Жарким полднем асфальт настолько разогрелся под палящими солнечными лучами, что казалось, от него поднимается удушливый пар.
Члены жилищного комитета снова пришли к дому соседа Цзян Чицзина, негодуя из-за рассыпанных осколков стекла и чернильных пятен на стене.
Цзян Чицзин только что вернулся с работы и вышел из своего гаража. Заметив его, сотрудники тут же подошли и спросили:
— Господин Цзян, вы не знаете, когда вернется господин Чжэн?
Он вежливо покачал головой, давая понять, что тоже не знает.
В этом чистом и ухоженном жилом районе все жители сознательно поддерживали благоприятную обстановку.
Они регулярно подстригали свои газоны, ухаживали за дворами и даже время от времени мыли тротуары возле своих домов.
Как вдруг посреди этой всеобщей гармонии появился непрезентабельный дом: осколки стекла были не убраны, чернильные пятна со стен не отмыты. Смотреть на это было до крайности неприятно.
Члены жилищного комитета приходили сюда почти каждый день, но так и не смогли застать господина Чжэна, послужившего причиной их беспокойства.
Цзян Чицзин уже и не помнил, когда в последний раз видел соседа. Кажется, два дня назад, а может, три. Так или иначе, после того ночного инцидента, насколько помнил Цзян Чицзин, тот вернулся домой всего один раз.
Возможно, он решил, что здесь небезопасно, и переехал к родственникам или друзьям.
Цзян Чицзин не удивился этому, но в отсутствие объекта для подглядывания его жизнь стала непривычно скучной.
С другой стороны, он ведь и переехал сюда, чтобы побороть эту свою дурную привычку. Теперь, лишившись единственного соблазна для наблюдения, он сможет взять свои глаза под контроль.
У железной оградки его дома лежали три посылки. Цзян Чицзин отнес их домой и вскрыл ножом: это были три вещи, две из которых он недавно заказал в интернете, а одну отправлял в ремонт.
Первой из них была бутылочка с чернилами. Цзян Чицзин любил заниматься каллиграфией, поэтому чернила были ему необходимы.
Вторая — духи. Хотя они не были предметом первой необходимости, но раз в год они все же могли пригодиться. Пусть будут на всякий случай.
Что касается аромата этих духов, то он купил такие же, что разбил той ночью. Со своим бывшим парнем Цзян Чицзин расстался мирно, без каких-либо эмоциональных потрясений, и пользовался этими духами уже давно, так что не было необходимости намеренно менять их.
Последней вещью были сломанные механические часы, которые Цзян Чицзин отправил в ремонт. Несмотря на то, что модели уже было несколько десятков лет, все же производитель предоставлял пожизненную гарантию.
Согласно тюремным правилам, охранникам запрещено проносить мобильные телефоны на территорию тюрьмы. Цзян Чицзин привык следить за временем по этим старым часам и, оставшись в последние дни без них, он бесчисленное количество раз подсознательно поглядывал на пустое запястье.
Утерянные и сломанные вещи снова вернулись к нему, а осколки стекла во дворе напротив также, наконец, были убраны работниками жилищного комитета.
Однако сосед словно испарился. Окно его спальни оставалось широко распахнутым, и никто не пришел его починить. Из дома Цзян Чицзина эта картина представляла собой довольно мрачное зрелище.
— Доброе утро, офицер Цзян.
Начался очередной рабочий день. В просторной и светлой раздевалке только что закончивший ночную смену коллега зевнул и поздоровался с ним.
Цзян Чицзин работал тюремным библиотекарем, что являлось административной должностью, и он не являлся «тюремным охранником» в прямом смысле этого слова, но, поскольку он носил ту же форму, что и надзиратели, все по умолчанию считали его таковым.
— Доброе утро, — ответил Цзян Чицзин, снял белую футболку и достал из личного шкафчика темно-серую форменную рубашку.
Форма охранников южной тюрьмы включала в себя три комплекта одежды: летний, зимний и парадный. Разница между летним и зимним комплектами заключалась только в толщине ткани и длине рукавов, а парадная форма включала в себя еще китель, который надевали только в торжественных случаях.
Всем надзирателям выдавали форму единого образца в соответствии с необходимыми размерами. Цзян Чицзин был худощав, и по ширине плеч форма ему обычно подходила, а вот в груди и в области талии рубашка сидела слишком свободно. Он отнес ее в ателье, чтобы подогнать по размеру, и теперь форма идеально облегала его талию.
Он аккуратно застегнул все пуговицы сверху донизу, и его подтянутая фигура скрылась под тканью. Вскоре в зеркале раздевалки появился «нетипичный» тюремный охранник.
По сравнению с другими более крепкими и мускулистыми коллегами, Цзян Чицзин казался хрупким книжным червем. Несмотря на свой рост метр восемьдесят, он производил впечатление человека, которого можно было уложить с одного удара.
Во многом причиной этому было его утонченное, красивое лицо, заставлявшее других подсознательно думать, что его легко обидеть.
Будь его кожа несколько темнее, а брови и глаза не такими выразительными, возможно, все было бы иначе. Но помимо светлой кожи, у него были розовые, словно вишни, губы, так что неудивительно, что его можно было счесть легкой мишенью.
Когда он только устроился сюда на работу, начальник тюрьмы настоятельно посоветовал ему позаботиться о личной безопасности.
Цзян Чицзин, конечно, понимал, о чем тот говорит. Под так называемой личной безопасностью, скорее всего, имелась в виду сохранность задницы. Однако по прошествии полугода никаких неприятных инцидентов с ним не произошло.
