Ещё до того, как закончилась осень, Шень Чэн уже был наполнен аурой смерти, и каждый день Лу Шеньсин был свидетелем того, как тот постепенно угасал.
Вэй Ян была ещё более молчалива, чем раньше, да и улыбка, что всегда была на лице Лю Хо, исчезла. Будь то за Баочжу, за себя или за замок Юлун, все были встревожены.
Однако мужчина, о котором шла речь, был чрезвычайно спокоен, будто всё это не имело к нему никакого отношения.
Лу Шеньсин думал, что Шень Чэн доживёт до зимы, но, превзойдя его ожидания, Шень Чэн прожил ещё целый год.
В день Фестиваля фонарей каждая семья в городе повесила фонарики и гирлянды, что выглядело очень празднично. Под звуки фейерверка немного рассеялась и унылая атмосфера замка Юлун.
Фестиваль фонарей
Кухня была наполнена жаром, пока больше дюжины поваров готовили ужин. Лу Шеньсин облокотился на край стола, держа палочками для еды свежевыловленные юаньцзы и засасывая их в рот, предварительно подув по два-три раза.
Юаньцзы
«Мэйжэнь, эти с начинкой из заварного крема, – мужчина средних лет принёс две горячие тарелки с фуюаньцзы, – а эти с кунжутными семечками».
Фуаньцзы
Голос Лу Шеньсина прозвучал невнятно: «Наполните ещё одну тарелку с кунжутными семечками и используйте немного меньше сахара».
«Да!» – мужчина средних лет ответил и быстро приказал кому-то сделать это.
Когда пустой желудок, наконец, немного успокоился, Лу Шеньсин вытер рот и удовлетворённо вздохнул. Заметив же золотистую плавающую юаньцзы, он подошёл: «Это душистый аромат начинки из османтуса?»
Мужчина средних лет кивнул, нервно смахивая готовящиеся юаньцзы на масляный поддон. Он торопился и забыл вытереть воду с палочек для еды. Как только он их туда поместил, раздалось громкое шипение, и повсюду разбрызгалось горячее масло.
Лу Шеньсин опустил рукава, чтобы прикрыть тыльную сторону ладоней, улыбнулся и утешил его: «Всё в порядке».
«Мэйжэнь, ничтожный…» – мужчина средних лет чувствовал себя очень виноватым. Внезапно оглянувшись на Лу Шеньсина, его лицо стало таким же испуганным, как при виде призрака.
Лу Шеньсин обернулся, но увидел не призрака, а Шень Чэна.
Кухню мгновенно окутал ледяной холод, и все опустились на колени, не смея даже дышать.
Разорванные меридианы в его теле были регрессивными. Грудь Шень Чэна резко поднималась и опускалась, его дыхание было учащённым, голубые вены на лбу вздулись, а лицо исказилось.
Когда Лу Шеньсин это увидел, то немедленно начал оттаскивать Шень Чэна, но всё равно опоздал на шаг. На затылок брызнула тёплая жидкость, он обернулся, и мужчина средних лет, с которым он только что разговаривал, был разорван на части.
Пузырящаяся на полу кровь была отвратительна, но никто не осмеливался кричать.
Лицо Лу Шеньсина было пепельным, он глубоко вздохнул, прикусил язык и приблизился. Его лицо было окровавлено яростным всплеском энергии вокруг Шень Чэна.
Держа Шень Чэна за руку, Лу Шеньсин проигнорировал стекающую по подбородку кровь и привкус железа в горле: «Я рядом».
Отвратительные кровожадные глаза Шень Чэна прояснились, и он крепко сжал руку Лу Шеньсина, другой рукой вытирая с его лица кровь. В голосе была едва различимая мольба: «Вернись».
В обожжённом месте была жгучая боль, и Лу Шеньсин дико ругался в своём сердце. Он забыл, сколько похожих романов Улиня он мог бы выбрать. Теперь же он был главным героем фильма-катастрофы без каких-либо боевых искусств или внутренней силы.
Произошедшее днём не распространилось за пределы кухни, кровь на полу была убрана, и все по-прежнему занимались своими делами, будто ничего и не случилось.
Запах лекарств от тела Лу Шеньсина становился всё сильнее и сильнее, и даже сам он чувствовал, что в любой момент может умереть от рук Шень Чэна.
*
Расцвели весенние цветы, этот мир принадлежал им.
Шень Чэн был слишком худым и дышал прерывисто. Лу Шеньсин сидел на краю кровати, потирая пальцы. Первый раз, когда он встретил этого человека, был совпадением, второй раз – судьбой, третьего раза быть не должно.
«Я буду баловать тебя всю оставшуюся жизнь, останусь с тобой до самого конца, но в следующей жизни я не хочу видеть тебя снова», – Лу Шеньсин прищурился, его язык прошёлся по стенкам рта, используя громкость, которую мог слышать только он.
Этот мир был фальшивым, люди и вещи были взяты из текста, но его эмоции были настоящими. Лу Шеньсин боялся, что потеряется в них и забудет свои первоначальные намерения, поэтому напоминал себе об этом каждый раз, когда был готов потерять контроль.
Будет ужасно, если хотя бы на день он забудет себе об этом напомнить.
Он не мог забывать ни свою личность, ни свою цель. Он должен признавать, что это была всего лишь игра. Его ждали родители, братья и сёстры и куча друзей. Всё, что он делал, было лишь для того, чтобы вернуться назад, вернуться к своей первоначальной жизни.
Лу Шеньсин посмотрел на человека перед собой, он всё ещё чувствовал себя другим, но ничего особо не помнил. Всякий раз раздумывая о чём-то вне своей задачи, он начинал слишком много думать и больше беспокоился, что было нехорошо.
Страшнее всего будет день, когда однажды он перепутает эту иллюзию с реальностью. Лу Шеньсин посмотрел на раны на своей руке. Старые исчезли, но добавились новые. Таким дням нет конца.
«222, это ты подбирал людей, которые являются целью моих миссий?»
[Динь, г-н Лу, этот вопрос не входит в рамки ваших задач]
Ответ был таким же неудовлетворительным, как и ожидалось, Лу Шеньсину это показалось довольно бессмысленным, и он почувствовал раздражение от пассивности всего происходящего.
Он не раз думал, что, возможно, душа в теле Шень Чэна была такой же, как и он, и тот также беспокоился о ходе выполнения задания.
Шень Чэн открыл глаза, его и без того безразличное лицо хранило тень его прошлого, сильная мрачная аура которого вызывала у людей чувство беспокойства. Лу Шеньсин сталкивался с этим каждый день, так что уже привык к ней.
«Который сейчас час?»
«Сейчас Инь-ши, – Лу Шеньсин зевнул и натянул одеяло на тело Шень Чэна. – Подожди, скоро рассвет».
П/п: Напоминаю, что инь-ши (часы тигра): 3.00 – 5.00.
Он подавил депрессию в своих глазах. В течение года он оставался с Шень Чэном, истощая своё терпение, но те пять процентов так и остались. Это действительно казалось безнадёжным.
Шень Чэн протянул руку, касаясь щеки Лу Шеньсина, медленно погладил её, остановившись на шее. Его глаза были прикрыты чёрными ресницами, из-за чего он не мог ясно видеть.
«Солнце уже взошло?»
«Почти».
Через некоторое время Шень Чэн снова задал тот же вопрос, и несколько уставшие зрачки Лу Шеньсина внезапно сузились. Он чувствовал исходящую от Шень Чэна тёмную ауру умирающего человека.
В ухе прозвучало «не бойся», и рука на его шее сжалась и впилась со страшной силой. Сознание Лу Шеньсина постепенно рассеивалось, и пальцы, впившиеся в тыльную сторону руки Шень Чэна, расцарапывая её, медленно разжались и безвольно повисли.
В тот момент, когда Лу Шеньсин перестал дышать, Шень Чэн поднял уголки губ и удовлетворённо улыбнулся, радуясь исполнению своего желания
Вместе с его смехом в голове Лу Шеньсина прозвучала системная подсказка: [Динь, задание второго тома выполнено]
И без того уязвимые меридианы, наконец, разрушились, и Шень Чэн истёк кровью, когда тихо лёг рядом с Лу Шеньсином, сцепив их пальцы вместе и улыбаясь. Он закрыл глаза и прошептал: «Я рядом».
Пламя разбудило всех в замке Юлун. Был виден стремительный огонь, поднимающийся из Зелёного бамбукового сада. Огонь распространялся вместе с ветром, сметая всё вокруг. Вскоре остались одни руины.
Был рассвет.
Автору есть что сказать:
Следующий мир современный, дяди и племянники, без кровосмешения.
П/п: Дорогие читатели, мы наконец-то закончили 2 Арку, что переводчику далось нелегко, особенно последняя глава, которая переводилась долго и часто бросалась. Уж слишком эмоционально тяжело оказалось переводить такое, нежели просто прочитать (если что, остальные Арки полегче). Тем не менее, даже впервые читая её в своё время, эта Арка стала для переводчика хорошей встряской, сорвавшей розовые очки романтизации яндере отношений. Оказалось вдруг, что яндере это не мило, а очень даже жутко. И мы с анлейтором вместе гордимся нашим героем, который с самого начала ничего не идеализировал и до конца сохранял трезвую голову.
Я искренне желаю всем иметь лишь здоровые гармоничные отношении и в случае чего не бояться просить помощь. Чужая оценка не важнее собственного благополучия. Мира всем и любви. (´▽`ʃ♡ƪ)
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14855/1321553
