Глава 4. 15:10
Небо по-прежнему было затянуто тучами, когда минивэн прибыл к развязке на национальной трассе между Хайцзином и Дэнчаном. Члены следственной группы вышли из машины и сквозь лёгкую дымку уставились на раскинувшиеся вдали величественные горы.
Гора Чэнъань была одной из крупнейших в северном регионе — узкая, но простирающаяся на тысячи километров, с общей площадью в 1325 квадратных километров. Её главный пик уходил в облака и почти всегда скрывался в тумане. Эта горная гряда пересекала границы двух крупных городов и делилась на южную и северную часть — Южная Чэнъань принадлежала Хайцзину, Северная — Дэнчану. В обжитых районах располагались лесхозы, храмы, туристические зоны и другие объекты. Но из-за огромной территории оставались и необжитые участки, где по склонам между густыми лесами текла река, разделяя два пика.
Ли Чаншэн приложил ладонь ко лбу, огляделся по сторонам и вздохнул:
— И насколько длинной они собираются делать эту зону оцепления?
— Какое, к чёрту, оцепление? Ты посмотри на дороги внизу. Тут на каждом шагу перекрёстки, развилки во все стороны. Чтобы всё перекрыть, недели не хватит.
— И добираться сюда, скажу я тебе, ещё то мучение. Сейчас ведь даже не сезон, а туристов всё равно полно. Кто где разбросан, как их тут искать?
И Ши молчал, как всегда погружённый в тишину. Его взгляд был прикован к карте горы Чэнъань, вывешенной на окне автостанции. Юй Сюэ поднял руку, давая знак замолчать болтающим коллегам. Подъехала команда из Хайцзина.
Муниципальное управление Хайцзина получило сообщение от Наньи и объединило две группы для разработки плана поисков. Одновременно связались с Дэнчаном, запросив их содействие и распределив силы: одна команда прочёсывает южную часть Чэнъаня, другая — северную.
Туристическая зона находилась в Южной Чэнъани. Капитан следственной группы Хайцзина Юань Кан нахмурился:
— Голова кругом. Такая махина, а сверху дали слишком мало времени. Мы на каждом шагу гонимся за секундной стрелкой.
— Точно. Каждый раз, как провинциальное управление собирается на совещание, они вдвое сокращают нам сроки. Я бы на коленях умолял их пореже собираться и поменьше обсуждать ерунду, — с издёвкой вставил Чжан Жуй.
Лю Чэньи сверкнул на него глазами:
— Следи за языком. Нечего за спиной у начальства языками чесать.
Единственная женщина в группе, Сун Пин, игриво толкнула его в плечо:
— Вот именно! Надо бы тебя записать, а потом включить при следующей проверке сверху.
Чжан Жуй поджал губы и не посмел огрызнуться Лю Чэньи. Помимо прежнего капитана, у лао Лю был самый большой стаж и самая высокая преданность делу во всей следственной группе Хайцзина. Даже если он со временем не сможет оставаться на передовой, у него будет все шансы занять хорошую административную должность.
Они заметили, как минивэн из управления Наньи остановился на перекрёстке. Подошли ближе, пожали друг другу руки и обменялись приветствиями.
— Товарищи, вы проделали большую работу. Дорога была не из лёгких. Поймаем этого подонка Пан Даоцзы, сразу подадим заявку и устроим себе поездку в Хайцзин за счёт государства.
Коллеги из Наньи оказались дружелюбными. По их усталым лицам было видно, что они, как и все здесь, работают без передышки. Но один человек выделялся. Он стоял позади остальных, молчал, и лицо у него было такое, будто он должен сейчас выйти на сцену петь и танцевать, а в глазах читалось намерение казнить кого-то без колебаний.
Юй Сюэ сделал шаг в сторону и подтянул к себе И Ши.
— Это И Ши, тоже из нашей группы. Именно благодаря ему мы схватили Чжао Чэнху. Он внёс огромный вклад в сбор улик.
Сун Пин моргнула. Ну ничего себе. Это что, официальное лицо управления Наньи? Младший братец не просто хорош собой, он прямо-таки с иголочки. Одного взгляда достаточно, чтобы захотелось с ним познакомится.
Кхм. Задание всё-таки серьёзное. Надо держать себя в руках.
