Глава 16. Личность Вэй Аня
Пока они разговаривали, в большой конференц-зал вошла ещё одна группа людей.
Во главе шёл мужчина в простом, но безупречно сшитом коричневом пальто и в кожаных туфлях ручной работы. Цвета его одежды изящно перекликались друг с другом, создавая образ уверенного человека с хорошим вкусом.
За его спиной двигалась цепочка из доброго десятка человек: куратор Таоюань и докладчик, подчинённые, группа телохранителей. Со стороны эта процессия выглядела внушительно и представительно.
Говорил он с акцентом жителей Нового города, хотя на самом деле родом был не оттуда, а из звёздной системы Хэсин. Такой акцент придавал ему, как он сам считал, дополнительную значительность.
— Да, я знаю, всё это немного пугает, — обронил он, обращаясь к человеку рядом. — Но пока всё идёт по плану.
— Да, господин Тао, — ответил кто-то.
Свита называла его «господин Тао», хотя, скорее всего, почти никто из них не знал ни его настоящего имени, ни фамилии.
Вэй Ань знал.
Тао Цзиньлай — чрезвычайно влиятельная фигура в центральном аппарате, о которой не принято было говорить вслух, первый по коварству среди всех.
Когда-то, ещё будучи полевым инспектором, Вэй Ань работал с ним по одному делу на планете-свалке под названием «Зелёная Роза». Оба тогда были не самыми крупными фигурами и сотрудничали достаточно мирно: подстраивались друг под друга, взаимодействовали без особых проблем, дело шло гладко.
Но ближе к завершению операции Тао Цзиньлай захотел отчитаться раньше Вэй Аня и сдать наверх особенно «красивый» отчёт — и ради этого попросту убил двадцать человек.
Это были мелкие торговцы с лотками на местном рынке. В момент, когда он начал зачистку, вопрос, невиновны они или нет, даже не возник у него в голове. Подобные вещи в систему его понятий не входили. Важно было одно: чтобы отчёт выглядел хорошо.
Разумеется, это грубо нарушало регламент. Но смерть пары десятков людей на какой-то планете-свалке не считалась серьёзным делом, так что всё дружно замяли и отпустили на самотёк.
Вэй Ань был этим до предела недоволен. Он не только не стал помогать Тао Цзиньлаю скрывать следы, но чуть было сам его не прикончил. Да, он ударил всерьёз и устроил тогда грандиозный погром.
Тао Цзиньлай ему смертельно не нравился, и Вэй Ань был уверен, что избавление от него пошло бы всем на пользу, поэтому и действовал без колебаний. Но Тао Цзиньлай, к несчастью, оказался достаточно удачлив, чтобы вырваться и остаться живым.
Годы спустя они снова встречались на светских мероприятиях. Обмениваясь вымученными улыбками, каждый про себя сокрушался, почему тогда не успел ударить чуть раньше.
За тот случай Вэй Аню крепко досталось. На языке начальства это называлось «важным этапом карьерного роста». Он должен был продемонстрировать достаточную жестокость и умение держать ситуацию под контролем, а не вести себя как ученик начальной школы, который по пустякам бросается делать всё, что взбредёт в голову.
Он был уверен, что и Тао Цзиньлай, вернувшись в своё подразделение, прошёл через точно такой же этап.
Вэй Ань понимал, что тогда действительно повёл себя слишком импульсивно. То, что сделал Тао Цзиньлай, относилось к разряду вещей, которые в их среде встречались регулярно. Главное — не это, а умение выстроить связи так, чтобы они приносили пользу.
В итоге каждый вернулся в своё подразделение и сделал вид, будто ничего не произошло. При встречах в официальной обстановке они были подчеркнуто учтивы и охотно шли навстречу друг другу. Таков был способ сохранения лица, принятый среди элиты двух ведомств.
Позже оба получили повышение. Они понимали, что рано или поздно одному придётся «проучить» другого, но с годами стало ясно, что система Федерации уже отмерила каждому его место.
