Глава 36
— Главу этого дома зовут Чжоу Чугуо, — начал объяснять Чжан Дахай, ведя их внутрь. — С ним проживали мать, Чэнь Цуйхуа, и жена, Ян Ли. Утром соседи услышали крики из дома. Когда прибежали, дверь уже была приоткрыта, а внутри — тела. Тогда и вызвали полицию.
Линь Сюжань последовал за ним. Сун Вэнь и Лу Сыюй надели перчатки и бахилы, затем вошли во двор. Там уже находились трое. Один из них — мужчина средних лет в очках, с ящиком для криминалистической экспертизы, стоял рядом с полным парнем, увлечённо фотографирующим место происшествия. Чуть поодаль застыл молодой полицейский с лицом, усыпанным прыщами. Он смотрел на тела с испугом и не решался подойти ближе.
— Это Ли Дэ, судебно-медицинский эксперт из нашего уездного управления, — представил Чжан Дахай. — Он уже работал с доктором Линь. Рядом — сборщик улик по имени Сяо У, а тот молодой полицейский — Мэн. Можешь звать его просто сяо Мэн.
Линь Сюжань огляделся. Было ясно, что преступление произошло именно в этом небольшом дворе.
— Все фотографии уже сделаны? — уточнил он.
Чжан Дахай кивнул, улыбаясь:
— Всё готово.
У самого входа, на земле, лежали два тела — мужчины и женщины, на вид около тридцати лет. Предположительно, это были Чжоу Чугуо и его жена Ян Ли.
Лето было уже близко, потому оба были одеты легко. Лица мертвецов побледнели, тела окоченели, застыв в пугающе неестественных позах. На женщине была расстёгнута одежда, а один из мужских ботинок валялся сбоку. На правой руке мужчины виднелся ожог — явный след электрического удара.
Линь Сюжань, бросив на тела беглый взгляд, нахмурился:
— Вы передвигали эти два тела?
Судмедэксперт Лао Ли, стоявший во дворе, слегка опешил от такого вопроса и рефлекторно взглянул на Чжан Дахая. Сам он не собирался их трогать, но утром Чжан Дахай отдал соответствующее распоряжение.
На вопрос Линь Сюжаня Чжан Дахай поспешил объяснить:
— Когда мы прибыли, все трое уже были мертвы. Тогда рука Чжоу Чугуо всё ещё держалась за дверную ручку. Мы обесточили дом, и чтобы открыть дверь, пришлось стянуть его руку… Больше мы ничего не трогали. И пуговицы не мы расстёгивали.
— Пуговицы могли расстегнуться в борьбе. В подобных случаях лучше вообще не трогать тела. Надо дожидаться нашей группы, — Он присел на корточки, бегло осмотрел оба тела, задержал взгляд на ожоге на руке мужчины, проверил степень трупного окоченения. — Смерть наступила между шестью и восемью утра. Точные данные даст вскрытие, но по предварительным признакам причина — поражение электрическим током.
Сказав это, он поднялся и направился вглубь двора. Солнечный свет, пробивавшийся с утра, уже подсушил большую часть луж, но сырость всё ещё ощущалась. В центре двора, прямо в остатках сточной воды, лежала пожилая женщина, судя по всему, мать Чжоу Чугуо, Чэнь Цуйхуа.
Линь Сюжань подошёл ближе, чтобы внимательно осмотреть тело. Он аккуратно поднял прядь её влажных, свисавших на лицо волос и посмотрел на лицо. Женщина лежала прямо в луже, вероятно, упала и ударилась головой. На лбу виднелись следы крови. Лицо было бледным, глаза полуприкрыты, тело распластано, словно бесформенный кусок мяса. От удара током её пальцы скрючились в судорожном спазме и напоминали звериные когти, как будто она до последнего пыталась за что-то ухватиться.
— Теперь уже точно можно говорить об убийстве, — произнёс Сун Вэнь, надевая перчатки. — Преступник хорошо знал местные условия, скорее всего, это кто-то из знакомых семьи. Случайное нападение можно исключить. Нужно подать запрос на дополнительный состав и срочно проверить все близлежащие станции, чтобы не упустить подозреваемого. И проследите за движениями местных, особенно в деревне.
Только тут до Чжан Дахая дошло, о чём идёт речь. Его лицо слегка изменилось, он поспешно вытащил телефон:
— Сейчас же позвоню.
Сун Вэнь быстро понял, что Чжан Дахай — человек прямолинейный, грубоватый, и особой надёжности от него ждать не стоит. Молодой полицейский и сборщик улик тоже выглядели неопытными. По всему было видно, что мёртвых они видели в лучшем случае пару раз.