Переодевшись в форму надзирателя, Цзян Чицзин направился в комнату приема и выдачи, чтобы забрать письма, адресованные заключенным, а затем потратил полчаса, чтобы проверить их содержание.
Как и во время личных свиданий, которые всегда кто-то прослушивает, письма, отправляемые в тюрьму, также должны были подвергаться проверке.
Цзян Чицзину очень нравилась эта работа, потому что, по сути, это был узаконенный вуайеризм. Ему не нужно было сдерживать себя или ощущать какое-либо психологическое давление.
Точнее говоря, это был даже не вуайеризм, а просто часть работы.
Большинство заключенных, которые писали письма, искренне раскаивались, беспокоились о своих семьях и мечтали о светлом будущем.
Цзян Чицзин верил, что в этом мире нет абсолютно злых людей, и эти письма служили тому подтверждением.
Отнеся почту в тюремный блок и отправив письма от заключенных, Цзян Чицзин на этом закончил со своими утренними обязанностями.
По правде говоря, эта работа была до смешного легкой, а льготы и выплаты — весьма щедрыми. Однако, из-за необходимости иметь дело с заключенными мало кто хотел здесь работать.
Рабочее место Цзян Чицзина находилось в тихой библиотеке, в углу возле окна. Полукруглой формы стол отделял от остальной части помещения прямоугольное пространство, в котором мог расположиться только один человек.
Кроме Цзян Чицзина, в эту зону почти никто не заходил, и со временем это место стало его личной территорией.
Он включил компьютер и некоторое время читал новости. В них сообщалось о вынесенном решении по громкому экономическому делу, недавно всколыхнувшему всю страну. Сотрудник компании по фамилии Чжэн был приговорен к одному году лишения свободы, штрафу в размере 300 миллионов юаней и был взят под стражу прямо в зале суда.
Заседание проходило в местном суде, так что, судя по всему, стоило ожидать в тюрьме появления новичков.
Едва Цзян Чицзин подумал об этом, как вдалеке послышался гул подъезжающего большого автобуса. Он бросил мимолетный взгляд в окно, а затем привычно достал из ящика стола брошюру «Правила поведения заключенных».
Каждый, кто попадал в тюрьму, обязан был пройти путь перевоспитания и исправления, и первый образовательный урок новичкам давал бездельничающий Цзян Чицзин.
Пока новая группа заключенных завершила все формальности, дело уже шло к вечеру.
Начальник тюремного блока появился у двери библиотеки, постучал по ней папкой с документами и сказал Цзян Чицзину:
— Я их привел.
— Хорошо, — ответил он, зажал под мышкой брошюру с «Правилами», забрал у начальника папку с информацией о заключенных и направился в сторону небольшой комнаты для совещаний.
Сегодня прибыло трое новичков. Спускаясь по лестнице, Цзян Чицзин просматривал их данные.
Сверху лежало дело телефонного мошенника, который обманом лишил богатую женщину всего ее состояния. Следующим был хулиган, который в драке покалечил человека настолько, что тот остался инвалидом.
Значит, оставшийся третий — тот самый, который скандально прогремел на всю страну...
Уже у дверей комнаты для совещаний он внезапно остановился. Цзян Чицзин открыл дверь одной рукой и недоверчиво уставился на страницу из папки.
Чжэн Минъи, мужчина, 27 лет, рост 186 см...
Сама по себе шаблонная информация не могла шокировать Цзян Чицзина, но что его по-настоящему поразило, так это знакомое лицо на фотографии.
Короткая стрижка придала его выразительным чертам лица еще большую суровость, но как бы ни рассматривал его Цзян Чицзин, это все же было то самое лицо, за которым он привык наблюдать в монокуляр.
Значит, «сотрудник по фамилии Чжэн» из новостей — это тот самый «господин Чжэн», который жил напротив?
Цзян Чицзин находился в полном замешательстве. Неудивительно, что этот человек исчез так надолго, даже не удосужившись починить окно. Оказывается, его содержали в следственном изоляторе.
Все трое в комнате для совещаний уставились на застывшего Цзян Чицзина. Он быстро пришел в себя, глубоко вздохнул, закрыл папку и, сохраняя спокойствие, встретил взгляды этих троих.
Нельзя отрицать, что когда Цзян Чицзин встретился глазами с Чжэн Минъи, его сердце невольно дрогнуло.
Это было своего рода чувство вины вуайериста, спонтанная внутренняя дрожь. Он никогда не смотрел этому человеку прямо в глаза, в темных зрачках которых читались проницательность, настороженность и непредсказуемость... Цзян Чицзин почти сразу представил себе опытного охотника.
Судьба любит пошутить. Человек, которого Цзян Чицзин всеми силами старался избегать, теперь предстал перед ним в самых неожиданных обстоятельствах.
У него не было времени справиться с потрясением, потому что он чувствовал, что Чжэн Минъи тоже невозмутимо разглядывает его — внешность, форму и брошюру под мышкой.
Большинство заключенных подобны тиграм. Если развернешься к ним спиной и пустишься наутек, они сочтут тебя добычей, и твой исход будет печальным. Но если сохранять спокойствие и демонстрировать угрожающий вид, возможно, это отобьет у тигра желание поохотиться и даст тебе шанс на спасение.
Цзян Чицзин хорошо это знал. Он сделал еще несколько шагов вперед в своих ботинках от «Dr. Martens» и подошел к столу переговоров. С грохотом бросив на стол папку и слегка вздернув подбородок, он окинул бесстрастным взглядом троицу, стоявшую перед ним, и сказал:
— Здравствуйте, я ваш инструктор, Цзян Чицзин.
http://bllate.org/book/14918/1324396
Готово:
