Все чёрные тени: от дальней до ближней, – были жителями острова. Высокие и низкие, толстые и худые, – все были мужчинами, одетыми в ту же грубую одежду, что и члены экипажа, с толстой конопляной верёвкой перед ними, натянутой и тянущей за собой тележку с керосиновой лампой, свисающей с передней части повозки, звенящей и лязгающей «звень-звень-звень».
Они здесь были для того, чтобы забрать припасы, а не чтобы их поторопить.
Осознав это, Чэнь Ян и его спутники немного успокоились, что не столкнулись лицом к лицу с врагом. Они-то боялись, что кого-то из них выбросят в море, как только они приземлятся на острове.
*
Остров был серым и туманным, с небольшими каменными домами, построенными в форме буквы U. Рядом со стенами не было оград. Каждый дом был окружён кругом из камней странной формы, оставлявшими лишь небольшой проход.
Издалека это всё походило на ожерелье из каменных бусин.
Чэнь Яна и остальных принял мужчина средних лет. Его полное имя было Ли Дафу. В его семье также была пожилая женщина. У неё было всё в порядке с ногами, но она была глуховатой, и с ней было трудно общаться.
После того как мать и сын семьи Ли ушли, они закрыли дверь и расселись под керосиновой лампой, озябшие и почти потерявшие дар речи. С прибытием на остров всё, наконец, начиналось.
Чэнь Ян выглянул наружу через ветхое деревянное окно. Уже почти рассвело, и он не знал, с чем ему предстояло столкнуться.
Ветер со свистом раскачивал старые деревья во дворе, в окно проникал запах сухих дров, а из соседнего двора донеслись пронзительные крики.
– Ку-ка-ре-ку-у –
Прокричал петух.
В этой ситуации крик петуха принёс оживление и суетливость, которые заставили всех испытать едва уловимое чувство безопасности.
*
Однако новость, которую они узнали утром, заставила это чувство безопасности исчезнуть.
На острове не было ни одного покойника, и ни одна семья только что не завершила похороны, не говоря уже о запланированных вскорости обычных человеческих жертвоприношений.
Двери каждого дома были открыты, из кухонь поднимался дымок от готовки, и аромат еды плыл из одного конца в другой. Взрослые были заняты детьми, старики улыбались, повсеместно царили умиротворение и спокойствие, и время было мирным.
Все стали ещё больше обеспокоены.
Если бы они действительно приехали попутешествовать, то смогли бы познакомиться с простыми народными обычаями, но они прошли через врата Ада, и что теперь? Стиль был серьёзно неправильным.
*
Эта миссия была крайне ненормальной. Последний опыт Чжан Яня по сокрытию и поиску призраков оказался совершенно бесполезным. Выражение его лица было очень серьёзным: «Когда вы гуляли по деревне, вы почувствовали, что что-то было не так? Это трудно выразить, но чувствовали ли вы просто какую-то неправильность происходящего или что кто-то за спиной на вас смотрит, что аж волосы встают дыбом?»
Линь Юэ и остальные покачали головами, такого не было.
Ночью на острове ещё было немного мрачновато, но днём здесь было солнечно и по-весеннему светло. От рыбаков поступили лишь простые меры предосторожности и любопытство.
Теперь все, когда ничего нельзя было поделать, под руководством Чжан Яня воззрились на Чэнь Яна и молодого парня рядом с ним. Только они утром никуда не выходили.
Юноша никогда не заговаривал при них. Он был очень красивым, но с ним было трудно ладить. Он также давал неописуемое ощущение, как от бомбы замедленного действия, которое заставляло людей вблизи затаивать дыхание и бояться расслабиться.
Никто не ожидал, что из уст молодого парня прозвучит хоть слово, все смотрели на Чэнь Яна. Они хотели знать, было ли что-нибудь ненормальное в этой комнате.
Чэнь Ян покачал головой и сказал: «Я оставался дома, и ничего не происходило».
Чжан Янь и остальные дружно помолчали.
«Может, нам повезло? Мы не столкнёмся в этой миссии со всякими тварями и не умрём, а просто проведём на острове два дня?» – голос Чжоу Сяосяо слабел по мере того, как она говорила, она и сама в это не верила.
