Глава 1. Давно не виделись
[21/11, гора Гуйбэй, город Наньи]
Погода сегодня по-прежнему не радовала.
Вот уже почти две недели в городе Наньи не прекращались дожди, и каждый осенний ливень казался холоднее предыдущего. Лишь последние два дня можно было считать передышкой: ни капли с неба, а в воздухе витал терпкий запах сырой земли, смешанный с ароматом трав. Порывы западного ветра бросали эту свежесть прямо в лицо.
Ясная и бодрящая осенняя погода будто создана для задержаний. По крайней мере, именно так сказал Дин Цзюй перед выездом на операцию. Но уже к четырём часам пополудни по краю неба покатились чёрные валы туч. Словно кто-то ткнул пальцем в небесный свод, проделав в нём дыру, и Млечный Путь хлынул настоящим потопом, как если бы опрокинулось море. Ливень обрушился сплошной стеной и группу промочило до нитки. Добравшись до точки засады, они забились в заброшенный сельский домик. Дин Цзюй, не изменяя себе, начал в сердцах ругаться.
— Что за чёрт с этой погодой? Разве дождь обещали не после шести? —Дин Цзюй отдёрнул потрёпанную занавеску и выглянул наружу. — Нам даже не выйти. Как, спрашивается, работать в таких условиях?
Ли Чаншэн, прислонившись к глиняной стене, поставил ногу на сломанный табурет и отжимал штанину:
— Ты ещё веришь прогнозам? Ты слишком наивен, Дин Гоу*.
(* 狗 [gǒu] — собака.)
— Эй-эй, следи за языком! Зови меня «Повелитель собак»! — воскликнул Дин Цзюй, притворно сжав кулаки. — Берегись гнева Повелителя собак!
— Смотри-ка, стиль боя обновил, — вставил Шао Шицин, ветеран группы, проверяя пистолет. — В прошлый раз вроде «Кулак тибетского мастифа» был, теперь вон чего.
— Повелитель собак просто великолепен. Я видел его учебное пособие, в нём есть высшая степень эволюции.
В домике раздался лёгкий смех.
Подшучивать над Дин Цзюем стало для команды своего рода традицией — способом разрядить напряжение. Этот парнишка с первого дня в уголовном розыске шутил напропалую и сам же выдал себе прозвище. За полгода даже уборщицы в управлении знали о «Волкодаве из первой команды».
Пока остальные расслабленно переговаривались и смеялись, один человек сидел у окна, внимательно следя за домом с черепичной крышей напротив. Лицо его оставалось суровым, губы плотно сжаты, взгляд был острым и сосредоточенным. Сквозь дождевую пелену он наблюдал за тусклым, тёплым жёлтым светом, пробивавшимся из окна. Смех в комнате его совершенно не трогал.
— …И Ши, И Ши!
Кто-то хлопнул его по плечу. И Ши словно очнулся, чуть приподняв брови.
— Что случилось?
— Пересесть можешь? Над тобой щель в крыше, — сказал Дин Цзюй, бросив взгляд на правое плечо молодого человека.
Сквозь трещину сверху стремительно падали капли дождя, прямо на его промокшую синюю форму. Плотная ткань с высоким содержанием полиэстера уже не могла впитать больше влаги, и капли скатывались по плечу, одна за другой, словно гладкие прозрачные бусины.
— Без проблем, — откликнулся И Ши, даже не обернувшись. Он словно сросся с оконной рамой, ни на волос не шелохнувшись.
Дин Цзюй прикусил язык. Видя, что тот не намерен отвечать, он лишь сжал губы и отступил. Ли Чаншэн молча поманил молодого волкодава, негромко посоветовав не принимать близко к сердцу. И Ши всегда был таким — тихим до странности, немного замкнутым. За шесть лет в городском управлении он так и не сблизился ни с кем, всегда держался особняком. Настоящих друзей рядом с ним не было.
Глаза И Ши по-прежнему не отрывались от небольшого дома с черепичной крышей в десяти метрах напротив. На первый взгляд, это была самая обычная деревенская постройка. Но именно сюда должен был прийти жестокий и опасный преступник — основной фигурант дела о крупном взрыве, произошедшем тридцатого октября.
Его называли Пан Даоцзы, настоящее имя — Пан Нэншуй, сорок три года, уроженец Наньи.
Он уже отбывал срок в восемь лет за вооружённое ограбление, освободился в июне прошлого года. Вернувшись к обычной жизни, всего за год сумел собрать банду и спланировать громкое преступление, потрясшее всех. Взрыв унёс жизни нескольких человек. После этого Пан Даоцзы и его люди взяли заложников и скрылись, по пути убивая ни в чём не повинных людей, а тела демонстративно выбрасывали на оживлённых улицах, сея страх и панику. Исторически спокойный, благополучный регион Цзяннань на время оказался в заложниках у жестокой банды, действовавшей с ужасающей дерзостью.
Полиция Наньи создала специальную группу и сосредоточила силы на масштабных поисках, организовав плотную сеть наблюдения по всему региону. Особое внимание уделили домам родственников подозреваемых — за ними круглосуточно следили оперативники в штатском. Два дня назад поступила информация: Пан Даоцзы вернулся в Наньи, чтобы в последний раз увидеть свою смертельно больную мать.
Дом с черепичной крышей, за которым наблюдал И Ши, и был жилищем Пан Даоцзы. Группы один и два засели по обе стороны, готовые в любую минуту перейти к задержанию, как только тот появится.
— Уже так поздно, а дождь всё льёт и льёт. Как думаешь, не передумает ли он сегодня приходить?
— Его дядя говорил, что старушке осталось всего пару дней. Если не поторопится, не успеет попрощаться.
— Скорее всего, и не успеет. Она ведь даже не в этом доме.
Как только поступила наводка, капитан следственной группы Юй Сюэ велел дяде Пан Даоцзы увезти старушку подальше, чтобы не подвергать её риску во время операции. Чтобы не вызвать у Пан Даоцзы подозрений, дядю попросили продолжать навещать дом каждый день, приносить еду и выглядеть так, будто он и впрямь заботится о умирающей родственнице.
Вспышка молнии рассекла тёмное небо, на мгновение озарив окрестности. И Ши резко поднял голову и заметил, как из промокшего поля выходит массивная фигура. Сквозь дождь приближался человек в чёрном дождевике с капюшоном, скрывавшим лицо. Он шёл прямо к дому с черепичной крышей.
Он остановился у двери, быстро огляделся по сторонам и громко забарабанил кулаком:
— Мам! Мам!
— Начали!
И Ши не успел и рта раскрыть, как Шао Шицин уже вскочил с места, а Ли Чаншэн схватил рацию и передал сообщение второй группе:
— Внимание, внимание! Змея вылезла из норы!
Все в тот же миг напряглись и бросились в ливень. Мужчина у порога всё ещё звал мать, чтобы та открыла дверь, когда из зарослей с обеих сторон поля на него одновременно выскочили две группы. Осознав, что попал в засаду, он резко развернулся и рванул обратно в поле, оставляя глубокие следы в грязи своими резиновыми ботинками.
Лучи фонарей метались и дрожали в ритме бега. Впереди всех мчался самый быстрый из команды — волкодав Дин Цзюй. Он вырвался вперёд, громко выкрикивая, чтобы подозреваемый сдавался, иначе по нему откроют огонь.
И Ши замыкал группу. Как только он выбежал из заброшенного дома, дождь ударил по нему с такой силой, что заглушил все окружающие звуки. Он сделал шаг в сторону поля, но в тот же момент его чуткий слух уловил едва слышный скрип. Он резко обернулся и взглянул на дом с черепичной крышей.
Дверь была открыта.
И Ши тут же изменил направление и направился к дому. Ещё не дойдя до двери, он услышал изнутри явственные звуки борьбы — грохот мебели, удары. Войдя, он увидел, как крупного северянина уже скрутили: руки заломлены за спину, всё тело прижато к расколотому деревянному столу. Мужчина пытался вырваться, но пошевелиться не мог.
Молодой человек, скрутивший его, был с короткими, аккуратно подстриженными чёрными волосами, резкими, жёсткими чертами лица и пронзительно тёмными глаза, будто способными видеть насквозь.
— Кто ты, чёрт возьми?! — прохрипел северянин сквозь стиснутые зубы. — Трусливо прячешься, как крыса! Отпусти меня!
Молодой человек не обратил ни малейшего внимания на грубые ругательства. Он смотрел прямо на И Ши, не отводя взгляда. Губы, до того плотно сжатые, чуть тронула едва заметная улыбка.
— Давно не виделись.
***
Ливень не прекращался. Крыша дома с черепицей, давно пришедшая в негодность, протекала, и вода капала внутрь. Звук этих капель гулко отражался от стоявшей на столе треснувшей миски с синей каёмкой.
И Ши внимательно осмотрел этого человека: взгляд медленно скользнул от кроссовок вверх по повседневной одежде и, наконец, остановился на лице. Он перебрал в памяти всё, что мог, но с уверенностью понял, что не помнит этого человека.
Он видел этого человека впервые.
И Ши вытащил наручники из-за пояса, подошёл и схватил за спутанные волосы северянина, нахмурившись. Это был не Пан Даоцзы, а Чжао Чэнху.
Чжао Чэнху также проходил по делу как один из главных подозреваемых. Он был названным братом Пан Даоцзы — оба имели судимости и когда-то вместе сидели в одной тюрьме, пережив немало, став друг другу почти родными. Но почему Чжао Чэнху оказался здесь? Если бы они действительно хотели отвлечь полицию, на роль приманки должен был пойти именно он, чтобы дать Пан Даоцзы возможность в последний раз повидать мать.
