Чицзина и, опираясь на руки по обе стороны от его головы, выдохнул:
— Ты победил, офицер Цзян.
Из-за того, что на рубашке Чжэн Минъи были расстегнуты три пуговицы, лежащему Цзян Чицзину открывался соблазнительный вид на его обнаженную грудь и мышцы живота.
Цзян Чицзин прикусил кончик языка, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, и надменно посмотрел на Чжэн Минъи:
— И это все, на что ты способен?
— Да, я сдаюсь, — Чжэн Минъи наклонился и впился в его губы.
Цзян Чицзин наслаждался поцелуем побежденного, испытывая огромное удовлетворение. И тут Чжэн Минъи, тяжело дыша, прошептал:
— Где твоя форма? Переоденься, и продолжим.
— Э-э, — опешил Цзян Чицзин. — Я ее не взял.
Чжэн Минъи прервал поцелуй и с недоверием уставился на него:
— А наручники и дубинку?
— Тоже нет... — смущенно ответил тот.
Чжэн Минъи глубоко вздохнул, словно подавляя закипающий гнев:
— Ты знал, что я сегодня выхожу, и ничего не подготовил?
По правде говоря, винить Цзян Чицзина было не в чем. Он и правда думал, что Чжэн Минъи пойдет расследовать дело, откуда ж ему было знать, что тот собирается целый день проторчать у него дома?
Просто, видимо, от большого ума тоже бывают проблемы: иногда не успеваешь за ходом мыслей другого, и сюрприз оборачивается недопониманием.
— Я подготовился, — Цзян Чицзин предпринял слабую попытку исправить ситуацию. — Когда проснулся и увидел тебя внизу, я умывался в два раза дольше обычного.
Если бы не Чжэн Минъи, Цзян Чицзин и не заморачивался бы. Даже простая домашняя одежда на нем и та была подобрана после долгих мучений перед шкафом: надо было выглядеть не слишком небрежно, но и не слишком официально.
Чжэн Минъи беспомощно выдохнул и ущипнул Цзян Чицзина за щеку:
— И что мне с тобой делать, а? Я за неделю начал планировать сегодняшний день, а в итоге ты всего лишь в два раза дольше умывался?
Цзян Чицзину и самому стало смешно. Чжэн Минъи был таким расчетливым, даже время своего освобождения просчитал, а в итоге споткнулся о его недогадливость.
— Не злись, — Цзян Чицзин ухватился за воротник Чжэн Минъи, обхватил ногами его талию и, подтянувшись, вскарабкался на диване повыше.
Воспользовавшись моментом, Чжэн Минъи подхватил Цзян Чицзина под ягодицы, помогая тому подтянуться, в итоге Цзян Чицзин оказался на полголовы выше.
Он не умел говорить утешительных слов, просто запустил пальцы в волосы на затылке Чжэн Минъи, заставив того запрокинуть голову, и, глядя на него сверху вниз, сказал:
— У тебя всего двадцать четыре часа, ты уверен, что хочешь потратить их на злость?
— Осталось уже двадцать три, — Чжэн Минъи взглянул на часы, отбросил последние остатки приличия и хищно посмотрел на его. — Нельзя терять ни секунды.
http://bllate.org/book/14918/1584826
Готово:
