Глава 49. Храм зажжённых ламп (20)
Комната королевы.
Её слуга в серых одеждах тихо стоял у двери, словно привидение-страж. Из-за двери доносился голос маленького рыцаря, который тараторил, что им прямо сейчас нужно выходить.
— Идиот! — королева свирепо посмотрела на короля Шейди, у которого на лице застыло мученическое выражение. — Не хочешь умереть — не высовывайся!
— Но разве в его словах нет смысла? — возразил король Шейди.
Королева бросила взгляд в окно: дуга гигантского покрова была всё ещё величиной с донышко чашки, почти не отличаясь от дневного вида, значит, пока безопасно.
— Не давай иллюзиям себя одурачить. В их отряде, кроме полумёртвого Папы, один новичок к другому, даже учёный прошёл всего пару инстансов. Понятия не имею, в какую иллюзию они угодили, но вылезать наружу — верная смерть.
На этом месте она даже усмехнулась:
— Думала, попали в особо сложный инстанс, а выходит, самый обычный. Раз уж есть желающие сами броситься на убой, погибать точно буду не я.
Снаружи Бай Сун спросил:
— Они нам не верят. Что делать? Оставим всё как есть?
Раз не верят, они ничего не могли поделать. У каждого свой выбор, и за этот выбор приходится платить.
— Иллюзии могут принимать самые разные формы, они действуют не только на зрение, но и на прочие чувства. Ничему не верьте, — коротко сказал Юй Фэйчэнь. — Не смотрите теням в глаза. Каждый смотрит только на того, кто идёт впереди. Я выведу вас во внутренний двор. Запомните: те, кто идут, просто идут вперёд и не оборачиваются. Те, кто держат свет, не опускают его и не выпускают из рук.
Они выстроились цепочкой и вышли наружу. Стоило распахнуть дверь, как в лицо ударил пронизывающий ночной ветер, от которого почти невозможно было открыть глаза.
В такую погоду если просто нести свечи, ветер точно их задует. К счастью, в комнате Папы им удалось разжиться двумя хрустальными колпаками.
Бай Сун нагнулся, посадил Молли себе на спину, а та подняла над ними большой подсвечник под колпаком, так что тень от них обоих крепко легла на землю. Перед лицом тьмы её руки дрожали, но, взглянув на ровные силуэты спутников, она глубоко вдохнула и подняла подсвечник ещё выше.
На этот раз я ни за кого не стану обузой.
С другой стороны учёный нёс на себе Джуну. После потери руки ему было нелегко. Юй Фэйчэнь и Людвиг никого не несли: рыцарь-командор шёл в самой голове, Папа замыкал цепочку.
…На заданный ему вопрос «Ты собираешься спать или бодрствовать?» Его Святейшество Папа немного поразмыслил и ответил, что обстановка слишком серьёзна, так что он, скорее всего, сумеет оставаться в сознании.
Свечи под хрустальными колпаками были припорошены порошком огненных ящериц, поэтому горели особенно ярко. Пламя отбрасывало их тени — одну вперёд, другую назад, обе небольшие, с чёткими контурами, очень безопасные тени.
Карту храма Юй Фэйчэнь давным-давно выучил наизусть и теперь вёл людей прямо к центральной аллее. Там было мало укрытий, а значит, меньше возможных теней. Свечи он не брал, только крепче сжал рукоять меча. Холод металла отрезвлял. Остальным, преодолевая иллюзии, оставалось лишь следовать за ним, а вот проводнику нужно было любой ценой держаться маршрута и не допустить ни малейшей ошибки.
Тусклый свет просачивался от края гигантской завесы и падал на храм. невозможно было понять, лунный это блик или пробивающийся рассвет.
В полумраке по всему храму — впереди, позади, по бокам — неподвижно теснились бесчисленные чёрные человеческие силуэты. Стоило огню приблизиться, как они плавно отодвигались, но их становилось только больше и больше. Казалось, легионы мёртвых в молчании смотрят на них, заглядывают в самую глубину их мыслей и, отталкиваясь от увиденного, плетут всё новые и новые иллюзии.
Будто они идут сквозь лес из чёрных надгробий.
Юй Фэйчэнь сжимал рукоять меча, а перед глазами раз за разом менялись картины. Чаще всего всплывали коридоры материнского корабля, помимо них — то Сверкающая площадь, то улица Заката, то сцены из других миров, которые он уже успел повидать.
Когда нужно было свернуть, пейзаж снова сменился.
Впереди возник южный вход большого корпуса концлагеря Дубовая долина, а справа — пылавший огнём двухэтажный корпус лаборатории.
Карта храма была выжжена у него в голове. Прижав ладонь к холодному, тонкому лезвию меча и выдерживая жар пламени, он решительно повернул направо и пошёл сквозь горящее здание.
Позади и Бай Сун, и учёный уже тяжело дышали, свечи в руках Молли и Джуны не раз опасно дрогнули. Это было делом не одного человека. Никакого «потом исправим» здесь не существовало, ошибиться не имел права никто.
Два ярких огня, словно пара светящихся глаз, медленно двигались по густой ночной тьме.
Свернув в последний раз, Юй Фэйчэнь увидел широкую аллею, ведущую к внутреннему двору, сверился с картой в памяти и тихо выдохнул. Отсюда поворачивать уже не придётся: нужно просто идти по этой дороге, и они окажутся у места жертвоприношения.
Небо стало серовато-белым, чуть светлее, чем прежде. Тени зданий на земле из расплывчатых всё заметнее набирали плотность.
— Почти пришли, — сказал Юй Фэйчэнь.
— Уф, да это пытка какая-то, — выдохнул Бай Сун.
Джуна негромко сказала:
— Тени начинают шевелиться. Очень похожи на тех монстров, вы заметили?
Разумеется, заметили. По мере того как они шли, ночных чудовищ становилось всё больше и больше. Кроме людей-теней, тёмные пятна на земле тоже понемногу вытягивали щупальца, призрачно тянулись к ним и снова отступали, рассеянные сиянием вокруг.
— Сосредоточьтесь на свете, — сказал Юй Фэйчэнь. Не оборачиваясь, он спросил: — Людвиг?
— Я здесь, — спокойный голос Людвига донёсся сзади.
Вот и хорошо. Единственное достоинство этого человека было в том, что в ответственный момент он никогда не подводил.
— Идём, — сказал Юй Фэйчэнь.
Впереди люди-тени уже собрались в сплошную стену, вся дорога превратилась в неровное поле из вырезанных силуэтов голов. Он глубоко вдохнул и шагнул прямо вперёд.
Вдруг у самого уха прозвучала призрачная песня, незнакомые слова на до боли знакомую мелодию. Это… та самая колыбельная, которую в ту ночь в Дубовой долине Энфилд напевал маленькой девочке.
Только голос изменился, теперь пела мягким голосом юная девушка.
Юй Фэйчэнь огляделся и увидел, что идёт по широкой аллее внутреннего двора. Мостовая ослепительно белела и искрилась под солнцем, впереди высился грандиозный храмовый комплекс. Между зданиями рядами стояли белые обелиски, устремлённые к небу и солнцу.
Несколько рыцарей в серебряных доспехах и с мечами на боку шли ему навстречу и окликнули:
— Рыцарь-командор!
Монахини в белых ризах с золотистым узором шли мимо по двое-трое, неся корзины с цветами, и тоже слегка кивали ему.
Он молча продолжил идти. Это был не этот храм, но и не одна из уже виденных им сцен. Иллюзия, сотканная тенями с нуля?
Аллея вела к ступеням храма, стоило просто идти дальше, подняться и распахнуть дверь. Направление совпадало с прежним…
Неправильно.
Созданные тенями иллюзии всегда манили людей в неверную сторону. С каких это пор они стали такими добренькими?
Но он всё это время шёл вперёд, не сворачивая.
…Если дело не в том, что сбился он сам, значит, изменилась дорога.
Но где тогда верное направление?
Он остановился, огляделся, и в этот миг песня у него в ушах оборвалась, а поверх неё прозвучал другой голос:
— Рыцарь-командор?
Это был Людвиг, он тоже заметил неладное.
Ровно в тот момент, когда прозвучало это предупреждение, Юй Фэйчэнь увидел у клумбы слева впереди чью-то фигуру со спины.
По сложению это был подросток лет пятнадцати-шестнадцати в ослепительно белой мантии. Светло-золотистые волосы свободно спадали по спине, сияя в солнечных лучах мягким рассветным светом.
Он стоял к ним спиной, неподвижный, молчаливый. Лишь когда стая голубей взмыла в чистое небо, юноша в белой мантии протянул руку в сторону. Одна белая птица опустилась ему на плечо и нежно клюнула его волосы.
Юй Фэйчэнь взглянул на солнце и на угол падения теней, прикинул своё нынешнее положение и ориентацию храма, затем развернулся, решительно сошёл с центральной оси аллеи и пошёл по диагонали влево, как раз туда, где стоял юноша.
— Юй Фэйчэнь? — тихий оклик прозвучал ещё раз.
Юй Фэйчэнь окончательно пришёл в себя, и перед глазами рассеялась картинка, вновь обернувшись мрачной дорогой храма.
Он взглянул под ноги и заметил, что всё это время понемногу смещался вправо, увлекая за собой и Бай Суна с учёным. К счастью, вовремя одумался и вернулся на верный путь.
— Я проснулся, — сказал он.
— Молодец, — отозвался Людвиг.
Юй Фэйчэнь снова направился прямо, и иллюзии больше не появлялись. Возможно, у теневых чудищ просто больше не осталось ходов.
Преодолев ещё несколько ступеней, они вышли во внутренний двор.
У входа уже стоял старик в плаще с чёрной железной маской. Фонарь в его руке источал бледный, мертвенный свет.
— Достопочтенные гости, вы наконец пришли, — сказал он. — Мы ждали очень долго.
И ровно в этот миг из-за края гигантского покрова просочился блеклый дневной свет — наступило утро.
http://bllate.org/book/14896/1333507
