— Потому что в той больнице уезда Цзюйсянь кое-что случилось! — лицо старого господина Цзяна налилось кровью, шея вздулась от ярости. Его седеющие волосы словно встали дыбом. — Обязательно было сбегать с этим ублюдком Сун Цзинляном на такие мучения?! Рожать в какой-то глухой дыре!
Два года, что Цзян Лань прожила в тяжёлых условиях, так и остались для Сун Цзинляна занозой в сердце, чувством вины на многие годы. Он постоянно ощущал, что обязан ей, поэтому не особенно реагировал, когда тесть называл его «ублюдком». Он лишь мгновенно ухватился за главное:
— Что случилось? Тесть, что там произошло в больнице?
Старый господин Цзян теперь уже редко ругался на Сун Цзинляна. Сердце всё-таки не камень: он видел, с какой самоотдачей тот заботится о Цзян Лань. С его жизненным опытом отличить настоящее чувство от игры труда не составляло, и зятя он давно принял. Но стоило лишь задеть прошлое, как брови старика тут же складывались в грозную складку, а взгляд становился колючим. Он зыркнул на Сун Цзинляна исподлобья.
— Вчера ко мне на партию в шахматы заходил твой второй дядя. Болтали заодно, и он обмолвился, что его сына, Сяопэна, перевели в уезд Цзюйсянь магистратом. И тут же он наткнулся на иск к местной больнице охраны материнства и детства о подмене младенцев при рождении. Дело до нелепости странное. Шестнадцать лет назад у одной медсестры из отделения новорождённых случился выкидыш из-за переработок. Травма ударила ей по голове, психика пошатнулась. Снаружи казалось, что всё в порядке, и больница оставила её на работе.
Какое-то смутное, нехорошее предчувствие шевельнулось у Цзян Лань в груди. Сун Цзинлян выпрямился, заострившиеся брови сошлись к переносице.
Лицо старого господина Цзяна потемнело:
— Она как раз отвечала за уход за новорождёнными — купала младенцев. Ты же знаешь, что собой представляла медицина в уезде Цзюйсянь больше десяти лет назад. Управление на уровне сельской амбулатории, проверка журналов для галочки. Она нашла лазейку во время смены и подменила двух девочек с одной группой крови. У обеих не было никаких заметных родинок, родители растили их, ни о чём не подозревая. Правда вскрылась только в этом году, и теперь обе семьи подали в суд на больницу охраны материнства и детства уезда Цзюйсянь.
Губы Цзян Лань дрогнули. Лишь спустя мгновение ей удалось выдавить:
— Подменить даже одну пару младенцев — уже за гранью. Не может же быть, что…
Уверенность дала трещину. Она не хотела допускать мысли, что её ребёнок — не её, но мелкие детали, о которых прежде не задумывалась, вдруг начали грызть изнутри.
И она, и Сун Цзинлян были очень красивыми людьми. Особенно Сун Цзинлян: ярко выраженные черты, мощная линия бровей, резкий профиль. Цзян Хуайюй, безусловно, тоже был красив, но красота его была иной — тонкой, утончённой. Внешние уголки глаз чуть приподнимались, придавая облику холодноватое, высокомерное изящество.
И она, и Сун Цзинлян всегда считали, что Цзян Хуайюй просто пошёл в мать. У красивых людей черты часто чем-то перекликаются, и многие годы все, кто видел Цзян Лань с сыном, в один голос говорили, что он — её вылитая копия.
А вдруг это сходство не имело к крови никакого отношения? Всего лишь совпадение?
Сомнение оказалось как отравленное семя. Хотя Цзян Лань была уверена, что Цзян Хуайюй — её ребёнок, семечко мгновенно дало росток, пустило корни, вросло в каждую щёлочку и трещинку в душе, разрастаясь недоверием.
— Мы как можно скорее сделаем тест на отцовство, — негромко сказал Сун Цзинлян.
Он сжал её ладонь, успокаивающе похлопал:
— Всё будет хорошо. Такое просто так не случается. Сяобао точно наш сын. У него как раз подходит срок ежегодного медосмотра, мы просто добавим один анализ к остальным.
Цзян Лань с усилием улыбнулась:
— Кто вообще добавляет тест на отцовство к ежегодному осмотру? Но ты прав… Результаты докажут, что Сяобао наш. Лучше не оставлять это висеть над головой. И отцу станет спокойнее.
Для медосмотра нужно было просто взять на один флакон крови больше, чем обычно, и Цзян Хуайюй не придал этому значения. Сначала Сун Цзинлян отвёз Цзян Лань в галерею, потом повёз сына обратно в школу. Так у них было заведено: если время позволяло, Сун Цзинлян предпочитал садиться за руль сам, а не пользоваться услугами водителя, и ценил возможность поболтать с женой и сыном по дороге.
— Помнишь авиашоу, на которое ты хотел сходить? — начал он. — Мама не сможет. Её выставка идёт так хорошо, что галерея хочет продлить её ещё на две недели. Ну так как, маленький директор Цзян, поедем с тобой вдвоём? Мама сказала, что ей неловко, что она нарушает обещание, поэтому летом отвезёт тебя в Европу.
Цзян Хуайюй ел рожок с ванильным мороженым, на уголке губ белела капля сливок. Он кивнул, потом покачал головой:
— Папа, мне не нужно, чтобы мама везла меня в Европу на каникулы. Я хочу поехать один. И на авиашоу я, по идее, тоже могу сходить один.
— Не положено. Это же отцовско-сыновья активность… — возмутился Сун Цзинлян с видом человека, свято блюдущего традиции. — С каких это пор я хоть раз пропускал мероприятия «отец и сын маленького директора Цзяна»?
— Мне кажется, ты становишься навязчивым, папа, — раскосые глаза Цзян Хуайюя скользнули на него с шутливой усмешкой. — Ты и так хотел на это авиашоу. Как тогда, когда мне был год, и ты купил огромную радиоуправляемую машину за две тысячи юаней. Сам гонял её больше года, а меня пристроил в фруктовую корзинку сверху, чтобы катать. Мама за вами носилась и колотила тебя…
— Стоп! Низко бьёшь, маленький директор Цзян. Так не честно… — Сун Цзинлян не удержался от смеха. — И вообще, ты был тогда размером с мой тапочек. С каких это пор ты об этом знаешь?
— Дед рассказал, — Цзян Хуайюй доел последний кусочек рожка и улыбнулся отцу. — Товарищ Лао Сун, хочешь на авиашоу — так и скажи. И большой директор Цзян, и маленький директор Цзян дадут добро.
— Ладно, спасибо, Организация, — Сун Цзинлян припарковал машину. — Иди. Сегодня и мама, и папа заняты, вечером за тобой заедет дядя Ван.
Цзян Хуайюй достал рюкзак с заднего сиденья. Замечая сливки у сына на губах, Сун Цзинлян хмыкнул:
— Котёнок, — и бросил ему маленькую упаковку влажных салфеток. — Лови!
Цзян Лань часто говорила, что Сун Цзинлян — гиперактивный ребёнок, и спортивные гены отца явно не достались Цзян Хуайюю. Тот поднял руку, пытаясь поймать салфетки, но промахнулся, и маленький пакетик стукнул его по голове.
Утончённый подросток одарил несерьёзного отца красноречиво-безмолвным взглядом, нагнулся, поднял салфетки и ушёл, не оглядываясь.
Сун Цзинлян, трогаясь с места, усмехнулся. Этот чуть обиженный взгляд маленького Цзян Хуайюя был точной копией выразительного взгляда госпожи Цзян Лань.
"Как он может быть мне не родным? — мелькнуло в голове. — Это же мой сын, до последней клеточки!"
Относительная вероятность отцовства (RCP): 0,0001 % (<0,01 %)
Вывод: биологическая связь «родитель — ребёнок» между Сун Цзинляном и Цзян Хуайюем исключается.
Относительная вероятность отцовства (RCP): 0,0001 % (<0,01 %)
Вывод: биологическая связь «родитель — ребёнок» между Цзян Лань и Цзян Хуайюем исключается.
Результаты лежали перед ними чёрным по белому. Их Сяобао — сын, который блистал в учёбе, был безупречно воспитан и по всем фронтам давал повод гордиться — действительно оказался подменён при рождении.
С ресурсами семьи Цзян найти родного ребёнка было совсем несложно. Вопрос был в другом: что потом?
Даже самые «богатые» семьи, которые тогда рожали в больнице охраны материнства и детства уезда Цзюйсянь, не шли ни в какое сравнение с Цзянами. Никто не знал, пришлось ли их родному сыну терпеть нужду и лишения, и, кроме того…
— Я не хочу отдавать Сяобао, — Цзян Лань зажала пальцами переносицу. — Это ребёнок, которого я вырастила шестнадцать лет. Если получится договориться, пусть наши семьи растят обоих детей вместе. Я приму любые разумные условия. В худшем случае перепишу на них виллу в районе Наньань. Будем считать друг друга родственниками. Но отдать его обратно я категорически…
— Сяо Лань, — мягко перебил её Сун Цзинлян, беря за руку. — Не торопись. Сперва надо понять, как настроена другая семья и что думают сами мальчики.
— Пока не будем говорить Сяобао, — Цзян Лань слегка покачала головой. — Он сейчас готовится к олимпиаде. Сначала найдём ту семью, сделаем предварительную проверку, а потом решим.
Их ребёнок вдруг стал «настоящим» наследником богатой семьи. Если семья окажется порядочной, можно будет сесть за стол переговоров. Но если окажется, что людям доверять нельзя, действовать придётся совсем иначе.
Цзян Хуайюй собирался за город на соревнование по дебатам на английском. За два дня до его отъезда Цзян Лань и Сун Цзинлян вместе уехали в командировку. Такое случалось нечасто, и Цзян Хуайюй заподозрил, что на самом деле они просто решили устроить себе свидание — госпожа Цзян Лань лишь была слишком стеснительной, чтобы в этом признаться.
Самолёт приземлился в городе Цзин. Он вместе с руководителем команды отправился в гостиницу, которую предоставили организаторы. Положив чемодан, Цзян Хуайюй вместе со вторым спикером их команды пошёл разведать площадку, чтобы привыкнуть к обстановке. Там они столкнулись с несколькими знакомыми ребятами, с которыми пересекались на региональном этапе; подростки немного поболтали и разошлись по своим гостиницам.
После лёгкого ужина Цзян Хуайюй вернулся в номер. Он разложил карточки с ключевыми словами, потом выгладил костюм, в котором собирался выступать завтра, и повесил его в шкаф.
Госпожа Цзян Лань позвонила, чтобы расспросить, как он устроился. На её стороне было шумно: сквозь трубку доносились выкрики уличных торговцев с акцентом и гудки машин.
Это лишь укрепило уверенность Цзян Хуайюя, что Лао Сун увёз госпожу Цзян Лань в поездку. Иначе мама непременно вышла бы на видеосвязь. Не в первый раз они так хитрили. Цзян Хуайюй не стал их разоблачать, коротко успокоил родителей и положил трубку.
Было ещё рано, а спать не хотелось. Цзян Хуайюй достал планшет и вошёл в игру.
«Полярная ночь» была постапокалиптической мобильной выживалкой. Чтобы в полной мере наслаждаться графикой высокого качества, Цзян Хуайюй всегда запускал её на планшете. Режимов было множество: можно было собирать команду и ходить в подземелья, сражаться на арене в PvP, а можно было забить на всю нервотрёпку и спокойно фармить ресурсы в открытом мире, обустраивая собственную базу выживания. В игру были ещё вшиты разные казуальные мини-игры.
