Глава 23. Не двигайся!
После всего-то месяца с их последней встречи Хо Сяньфэн всё ещё отчётливо помнил эмблему Первого Легиона. Если основные силы легиона появились на планете Зимний День, значит, сюда прибыл и Чжоу Цзюя.
—— Зачем он здесь?
Хо Сяньфэн нахмурился. Он не верил, что тот явился ради него, но и других объяснений пока не находил. Ведь если в ход пущены силы целого легиона, то, скорее всего, планета Зимний День оказалась на пороге войны…
В этот момент кто-то мягко потянул его за одежду, чуть пошатывая.
— Сяо Хо-гэгэ, будет война?
Девочка подняла голову, её медовые глаза мерцали страхом и тревогой.
Хотя Империя с виду казалась мирной, на деле это было не так. После распада Альянса Империя возникла почти мгновенно, но новый император и возрождённая монархия далеко не всех заставили склонить голову.
Поэтому за двести лет, что Земля превратилась в мёртвую планету, войны различного масштаба не прекращались ни на мгновение, и лишь последние сто лет мир наконец обрёл видимость стабильности.
Однако у планеты Зимний День были тайные связи и интересы, переплетённые с самыми разными силами, и только благодаря этому ей удавалось сохранять хрупкий баланс. Но этот призрачный покой был не более чем затишьем в самом центре шторма.
Хотя попасть туда относительно безопасно, стоит хоть немного потерять бдительность — и тебя засосёт в ураган, где обломки разорвут тело на куски. Если на планету Зимний День нападут, первыми пострадают обездоленные люди, живущие на её поверхности.
— Не волнуйся, всё будет в порядке.
Хо Сяньфэн мягко провёл ладонью по голове Тан Ча. Он поднял взгляд к тёмному, безмятежному небу. Даже несмотря на то, что основные силы Первого Легиона скрывались в бескрайних просторах космоса, их противники не подавали ни единого признака атаки.
Подземный город существовал далеко не год и не два. Если бы император действительно хотел вернуть его под свой контроль, он вряд ли решился бы на грубое силовое подавление. Значит, вряд ли дело дошло бы до настоящего боя. Скорее, это была демонстрация силы, попытка запугать.
Но вот что настораживало — что именно сделала планета Зимний День, если император посчитал нужным отправить сюда целый легион для устрашения?
Хотя, быть может, дело вовсе не в Зимнем Дне.
Может, причина кроется в другом месте…
Например…
В Земле.
Будто что-то припоминая, Хо Сяньфэн прищурился.
— Оставайся здесь, я выйду прогуляться.
— О, ладно…
Девочка провожала взглядом, как силуэт юноши растворяется в темноте, а потом, не удержавшись, покачала головой и тихо пробормотала:
— Только что сам сказал, что не пойдёт с ним. Тц. Впрочем, мама была права… Словам альфы верить нельзя…
***
С другой стороны, Цзян Цы развернул Сяо Икс, переведя его в полузавершённую меха-форму, и стремительно покинул зону мусорных завалов, направившись в ближайшие пустынные земли, где не было ни души.
Поверхность планеты Зимний День была покрыта мусором, но встречались и пустынные участки. Из-за постоянного присутствия зыбучих песков выброшенные отходы постепенно уходили под землю, превращая эту зону в запретную территорию для сброса мусора.
Однако именно поэтому здесь не было доступа к природным ресурсам, а малейшая ошибка могла стоить жизни — в один миг тебя могло поглотить зыбучее болото.
Таким образом, это место стало необитаемой пустошью.
Хо Сяньфэн отлично выбрал местоположение для своей секретной базы — она находилась точно на границе между этими двумя зонами.
Пустыня бушевала в яростной песчаной буре, а куда ни глянь — всюду лишь мутная завеса жёлтого песка.
Цзян Цы нашёл укромный уголок среди барханов, установил устройства маскировки и сигнальные проекторы, сперва доложил о своей безопасности Старому Змею, а затем быстро вышел на связь с Хэ Чжунем.
В этот момент Сяо Икс исполнял роль оптического мозга — парил в воздухе, проецируя холодный голубой свет, который мгновенно переплетался в трёхмерное изображение. Если бы он не отображал только голову, можно было бы поверить, что Хэ Чжунь стоит прямо перед ним.