Обе группы собрались вместе и разделили территорию согласно карте. В городских управлениях часто не хватало людей, поэтому для таких масштабных поисков приходилось привлекать сотрудников с районного уровня. После распределения задач весь южный склон горы Чэнъань был разбит на участки. Словно во время школьной уборки, где каждый отвечает за свою зону.
После согласования с основной группой Юй Сюэ отвёл своих людей в сторону на короткое совещание. Взял маркер и начал вписывать имена в обозначенные зоны на карте.
— Все, возьмите свои карты. Мы плохо ориентируемся на этой территории, так что во время поисков держитесь местных полицейских. Никаких самостоятельных действий.
Фраза «никаких самостоятельных действий» была сказана не просто так — в команде только один человек позволял себе игнорировать приказы. И это был И Ши.
Как только задачи были распределены, он сразу пошёл в обход:
— Я пойду сюда.
Он указал на южное кладбище Чэнъань, расположенное на краю горного массива.
Юй Сюэ поправил очки:
— Причина есть?
И Ши щёлкнул пальцами:
— Когда я схватил Чжао Чэнху за волосы, почувствовал что-то рассыпчатое. По ощущениям — пепел.
Воздух вокруг сразу как будто похолодел. Дин Цзюй пробормотал:
— Э-э… ничего себе…
Кто он вообще такой, этот И Ши? Просто прикоснулся и с уверенностью заявил, что это пепел.
— А вдруг ты ошибся? — сказал Ли Чаншэн. — Пепел по текстуре очень похож на золу от сожжённой соломы. Мы ведь задержали Чжао Чэнху в деревне, возможно, он просто проходил мимо кострища.
И Ши покачал головой:
— В Наньи последние дни идут дожди. В такую погоду солому не жгут.
Шао Шицин сказал:
— Это мог быть и не пепел. Вдруг цемент или известь…
— Я сам проверю, — И Ши резко перебил его, не оставив места для возражений.
После пары бессмысленных попыток возобновить обсуждение все перевели взгляд на Юй Сюэ. Тот лишь улыбнулся:
— Ну что ж, иди. Тебе кто-нибудь нужен в напарники?
— Не нужен.
Сказав это, И Ши уже развернулся и зашагал прочь, направляясь к обочине, чтобы поймать такси.
С другой стороны, сотрудники муниципального управления Хайцзина тоже заметили, как один из команды Юй Сюэ ушёл, не дождавшись остальных. Юань Кан подошёл ближе и спросил:
— Капитан Юй, а куда это ваш человек направился?
— Я поручил ему отдельное задание. Как только закончит, присоединится к нам, — Юй Сюэ слабо улыбнулся. — Не переживайте, на общий ход поисков это не повлияет.
Юань Кан, впрочем, и не особенно переживал. Он понимал, что такая операция не закончится за день или два. Просто сам И Ши казался ему странным. Что-то в его лице показалось смутно знакомым.
Будто он уже где-то его видел.
***
[22 ноября, 08:34, город Хайцзин, южное кладбище Чэнъань]
И Ши поймал такси и назвал адрес, устроившись на заднем сиденье с опущенной головой, погружённый в мысли.
Машина ровно ехала по широкой дороге, а он достал из кармана треугольный клочок бумаги. Это был фрагмент обложки тетради. По обломанному углу можно было распознать иероглиф «南» (юг), а на блеклом изображении угадывались зелёные горы и аккуратные ряды низких надгробий.
Обратная сторона листка была пустой, за исключением нескольких цифр, написанных от руки — 15 \10. Это был не обычный почерк, а скорее шрифт в стиле LCD1: квадратный, чёткий, как цифры на дисплее калькулятора.
Он нашёл этот клочок в грязном капюшоне Чжао Чэнху. Когда схватил его за волосы, острый глаз И Ши сразу заметил измятый кусочек бумаги.
Так что вовсе не было никакого волшебства в том, что он «почувствовал пепел рукой». На самом деле И Ши действительно обнаружил в жирных волосах Чжао тонкую пыль — грубые частицы, напоминающие золу от сожжённой растительности. Сначала он не был уверен, и его догадка совпала с предположениями Ли Чаншэна и остальных. Но позже, найдя этот обрывок бумаги, И Ши подтвердил своё подозрение: пыль, скорее всего, была пеплом от сожжённых благовоний. А значит, Чжао Чэнху недавно бывал на кладбище.
