Гэ Сю сидел с совершенно растерянным лицом. Его мягкие, пушистые, тускло-желтые волосы после безжалостной трепки торчали во все стороны. Две худые, костлявые руки с запозданием поднялись, прикрывая затылок, а огромные черные глаза на исхудавшем лице смотрели неподвижно и ошеломленно. Выглядел он при этом на удивление жалким.
Лулай спокойно убрал руку, совершившую это злодеяние, не выказывая ни малейших угрызений совести.
Он немного расслабился, откинулся на спинку кресла и, опустив глаза на Гэ Сю, спросил не то всерьез, не то в шутку:
— Ты еще такой молодой. Зачем тебе столько обо всем думать?
Гэ Сю скривил губы и пригладил растрепанные волосы. Когда он снова поднял голову, на лице уже было прежнее уверенное, невозмутимое выражение.
Лулай невольно испытал легкое сожаление.
Подросток небрежно пожал плечами. Улыбка на его губах была настолько озорной и бесшабашной, что граничила с полным бессердечием:
— Жизнь заставляет, командир.
Лулай слегка опустил веки. Под густыми, длинными ресницами светло-золотистого цвета его серебристо-голубые глаза оставались совершенно спокойными, словно безмятежный океан в безветренную погоду, скрывающий свои неизведанные глубины. Всю холодную, беспощадную смертоносность, исходившую от него, он теперь сдерживал настолько искусно, что не осталось и малейшего ее следа.
Гэ Сю поднял глаза и встретился с ним взглядом. На его лице по-прежнему играла бесстрашная, ничем не замутненная, даже немного по-детски непосредственная улыбка.
Они смотрели друг на друга всего несколько коротких мгновений.
Уголки губ Лулая слегка приподнялись.
— Ну хорошо.
Эти слова прозвучали без всяких пояснений, однако Гэ Сю прекрасно понял: его согласились принять в команду.
Он довольно прищурился, улыбаясь, и протянул Лулаю свою костлявую руку:
— Надеюсь на приятное сотрудничество.
Лулай тоже протянул руку и пожал ее, почти целиком скрыв холодные тонкие пальцы Гэ Сю в своей широкой, изящной ладони:
— Приятного сотрудничества.
Но когда этот нехитрый ритуал завершился, Лулай не ослабил хватки. Его длинные пальцы с отчетливо выступавшими суставами сжимали руку Гэ Сю спокойно и уверенно, с такой силой, словно несокрушимые железные тиски. Он намеренно растянул слово, и его голос прозвучал особенно низко и глубоко:
— Однако……
Гэ Сю удивился, приподнял одну бровь и с невозмутимым любопытством приготовился слушать продолжение.
— ……Только после того, как ты станешь совершеннолетним, — неторопливо добавил Лулай.
Гэ Сю вызывающе вздернул брови и уставился на него. Он нахмурился так сильно, словно просто не мог поверить собственным ушам:
— ……Чего?!
Лулай, казалось, совершенно не обратил внимания на его возмущение. На лице по-прежнему сохранялось невозмутимое спокойствие, и он даже принялся разглядывать подростка с легкой насмешкой:
— Думаешь, я столько лет провел в военных походах и не умею определять возраст по костям?
Его теплые, сильные пальцы скользнули вперед, обхватили худенькое запястье Гэ Сю и легонько покачали его:
— Согласно конституции Альянса, жители Галактики достигают совершеннолетия в двадцать два года. А тебе самому от силы сколько? Девятнадцать? Двадцать?
По правде говоря, Гэ Сю в действительности не знал, сколько ему лет.
Его арестовали, когда он совершенно ничего не помнил о своем прошлом, затем приговорили к наказанию, пока он все еще пребывал в полном недоумении, а следом, не дав толком разобраться, забросили в этот мир наказания. Никаких сведений о себе у него не было.
Но, как бы там ни было, он совершенно точно совершеннолетний!
И совершеннолетний уже очень давно!
Гэ Сю вспыхнул от досады и смущения. Он с такой силой принялся разгрызать оставшуюся во рту конфету, что раздался громкий хруст. Стиснув зубы, он возмущенно выпалил:
— Ты же сам собираешься перевернуть весь Альянс вверх дном! Какого черта тебя тогда волнует его конституция?!
Выражение лица Лулая ничуть не изменилось. Он лишь невозмутимо покачал головой:
— Я всего лишь не согласен с их методами правления. Но против некоторых положений конституции ничего не имею
——например, против установленного возраста совершеннолетия.
«……»
Гэ Сю и Лулай молча уставились друг на друга.
Наконец Лулай отпустил тонкое запястье подростка, успевшее согреться в его ладони, и поднялся. Он аккуратно задвинул стул обратно под стол, не произведя ни малейшего шума.
Затем посмотрел на Гэ Сю:
— С сегодняшнего дня я буду твоим временным опекуном. Чуть позже Холл распорядится подготовить комнаты для тебя и твоего экипажа. Пока «Левиафан» не отремонтируют, все вы можете оставаться здесь. Условия будут такими же, как у членов моей команды.
Гэ Сю безжизненно распластался на столе.
Глядя на подростка, который явно все еще кипел от негодования, Лулай наконец позволил себе по-настоящему улыбнуться одними глазами:
— Чуть позже я велю отправить конфеты в твою комнату.
Гэ Сю наконец хоть немного оживился.
Он приподнял веки и крайне неохотно пробормотал:
— ……Пусть принесут побольше.
Улыбка в глазах Лулая стала еще заметнее. Его тонкие, резко очерченные губы чуть изогнулись:
— Хорошо.
Он поправил воротник мундира, развернулся и вышел из каюты.
Холл, неподвижно стоявший на страже у двери и не позволявший себе даже взглянуть по сторонам, немедленно последовал за ним.
Лишь когда они отошли от каюты на приличное расстояние, Холл, долго сдерживавший себя, наконец не выдержал и заговорил. В его голосе смешались недоумение и явная обида:
— ……Капитан, но ведь я тоже поступил под ваше командование в девятнадцать лет.
Лулай, быстро шагавший вперед широкими шагами, на мгновение замедлил ход, но даже не обернулся:
— Вы с ним разные.
Холл опешил. Он смотрел на широкую, прямую спину своего капитана и лишь спустя некоторое время услышал донесшийся спереди спокойный, бесстрастный голос:
— Ты в девятнадцать лет тоже так жаждал перевернуть весь мир вверх дном?
Холл ответил уже не столь уверенно:
— ……Нет.
В те годы он был молод и горяч. Все его мысли были заняты лишь одним: попасть на службу к военачальнику, которым он слепо восхищался. Ради этого он был готов даже солгать о своем возрасте. Тогда, скажи Лулай идти налево, Холл ни за что не свернул бы направо. Прикажи ему выхватить пистолет и застрелиться прямо на месте, он, пожалуй, подчинился бы, даже не моргнув.
— И дело не только в этом. Помимо амбиций, он обладает способностью переворачивать ход событий.
Кожаные военные сапоги обоих мужчин размеренно стучали по твердому металлическому полу. Ритмичные шаги эхом разносились по длинному корабельному коридору.
— Если умело им управлять, он станет острейшим оружием. В противном случае та свирепость и опасность, что таятся в нем, будут угрожать самому владельцу.
Холл задумчиво и медленно кивнул.
В конечном счете все сводилось к тому, что Гэ Сю был слишком непредсказуем, чрезвычайно опасен и почти не поддавался контролю.
Они дошли до конца коридора.
Дверь боевого командного отсека медленно отъехала в сторону. За мгновение до того, как войти, Лулай слегка замедлил шаг и обернулся к следовавшему за ним Холлу:
— Размести его в каюте рядом с моей.
Холл машинально вытянулся по стойке смирно:
— Есть!
Лишь в следующую секунду до него окончательно дошел смысл только что полученного приказа. Он растерянно посмотрел на Лулая, уже направлявшегося внутрь боевого отсека:
— ……А?
Этот возглас, похоже, что-то напомнил Лулаю.
Он вновь обернулся и добавил:
— Да, и еще. Отправь к нему в каюту те дорогие конфеты, которые мы захватили в секторе B.
Холодная металлическая дверь сомкнулась прямо перед носом Холла.
Тот ошеломленно уставился на металлическую панель в нескольких сантиметрах от собственного лица и почесал затылок.
Почему-то…… ему все больше казалось, что здесь что-то не так.
·
Подчиненные Лулая работали чрезвычайно быстро. Всех членов экипажа «Левиафана» переправили на флагман и распределили по жилым каютам, разместив в одном секторе возле бокового борта. А Сяо И, как помощнику Гэ Сю, даже выделили отдельную комнату. Он с восторгом принялся расхаживать по ней, трогая то одно, то другое, и совершенно не мог скрыть своей радости.
Остальные члены экипажа чувствовали себя примерно так же.
Все они были выходцами с заброшенных планет окраинных звездных систем. Если бы не отчаянное нежелание возвращаться к прежним ужасным условиям жизни и не смутная, почти несбыточная надежда, которую они возлагали на подростка, в одиночку захватившего целый звездолет, они давно бы ушли.
И кто бы мог подумать, что теперь у них действительно появятся надежное пристанище, вдоволь еды и хорошая одежда? Каждый выглядел так, словно никак не мог поверить, что все это происходит наяву.
Однако насладиться долгожданным покоем они толком не успели: Гэ Сю вновь объявился, словно неотвязный призрак.
Он подтащил стул, ловко вскочил на него и, размахивая неизвестно где раздобытым громкоговорителем, протяжно завопил:
— Сбо-о-ор————
Рядом с ним, словно столб, застыл Холл с каменным лицом. Гэ Сю притащил его сюда всеми правдами и неправдами, пустив в ход и уговоры, и обман, и чуть ли не грубую силу.
Гэ Сю с довольной улыбкой наблюдал, как его кое-как собранный экипаж, спотыкаясь и толкаясь, стекается к свободной площадке посреди жилого сектора. Все как один были худыми, словно жерди, зато глаза каждого горели неподдельным воодушевлением.