Бип…
Как только Цзян Цы совершил вызов, его тут же приняли — словно на той стороне кто-то с нетерпением ждал его сообщения.
Но едва связь установилась, Хэ Чжунь тут же подвергся шквалу вопросов.
— Хэ Чжунь, что, чёрт возьми, происходит?!
— Как он вообще мог оказаться на планете Зимний День?! Это ты ему сказал? Ты упоминал, зачем я сюда прибыл?!
— Почему сюда прибыл весь главный состав Первого Легиона? И с чего вдруг они решили напасть на Зимний День?!
— …
Однако доктор Хэ уже привык к такому приёму, поэтому лишь пожал плечами:
— Я хотел бы задать тебе тот же вопрос, генерал-майор. Разве ты не говорил, что Командующий Легионом останется на Земле на этот период? Ты уверял, что даже если он и вернётся в Столицу, его сразу же вызовут на допрос к императору. По меньшей мере, люди из Церкви тоже вцепятся в него и не дадут спокойно уйти…
На самом деле, перед самым отъездом Цзян Цы успел серьёзно поругаться с Чжоу Цзюя, намеренно давя на его больные точки. Как и следовало ожидать, дядя и племянник разошлись на очень плохой ноте.
В подобных ситуациях раньше они могли не разговаривать и не встречаться по полгода, и это было нормой. Тем более Цзян Цы всё рассчитал — его не будет максимум три недели.
Но…
Идеалы всегда прекрасны, но планы никогда не успевают за переменами.
Хэ Чжунь тяжело вздохнул и объяснил:
— На следующий же день после твоего отъезда Командующего легионом вызвал в дворец Его величество. О чём они говорили — не знаю, но как только он вышел оттуда, сразу же отправился в госпиталь искать тебя.
Разумеется, Цзян Цы уже давно там не было. Поэтому, как персональный врач генерал-майора, Хэ Чжунь почти мгновенно оказался захвачен военными.
Доктор Хэ предпочёл бы вообще не вспоминать чудовищное давление, которое исходило от Чжоу Цзюя в тот день. Даже сейчас, стоит ему лишь подумать об этом, по всему телу пробегает холодная дрожь.
— В такой ситуации что я ещё мог сделать?!
Поэтому Хэ Чжунь был вынужден использовать отговорки, которые придумал заранее. Например, он сказал, что советовал Цзян Цы вернуться домой, подготовиться к смотринам и как можно скорее найти альфу для свадьбы, чтобы тот наконец перестал мучиться от течек и ингибиторов.
— Я сказал, что отказался обеспечивать тебя ингибиторами, и что ты отправился на подпольный чёрный рынок планеты Зимний День, чтобы купить их там.
Этот предлог был на семь частей правдой и на три ложью — идеальная пропорция, чтобы кого угодно провести.
Хэ Чжунь осторожно наблюдал за выражением лица Цзян Цы, понизив голос:
— К тому же, то, что он прибыл, чтобы вернуть тебя обратно, не обязательно плохая вещь. В прошлом всё было так же: ты возвращался, он ругал тебя пару раз — и на этом всё заканчивалось.
Хэ Чжунь, безусловно, был сторонним наблюдателем. В конце концов, Чжоу Цзюя и Цзян Цы связывали кровные узы. Он воспитывал его восемь лет — с пяти до тринадцати.
И пусть затем он внезапно прекратил опекать его, но Командующий легионом, который внешне казался бездушным и жестоким, на самом деле был тем, кто яростно защищал своих.
— Ты хочешь сказать, он поднял такой переполох, — Лицо Цзян Цы исказилось от недоверия. — Только чтобы забрать меня обратно?!
— …Не совсем.
Хэ Чжунь покачал головой, его выражение стало серьёзным.
— Я слышал, что Первый Легион начал мобилизацию ещё до того, как Командующий отправился в госпиталь. Судя по всему, это приказ Его величества, но почему именно Зимний День… Это военная тайна, я не знаю.
—— Значит, не из-за него.
Цзян Цы еле заметно вздрогнул, затем опустил голову.
— М-м… да, точно.
Он повторил ещё раз, будто пытаясь убедить себя:
— Да, так и есть.
— А…?
В этот момент Хэ Чжунь внимательно посмотрел на Цзян Цы, задержав на нём взгляд на несколько секунд, а затем неожиданно спросил:
— Кстати, откуда на тебе эта одежда? Она сидит не по размеру. Это ведь не твоя, верно?
— …
В конце концов, они выросли вместе, и Хэ Чжунь слишком хорошо знал, насколько Цзян Цы привередлив. Этот парень ни за что не стал бы носить чужую одежду, даже если бы она была совершенно новой.
Даже ципао, которое он надел на аукцион, было заранее подготовлено ещё на стадии составления плана.
Цзян Цы остался невозмутимым:
— …Временная покупка. Взял на размер больше, чтобы удобнее было маскироваться.
— О, понятно…
Однако в следующее мгновение Хэ Чжунь вдруг резко придвинулся к проекционной линзе, искажая изображение так, словно вот-вот вывалится из голограммы прямо омеге в лицо.
Даже если это была всего лишь проекция, Цзян Цы не выдержал слишком пристального взгляда давнего друга и инстинктивно отступил на несколько шагов.
Он нахмурился:
— Ты что творишь?!
Хэ Чжунь, освещённый холодным голубым светом голограммы, нахмурился, его лицо отразило неопределённое выражение:
— Ты… в последнее время выглядишь слишком хорошо. Кожа румяная, взгляд ясный, да и сам ты бодрый.
Цзян Цы выглядел идеально.
Глаза мягкие и чистые, кожа с живым румянцем и сиянием, а каждая прядь волос словно только что пропиталась лучшим эссенциальным маслом. Короче говоря, он выглядел точно как прекрасная роза, которую тщательно поливали и возрождали к жизни.
Чем дольше Хэ Чжунь всматривался, тем сильнее изумлялся:
— Редкость, редчайший случай! Я думал, что увижу изнемождённого тебя, который как обычно делает вид, что всё в порядке, а ты, оказывается, очень даже ничего!
С тех пор, как Цзян Цы повзрослел, инъекции ингибиторов стали его повседневной рутиной. Каждый укол выбивал его до изнеможения, словно он переболел тяжёлой болезнью. Всё это делало его слабым и бледным, как увядающая роза, которой отчаянно не хватает воды.
Хотя он был прекрасен, в его облике всегда сквозила усталость и некая декадентская отрешённость.
Однако, будучи омегой S-класса, Цзян Цы обладал исключительной способностью к восстановлению. Обычно, проведя неделю-две в лечебной капсуле, он снова был полон сил. Но это в идеальных медицинских условиях, а не на хаотичной, нищей и мрачной планете Зимний День.
Это вызывало у доктора Хэ странное чувство. Он нахмурился и пробормотал себе под нос:
— Неужели эта мутация… оказывает эффект, схожий с питательно-регенеративным препаратом?
Цзян Цы, которого всего лишь утешил альфа прошлой ночью:
— …
Генерал-майор резко отвернулся, явно не желая развивать эту тему. Более того, в его голосе проскользнуло раздражение:
— Ты ошибаешься! Я и раньше таким был!
— Эм… Ох, ладно, видимо, я просто ослеп.
Доктор Хэ не заметил, что снова зацепил чувствительную струну в душе Цзян Цы, но раз тот сам не стал вдаваться в детали, значит, в этом не было ничего действительно важного.
Перейдя к настоящей важной теме, Хэ Чжунь вдруг посерьёзнел. Он понизил голос, спрашивая:
— Ладно, оставим это… Ты успешно нашёл то, что искал?
Успешно…?
Назвать это успехом — не совсем правильно, слишком много шероховатостей.
Но сказать, что было слишком трудно — тоже нельзя, это не было уровнем «адской» сложности.
— …
Стоило лишь затронуть эту тему, как Цзян Цы почувствовал, что объяснять всё это довольно трудно. Но конечный результат был удачным…
— Оно уже у меня.
Цзян Цы дал Сяо Иксу тщательно проверить находку. И действительно, это была роза-гардения.
Хотя это была не взрослая форма растения, а всего лишь живое семя, даже такой результат уже был огромной удачей.
Поэтому все его жертвы были не напрасны. Он сам добровольно надел такую… одежду, он решился ввести себе высококонцентрированный ингибитор, чтобы заполучить этот предмет. Пусть план был опасен, но это был единственный способ добыть то, что нужно, в кратчайшие сроки.