Он дал им распоряжения заняться первичным осмотром места происшествия, а сам обернулся к Чжан Дахаю:
— Староста деревни приходил? Такое ЧП прямо на месте, он разве не появился?
— И не говорите. Старый деревенский глава несколько лет назад перенёс инсульт, а два месяца назад умер. Сейчас в деревне несколько человек бьются за то, кто займёт его место. В обычное время грызутся не на шутку, но как только случается что-то серьёзное, все сразу в кусты. Сейчас делами заведует заместитель. Он с утра приходил, до вашего приезда, сказал, что дело важное, просил во всём содействовать следствию.
Чжан Дахай вытащил из кармана сигареты и протянул одну Сун Вэню.
Сун Вэнь махнул рукой:
— Я не курю.
Чжан Дахай не унимался:
— Да ладно вам, не стесняйтесь. Пусть не такие крутые, как у вас там, но всё равно хорошие сигареты.
Сун Вэнь взглянул на него строго:
— Здесь место преступления. Если хотите курить, выйдите со двора.
Только после этого Чжан Дахай сдался, вздохнул и убрал сигарету за ухо.
Лу Сыюй хорошо знал характер Сун Вэня. В обычной жизни тот относился к старшим с уважением, как и положено, но стоило дело коснуться работы, становился жёстким и требовательным. Кто бы ни был перед ним, если не справлялся со своими обязанностями, мог сразу столкнуться с холодной отповедью. Ни званий, ни возраста он в расчёт не брал, действовал прямо, без обиняков. Вот и сейчас: Чжан Дахай хотел подольститься, а в итоге только нарвался. Сун Вэнь не преминул поставить его на место.
После этого Сун Вэнь задал Чжан Дахаю вопрос:
— А кем работали погибшие?
— Чэнь Цуйхуа давно нигде не работала. Чжоу Чугуо был деревенским бухгалтером, а Ян Ли занималась хозяйством и помогала по дому, в основном на земле работала.
Сун Вэнь кивнул, вошёл в дом, осмотрелся. Было видно, что Чэнь Цуйхуа жила на первом этаже, а Чжоу Чугуо с женой — на втором. Семья явно не ожидала беды: на кухне всё ещё стояли нетронутые остатки еды. Снаружи дом выглядел добротным, по нему можно было бы подумать, что семья живёт не бедно. Но внутри обстановка была на удивление скромной. На столе только овощи, ни одного мясного блюда. Всё это навевало мысль о стеснённом финансовом положении.
— В доме нет следов борьбы, — произнёс Сун Вэнь, осматривая помещение. — Двери, окна — всё цело, никаких признаков проникновения извне. Преступник даже во двор, похоже, не заходил. Деньги на столе остались на месте, значит, не ради наживы. Одежда на всех цела, значит, не на почве страсти. Значит, остаются месть или иные причины. Убийца хотел смерти всей этой семьи.
Лу Сыюй кивнул:
— Это точно не случайное преступление. Виновный действовал с расчётом, всё было спланировано заранее. Он специально дождался сильного ливня.
Поражение током позволило совершить убийство, даже не заходя в дом, а значит, значительно упростило задачу и скрыло личность преступника.
— Вчера дождь лил с шести до восьми вечера. Примерно в восемь тридцать он прекратился. Значит, провод могли установить где-то между восьми тридцати вечера и семью утра. Убийца знал: стоит пролиться сильному дождю, и двор затопит, — продолжил рассуждать Сун Вэнь, возвращаясь к воротам. Он открыл и закрыл дверь, присматриваясь к конструкции. — Электричество было подведено напрямую к железной калитке. Порог здесь высокий, поэтому пока дверь закрыта, двор относительно безопасен. А вот сам провод на воротах заметить невозможно. Вероятно, утром Чжоу Чугуо открыл дверь, получил удар током и не смог отдёрнуть руку. Ян Ли бросилась его оттащить и тоже попалась в ловушку. Она ступила в воду во дворе, фактически замкнув ток на всю территорию. Чэнь Цуйхуа, услышав шум и выбежав следом, тоже попала под напряжение.
Эта семья и представить не могла, что их собственные железные ворота станут для них смертельным оружием, превращённым убийцей в ловушку. Утро обернулось роковым несчастьем.
Лу Сыюй, молча записывая в блокнот, невольно представил себе ту жуткую картину. Как всё было. Во дворе потрескивали электрические разряды. Ни один из троих не успел даже закричать. Их тела дёргались в судорогах, а потом наступила тишина. Ток, проходящий сквозь тело, приносит невыносимую, разрывающую боль. Будто раскалённые иглы впиваются в кожу, будто целые полчища гусениц стремительно ползут под кожей и всё это, пока ток не добирается до сердца. А потом, внезапная остановка.
Лу Сыюй аккуратно проставлял замеры на каждом участке, немного нахмурился, взглянул на перчатку. С ними не так-то удобно прикусить ноготь, и просто зажал её зубами. Какой же человек мог затаить такую ненависть к этой семье?
Закончив снаружи, он вошёл в дом. Его взгляд упал на блокнот. Он небрежно пролистал его и понял, что это бухгалтерская тетрадь Чжоу Чугуо. Все записи в ней были сделаны с поразительной тщательностью до последней мелочи, даже цвет чернил менялся в зависимости от категории расходов. На полке рядом стояло ещё несколько таких же аккуратных книг. Рядом лежала жестяная коробка из-под печенья. Лу Сыюй открыл её, внутри лежали стопки квитанций, уложенные ровно, без единой складки. Он вытащил самую старую из них — дата на ней относилась к нескольким годам назад.
— …Судя по высоте крепления провода, преступник должен быть ростом не ниже метра семидесяти пяти. Мужчина. По крайней мере, тот, кто непосредственно монтировал провод, скорее всего, мужчина. Убийца хорошо знал семью. Только близкий человек мог бы с такой точностью рассчитать, где и как закрепить провод, когда они обычно выходят из дома, и как всё организовать. К тому же, у него явно есть базовые знания в электротехнике. Наверняка использовал изоляционные перчатки, — быстро прикинул Сун Вэнь. Он взглянул на выход и обернулся к Чжану Дахаю: — Следы у ворот зафиксировали? Собрали как улику?
Чжан Дахай замялся:
— Капитан Сун, сами понимаете, ночью был сильный дождь, а утром у входа уже толпились люди, которые сообщили о случившемся. Ценных следов там почти не осталось.
Сун Вэнь не принял это объяснение на веру. Подумал немного и возразил:
— Нет, это не так. Да, ночью был дождь, но у ворот земля влажная, а рельеф там повыше, значит, следы там должны были остаться. Кроме того, чтобы закрепить провод, преступнику пришлось подойти вплотную к створкам ворот, и сделать это под определённым углом. Это как раз мёртвая зона, и зеваки туда не заходили.
Сун Вэнь присел у входа и заметил в нужной точке два наложившихся отпечатка. Верхний был более чётким, с ясно читаемым рисунком подошвы, причём до боли знакомым. Он обернулся, в голосе проступила раздражённая нотка, и пристально посмотрел на Чжан Дахая:
— Капитан Чжан, это ведь ваши следы, так?
Одного взгляда хватило, чтобы понять: следы на земле один в один совпадают с обувью Чжан Дахая. Тот густо покраснел:
— Эм… Ну, может быть… Я утром проверял провод и не обратил внимания.
Чжан Дахай ещё с утра хвастался, что место преступления осталось нетронутым, но теперь и Линь Сюжань, и Сун Вэнь нашли явные промахи, словно две звонкие пощёчины прилетели ему прямо в лицо. Он принял весь двор за основную сцену происшествия, даже не задумавшись, что убийца, возможно, вообще не заходил внутрь, а действовал лишь у входа.
Сун Вэнь был раздосадован, но поделать уже ничего не мог. Все прекрасно знали, насколько важно сохранять место преступления в первозданном виде, но на деле его нередко портили — то очевидцы успеют наследить, то первые прибывшие нарушат порядок. Вот и сейчас: отпечатки у ворот были повреждены самим Чжан Дахаем. Передняя часть следов стёрлась, расплылась, и разобрать уже ничего было нельзя, уцелела лишь половинка пятки, торчавшая чуть в стороне.
Сун Вэнь поднял голову и спросил:
— Здесь хоть фотографии сделали?
Очнувшись от замешательства, Чжан Дахай быстро сориентировался и отдал указание судмедэксперту снять всё на камеру, а молодому оперативнику извлечь и замерить следы.
Смотря на суетящихся подчинённых, Сун Вэнь — трудоголик до мозга костей — только тяжело вздохнул. Команда у него, конечно, та ещё головная боль.
Лу Сыюй подошёл, чтобы осмотреть испорченные следы, и спокойно сказал:
— По крайней мере, половина отпечатка всё же осталась. Сначала сфотографируем, пригодится для частичной идентификации.
Он моргнул, прищурился, пытаясь визуально отделить один след от другого, затем, спустя короткую паузу, заговорил снова:
— Размер примерно сорок третий. Подошва массивная, на пятке волнообразный рисунок. Из этого можно заключить, что человек, монтировавший провод, — мужчина, рост около ста восьмидесяти. А по положению стоп видно, что он слегка косолапит.
Хотя Чжан Дахай и чувствовал себя слегка растерянным, он всё же понимал, насколько важны следы. Почесав в затылке, он заметил:
— Слыхал, в Провинциальной полицейской академии есть один эксперт, что может по отпечаткам обуви личность определить. Прям как волшебство какое-то.
Лу Сыюй скользнул по нему взглядом и небрежно ответил:
— Вероятно, вы говорите о моём наставнике.
Отпечатки обуви — одна из базовых поведенческих характеристик человека. В них отражаются возраст, вес, рост и даже следы прожитого опыта. Как не существует двух одинаковых отпечатков пальцев, так и совершенно одинаковых следов обуви не бывает, даже если на ногах одна и та же пара. После того как У Цин ушёл с передовой, он занялся систематическим изучением улик, оставляемых на месте преступления: следов, пятен крови и прочего. Он даже опубликовал несколько научных работ. Лу Сыюй, учившийся у него, многому научился и по сей день пожинает плоды этого обучения.
С улыбкой Чжан Дахай повернулся к Лу Сыюю:
— У великого мастера и ученики достойные. С таким наставником и дело должно быстро раскрыться.
Лу Сыюй не ответил. Не отвлекаясь, он продолжал нажимать на спуск затвора камеры.
— Расширьте область поиска. Проверьте, есть ли похожие отпечатки в других местах деревни. После обеда сможем сузить круг подозреваемых, проверим людей с похожей обувью одного за другим и посмотрим, совпадает ли, — распорядился Сун Вэнь, глядя на место происшествия, и добавил с нажимом: — После восстановления подачи электричества измерьте силу тока и напряжение на воротах в момент подключения. Будьте очень осторожны при измерениях, а потом аккуратно снимите провод и проверьте, куда он подсоединён, марку, длину и любую другую информацию.
Чжан Дахай нехотя кивнул. В уезде Лунин, где он работал, убийства случались нечасто. Всего несколько случаев в год, и те, как правило, были простыми: либо имелись очевидцы, либо всё происходило на почве ссоры. Если бы не необычно большое число жертв и странные обстоятельства этого дела, он бы и не стал вызывать команду Сун Вэня.
Чувствуя себя хозяином на своей территории, Чжан Дахай давно привык, что все вокруг почтительно зовут его капитаном Чжан. Но теперь он сам позвал капитана уголовного розыска — Сун Вэня, человека делового, эффективного и совершенно равнодушного к чужим амбициям. И теперь Чжан Дахай чувствовал раздражение и досаду. Тем не менее, внешне ему приходилось подчиняться и следовать указаниям Сун Вэня.
Тем временем Линь Сюжань завершил осмотр трёх тел. Он выпрямился и сказал:
— На теле Чжоу Чугуо есть следы борьбы — под рёбрами и в районе коленей. Пока нельзя точно сказать, связаны ли они с делом. Все трое получили удар током практически одновременно. Подробности узнаем только после вскрытия в похоронном бюро. Позже давайте разделимся на две группы.
Машина для транспортировки тел уже стояла у ворот, казалось, Линь Сюжань спешил. Лао Ли и ещё несколько человек помогли ему перенести тела в автомобиль.
— Будем на связи, — сказал Сун Вэнь, провожая Линь Сюжаня взмахом руки.
Затем он вновь оглядел место происшествия и подвёл краткий итог:
— Мужчина, около ста восьмидесяти ростом, знакомый, разбирается в электрике, имеет зуб на эту семью. Преступление произошло с прошлой ночи до сегодняшнего утра. Капитан Чжан, это ваша территория. Есть подозреваемые?
Чжан Дахай, слегка побаиваясь Сун Вэня, задумался и сказал:
— Кажется, есть несколько подозрительных… Но я давно не был в деревне, надо будет уточнить.
Сун Вэнь спокойно продолжил:
— Для начала отберите тех, кто подходит под описание. Если кто-то вызовет серьёзные подозрения, займёмся индивидуальной проверкой.
Чжан Дахай поспешно закивал:
— Хорошо-хорошо, это несложно. Я подниму данные по жителям и отберу тех, кто подходит под параметры. Думаю, в деревне наберётся человек десять.