После недавних событий положение Гэ Сю в их глазах окончательно изменилось. Из обычного человека, которому просто повезло и который обладал кое-какими способностями, он превратился в настоящего всемогущего спасителя. Теперь они смотрели на стоявшего на стуле подростка снизу вверх, полные благоговейного восхищения и трепета.
Спустя несколько минут наконец собрались все.
Ленивый голос Гэ Сю волнами разносился из громкоговорителя, отражался от дальней стены и заполнял собой почти все пространство:
— Кто что-нибудь умеет, подходите сюда записываться. Кто ничего не умеет, тоже записывайтесь и указывайте, чему хотите научиться. Но основы механики изучать придется всем без исключения. Кто больше работает, тот больше получает, кто меньше работает, тот меньше получает, а кто не работает, тот вообще ничего не получает! Капитан этого корабля сказал, что дармоедов здесь не кормят! Всем по——нят——но——?
Холл бросил на него странный взгляд.
Людей, которых Гэ Сю привел на корабль, было настолько мало, что эта жалкая горстка практически не представляла никакой ценности даже в качестве рабочей силы, которую можно было бы эксплуатировать. Их флагман вполне мог позволить себе содержать всех этих людей, да и Лулай никогда не устанавливал никаких правил насчет дармоедов. Однако Гэ Сю так уверенно и серьезно все это заявил, что Холл даже начал сомневаться, не упоминал ли Лулай когда-нибудь подобное правило на самом деле.
— Да-аа!
Экипаж откликнулся с неподдельным энтузиазмом. Вот только людей было слишком мало, поэтому ответ прозвучал жиденько и разрозненно, без малейшего намека на внушительность.
Гэ Сю сунул громкоговоритель в карман, ловко спрыгнул со стула и с широкой улыбкой повернулся к Холлу:
— Прошу, прошу, присаживайтесь!
У Холла возникло дурное предчувствие.
Он не шелохнулся, лишь настороженно смотрел на Гэ Сю. Того это ничуть не смутило. Он развернул конфету, отправил ее в рот и расплылся в такой улыбке, что глаза превратились в узенькие щелочки:
— Да, кстати, ваш капитан уже согласился, что вы поможете мне заниматься делами «Левиафана». Так что заранее благодарю господина Холла за помощь с учетом людей и распределением обязанностей!
Холл: «……»
Вот так его собственный капитан без малейших угрызений совести продал его Гэ Сю в качестве бесплатной рабочей силы.
Пока экипаж «Левиафана» хлопотал, осваиваясь с новыми обязанностями, Гэ Сю принялся бесцельно разгуливать по флагману. Казалось, абсолютно все на корабле вызывало у него живейший интерес. Почти каждый день он находил что-нибудь новое и с головой погружался в очередное увлечение. От ремонта корабельного корпуса до интеллектуального ИИ, от централизованного управления жилыми отсеками до боевых зон, куда посторонних обычно вообще не допускали. Он мог забиться в какой-нибудь угол и целый день сосредоточенно наблюдать за происходящим, напоминая исхудавшего до костей голодного призрака, от которого едва ли не каждый обернувшийся человек шарахался в испуге.
В это время Лулай был по горло занят военными делами и почти не появлялся перед Гэ Сю.
Однако как капитан он обладал практически неограниченным контролем над всем происходящим на корабле. Поэтому любые сведения, касавшиеся Гэ Сю, вплоть до мельчайших подробностей неизменно попадали к нему на стол.
Лулай бегло просмотрел лежавший перед ним отчет. Его взгляд на мгновение задержался на приложенных в конце данных о готовых изделиях.
Лаконично, изящно. Почти невероятный уровень для новичка.
За это время Гэ Сю, словно губка, с ненасытной жадностью впитывал любые знания, до которых только мог добраться. Скорость, с которой он учился, поистине пугала. Даже Холл не выдержал и однажды пришел к Лулаю спросить его мнения: не стоит ли притормозить этот устрашающий процесс, пока события не начали развиваться в совершенно неуправляемом направлении?
Однако Лулай невозмутимо отверг все возражения и продолжал молча наблюдать за тем, как стремительно развивается этот необычный человек на борту его корабля.
Лулай отключил проекцию интеллектуального терминала.
В этот момент дверь внезапно распахнулась, и в помещение стремительно ворвался Холл. Он настолько торопился, что даже забыл о воинском этикете, которого обычно неукоснительно придерживался. В его голосе звучало плохо скрываемое напряжение:
— Он сбежал!
Лулай повернул к нему голову. На лице по-прежнему не отразилось никаких лишних эмоций.
— Докладывай по существу.
Холл машинально выпрямился и вытянулся по стойке смирно. Он стиснул зубы, но грудь все еще часто вздымалась от тяжелого дыхания:
— Докладываю, капитан! Гэ Сю сбежал!
Комментарий автора:
Гэ Сю: Хи-хи-хи.
http://bllate.org/book/14894/4857203