Как бы ни раздражало их происходящее и как бы ни было трудно это принять, всё это не считалось проблемой такого масштаба, чтобы «под одним небом не ужиться». Пока обе стороны не заходили слишком далеко, они вполне могли оставаться коллегами, обмениваться фальшивыми улыбками до самой официальной пенсии. А если уж однажды кто-то из них по какой-то причине и погибнет, другой будет обязан надеть скорбную маску и явиться на его похороны.
Так продолжалось до тех пор, пока три года назад Вэй Ань не совершил проступок.
Из-за той истории ему пришлось выйти из системы, покинуть чиновничьи круги и зажить жизнью лишённого власти пенсионера.
Теперь, видя, как Тао Цзиньлай входит в большой конференц-зал, Вэй Ань ясно понимал: дела у «старого коллеги» идут более чем гладко, и в этом заговоре он одна из ключевых фигур.
Тао Цзиньлай оглядел место преступления.
— Работайте дальше, не останавливайтесь, — сказал он. — Всё, что связано с «Дверью», должно быть приведено в порядок как следует. Если отсюда вдруг проснётся что-то и выберется наружу, мы не имеем права ни на малейшую ошибку.
— Есть, господин Тао, — отозвался стоявший рядом. — Погружение начнётся примерно через двадцать минут.
— Угу, — пробормотал Тао Цзиньлай. — Система климат-контроля немного пострадала, но погода всё равно подходящая. В конце концов, у таких вещей и фон обычно как в фильме ужасов…
Он внезапно осёкся, словно краем глаза уловил нечто особенно опасное. Медленно повернулся и наконец увидел Вэй Аня.
Тому сейчас было далеко до лучшей формы. Голова продолжала раскалываться, лекарство почти не действовало: за годы приёма его эффективность сильно упала. И всё же Вэй Ань поднялся, выпрямился, пригладил взъерошенные волосы и чуть заметно улыбнулся Тао Цзиньлаю, стараясь хотя бы внешне не выглядеть совсем уж разбитым.
Даже сейчас он держался за своё достоинство.
Тао Цзиньлай застыл на несколько секунд, шумно втянул воздух, затем резко обернулся к подчинённому:
— Проверьте очки действия во всех точках и ещё раз прогоните синхронизацию данных. Потом осмотрите внешний периметр и траектории.
Голос у него был настолько напряжённым, что подчинённый вздрогнул и тут же бросился исполнять приказ.
Тао Цзиньлай достал телефон, набрал номер, но вдруг замер, так и не нажав кнопку вызова, и снова впился взглядом в Вэй Аня.
В ответ тот чуть улыбнулся.
— Добрый день, Тао Цзиньлай, — произнёс Вэй Ань. — Не ожидал, что «меч Ганьцзян» при Министерстве обороны тоже окажется замешан в таком деле.
Тридцать секунд господин Тао стоял с телефоном в руке, не шевелясь, затем опустил аппарат и подал знак.
Телохранители, шедшие за ним, одним рывком бросились вперёд, взяли Вэй Аня в кольцо и наставили на него оружие. Мгновением позже двое наиболее тренированных сомкнули на нём захват. Быстро обыскали, нашли его пистолет и тут же его изъяли.
Вэй Ань не пошевелился. Против нескольких стволов сразу в лоб не пойдёшь.
Тао Цзиньлай неотрывно наблюдал за происходящим, не моргая. Ладонь лежала на рукояти собственного пистолета, всё тело было натянуто.
Так продолжалось, пока один из подчинённых не подошёл и не прошептал ему что-то на ухо.
Вэй Ань и сам примерно понимал, в чём дело. Тому докладывали, что, судя по всему, он пришёл один, без прикрытия войск, путь сюда чист, на заброшенную в воду приманку это не похоже.
Услышав это, господин Тао медленно улыбнулся.
Подчинённый опустил голову и отступил на шаг. Тао Цзиньлай с особенно довольным выражением лица неторопливо подошёл ближе.
— Господин Цинь, — обратился он к Вэй Аню. — Надо признать, это по-своему поразительно.
Вэй Ань промолчал. Его уже очень давно никто так не называл.
— Когда с тобой случилась та история, я потратил немало сил, чтобы всё про тебя выяснить, — продолжил Тао. — Я был уверен, что человек вроде тебя не может погибнуть вот так. И, как видишь, не ошибся.
Сейчас между ними сохранялась та же аккуратная дистанция, что и прежде, когда они встречались на приёмах или в правительственных учреждениях. Взгляды почти не изменились, и они по-прежнему держали ту же официальную маску, внешне обходясь друг с другом подчёркнуто вежливо.
— Но шли дни, а о тебе так и не было ни слуху ни духу. Я уже решил, что ты и вправду умер. В конце концов у каждого бывает момент, когда он оступается, — сказал Тао Цзиньлай.
Он демонстративно вздохнул.
— Я был на твоих похоронах. Все были страшно огорчены, — продолжал он. — Сплетен, разумеется, хватало, но я всё время старался говорить о тебе хорошее.
— За это правда спасибо, — ответил Вэй Ань.
— Ты ведь объявился здесь не потому, что за тобой стоит какая-то новая, ещё более крупная игра, верно? — снова вел Тао.
Он не сводил с него глаз и изо всех сил сдерживал готовую прорваться наружу взволнованную улыбку.
— Ты же теперь «на пенсии», Цинь Вэй, — произнёс он.
— Меня зовут не так, — спокойно сказал Вэй Ань.
Улыбка господина Тао стала шире. В ней проступила жестокость человека, привыкшего смотреть свысока.
Вэй Ань прекрасно понимал, что его так возбуждает. Для Тао Цзиньлая это была победа в важной карьерной схватке: соперник наконец оступился и лишился покровительства сильных мира сего.
Сейчас был идеальный момент, чтобы продемонстрировать своё могущество, помучить поверженного соперника, устроить себе пир из крови и унижения.
Тао Цзиньлай выпрямился, повернулся к окружающим и официальным тоном объявил:
— Разрешите представить.
В его манерах чувствовалась показная торжественность, словно он оглашал что-то особенно значимое.
— Это Цинь Вэй, самый выдающийся сын семьи Цинь, — сказал он. — Он служил в самой опасной и могущественной организации Федерации. Не случись того проступка, сейчас он уже возглавлял бы Департамент внутренних дел.
При словах «Департамент внутренних дел» лица у всех вокруг изменились, по залу прокатился взволнованный шёпот.
Департамент внутренних дел подчинялся высшей власти Федерации и отвечал за работу всех государственных структур. В представлении высших кругов это были люди, державшие в руках приказы на устранение, свободно входившие и выходившие с любых закрытых совещаний. Они прекрасно разбирались в интригах, могли напрямую подмять под себя ключевые ведомства и распоряжаться жизнью и смертью чиновников на самых верхних ступенях.
Вэй Ань стоял с лёгкой улыбкой, под перекрёстным огнём испуганных взглядов, и почти не отличался от себя прежнего, когда занимал высокую должность. В нём всё так же ощущались спокойная, холодная стать и привычка к тому, что толпа смотрит на него снизу вверх, словно на звезду бедствий.
— Раз уж ваше Министерство обороны в деле, значит, и семья Герр тоже, — сказал Вэй Ань. — Я всего ничего как «вышел наружу», и уже успели устроить такую заварушку?
— Именно, — слегка улыбнулся Тао Цзиньлай. — В последнее время ситуация меняется до ужаса.
— Уже почти сто тысяч человек погибло, — произнёс Вэй Ань. — В этот раз сколько хотите добавить?
— О, много. Очень много, — ответил Тао Цзиньлай. — Но большое дело без жертв не делается. Мы же не из тех, кто особенно трепетно относится к таким вещам.
— Не особенно, да, — тихо отозвался Вэй Ань.
Тао Цзиньлай смотрел на него в хорошем расположении духа.
— Но теперь я уже не могу сказать, что понимаю, что ты за человек. Всё время думал, что знаю тебя как облупленного. Ты не из тех, кого трудно просчитать. Тебя с детства растила семья Цинь, держали в строгих рамках, официально оформили опекунство и даже внесли тебе в код генетическую метку. Можно сказать, семья относилась к тебе как к чему-то особенно важному. Ты всегда показывал хорошие результаты, у тебя были амбиции, чувство ответственности. Кого нужно — убивал, где можно было пойти на компромисс — шёл на компромисс. Я очень уважал таких людей, как ты, и был уверен, что ты поднимешься быстро.