Единственное, чего Цзян Цы не ожидал — это встретить двух странных альф.
Хотя он уже подтвердил, что человек, которого он видел в сейф-комнате, не был Хо Сяньфэном, но почему-то оба незнакомца вызывали у него странное чувство… словно он их знал.
— А-Цы… А-Цы?!
— А…?
Цзян Цы вдруг пришёл в себя и увидел, что Хэ Чжунь на экране связи смотрит на него с подозрением.
— О чём ты там задумался? Где предмет?!
— Здесь.
Цзян Цы осторожно вынул маленькую коробку, из-за которой он рисковал жизнью, затем медленно открыл её. Внутри лежала жемчужина размером с горошину, окрашенная в нежно-розовый оттенок.
—— Это и было семя розы-гардении.
— Это немного отличается от того, что мы ожидали… — пробормотал он. — Внутри всего лишь семя.
Цзян Цы, сосредоточенный на находке, не заметил, что неподалёку, в тени, затаилась знакомая фигура.
Хо Сяньфэн изначально собирался направиться в подземный город, но на полпути вдруг уловил знакомый аромат.
А-а… наверное, из-за временной метки теперь запах омеги буквально отпечатался в его обонятельной системе, словно маяк в бесконечной тьме.
Именно поэтому Хо Сяньфэну не нужно было специально разыскивать его или напрягаться, чтобы почувствовать его присутствие. Он просто знал, где он находится. А главное почему-то он последовал за ним.
— …
Юноша тихо вздохнул.
—— Вообще-то, это не очень хорошо.
Потому что это означало, что этот странный, неизвестный аромат оказал на него слишком сильное влияние. Но, с другой стороны, следовать за ним тоже было не так уж плохо. По крайней мере, теперь у него появился шанс выяснить, почему этот омега обладает таким уникальным запахом.
Однако в этот момент Цзян Цы ничего не замечал.
Вокруг него были установлены невидимые барьеры, работающие по принципу миража. Они искажали окружающий пейзаж, скрывая его передвижения максимально эффективно. Кроме того, они воздействовали на восприятие людей, заставляя бессознательно обходить это место стороной.
Но у этой оптической иллюзии был свой недостаток, она работала только против человеческого зрения.
А сейчас, с точки зрения Хо Сяньфэна, картина выглядела весьма глупо. Перед ним стоял омега, который явно не блистал умом, и очень заметно болтал непонятно с кем.
Хо Сяньфэн:
— …
Хотя звук был заглушён, движения губ можно было различить без труда.
Так какой тогда смысл было отключать звук?!
Юноша с беспомощным вздохом провёл рукой по лицу.
Он думал, что этот парень выбежал из-за чего-то серьёзного, но в итоге…
—— Этот прекрасный омега оказался не умнее породистого рэгдолла.
С другой стороны, Цзян Цы понятия не имел, что его уже записали в категорию глупых, но красивых котиков. Он спокойно продолжал общаться с Хэ Чжунем.
— Ах, да, А-Цы, ты в последнее время не замечал изменений в организме? — В этот момент выражение доктора Хэ стало серьёзным. — Какие-нибудь необычные реакции или поведение?
Необычное поведение?
Цзян Цы замер, впадая в странное молчание.
— …
Если под необычным поведением подразумевалось…
То, как его свело с ума от феромонов альфы, загнав в пассивную течку.
То, как он, балансируя на грани, угрожал совершенно незнакомому альфе, требуя метку.
То, как в конечном итоге сам опозорился, умоляя о утешении, и в итоге заснул в его постели…
Мог ли он вообще сказать такое?!
— Нет…
Изначально Цзян Цы хотел отрицать на автомате, но как только слово сорвалось с губ, он почувствовал еле заметную хрипотцу в голосе и в последний момент решил прикусить язык.
—— Молодой господин семьи Цзянь не умеет врать.
— Если я скажу…
Цзян Цы закрыл глаза, выдержал короткую паузу, а затем, собравшись с духом, всё же произнёс:
— Я нашёл альфу… для временной метки…
Он ещё не успел договорить, как с другой стороны раздался истошный вопль:
— ЧТО?!!! ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ &*%￥…?!
