Автору есть что сказать:
Ох, с чего мне вообще начать?
Это, в конечном итоге, пейринг Гарри Поттера и Тома Риддла, и самый медленный из всех медленных «разгораний» (Slow Burn) (но когда оно разгорится, оно ЗАПОЛЫХАЕТ). Для справки, Гарри официально не присоединится к волшебному миру и Хогвартсу примерно до 24-й главы (можете перейти сразу к ней, если хотите, и история «вроде как» будет понятна, но вы потеряете всю предысторию и некоторые важные моменты построения мира).
П/п: Slow Burn (в переводе с английского – «медленное сгорание») – литературный приём, который описывает постепенное развитие отношений между героями. Чувства не сразу достигают пика и максимального накала, а идут к кульминации через испытания, трудности и конфликты.
Есть несколько стереотипных фанонных клише, например, что сверхмогущественный Гарри является Лордом X, Y и Z, однако я даю всему этому совершенно обоснованные и реалистичные объяснения, а также целенаправленно опровергаю и/ или бросаю вызов целому ряду других клише, так что всё в порядке!
Кроме того, стоит сразу отметить, что здесь будет много политики, связанной с дворянскими титулами пэров (герцоги/ графы/ виконты/ и т.д.), что, в свою очередь, означает, что здесь много внимания уделяется Визенгамоту, законам, Министерству и так далее. Ещё раз повторюсь, я постаралась сделать это настолько реалистично, насколько это возможно (весь этот фанфик на самом деле родился из моего желания исследовать мир ГП, если бы фанонные Лорды действительно существовали), но хочу сказать, что если вам это не по душе, то можете смело не читать!
И, наконец, если вы так далеко продвинулись в описании автора, то примите мои поздравления и дайте мне знать, если вам хотелось бы увидеть какой-нибудь троп/крутой сюжет. В противном случае, приятного чтения!
Краткое содержание:
или у Дурслей появляется Отличная Идея (даже если Гарри об этом ещё не знает)
Воскресенье, 28 июля
Прошла целая неделя с тех пор, как пришло первое письмо – письмо, адресованное мистеру Г. Поттеру, Чулан под лестницей, – и можно было с уверенностью сказать, что Вернон Дурсль медленно, но верно сходил с ума.
С тех пор количество писем только увеличивалось. В среду пришло одно, в четверг – три, в пятницу – двенадцать, а вчера пришло целых двадцать четыре письма. Дадли насмехался над ним, когда спрашивал, кому, чёрт возьми, могло настолько понадобиться поговорить с Гарри, но младший мальчик втайне был с ним согласен. В любом случае, не имело значения, удвоилось ли бы сегодня количество писем или нет, потому что–
«По воскресеньям никакой почты, – радостно объявил дядя Вернон, намазывая джемом свою газету. – Сегодня никаких чёртовых писем–»
Пока он говорил, что-то со свистом вылетело из дымохода и сильно ударило его по затылку. В следующее мгновение из камина, словно пули, вылетело тридцать или сорок писем. Дурсли пригнулись, а Гарри подпрыгнул, пытаясь ухватить хотя бы одно из них–
«Вон! ВОН!»
Дядя Вернон схватил Гарри поперёк туловища и вышвырнул в коридор. Когда тётя Петуния и Дадли выбежали следом, закрывая лица руками, он захлопнул за ними дверь. Они слышали, как письма всё продолжали сыпаться в комнату, отскакивая от стен и пола.
«Ну всё, – сказал дядя Вернон, стараясь говорить спокойно, но одновременно выдёргивая из усов здоровенные пучки, – я хочу, чтобы вы все вернулись сюда через пять минут и были готовы к отъезду. Мы уезжаем. Просто соберите что-нибудь из одежды. Никаких возражений!»
Без половины усов он выглядел настолько опасным, что никто не осмелился спорить.
Направившись к лестнице, Дадли поднимался впереди него, Гарри же не успел сделать и трёх шагов, как мужчина вдруг снова заговорил.
«Нет! Нет, подождите минутку! Погодите-ка!»