В рейтинге арены Цзян Хуайюй стабильно держался в верхних строчках. Баланс классов был продуман хорошо, донат в основном шёл в косметику — скины и эффекты, так что PvP ощущался честным и отлично подходил, чтобы разрядиться.
Зайдя в игру, он сперва проверил ресурсы базы. В прошлый раз, когда он нанимал Сяоминя качать ему аккаунт, тот случайно надыбал редкие материалы, и теперь у Цзян Хуайюя наконец-то появлялась возможность скрафтить редкого маунта.
Стоило ему войти на базу, как тут же выскочило системное уведомление: [Посетитель на базе]. Загрузка экрана завершилась, и он увидел мужской персонаж на своём огородике. Тот, сложившись в позу пике, вращался на месте, поливая грядки струёй воды из головы и напоминая вышедший из-под контроля душ. По пути персонаж даже успел выдрать сорняк.
Цзян Хуайюй:
— …
Что это сейчас пронеслось?
Новый питомец? На редкость… своеобразный.
И только потом он сообразил, что это «Апостол стихий», использующий навык для полива редких растений на ферме в его базе.
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Босс, вы тут?
[Призрачный снайпер] JHY: Хм… Не припомню, чтобы я нанимал тебя пропалывать грядки.
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Эй, давай не будем всё сводить к деньгам. Вы и так всегда переплачиваете. Считайте, это бесплатный бонус.
Вращающийся «душ» остановился. Персонаж Сяоминя был одет в базовый классный костюм, без вычурного цвета волос и без светящихся от доната спецэффектов — выглядел он как новичок из стартовой деревни. На этом фоне сияла целая гирлянда титулов за арену над его головой, светящаяся как неоновая вывеска.
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Я собрал созревшие ирисы Звёздного свода и розы Вечной Тишины.
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Я знаю, что вы не бедствуете, босс, но эти семена стоят не только денег, но и времени. Если пропустить время сбора, качество падает.
В игре у Цзян Хуайюя было несколько редких костюмов и маунтов, за которые выдавались особые титулы. Из-за этого многие пытались добавиться к нему в друзья, но он никого не принимал. Сяоминь, который по заказу отыграл с ним подряд десяток матчей на арене, был одним из немногих, кто попал в его список друзей.
При этом их отношения оставались чисто деловыми. Цзян Хуайюй совсем не ожидал, что Сяоминь сам, по собственной инициативе, соберёт ему урожай.
[Призрачный снайпер] JHY: Спасибо. Мне нужно будет собрать пати для квеста на крафт маунта. Пойдёшь со мной?
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Пойду.
Они вдвоём несколько кругов пробежали по карте «Кибер-Чанъань». Когда редкий маунт наконец появился, ослепительный полярный сияний эффект увидели все игроки на сервере. Потоки светящихся частиц пролились дождём, и с неба, разрезая воздух звонким, чистым рёвом, спикировал Механический Цилинь, переливающийся потоками данных.
Личные сообщения снова взорвались просьбами о дружбе. Цзян Хуайюй скользнул взглядом по двум персонажам, сидевшим друг за другом на спине Цилиня, потом на часы. Время было позднее — спать уже давно пора. Он как раз собирался написать Сяоминю, но над головой того всплыла «полоска набора текста».
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Босс J, у вас там, у богатых, всякие семейные войны за наследство и истории с подменой детей при рождении — это правда часто бывает?
Цзян Хуайюй:
— …
Почему все стали задавать такие безумные вопросы?
Он ещё не успел ответить, как пришло новое сообщение от Сяоминя.
[Апостол стихий] AAA Game Power Leveler Сяоминь: Я, наверное, в этом сезоне в пролёте. Дома внезапно кое-что случилось, настроение фармить пропало. Нужна рекомендация надёжных бустеров, с кем можно в пати ходить?
[Призрачный снайпер] JHY: Не нужно. Я привык играть с тобой. Пойдём вместе в следующем сезоне.
http://bllate.org/book/14891/1326239
Готово:
