Хао-гэ глубоко вздохнул и только хотел заговорить, как вдруг увидел выражение лица младшего брата сбоку, и мгновенно насторожился. Это неправильно! Очевидно, что именно он должен был использовать свой импульс для подавления других, позволить этому человеку признать поражение, а затем заставить послушно держаться подальше от его брата. Почему же другие сейчас смотрят на этого парня с выражением ужаса на лице?！！
Обнаружив, что его импульс был подавлен, Хао-гэ просто хотел пойти на компромисс, но его сердце ожесточилось, он покраснел и сказал: «Я не думаю, что это вообще хорошо. Цзюнь-цзы – мой человек, и я не хочу, чтобы к нему относились как к младшему брату…», – он внезапно замолчал, вспомнив, что все присутствующие, кроме Сынань Кэ, были его младшими братьями. «…Я не хочу, чтобы его использовали как мальчика на побегушках».
Сынань Кэ моргнул и вдруг невинно воскликнул: «Как такое возможно?！！Я явно отношусь к нему как к брату! Разве это не нормально, когда братья оказывают друг другу услугу? И я пригласил его поесть, чтобы компенсировать это!»
Хао-гэ: «…» Вправду прикидываешься дурачком? Почему этот человек такой толстокожий?!
П/п: Человек с тонкой кожей в Китае считается более чувствительным, т.е. стеснительным. По аналогии толстокожим назовут кого-то бесстыжего и наглого.
Он несчастно посмотрел на Чжан Цзюня парой орлиных глаз: «Цзюнь-цзы, это так?»
Чжан Цзюнь посмотрел на Хао-гэ и вытер холодный пот со лба: «Это… на самом деле…» В этот момент он увидел краем глаза, как Сынань Кэ на него смотрит. Большие глаза другой стороны были полны невинности, но по какой-то причине он почувствовал угрозу… Его бёдра начали дрожать… «Ну, это похоже на то, что сказал Сынань Кэ, что, не сразившись, не узнаешь друг друга…»
«О…», – Хао-гэ, который почувствовал, что проиграл, недовольно отвёл взгляд и достал из кармана сигарету. Сынань Кэ взглянул на него и не смог удержаться, чтобы не сказать: «Лучше меньше курить такие вещи, посмотри, какие у тебя уже жёлтые руки». Он также поднял руку, чтобы показать Хао-гэ. Ногти на руке были аккуратно подстриженными и закруглёнными, пальцы были тонкими, костяшки чётко очерченными, а сухожилия на тыльной стороне руки очень чёткими. Очень красиво.
Хао-гэ: «…»
Хотя он и знал, что у собеседника были добрые намерения, он почувствовал себя необъяснимо расстроенным…
Не знаю, из каких побуждений, но Хао-гэ отложил сигарету, увидел, что все смотрят на него и Сынань Кэ, и раздражённо крикнул: «На что вы смотрите? Тут хорошая еда, а вы до сих пор не едите?»
Все остальные панки зашевелили палочками для еды.
Сынань Кэ тоже молчал и спокойно ел. Блюда в ресторане пятизвёздочного отеля действительно соответствовали своему названию. Каждое блюдо было приготовлено как надо, и не потребовалось много времени, чтобы все расслабились.
В это время подоспело вино, и панки взвыли, увидев на столе Моутай. Это было легендарное вино, к которому они никогда раньше не прикасались! Сынань Кэ тайно улыбнулся. Официантка взяла штопор и спросила его: «Вам все открывать?»
В этой комнате, очевидно, этот человек был главным.
Сынань Кэ сказал: «Откройте две бутылки». А затем громко спросил: «Как думаете, сможем уговорить три бутылки?»
«…»
В комнате воцарилась тишина.
Сынань Кэ указал официантке жестом: «Откройте две бутылки».
Официантка улыбнулась, открыла две бутылки и разлила вино по очереди, после чего ушла.
Все присутствующие были подростками, а самому старшему не было и 25. Наиболее сведущим среди них был Лю Чэнхао, который был наблюдателем в ночном клубе. Было хорошо, если была возможность купить дюжину бутылок пива и хорошо провести время. Когда бы он мог выпить такое элитное вино? Почувствовав в бокале запах белой пряной жидкости, у многих расширились глаза.
«53-градусный ликёр, – Сынань Кэ взял бокал и сделал глоток. – Его следует пить осторожно, поэтому я не буду уговаривать вас напиваться». Кстати говоря… давненько он уже не пил…
Хулиганы смутились, но всё равно подняли бокалы.
Чжан Цзюнь выпил первым. Он был относительно знаком с Сынань Кэ, хотя только что и пережил конфуз… Но у него была толстая кожа!
Поэтому после небольшого колебания он взял бокал с вином и сделал глоток.
Когда остальные увидели, что тот пошевелил ртом, они тоже один за другим отбросили свою сдержанность. Люди за соседним столиком опоздали с питьём, и только когда они задвигали своими бокалами, те подняли свои.
Моутай был достоин того, чтобы быть Моутаем. Как только открылась пробка бутылки, зал наполнился ароматом, и гангстеры издавали «О-о-о» после нескольких глотков. Однако были и те, кто не умел пить, говоря: «Что это? Оно острое и душистое. Оно не такое вкусное, как пиво…»
Хао-гэ взял вино, немного поколебался и тоже выпил.
Увидев, что Сынань Кэ на противоположной стороне периодически делал глотки, словно пил воду, он нахмурился: «Думаешь, это, как пить пиво?! Не боишься напиться через некоторое время?»
Сынань Кэ улыбнулся и ничего не сказал.
Хао-гэ разволновался и поднял свой бокал: «Сегодня этот брат пригласил всех на ужин. Да ещё и в такое дорогое место. Я хотел бы поднять тост за этого брата!», – сказав это, он взглянул на остальных и сделал глоток.
Сынань Кэ не оставил это без ответа, взял собственный бокал и тоже отпил. Остальные панки поняли код и посмотрели друг на друга. Младший брат, который обычно тусовался с Хао-гэ, тоже поднял бокал: «Это, Сынань-гэ? Это первый раз, когда мы видим друг друга. Ты такой щедрый, и твои братья воспользуются твоей щедростью. Давай, этот младший брат тоже хотел бы поднять за тебя тост!», – как только он это сказал, он выпил всю жидкость до дна.
«Хорошо!» – Хао-гэ немедленно хлопнул в ладоши. У этого младшего брата была относительно хорошая способность к питью среди их группы. Неудивительно, что он осмелился так много выпить на одном дыхании. Он вызывающе посмотрел на Сынань Кэ.
Сынань Кэ улыбнулся и сказал: К чему это? Все мы – братья, и в будущем ещё много раз будем друг другу помогать, – он также поднял бокал. – Но ты поднял за меня тост, и я не могу быть слишком робким. Давай!» Как и сказал, он тоже взял бокал и залпом его осушил.
Хао-гэ затем указал глазами на Чжан Цзюня.
Этот парень, если бы не он, как бы он мог теперь терять лицо?
Чжан Цзюнь встретился взглядом с Хао-гэ и хотел бы притвориться, что не видел его. Он глубоко понимал ужас Сынань Кэ, но, видя, что глаза Хао-гэ становятся всё более и более пугающими, ему пришлось с горечью поднять свой бокал: «Сынань-гэ, я всё ещё не поблагодарил тебя за спасение в прошлый раз. Давай, сегодня я хотел бы поднять за тебя тост!»
«Используя за моё спасение вино, которое я же и купил? Не слишком ли ты неискренен?» – Сынань Кэ улыбнулся.
Спина Чжан Цзюня покрылась холодным потом.
Сынань Кэ налил немного в бокал и поднял его перед ним: «Давай», – затем сделал глоток.
Чжан Цзюнь тоже отпил глоток и отставил бокал.
Сидевший рядом с ним приятель взглянул на него и обвинил взглядом в неправедности.
Чжан Цзюнь мало что мог сказать, поэтому он смог только выдавить: «На этот раз ты – хозяин, уважь нескольких наших братьев. В следующий раз я тебя угощу и поблагодарю».
Сынань Кэ ответил с улыбкой: «Хорошо-хорошо».
Другие панки тоже один за другим последовали с тостами за Сынань Кэ, и хулиганы в другой комнате тоже подошли и подняли бокалы, чтобы поприветствовать его один за другим. Сынань Кэ не отказывался, улыбаясь от начала до конца, пока не были допиты обе бутылки вина, и у всех присутствующих не закружилась голова. Но Сынань Кэ взял последнюю неоткрытую бутылку, моргнул и невинно спросил: «Ещё осталась бутылка, будем её открывать?»
Будучи главной движущей силой тостов, у Хао-гэ теперь кружилась голова. Он посмотрел на Сынань Кэ, и его лицо наполнилось грустью и гневом.
Все его младшие братья были пьяны, так почему этот парень всё ещё был таким трезвым? Не похоже, чтобы он вообще пил! Он внезапно понял, почему этот человек был так спокоен, когда он взял на себя инициативу по его спаиванию. Это же был легендарный Бог вина, не напивающийся и с тысячи чаш!
Хао-гэ хотел было что-то сказать, но, открыв рот, из него вырвался лишь поток бессмысленных слогов.
После выпивки у него разбух язык (Т о Т)!！！
Но Сынань Кэ взял бутылку вина, встряхнул её и облизнулся с более чем понятным намерением, после чего посмотрел на Хао-гэ и спросил: «Будешь ещё пить?»
Пить… пусть пьёт твоя задница! Хао-гэ прикусил язык и смог-таки выговорить: «Нет, я пас…»
Сынань Кэ с жалостливым видом убрал вино и с сожалением сказал: «Придётся потом вернуть. Бутылка стоит не меньше семи тысяч, и это недёшево…»
П/п: На октябрь 2023 года 7.000 ¥ = 954,6 $ = 88.985,4 ₽.
Увидев его таким, Хао-гэ чуть не стошнило кровью.
«Выпивка почти закончилась, – Сынань Кэ посмотрел на множество тарелок, оставшихся на столе, и сказал. – О, вы, ребята, действительно расточительны. Вы покровительствуете выпивке и почти ничего не едите».
Гангстеры и сами были полны сожалений.
Еда в этом отеле действительно была вкусной, но все были настолько заняты спаиванием Сынань Кэ, что и впрямь почти ничего не съели. Хоть вино и было вкусным, очень жаль, что они съели недостаточно. Но после того, как они набили брюхо вином, у всех уже от выпитого кружилась голова, и у них на самом деле больше не было аппетита к еде.
Пятнадцати-шестнадцатилетний панк же наелся всласть, и большая часть мяса, которого не было на столе, попала в его желудок. Он был ещё молод, поэтому Хао-гэ не позволил ему с ними пить.
Сынань Кэ почувствовал себя сытым от еды и питья и, видя, что ни у кого больше не было особого аппетита, подозвал официантку, чтобы подали фрукты после еды, и попросил кого-нибудь приготовить похмельный суп. После чего с радостью взял пластиковый контейнер и начал собирать вещи.
Тц-тц, они заслуживали того, чтобы быть отелем высокого класса, и на самом деле использовали для упаковки пластиковые контейнеры. Раньше он всегда упаковывал всё в полиэтиленовые пакеты!
Когда все уже почти протрезвели, Сынань Кэ снова вызвал такси и договорился с несколькими людьми, которые пили меньше, чтобы те помогли остальным сесть в такси: «Все, пожалуйста, будьте осторожны на дороге~»
Хао-гэ тоже был изрядно пьян. В конце концов, он был лидером, и было бы нелегко удерживать сцену, если бы он не подавал пример.
Сынань Кэ лично помог ему добраться до машины. Когда Хао-гэ был усажен на сиденье, Сынань Кэ улыбнулся и спросил его: «Как дела с алкоголем, братишка?»
Лицо Хао-гэ побагровело, он затаил дыхание, поднял вверх большие пальцы, тихо сказав: «Хорошо! Действительно здорово!» Чёрт побери!
Сынань Кэ обрадовался, похлопал его по плечу и сказал: «Если в будущем у тебя что-нибудь будет, можешь позвонить мне, братишка».
«Да пошёл ты!» – Хао-гэ отмахнулся от его руки с уродливым выражением лица.
Сынань Кэ не стал принимать это близко к сердцу и с улыбкой отправил остальных в машины, наблюдая, как такси увозят людей одно за другим.
Поскольку эти люди слишком много выпили, он не стал экономить, заказывая меньше машин, а вызывал такси, исходя из того, где они жили, и приказал отправить их домой.
Сынань Кэ оплатил счёт, посмотрел на карточку, сумма на которой одним движением стала вполовину меньше, и беспомощно улыбнулся.
«Бай Лянь, Бай Лянь, из-за тебя этот брат пролил много крови…»
Сидя в машине, Хао-гэ закрыл глаза и немного отдохнул, чтобы протрезветь, а затем ткнул маленького гангстера в бок. Этот парень был одним из тех, кого избили вместе с Чжан Цзюнем, у которого были тогда выкрашены три пряди жёлтых волос.
Хао-гэ сказал: «Эй, того парня зовут Сынань Кэ, верно?»
Маленький панк выпил изрядную порцию белого вина и чувствовал себя некомфортно. Он с трудом открыл глаза, когда услышал эти слова, перенёс головную боль и издал носовой звук: «Ммм…»
Хао-гэ сказал: «Этот парень немного интересный», – выглядя при этом так, будто указывал на страну.
П/п: Китайская идиома «Указывать на страну» означает критику национальных событий. Из «Циньюаньчунь Чанша» Мао Цзыдуна. Выражение же «Выглядеть так, будто указывает на страну» имеет уничижительный оттенок и означает, что кто-то действует преувеличенно, говоря громкие слова.
Панк рассмеялся и рассказал, как один человек сбил с ног их группу и довольно сильно избил. Он также слышал, что тот в одиночку побил более дюжины человек с палками и стальными трубами, а перед уходом схватил стальную трубу и согнул. Можно ли всё ещё утверждать, что этот парень был лишь немного интересным?
Хао-гэ некоторое время размышлял над тем, что Сынань Кэ ранее сказал, что его брат первым приставал к парню, и ему стало немного неловко.
Если рассуждать здраво, то приставание к девчонкам – это ещё куда ни шло, но, чтобы приставать к парням? Это ещё что за? И друг той стороны его избил… Даже признаваться в этом было стыдно!
Он сказал: «Скажи Чжан Цзюню, что Сынань Кэ может делать всё, что захочет. Пока он не заходит слишком далеко, они всё равно будут братьями». Он причмокнул, вспоминая о еде, которую сегодня ел, а затем подумал о ещё более ароматном и мощном моутае, который выпил.
Тц-тц, чтобы есть у людей, нужны мягкие рты…
Сынань Кэ вернулся в школу с упакованными блюдами и десертами, которые он купил отдельно, и направился прямо в спальню Бай Ляня. Тот действительно что-то просматривал, периодически моргая.
Сынань Кэ поставил посуду на стол и спросил: «Ты что, весь день готовился?»
Когда Бай Лянь услышал этот голос, он поднял голову и улыбнулся: «Угу».
Сынань Кэ поприветствовал его: «Иди что-нибудь поешь, не повторяй пока. Я смотрю, ты постоянно моргаешь, у тебя уже почти испортились глаза».
Бай Лянь кивнул, послушно отложил учебник и подошёл поесть.
Сынань Кэ очень умело распаковал еду. Хотя это и были лишь остатки, они были красиво разложены, и это вообще не было видно. Бай Лянь не возражал и с удовольствием ел ароматные приготовленные на пару булочки с заварным кремом, которые Сынань Кэ специально для него заказал.
Паровые булочки с заварным кремом
Сынань Кэ сказал: «Одолжи мне позже переписать свою домашнюю работу».
Домашние задания во всех классах старшей школе были практически одинаковыми, в основном это были тесты, тесты и ещё раз тесты. Ему вообще не нужно было об этом думать, а просто перекатать всё с Бай Ляня.
Бай Лянь, как обычно, кивнул, но сказал: «Сынань Кэ, попробуй на этот раз написать что-нибудь сам, иначе что ты потом будешь делать на вступительных экзаменах в колледж?»
Сынань Кэ подумал про себя, что он чужак и уйдёт, когда придёт время, так какой был смысл об этом беспокоиться? Но он сказал: «У меня болит голова, когда я вижу контрольные работы, я уже давно потерял надежду. По окончанию школы я собираюсь сразу идти работать!»
Бай Лянь остановился.
Сынань Кэ заметил, что тот выглядел неважно, и спросил: «В чём дело?»
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14847/1321303