Они все медленно, с опаской повернулись к нему, но его маленькие глазки-бусинки были устремлены исключительно на Гарри.
«Это ты им нужен, – сказал он. – И они от нас не отстанут, пока ты… не исчезнешь».
Ему не понравилось, как это прозвучало.
«Так вот! – дядя Вернон, казалось, принял решение. – Прочь с дороги».
Гарри грубо оттолкнули в сторону, когда он проходил мимо, перепрыгивая через две ступеньки за раз, что, честно говоря, Гарри даже и не подозревал, что для человека его комплекции было вообще возможно. Все последовали за ним наверх, хотя Петуния и Дадли сделали это скорее из любопытства, чем из-за тревоги.
Он также поплёлся за своим дядей в самую маленькую спальню, где тот нашёл рюкзак с порванной лямкой и начал запихивать в него скудные пожитки Гарри.
Что не заняло у него много времени.
«Вернон? – несколько нервно спросила Петуния. – Что ты делаешь?»
«Я делаю то, что должен был сделать много лет назад!» – рявкнул он, срывая с дверцы шкафа бумажную табличку с надписью «Комната Гарри».
Сам Гарри при этом почувствовал укол страха, который значительно затмил его раздражение. Почему дядя уничтожал все следы его пребывания в доме? Он же не собирался… убить его, верно?
«Эти уроды продолжают слать ему эти клятые письма, куда бы он ни перемещался, так что нам, чёрт возьми, давно пора было с ним покончить!»
Дадли начал подбадривать его из коридора позади них, но все его проигнорировали.
«Но, Вернон, мы не можем! Ты же слышал, что сказал нам тот… тот отвратительный старик!»
«Он лишь велел нам держать мальчишку в этом доме до одиннадцати лет! Так что, насколько я понимаю, мы выполнили свою часть работы! – продолжил мужчина, наконец выпрямляясь со старым рюкзаком в одной руке и скомканной бумажной табличкой в другой. – Я обещал, я-я поклялся, что, когда мы его возьмём, в нашем доме не будет никаких… никаких… никаких чёртовых странностей! Так что, если я не могу выбить это из мальчишки, нам просто придётся от него избавиться!»
Петуния всё ещё выглядела неубеждённой, а также слегка обеспокоенной, хотя Гарри был более чем уверен, что её больше волновало то, что подумают соседи, когда её племянник исчезнет, чем она беспокоилась о самом племяннике.
«Не волнуйся, Пет, – сказал Вернон, торжествующе ухмыляясь. – Я оставлю его где-нибудь настолько далеко, что эти уроды никогда не найдут его следы, ведущие к нам. На севере есть одно заведение для таких… таких безнадёжных случаев и всего прочего – Центр Святого Брутуса для мальчиков. Я оставлю его там, и тогда мы сможем вернуться к нашей славной, нормальной жизни».
Её бледные глаза метнулись к Гарри, и на долю секунды он действительно подумал о том, что впервые в жизни та может заговорить в его защиту, а затем–
— а затем момент прошёл, и она повернулась к Вернону с жёстким взглядом и коротко, резко кивнула.
«Хорошо, – закончил мужчина, прежде чем обратить свой несколько безумный взгляд на Гарри. – Ты! Садись в машину!»
Десять минут спустя они прорвались через заколоченную дверь и оказались в машине, мчавшейся к автостраде.
Они ехали.
И ехали.
Гарри был слишком напуган, чтобы спрашивать, куда они направляются. Время от времени дядя Вернон резко поворачивал и некоторое время ехал в противоположном направлении.
«Сбить их со следа… сбить их со следа», – всякий раз он бормотал, когда это делал, но над головой всё равно пролетали стаи сов, неся в клювах толстые желтоватые пергаменты.
Это было одним из самых невероятных зрелищ, которые Гарри когда-либо видел, и он задавался вопросом, кто их натренировал. Иногда их было всего по одной, но чаще были десятки, и Гарри отчаянно желал, чтобы они просто спикировали на машину и улетели вместе с ним.
Весь день они не останавливались ни поесть, ни попить. К вечеру у него скрутило желудок, и он отстранённо задался вопросом, как держится дядя Вернон – в конце концов, Гарри привык обходиться без еды чаще, чем хотелось бы, но он сомневался, что этот похожий на моржа мужчина хоть раз в своей жизни пропускал приём пищи.
Они провели ночь в машине, после того как наконец-то остановились, чтобы заправиться, выпить кофе и купить два пакетика чипсов. Гарри был удивлён, что дядя вообще что-то ему купил, но эта мысль, конечно, привела его к гораздо более мрачным размышлениям, когда он начал задаваться вопросом, не станет ли горсть лежалых чипсов Walkers с солью и уксусом его последней трапезой.
*
Понедельник, 29 июля
Проведя целый день за рулём, Вернон, наконец, остановил машину у мрачной гостиницы на окраине большого города ближе к вечеру следующего дня. Они поселились в номере с двумя односпальными кроватями и влажными, заплесневелыми простынями. Дядя храпел, а Гарри не спал, сидя на подоконнике и смотря вниз на огни проезжающих машин, и размышляя…
Может, ему стоило просто сбежать? В конце концов, его ничто не могло остановить – в этой дешёвой гостинице вместо замка был только засов с внутренней стороны двери, а дядя Вернон был практически в коме. Гарри мог бы схватить свой рюкзак и улизнуть, как вор в ночи, прежде чем мужчина даже понял бы, что он проснулся.
Но что потом?
Он не был глупцом; он знал, что далеко не уйдёт. Его поймает либо полиция, либо дядя, и, честно говоря, Гарри предпочёл бы, чтобы его арестовали. Путешествующий в одиночку десятилетний мальчик привлечёт к себе много внимания, а тётя Петуния порассказывала ему достаточно страшных историй о том, что случалось с беглецами-детьми, чтобы он не хотел рисковать.
Если бы дядя Вернон действительно собрался его убить, то наверняка бы уже это сделал, верно? Он не стал бы собирать сумку со всеми вещами Гарри и уж точно не позволил бы портье отеля видеть их вместе. Так что, возможно, он просто… отвозил его куда-то ещё. Он упоминал какое-то заведение – может, это была какая-то школа-интернат, место очень-преочень далёкое от Дурслей, где банда Дадли не сможет прогнать всех его друзей.
Но кто вообще заплатит за такую школу? Его тётя совершенно ясно дала понять, что единственная причина, по которой он не пойдёт с Дадли в Смелтингс, заключается в том, что он не стоил того, чтобы платить за его обучение. Итак, кто же будет оплачивать эту школу, если дядя действительно его туда отдаст?
Гарри смотрел на огни проезжающих машин и в конце концов, наконец-то, провалился в беспокойный сон.
*
Вторник, 30 июля
На следующий день они позавтракали чёрствыми кукурузными хлопьями и тостами с холодными консервированными помидорами. Они почти закончили, когда к их столику подошла владелица гостиницы.
«Извините, но кто из вас мистер Г. Поттер? А то у меня на стойке регистрации около сотни таких».
Она подняла конверт, чтобы они могли прочесть адрес, написанный зелёными чернилами. Гарри потянулся было за письмом, но дядя Вернон шлёпнул его по руке. Женщина уставилась на них.
«Я их заберу», – сказал мужчина, быстро вставая и следуя за ней из столовой, в то время как Гарри упрямо доедал свою последнюю ложку размокших хлопьев.
Он гадал, чем сейчас занимались тётя Петуния и Дадли, пока они продолжали ехать. Наверное, празднуют, с горечью подумал Гарри, устраивают шикарную вечеринку теперь, когда этот урод исчез.
Выглядывая из окна машины, он заметил, что сегодня сов было меньше – всего несколько рыжевато-коричневых птиц и несколько более светлых по окраске. С течением времени он нервничал всё больше и больше, а дядя Вернон продолжал вести машину, часто сворачивая с маршрута и делая многочисленные ненужные объезды.
Гарри подумал, не стоило ли ему упомянуть, что совы не следовали за ними и всё ещё могли легко проследить их путь с воздуха, но потом он бросил взгляд на наполовину отсутствующие усы мужчины и широко раскрытые лихорадочные глаза и решил, что, пожалуй, не стоит.
Они ехали, казалось, часами, хотя у Гарри и не было часов, и он часто голодал, так что это также было не лучшим мерилом времени. Дядя Вернон продолжал бормотать себе под нос о каком-то месте под названием Святой Брутус и что-то ещё о мальчиках-преступниках и безнадёжных случаях.
Наконец, как раз когда небо снова начало темнеть, они съехали с главной дороги на гораздо более узкую полосу, окаймлённую густыми зелёными деревьями, возвышающимися над головами. Это была длинная подъездная дорожка, усеянная выбоинами и сыпучим гравием, и как раз в тот момент, когда Гарри начал задаваться вопросом, действительно ли дядя вёз его в какое-то глухое место, чтобы убить, дорога внезапно вывела на большую бетонную автостоянку прямо перед на удивление современным зданием из жёлтого кирпича. Вывеска над дверью гласила: «Центр содержания для мальчиков Святого Брутуса».
Дядя Вернон остановился прямо перед дверью и заглушил двигатель.
«Ладно, – сказал он пугающе весело, – вылезай».
Гарри медленно толкнул дверь, другой рукой крепко сжимая рюкзак, боясь, что мужчина просто оставит его здесь одного. К счастью – или, по крайней мере, настолько, насколько в подобной ситуации он мог быть благодарен, – дядя Вернон тоже вышел из машины и, взяв его за руку, повёл к стеклянным двойным дверям. В качестве последней надежды Гарри оглянулся через плечо, прежде чем они вошли, но преследовавших его целыми днями сов на удивление не было, и он обнаружил, что ужасно по ним скучает.
Внутри горел свет, яркий и тёплый, что совсем не красило стены горчичного цвета. Похоже, здесь не было никакой приёмной, но, взглянув на схему пожарных выходов на стене, Вернон потащил его по одному из множества одинаковых коридоров. По пути им встретилось лишь несколько мальчишек: старше его, избитых и выглядящих злобно. Даже его дядя, казалось, их боялся – что было бы забавно, если бы Гарри не знал, что его вот-вот оставят здесь с ними.
Наконец, они остановились перед светлой деревянной дверью, и после резкого «тук-тук-тук», чей-то слегка озадаченный голос изнутри крикнул: «Войдите!»
Дядя Вернон положил было руку на дверную ручку, но затем остановился и бросил на Гарри злобный взгляд: «Если ты всё испортишь, урод, я оставлю тебя на обочине с монтировкой в черепе! Понял?»
Он быстро кивнул.
«Хорошо!»
Дверь открылась, и за ней оказался довольно простой офис с мягким освещением, нейтральными цветами и искусственными растениями в горшках. В центре комнаты стоял письменный стол с двумя стульями, а за этим столом сидел удивительно добрый на вид мужчина с несколько растерянной улыбкой и открытой папкой перед собой.
«Здравствуйте, – сказал он, – прошу прощения, но я не знал, что должен был сейчас с кем-то встретиться».
«Извиняюсь за вторжение, сэр, – сказал дядя Вернон, и Гарри стоило огромных усилий не уставиться на него с недоверием. – Меня зовут Вернон Дурсль. Мы не предупреждали заранее, но, боюсь, мы просто… мы просто не могли больше этого выносить!»
«…Понятно, – ответил тот, совершенно очевидно, ни черта не понимая, прежде чем любопытные карие глаза опустились на Гарри, – а ты кто такой, а?»
Дядя слегка толкнул его в спину, и он, пошатываясь, шагнул вперёд.
«Эм, я-я Гарри, сэр. Г-Гарри П–»
«Эванс! – перебил его Вернон. – Это мой племянник, Гарри Эванс».
Теперь мальчик действительно скептически на него посмотрел, но очередной болезненный тычок в спину заставил его быстро отвернуться.
«Мистер Дурсль и мистер… Эванс, значит, – сказал мужчина за столом, – я Абель Хейворд, директор школы Святого Брутуса. Пожалуйста, присаживайтесь. Чем я могу быть полезен вам сегодня вечером?»
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14840/1321195