К счастью, Цзян Цы заранее отключил громкость связи. Иначе он был уверен, что от этого звукового удара он бы как минимум оглох на некоторое время.
Но даже без звука преувеличенные эмоции Хэ Чжуня, его неразборчивое бормотание вперемешку с отчаянной жестикуляцией, заставили виски генерал-майора заныть от раздражения.
— Хватит!
Цзян Цы резко метнул в него холодный взгляд.
В его прекрасных, насыщенно-алых глазах в тот же миг заискрил ледяной мороз.
— Заткнись, иначе я сам тебя успокою!
— …
Мир замер в полной тишине.
В следующую секунду Хэ Чжунь буквально застегнул рот на молнию.
Он слишком хорошо знал Цзян Цы.
Этот молодой господин, воспитанный по высшему классу, никогда не опускался до грубых слов, если только его настроение не было на грани катастрофы.
Спустя несколько секунд, когда лицо генерал-майора стало выглядеть чуть менее грозно, Хэ Чжунь осторожно заговорил:
— Ты… заставил несчастного, жалкого альфу поставить тебе метку?
Цзян Цы, который хоть и отключил звук, но прекрасно читал по губам:
— …?
Хо Сяньфэн, который стоял вдалеке, но тоже умел читать по губам:
— …?
Но ещё до того, как Цзян Цы успел открыть рот, его собеседник уже панически замахал руками:
— Ой-ой-ой, нет-нет-нет, я оговорился! Какой слепой альфа оказался настолько несчастным, что попался тебе?!
Цзян Цы, который поймал глупого альфу:
— ……
Хо «слепой и несчастный альфа» Сяньфэн:
— ……
Черноволосый юноша, стоявший неподалёку, задумался и понял, что сказанное было не совсем неправдой.
Что же до Цзян Цы, то если бы не расстояние в миллиарды световых лет, он бы сейчас лично скрутил Хэ Чжуню шею.
Но к счастью, после нескольких минут бессвязного бормотания мозг доктора Хэ наконец заработал нормально.
Он кашлянул, сглотнул, а потом сказал:
— Кхм… Извини-извини. Просто… я немного в шоке.
Нет, если точнее, то он был не просто в шоке, он был в полнейшем охренении.
Этот прекрасный, но беспощадный молодой генерал-майор… Хотя в его личном деле чётко значилось, что он — омега, с самого детства и вплоть до взрослой жизни список альф, которых Цзян Цы отправил в больницу, мог бы заполнить целую книгу.
Доходило до того, что он предпочитал вколоть себе десять доз ингибиторов, чем провести даже имитацию временной метки без физического контакта.
Казалось, у Цзян Цы была врождённая физическая и психологическая неприязнь к альфам, так что неудивительно, что Хэ Чжунь был в шоке. Хотя Цзян Цы действительно был омегой, настолько красивым, что это могло бы возмутить и людей, и богов, но представить его, прижатого и отмеченного альфой, всё же казалось невозможным.
В лучшем случае он мог представить…
— Так, эта временная метка… — Хэ Чжунь внимательно наблюдал за выражением лица друга, долго колебался, но всё же решился спросить: — Ты же не сделал её, приставив пистолет к виску какому-то несчастному альфе… да?
—— Попадание в яблочко.
Цзян Цы, приставивший пистолет:
— ……
Несчастный альфа:
— ……
Если бы Хо Сяньфэн лично не подтвердил, что той ночью, помимо мёртвых альф на земле, никого больше не было, он бы всерьёз заподозрил, что этот человек видел всё своими глазами.
Юноша слегка прищурился.
Этот друг омеги… весьма любопытен.
Хотя он, похоже, любил поднимать шум на ровном месте, его наблюдательность и логика были неожиданно впечатляющими.
— Довольно!
На этом сереброволосый молодой генерал-майор больше не мог терпеть. Его лицо застыло, словно покрытое ледяной коркой.
— Если есть побочные эффекты, говори уже напрямик!
— Ну… — Хэ Чжунь немного замялся.
— Без детального анализа данных я пока не могу сделать окончательный вывод. Но если говорить о временных мерах, они могут лишь в какой-то степени облегчить состояние, но не устранить его…
Не устранить?
Что именно?
Хо Сяньфэн нахмурился. У него возникло сильное чувство, что это был ключевой фрагмент информации, но человек на проекции так и не договорил последние слова.