Он не стал сообщать Юй Сюэ о найденном клочке бумаги. Привык действовать в одиночку, сам искать ответы на свои находки. С одной стороны, так проще — не нужно ни с кем согласовывать шаги. С другой — он хорошо знал свой характер. Иногда его методы бывали слишком жёсткими, и он не хотел втягивать товарищей в возможные последствия.
И Ши уставился на цифры, погружённый в раздумья. Формат напоминал дату — обычно сначала пишут месяц, потом число. Но это предположение не было верно. Или, наоборот, всё следовало читать в обратном порядке? Возможно, сначала день, а потом месяц?
15 октября… И Ши закрыл глаза, потёр виски, пытаясь вспомнить. В тот день взрыва ещё не было. Утром он, как обычно, вышел на пробежку и пробегал мимо только что открывшейся кофейни…
И Ши резко распахнул глаза.
Он заходил туда? Что заказал? Сколько пробыл внутри, прежде чем выйти?
Ни одного воспоминания. Пустота. Всё обрывалось именно на этом моменте. У него была отличная память, события месячной давности обычно сохранялись чётко. Он помнил мелочи из сентября, как, например, дал бутылку воды старушке, собиравшей тару. У неё была выцветшая рубашка в цветочек, пуговицы отсутствовали, и эта картина до сих пор стояла у него перед глазами.
Как же он мог забыть, пил он тогда кофе или нет?
— Молодой человек, приехали. С вас восемнадцать юаней, — голос таксиста вырвал И Ши из размышлений.
Он расплатился, вышел из машины. Впереди возвышалась каменная арка с крупной надписью в стиле печатного письма: «Южное кладбище Чэнъань».
Вместо того чтобы сразу подниматься в гору, И Ши направился в административное здание. Он предъявил удостоверение и принялся перебирать стопку бумаг.
Наконец, его внимание привлёк простой журнал с обложкой, на которой была изображена Южная часть Чэнъаня с высоты птичьего полёта. Бумага пожелтела, по краям проступили пятна, и весь вид у неё был неопрятный, почти отталкивающий.
И Ши достал найденный обрывок и наложил его на обложку — узор в правом верхнем углу совпал точно. Он начал перелистывать журнал.
— У вас есть более новая версия этой тетради?
Администратор, прищурившись сквозь очки для чтения, внимательно осмотрел обложку и покачал головой:
— Такие уже не выпускают. Это бумага двадцатилетней давности, если не больше.
И Ши поднял обрывок бумаги к свету — тот был яркий, свежий, почти не выцветший. Он провёл им по обложке, сравнивая текстуру: ощущения совпадали, почти наверняка оба листа были из одной производственной партии.
Перелистывая реестр захоронений, И Ши начал искать участок и номер, соответствующие цифрам на бумажке. Южное кладбище Чэнъань было разделено на четыре большие зоны по рангу, и в каждой имелись ряды под номерами 15 и 10. Всего таких участков оказалось шесть, и чтобы обойти все, нужно было пересечь почти половину горы.
— Вы случайно не видели этого человека в последнее время? — И Ши достал ориентировку с фотографией Чжао Чэнху.
Администратор прищурился, долго вглядывался, потом уверенно ответил:
— Нет, не видел.
— Хорошо, спасибо.
Покинув административное здание, И Ши направился на кладбище, сверяясь с номерами участков, чтобы найти нужную могилу. Он начал с восточного сектора, затем прошёл к западному — безрезультатно. Перейдя в северный сектор, ряд 15, он остановился у надгробия под номером 10, скрестил руки и опустил голову.
В отличие от других аккуратно оформленных надгробий, это выглядело подозрительно простым. На нём не было ни дат рождения и смерти, ни упоминания о родственниках, ни фотографии. Вся чёрная плита была отмечена лишь одной фамилией — «Линь», выведенной киноварью.
И Ши задумался. Согласно данным из регистрационного журнала, этот участок в северной части кладбища был выкуплен более двадцати лет назад. В графах о последующих действиях было пусто.
Чья это могила? Красные иероглифы указывали на то, что человек ещё жив. Но кто стал бы заранее, да ещё за двадцать лет, готовить себе место под захоронение?
Вдруг с обеих сторон ряда послышались шаги. Слева подошли женщина и мальчик — ей было около сорока, а он выглядел на возраст ученика средней школы. Мальчик нёс хризантемы и палочки благовоний. Они остановились у могилы под номером 2, и он начал зажигать бумажные приношения.