Рация зашипела, и сквозь помехи донёсся раздражённый голос Дин Цзюя:
— Поймали одного, но это не Пан Даоцзы! Просто деревенский, которому заплатили, чтобы сыграл роль!
— Принято, — спокойно отозвался И Ши, защёлкивая наручники на Чжао Чэнху. — Ведите его обратно. У нас тут Чжао Чэнху.
Зафиксировав наручники, И Ши дёрнул его с разбитого стола. Чжао Чэнху рухнул на колени, влетел лицом в грязь и с яростью уставился на И Ши своими узкими треугольными глазами.
— Я вас, мразей в погонах, когда-нибудь живьём сожру!
Взгляд И Ши оставался холодным. Он пнул Чжао Чэнху, и тот сдавленно застонал, наконец заткнувшись.
Незнакомец, всё это наблюдавший, медленно произнёс:
— Ты совсем не изменился.
И Ши обернулся и встретился с ним взглядом, не произнося ни слова. У него были от природы узкие, миндалевидные глаза с чуть приподнятыми внешними уголками. Обычно в этом взгляде таилась мягкость, но тёмные зрачки придавали ему холодное, почти смертоносное выражение.
— Мы знакомы? — спросил И Ши.
Молодой человек улыбнулся:
— Ты меня вспомнишь.
Ответ прозвучал странно и непонятно.
Вслед за этим послышались торопливые шаги. В дом с черепичной крышей вбежали обе группы. Во главе, запыхавшись, появился Дин Цзюй:
— Люди, люди…
И Ши кивком указал на угол, где свернулся Чжао Чэнху.
— Мастерский ход — подставить деревенского, чтобы тот сыграл Пан Даоцзы. Но в итоге это оказался не он. Значит, даже названные братья могут заменить сына, чтобы тот не нарушил свой долг перед матерью?
— Вот именно. Совсем бессердечный тип. Но поймать Чжао Чэнху — уже немало, можно с этим возвращаться, — отозвался Шао Шицин, усмехнувшись и глянув на И Ши. — Сяо И, в этот раз ты молодец. У Чжао Чэнху, между прочим, много чего можно вытянуть.
Взгляд Шао Шицина скользнул в сторону:
— А это кто?..
И Ши покачал головой, показывая, что не знает. Но лёгким жестом дал понять: раз уж он его поймал, нужно забрать с собой в участок.
Ли Чаншэн подошёл, бросил на незнакомца быстрый взгляд и с уверенным видом сказал:
— Видно сразу, человек хороший. Прямо излучает чувство справедливости!
В дом с черепичной крышей начали подтягиваться сотрудники, занятые сбором улик. Сяо Чжан окликнул:
— Брат И!
И Ши дал знак работать внимательно, не упускать ни одной важной зацепки и забрать всё, что подлежит изъятию.
На записи с нагрудной камеры всё отразилось ясно, включая момент, когда Чжао Чэнху повели вниз с горы. Поднимались навстречу ветру, спускались под проливным дождём. Узкая тропинка, раскисшая от грязи, вмещала только одного человека, и путь требовал осторожности. Каждый шаг давался непросто, всё это было настоящим испытанием.
Ли Чаншэн, шедший впереди с Чжао Чэнху, время от времени оборачивался и спросил:
— Эй, а где тот смелый гражданин, что помог поймать преступника? Вы его видели?
Услышав это, И Ши вцепился в ствол дерева и поднялся по склону. Мужчины, который должен был замыкать колонну, нигде не было.
— Эй, а куда он делся? Разве не хочет получить награду за помощь в поимке подозреваемого?
— Вот это уровень нравственности. Сделал доброе дело и даже имени не оставил. Настоящий Лэй Фэн* наших дней.
(* Солдат Народно-освободительной армии Китая, который после смерти был превращён в образцового героя и символа самоотверженного служения обществу.)
— А может, у них внутренние разборки? Сдал Чжао Чэнху как жертву, чтоб отвлечь нас?
— Надо допросить Чжао Чэнху этой же ночью. Может, вытащим что-то неожиданное.
И Ши слегка нахмурился. Шао Шицин это заметил и спросил:
— Сяо И, что-то не так?
— Они не заодно. Когда Чжао Чэнху его схватил, он этого человека не узнал.
А вот он, похоже, знал меня.
И Ши обернулся. Дом с черепичной крышей по-прежнему светился тусклым светом, и издалека казался ярким глазом в темноте горы. Свет несколько раз мигнул, а потом погас — будто горный дух сомкнул веки под напором ветра и дождя.
http://bllate.org/book/14903/1324436