Он посмотрел на Вэй Аня с выражением искреннего сожаления.
— До сих пор не понимаю, зачем ты тогда так поступил. Из-за своей «невесты»? Она, в общем, была неплохая. Но раз уж ты ради неё переступил черту, проведённую «семьёй», ты должен был понимать, чем это кончится. Потом ты стал гордостью семьи Цинь. Сейчас уже не эпоха рабства, как когда-то, никто не загонял тебя в жёсткие рамки, ты стал луной, вокруг которой кружатся звёзды, будущим главой Департамента внутренних дел.
Вэй Ань слушал его ровно и спокойно. Он даже не знал, сколько людей успело растащить наружу старые, сугубо внутренние сведения и перекроить их под себя. Каждый выдирал из прошлого то, что было ему выгодно. А как всё обстояло на самом деле, уже почти никого не интересовало.
— Кто бы мог подумать, что человек вроде тебя докатится до такого, — подвёл итог Тао Цзиньлай.
Вообще-то Вэй Ань считал, что жизнь на пенсии у него вышла не такой уж плохой, но в такие моменты его всё равно захлёстывала злость.
Он понимал, что это всего лишь сладостное злорадство бывшего коллеги, не стоящее внимания, но раздражало всё это до предела.
У двери-дерева группа людей работала, как на пожаре: одни подвешивали трупы, другие дорисовывали узоры, какой-то техник надрывался, крича, что уровень запечатывания данных слишком высок и снизить его не получается. Всё вокруг превращалось в хаос.
У Вэй Аня всё ещё болела голова, онемение только усиливало неприятные ощущения. Ему казалось, будто к этому месту медленно приближается нечто огромных размеров, но он решил, что это всего лишь сильнейший приступ галлюцинаций.
Он молчал, однако это нисколько не мешало Тао Цзиньлаю продолжать свою тираду.
Тот разглагольствовал о том, как близко когда-то Вэй Ань подошёл к успеху и как мог опуститься так низко из-за собственной слабости, намекнул, что сам уже получил повышение, тогда как когда-то начальство связывало наибольшие надежды именно с Вэй Анем, и всё это ужасно печально и досадно.
Он высмеял Вэй Аня со всех сторон, а потом наконец перевёл взгляд на Гуйлина, стоявшего за спиной.
— Кто это? — спросил Тао Цзиньлай.
— Он… э-э… телохранитель господина Циня, — тут же ответил один из охранников.
— Телохранитель? Прошлое господина Циня и без того до предела щекотливо, к тому же он сам мастер высокого уровня. Зачем ему телохранитель?
Он разглядывал Гуйлина с видом человека, наткнувшегося на забавное зрелище.
Мужчину в кожанке и его людей вернули обратно и из-за последних распоряжений начальства. Они явно не знали, за что хвататься, громко докладывали обстановку и смотрели на Вэй Аня с искренним замешательством, словно совсем не понимали, что происходит.
Тао Цзиньлай окинул Гуйлина взглядом, в котором читался игривый интерес.
— Лицо у него недурное. Точно телохранитель?
Вэй Ань говорить с ним не хотел вообще ни о чём, но сейчас был вынужден ответить:
— К тебе это отношения не имеет.
После этих слов Тао Цзиньлай посмотрел на него особенно многозначительно.
Вэй Ань не знал, что именно крутится сейчас у него в голове, но люди такого сорта в свободные минуты думают только о крови и новых способах мучить других.
Внезапно взгляд Тао Цзиньлая изменился. В ту же секунду к ним подошли двое крупногабаритных телохранителей, заломили Гуйлину руки за спину и сильным ударом по подколенным сухожилиям заставили его рухнуть на колени.
Гуйлин как раз рассеянно смотрел на какой-то кровавый след. Лицо его дёрнулось, выражение стало мрачным, и он снова погрузился в собственный мрак.
Ему не было дела до прежних баталий Вэй Аня в высоких эшелонах. Пока те двое разговаривали, он ни разу не повернул головы, но теперь на нём словно вспыхнул огонь ярости.
Двое наёмников вдавили ему плечи, не давая подняться с колен, один вцепился в волосы, заставляя поднять лицо.