Справа подошла более оживлённая группа — четверо взрослых с двумя маленькими детьми. Они несли золотые слитки из фольги, жёлтую бумагу, подношения из еды и напитков. Все вместе остановились у надгробия под номером 20 и начали выкладывать дары.
— Шуу, почему ты нас покинул?.. Без главы семьи нам теперь совсем тяжело… — Женщина говорила, с трудом сдерживая слёзы, и слегка потянула мальчика за руку.
Мальчик помолчал, потом шагнул ближе к могиле и тихо сказал:
— Папа, я буду заботиться о маме. Ты должен оберегать нас с небес.
Мать с сыном шли, сжигая жертвенные бумаги. До И Ши, стоявшего неподалёку, доносилось каждое слово. Вторая группа находилась чуть дальше, их разговор перемешивался с визгами и смехом детей, эхом разносящимися по пустынному кладбищу.
— Мяомяо, это кладбище, нужно уважать усопших и вести себя тихо! Посмотри на себя. Ну разве нельзя хотя бы немного поучиться у сяо Шитоу — он же стоит спокойно, не шумит!
Мужчина отдёрнул ребёнка и строго прикрикнул, а тот лишь бросил взгляд на сяо Шитоу, стоявшего рядом с опущенной головой, прямо, как маленький тополёк, и, скорчив гримасу, высунул язык:
— Он — камень, он не разговаривает. А я — Мяомяо (淼淼), и моя фамилия Люй (吕). У меня два «рта» (口) и шесть «вод» (水). Я должен их как следует использовать!
Другой мужчина попытался сгладить ситуацию:
— Ладно, ладно, дети они и есть дети. Просто следите повнимательнее.
Женщина из их группы махнула рукой в сторону каменных ступеней:
— Эй! Линь Хэюй! Не уходи дальше, мы здесь!
И Ши проследил за её взглядом, и в тот же миг его глаза расширились.
Это был он.
Линь Хэюй был одет в чёрную повседневную куртку и держал в руках несколько охапок хризантем. Он раздал по цветку каждому, затем присел на корточки, аккуратно разложил еду и налил чашку вина.
По обе стороны пылали огни — жёлтые бумажные слитки быстро обращались в пепел, который вихрями поднимался к небу. И Ши стоял в самом центре, и сквозь дрожащий, наполненный жаром воздух лицо Линь Хэюя казалось слегка искажённым.
Сжёгши стопку жёлтой бумаги, Линь Хэюй взял за руку стоявшего рядом сяо Шитоу и стал спускаться по ступеням. И Ши тут же рванулся следом, но в ногу ему неожиданно врезался ребёнок.
— Ай!
И Ши среагировал мгновенно и подхватил малыша на руки. Это был тот самый Мяомяо, который только что носился вокруг.
— Эй, а ты кто? — Мяомяо обернулся, огляделся и вдруг выпрямился, закричав: — Папа! Мама! Куда вы делись?
— Вон туда… — начал было И Ши, но не успел договорить: Мяомяо сорвался с места и понёсся вниз по ступеням на другую сторону, тревожно оглядываясь в поисках родителей. Его звонкий детский голос разносился по всему кладбищу.
Мать с сыном, закончив сожжение бумажных денег, поклонились трижды и направились к выходу. Они прошли мимо Мяомяо, словно не замечая его, а тонкий воздух между ними будто искривился, выгнувшись в едва уловимую дугу.
Как такое возможно?..
И Ши на мгновение застыл, ошеломлённый, затем резко обернулся, вглядываясь в семью Мяомяо. Те всё ещё беседовали и смеялись, не замечая отчаянных криков ребёнка. На землю падали смутные тени, у могил плясало пламя, а ветер понемногу стихал.
Солнце?..
И Ши поднял голову и увидел, как небо, будто разрезанное полотно, разделилось на две части. Над головами других пробивалось бледное солнце сквозь облака, тогда как над ним самим небо стремительно темнело, и ветер сгущал над ним клубящиеся тучи.
Жуткость происходящего заставила И Ши двинуться вперёд. Он хотел разобраться, что здесь происходит. Под ногой хрустнула конфета. Фруктовая жевательная конфетка в обёртке с HELLO KITTY, должно быть, выпала из кармана Мяомяо.
Он поднял конфету и заметил знакомую классическую HELLO KITTY — милый персонаж с розовым бантиком слева и поднятой левой лапкой.
http://bllate.org/book/14903/1416497