Видимые призраки и кровавые отпечатки ладоней очень пугали, но невидимый ужас, находясь во власти воображения, мог свести людей с ума.
«Единственная аномалия, о которой пока можно сказать, это гора удобрений», – сказал Чжан Янь.
Остальные согласились. Их было слишком много, так что от их количества становилось немного не по себе.
Туристы прибыли на остров на два дня, в течение которых им предстояло выжить. Миссия же, вероятно, начиналась с удобрений, которые пересекли море вместе с ними.
Но что можно было сделать с химическими удобрениями? Они использовались только для подкормки и удобрения.
*
«Завтрак!»
Со двора внезапно раздался крик Ли Дафу. Он неизвестно на что налетел, но поднялся шум. Он был очень зол, но показатель опасности не был высок, все его эмоции были на виду.
«Пойдёмте, – Чжан Янь заметил всеобщее беспокойство, – еда в мире миссий, как правило, довольно вкусная».
Чжао Юань отнёсся к этому с подозрением: «На этот раз всё настолько необычно, что невозможно что-то сказать наверняка».
У только что вставшей Чжоу Сяосяо задрожали ноги, и маленькая скамейка позади него с «бам» упала на пол, отчего все аж задохнулись.
Чжан Янь сказал с сомнением: «Этого не должно быть».
«Даже вы, старички, не знаете, почему всё так ненормально, что ещё может быть невозможно?» – Чжао Юань был заядлым киноманом, и сейчас его разум был полон людоедов и инопланетян, повсюду летали плоть и кровь. Его движущийся взгляд остановился на трёх сумках на столе.
Два мужских рюкзака принадлежали Чэнь Яну и Чжан Яню, а красная кожаная сумка поменьше – Линь Юэ. Только они трое принесли с собой сумки.
У Чжао Юаня загорелись глаза: «В сумках есть что-нибудь съестное?»
Взгляды нескольких присутствующих изменились.
Чжан Янь нахмурился: «Нам приходится носить с собой идентификационные номера двадцать четыре часа в сутки, и мы даже не убираем их, когда ложимся спать, потому что перед входом на миссию нет никакого предупреждения, и никто не может подготовиться заранее, – он добавил. – Если бы я не появился в этот раз, то сейчас уже был бы у своего брата, планируя остаться на несколько дней».
Подразумевалось, что он собирался к своему брату, и у него в сумке была только смена одежды и никакой еды.
Линь Юэ ничего не сказала. Она просто и грубо открыла сумку. Внутри оказалась пачка салфеток, кабель для передачи данных, мобильный телефон без сигнала и губная помада. Она была в машине во время деловой поездки, у неё не было с собой еды.
Оставшаяся сумка принадлежала Чэнь Яну, который сразу же оказался в центре внимания.
Чэнь Ян почесал лицо под их пристальными взглядами, которые, казалось, смотрели на спасительную соломинку. Он не стал вдаваться в подробности, а просто сказал: «У меня в рюкзаке есть коробка молочных таблеток».
П/п: Молочные таблетки – это фирменное лакомство из Внутренней Монголии, изготовленное из свежего или сухого молока в качестве основного сырья с добавлением соответствующего количества вспомогательных материалов. Выпускается в форме таблеток.
Молочные таблетки
От этих слов в комнате стало теплее.
Чжао Юань взволнованно сказал: «Тогда давайте продержимся, в любом случае, это всего-то два дня, верно? Это нормально – есть меньше. Если на острове проблемы с источником воды, мы погибнем всей группой. В это время мы должны работать сообща. Единство – это сила, вместе мы выберемся живыми».
Только у всех появился лучик надежды, как его погасил чей-то голос.
«Однако, если с источником воды действительно существует проблема…, – Чэнь Ян сделал паузу и с трудом произнёс, – то уже слишком поздно».
Все посмотрели на Чэнь Яна, почему-то не понимая, о чём тот говорил. Почему было уже слишком поздно?
Чэнь Ян глубоко вздохнул и глухим голосом напомнил своим временным товарищам по команде: «Когда мы прибыли сюда перед рассветом, старушка налила нам воды, и мы все её выпили».
Потеплевшая было атмосфера резко опустилась на дно. Все замолчали, да, они все её пили.
Чэнь Ян сжал пальцы. Он был единственным, кто заметил, что юноша не пил, однако если бы с водой было что-то не так, то для другой стороны в одиночку это всё равно было бы бесполезно. Два кулака не могут сравниться с четырьмя руками, а его ноги и вовсе не позволяли тому хорошо ходить.
П/п: Китайская пословица «Два кулака не могут сравниться с четырьмя руками» означает, что в одиночку не преодолеть численное преимущество в физической силе.
*
Воцарилась мёртвая тишина, только Чжоу Сяосяо снова заплакала, что раздражало. Среди них реакция Хуан Цина была наиболее сильной. Ему хотелось что-нибудь найти, чтобы зашить той рот. Любовь к аромату и забота о нефрите зависела от случая. Теперь они не знали, умрут ли они, кого, чёрт возьми, должны были волновать красивые женщины?
П/п: Китайская идиома «Любить аромат и беречь нефрит» является метафорой заботы и внимания мужчины к любимой женщине.
«Пореви, твою мать!» – Хуан Цин поднял маленькую скамейку и швырнул её о стену.
Чжоу Сяосяо вскрикнула от испуга.
Чжао Юань, ровесник Хуан Цина, не выдержал стиля другого: «Что за гнев, никто не хотел сюда приходить, никто не хотел ввязываться в подобные вещи, это нормально – бояться, а плач – это также условный рефлекс. Не будь грубым с девушками, а, что ты за мужчина такой».
«Всё в порядке, – утешал Чжао Юань маленькую принцессу Чжоу, орошающую дождём цветы груши. – Не бойся, ах, не бойся, не бойся».
П/п: Китайское выражение «Цветы груши под дождём» является поэтическим описанием плачущей красавицы. Цветущая под дождём груша, как символ прекрасного, добавляет мягкую и грустную атмосферу. Согласно этой метафоре, женщины кажутся более нежными, красивыми и привлекательными.
У Хуан Цина было такое лицо, словно он проглотил муху: «Идиот».
Чжао Юань был взбешён до такой степени, что подошёл к Хуан Цину и, используя своё преимущество в росте, снисходительно произнёс: «Кого ты проклинаешь, коротышка».
Два горячих парня уставились друг на друга, готовые подраться, как два петуха, которым выщипали с задниц хвостовые перья.
«Хлоп, хлоп, хлоп, – Линь Юэ захлопала в ладоши. – Перед официальным стартом игры началась внутренняя борьба. Как это действительно похоже на новичков».
Хуан Цин и Чжао Юань были пристыжены.
«А ты, маленькая красавица, – Линь Юэ взглянула на Чжоу Сяосяо. – Два симпатичных парня поссорились из-за тебя, чувствуешь себя довольной?»
Чжоу Сяосяо стала категорически это отрицать: «Нет, я не–»
Линь Юэ показалось, что выступление другой стороны было слишком отвратительным, поэтому она напрямую её перебила: «На моей последней миссии была очень большая команда: 15 человек, среди которых было восемь женщин. А выжила только я. Угадай почему?»
Чжоу Сяосяо вздрогнула: «Почему?»
«Потому что я была единственной, кто не пытался воспользоваться слабостью женщин, а скрывала её, – Линь Юэ усмехнулась. – Здесь слабых и бесполезных лишь бросают раньше и быстрее».
Чжоу Сяосяо замолчала.
Чжан Янь выступил миротворцем и произнёс глубоким голосом: «Ладно, хватит спорить. Поскольку уже слишком поздно, ешьте. Если не будете есть, у вас не будет сил. Если у вас не будет сил, то вы не сможете даже сбежать в случае беды, не говоря уже о сопротивлении. Это мой личный совет, – он остановился на две секунды и выпалил. – Кроме того, если возникнет проблема, пока у вас сохраняется один вдох, выполнив миссию и вернувшись в реальный мир, вы сможете восстановиться».
Вторая половина предложения ошеломила Чжоу Сяосяо и трёх других новичков: у каждого из них были свои планы и одна цель – что бы они ни делали, они должны были выжить и дожить до конца.
Уважаемые читатели, поскольку данная новелла в жанре детектив, то любые комментарии, содержащие сюжетные подсказки, не скрытые под шапкой «spoiler», будут удаляться.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14848/1321312