Поэтому он мысленно добавил ещё одну пометку в его профиль.
—— Кажется, весьма осторожен.
— …
Но Цзян Цы понял, что он имеет в виду. Иными словами, симптомы ложной беременности останутся в его теле и не исчезнут. Через несколько месяцев он даже начнёт проявлять явные признаки, словно настоящий беременный омега.
Генерал-майор закрыл глаза, стараясь подавить раздражение.
В конце концов, роза-гардения была растением, которое Империя приказала полностью уничтожить, назвав её «цветком зла», способным погубить Землю.
Так что найти хотя бы одно семя уже было хорошей удачей.
Но…
— Если мы будем полагаться только на это, ты сможешь извлечь всё необходимое?
Честно говоря, терпение генерал-майора уже было на исходе. Он действительно не хотел снова оказаться в ситуации, когда его принимают за беременного вдовца. Или за вдовца, который силой заставил кого-то оставить на себе метку!
Но во всём этом нельзя было винить только Хэ Чжуня.
В конце концов, тот уже предупреждал его, что после инъекции нового ингибитора Цзян Цы следует соблюдать постельный режим и восстанавливаться.
Но он не послушался.
Значит, придётся нести последствия.
— Если у нас есть только семя… — Хэ Чжунь задумался, а потом осторожно сказал: — Тогда его сначала придётся вырастить, а уже потом извлечь нужные компоненты… для исследования…
На этот раз Цзян Цы даже не потребовалось выключать звук. Голос доктора Хэ был почти неслышен.
— В общем… на выращивание из семени потребуется минимум три года.
Цзян Цы:
— …
Три года…
Не говоря уже об антитоде, даже если просто ждать, пока семя прорастёт и расцветёт, он за это время успеет трижды пройти через процесс ложной беременности и «родить» троих детей!!!
Цзян Цы чувствовал, что нить его рассудка натянулась до предела и может лопнуть в любую секунду.
Он глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки.
— Кроме этого… есть ещё какие-то… методы?
Ш-ш-ш…
Внезапно Цзян Цы развернулся, и, не колеблясь ни на миг, его холодное, острое лезвие устремилось к горлу того, кто на него прыгнул.
Но, словно предвидя это, незнакомец уклонился в сторону, схватил его левое запястье с кинжалом, резко выворачивая руку, и опрокинул его на землю.
— Не двигайся!
Знакомый голос заставил Цзян Цы замереть — его тело подчинилось приказу раньше, чем он успел разглядеть лицо нападавшего.
Но прежде чем он успел восстановить контроль, его вдруг схватили, и в следующее мгновение оба рухнули вниз, скатившись по наклонным песчаным дюнам.
В тот момент, когда их тела перевернулись в воздухе, Цзян Цы увидел вдали небо, где раньше не было ничего, а теперь вдруг начали пробегать снежные всполохи электрических разрядов.
Затем огромный чёрный боевой корабль вышел из режима невидимости, развернулся, открывая свои чёрные, угрожающие орудия.
Глаза генерал-майора, сверкающие алым, расширились до предела.
— Это…!
Но в следующую секунду две фигуры провалились в зыбучие пески.
— Да чтоб…!
Серебряный браслет, в котором проецировалась голова доктора Хэ, завис в воздухе, а Хэ Чжунь, который наблюдал за происходящим с самого начала, в этот момент выглядел так, словно только что увидел падение всей научной логики мира.
—— Кто-то смог прижать Цзян Цы?!
И даже покатиться с ним?!
Погодите… Где они вообще?!
Но прежде чем Хэ Чжунь успел что-либо сказать, раздался оглушительный рёв.
БАХ!!!
В следующую секунду миллионы электромагнитных волн вдруг обрушились, словно цунами, и мощный разряд мгновенно окрасил песок и камни пустыни в зловещие оттенки чёрного и фиолетового.
Зрелище было поистине пугающим, даже жутким. Любой, кто увидел бы это вживую, скорее всего, потерял бы сознание от одного только шока.
И вот…
В тот момент, когда тысячи электрических разрядов пронзили воздух, голова с выражением абсолютного потрясения взлетела в воздух…
Шмяк!
И с тихим всплеском погрузилась в зыбучие пески.
http://bllate.org/book/14897/2089845