В этот момент Лу Сыюй нахмурился и сказал:
— Капитан Чжан, я видел в доме детскую одежду. Вы говорили, что Ян Ли в основном сидела дома и вела хозяйство. Где их ребёнок?
При упоминании об этом Чжан Дахай заметно смутился. Он откашлялся и начал объяснять:
— У супругов Чжоу был сын. Но история трагичная… Мальчика звали Чжоу Цун, и он утонул два месяца назад, как раз в начале весны. Несчастный случай.
— Почему вы не сказали об этом сразу? — резко обронил Сун Вэнь, услышав это. Такой важной информацией должны были поделиться ещё при первом осмотре места преступления, а не ждать, пока Лу Сыюй сам что-то заметит.
Чжан Дахай ещё больше смутился:
— Эм… Вы же не спрашивали.
— «Несчастный случай»? Утонул, говорите? — Сун Вэнь нахмурился.
Эта семья будто находилась под чьим-то проклятием. Всего два месяца назад они потеряли сына — несчастный случай на воде, а теперь трагедия с остальными. Слишком уж близко по времени. Пусть официально это и считалось несчастным случаем, но теперь казалось, что гибель ребёнка могла быть не такой уж простой, возможно, она тоже связана с сегодняшним делом.
Чжан Дахай стал объяснять:
— Ну… ребёнок утонул, когда пошёл гулять с отцом. Где-то потерялся, и полдеревни тогда бросилось на поиски. В итоге его нашли у реки. Это было ранней весной, в то время вода в реке иногда резко поднималась. Уровень, который сначала доходил только до щиколотки, за считаные минуты мог подняться до пояса взрослого человека. Скорее всего, мальчик не заметил, заигрался и попал под подъём воды.
— А что было потом? Делали вскрытие? Смерть официально признали несчастным случаем? — продолжил расспрашивать Сун Вэнь.
В голосе Чжан Дахая прозвучали раздражённые нотки:
— Мальчику, Чжоу Цуну, было всего шесть с половиной лет. Семья категорически отказалась от вскрытия, сказали, что не хотят, чтобы тело ребёнка после смерти кто-то резал. Мы их долго уговаривали, просили подписать разрешение. В итоге разрешили. Вскрыли, а внутри только жидкость, характерная при утоплении. Ребёнок действительно утонул. Пришлось всё зашивать обратно. С тех пор Чжоу Чугуо долго на меня смотрел с кривым лицом.
Опасаясь упустить что-то важное, Сун Вэнь задал Чжан Дахаю ещё один вопрос:
— Снаружи дом этой семьи выглядит зажиточным, но внутри ощущение, будто с финансами туго. Почему так?
Чжан Дахай пояснил:
— Вы, товарищи, не знаете наших местных обычаев. У нас тут есть такая поговорка: «Разорись, но женись; дочку — с весельем продай». У нас с девушками дефицит, а холостяков много. Поэтому брачный рынок перегрет. Каждая свадьба — это и подарки, и расходы, и выкуп — в сумме выходит десятки тысяч.
— Для вас, городских, может, это и пустяки, а для деревенских — это сбережения всей жизни… Многие семьи, сжав зубы, влезают в долги, лишь бы женить сына. А у кого есть и сыновья, и дочери — те порой буквально «продают» дочерей, чтобы выдать сыновей, используют приданое как капитал. После свадьбы ведь ещё и пир нужно закатить — всю деревню пригласить. А у нас на селе людям важно не ударить в грязь лицом. Хочется, чтобы на столе стояли байцзю Маотай и сигареты «Чжуннаньхай». А собранных на свадьбе денег почти никогда не хватает и всегда приходится добавлять. Семья Чжоу такая же. Почти все сбережения ушли на строительство дома, а несколько лет назад последние деньги потратили на свадьбу. Ещё и в долги влезли. Сейчас живут, еле сводя концы с концами.
Сун Вэнь вздохнул:
— Тут ведь до Наньчэна рукой подать, почему цены на брак выше, чем там?
Чжан Дахай усмехнулся:
— Чем глубже в деревню — тем больше обычаев. Девчонки тут все хотят уехать, а в итоге их и уводят такие, как вы, городские.
Поболтав ещё немного с Чжан Дахаем и поняв, что на данный момент новых зацепок не предвидится, Сун Вэнь сказал:
— Если не появится доказательств, что смерть ребёнка как-то связана с этим делом, пока сосредоточимся на нынешнем убийстве. Капитан Чжан, остальное на вас.
С этими словами он потянул Лу Сыюя за собой:
— Пойдём. Обеденное время. Пора поесть.
http://bllate.org/book/14901/1433337