Вэй Ань опешил. В его жизни было не так много моментов, когда что-то по-настоящему выбивало его из колеи, но сейчас он и вправду был потрясён.
Он резко шагнул вперёд:
— Стой!
Один из телохранителей с силой ткнул ему в голову стволом, явно готовый в любую секунду нажать на курок, и Вэй Аню пришлось остановиться.
Тао Цзиньлай чуть улыбнулся. Ситуация и правда напоминала сцену из сериала.
— Новый дружок? Или это давний знакомый, про которого я не в курсе, с которым вы тут тихонько живёте? — протянул он. — Жизнь у тебя, смотрю, сплошные тайны.
— Отпусти его, — сказал Вэй Ань.
Мозг лихорадочно перебирал пункты Пакта с Гуйлином, особенно подраздел о свободе действий. Формально Пакт древней цивилизации считался единым документом, но внутри было полно оговорок: у Гуйлина оставалось немало случаев, когда он мог не подчиняться предписаниям и действовать по своей воле.
До сих пор непонятно, о чём думали системные служащие древних времён, когда не прописали для него абсолютное подчинение. Как ни перестраховывался Департамент науки, число оперативников, погибших когда-то от рук Гуйлина, всё равно тянуло на настоящую бойню.
— Господин Цинь, кажется, немного волнуется, — заметил Тао Цзиньлай.
— Всё, что тебе нужно, делай со мной! — крикнул Вэй Ань.
— Вот как? — протянул Тао Цзиньлай.
Он вынул пистолет из кобуры на поясе, аккуратно снял с предохранителя, а потом с силой ударил рукоятью в лоб Гуйлину.
В этот миг Вэй Ань едва не перестал дышать. От удара голову Гуйлина резко дёрнуло в сторону, он обмяк и повесил её. Из виска потекла кровь, скатываясь вниз, словно жемчужины, сорвавшиеся с нити, и россыпью собираясь на полу. Было ясно, что удар пришёлся с чудовищной силой.
Вэй Ань смотрел на это, разинув рот, на какое-то время лишившись дара речи. Тао Цзиньлай поднял руку, ухватил Гуйлина за подбородок и заставил поднять голову, чтобы как следует разглядеть его лицо.
Кровь залила половину лица, делая этого монстра на вид измождённым и избитым. Гуйлин не мигая смотрел на Тао Цзиньлая.
Он выглядел так, будто захлёбывается яростью, но всё равно не двигался, позволяя тому с презрением рассматривать своё лицо. Возможно, только заключённое с Вэй Анем соглашение о будущем до сих пор удерживало его от того, чтобы за каких-нибудь пять минут не вырезать весь Тунъюнь и прочий мусор перед собой.
— Я уже до него дотронулся. И что ты теперь сделаешь, господин Цинь? — протянул Тао Цзиньлай. — Смотри, действительно недурён собой. Неудивительно, что ты так всполошился.
— Блядь! — выкрикнул Вэй Ань. — Ты совсем рехнулся?!
Он метнулся вперёд, заслоняя Гуйлина собой, смахнул руку Тао Цзиньлая и тут же принялся осматривать рану, ни на миг не задумываясь о том, что ему в голову упирается ствол пистолета.
Гуйлин прищурился, глядя на него. Один глаз был так залит кровью, что он не мог его открыть. Вэй Ань осторожно вытирал кровь рукавом. На виске у Гуйлина от удара рукоятью пистолета разошлась ранка длиной примерно в палец, и из неё всё ещё текла кровь.
Раньше, листая материалы из Департамента науки, Вэй Ань уже вычитал, что если Гуйлина ранят и он не сопротивляется, его тело почти не отличается от тела обычного человека.
— Ничего, тихо, не шевелись, — выговорил Вэй Ань. Голос звучал бессильно, но он по-прежнему изо всех сил пытался заслонить другого собой, и в этом было отчётливо слышно что-то мягкое.
Окровавленный монстр уставился на него и зловещим голосом спросил:
— У тебя, мать твою, с головой всё нормально, господин Вэй Ань?
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Вэй Ань. — Больно?
Тао Цзиньлай наблюдал за этой сценой странным, непонятным взглядом.
http://bllate.org/book/14900/1697425
