Пока Фэн Сяо и Цуй Буцюй в павильоне Линьлан ждали появления нефрита, в дом «Весенних ароматов», расположенном в Люгуне, прибыл странный гость.
У мужчины была выбрита голова, а в руке он держал четки. Его нельзя было назвать монахом, потому что он был одет в обычную одежду, но в то же время нельзя было сказать, что это не так, потому что выражение его лица было безмятежным и лишенным всяких земных желаний. Он выглядел так, будто пришел не развлекаться, а скорее проповедовать.
Хозяйка, госпожа Сюэ, за годы существования дома «Весенних ароматов», повидала множество странных гостей, но такого она встретила впервые. Когда она услышала, что какой-то мужчина проигнорировал закрытые двери и вошел внутрь, она небрежно собрала волосы в пучок, зевнула и вышла, сопровождаемая вооруженной охраной.
При виде гостя госпожа Сюэ на мгновение остолбенела. Подавив свой гнев, она изобразила улыбку:
– Уважаемый господин, дом «Весенних ароматов» днем не принимает гостей. Если вам интересно, пожалуйста, приходите около шести вечера.
– Я слышал, что Юньюнь-нянцзы недавно покорила полгорода своими танцами. Я специально приехал, чтобы увидеть ее, – ответил Чжансунь Бодхи.
Госпожа Сюэ застенчиво прикрыла рот и улыбнулась:
– Юньюнь-нянцзы? Боюсь, она все еще отдыхает, изо всех сил пытаясь встать с постели и накраситься!
Если бы постоянные клиенты дома «Весенних ароматов» увидели, как вспыльчивая и нетерпеливая госпожа Сюэ так обходительна с мужчиной, который не понимает правил, у них бы отвисла челюсть. Но хотя госпожа Сюэ за свою жизнь повидала бесчисленное множество людей, красивое лицо Чжансунь Бодхи охладило ее утренний пыл настолько, что она смогла поприветствовать его улыбкой.
Чжансунь Бодхи слегка нахмурился:
– Я всего лишь проездом в Люгуне и к вечеру уеду. Могу я встретиться с ней хотя бы раз?
Он достал парчовый мешочек и протянул его госпоже Сюэ.
Когда она открыла мешочек, то снова была ошеломлена. Он был полон золотых жемчужин из Южно-Китайского моря, круглых, тяжелых и блестящих в лучах утреннего солнца.
В сочетании с красивым лицом Чжансунь Бодхи, мешочек с золотыми жемчужинами сломил ее сопротивление. Забудьте о Юньюнь, даже если бы он попросил саму госпожу Сюэ, у нее не возникло бы возражений.
– Пожалуйста, пройдите сюда, господин. Я сейчас же позову Юньюнь!
Чжансунь Бодхи слегка кивнул, его взгляд украдкой скользнул по гостиной. Мимо промелькнул стройный силуэт и исчез из виду.
Если бы они хотели действовать тайно, то, конечно, лучше всего было бы прийти ночью. Тогда бы в дом «Весенних ароматов» беспрестанно приходили и уходили разодетые в наряды и благоухающие благовониями люди, и Чжансунь Бодхи и Цяо Сянь было бы легче скрыть свои действия.
Но это преимущество действовало в обе стороны: ночью их противнику тоже было легче прятаться. Чжансунь и Цяо Сянь обсуждали это, и оба считали, что дневной визит даст им больше шансов застать свою цель врасплох. Возможно, им даже удастся выманить из норы змею.
Дом «Весенних ароматов» на самом деле представлял собой обширный комплекс павильонов, соединенных извилистыми переходами и коридорами. В воздухе витал легкий аромат, создавая у посетителей впечатление, что красавицы уединились в своих будуарах. Но когда Чжансунь шел позади госпожи Сюэ, он думал только о том, что в этом месте слишком много потайных уголков. Даже если бы мастер боевых искусств решил поискать здесь кого-нибудь, пока его цель не дышала и не двигалась, пение птиц, плеск рыб и жужжание насекомых служили бы ей укрытием, и её не возможно было бы обнаружить.
– Это комнаты Юньюнь. Вы можете войти, хотя она, возможно, еще не проснулась, – с улыбкой сказала госпожа Сюэ.
Хотя Юньюнь торговала и своим мастерством, и своим телом, она была не из тех женщин, которыми мог обладать кто угодно. Но Чжансунь был слишком щедрым, сразу предложив тот мешочек с золотыми жемчужинами. Юньюнь была всего одна, а за эту плату можно было купить с десяток таких.
Когда госпожа Сюэ удалилась, Чжансунь дважды постучал, и дверь тут же открылась. На пороге стояла молодая девушка.
– Я здесь, чтобы увидеть Юньюнь.
Девушка тут же разозлилась:
– Господин, вы что, правил не знаете. Хозяйка не принимает клиентов до наступления темноты. Пожалуйста, уходите, или я кого-нибудь позову.
– Меня привела сюда госпожа Сюэ.
Девушка была ошеломлена. Ее гнев сменился грустью, но и она мгновенно исчезла. Ее лицо разгладилось и стало безмятежным, когда она сказала:
– Прошу прощения, пожалуйста, входите, господин. Могу я попросить вас подождать минутку в гостиной? Юньюнь-нянцзы еще не встала, так что я пойду и разбужу ее.
– Спасибо, – кивнул Чжансунь.
Женщины в таких домах с большой тщательностью одевались и украшали себя, поэтому Чжансунь приготовился ждать. Оглядевшись, он увидел на окне горшок со сладкой зимней сливой. Ему было любопытно посмотреть, как она цветет весной. И только подойдя ближе, чтобы хорошенько рассмотреть ее, Чжансунь понял, что это искусно сделанные шелковые цветы. Однородность цвета и разнообразие оттенков делали их неотличимыми от настоящих.
– Как вы думаете, они прекрасны? – раздался нежный и мелодичный женский голос у него за спиной.
– Да, – Чжансунь Бодхи повернулся и посмотрел на девушку. – Вы сами их сделали?
Юньюнь молча улыбнулась. Ее темные волосы были собраны в свободный узел, а верхняя одежда небрежно накинута поверх тонкого халата, создавая ауру томной интимности.
– Если они прекрасны, то не все ли равно, кто их сделал? Почему господин прибыл раньше вечера? Госпожа Сюэ не остановила вас?
Ответ Чжансунь Бодхи был, как обычно, лаконичен:
– Мешочек с золотыми жемчужинами.
Юньюнь сразу все поняла, и у нее вырвался невольный смешок:
– Неудивительно, что госпожа Сюэ захотела сделать исключение.
Затем она взяла Чжансунь Бодхи за руку и прижалась к нему всем телом.
Какими бы захватывающими ни были танцы Юньюнь, большинство мужчин, готовых потратить на нее тысячи, хотели ее тело. Удовольствие можно было получить и дешевле, настоящей причиной, по которой мужчины стекались к ней, было желание удовлетворить свое эго. Юньюнь хорошо это понимала, поэтому не стала разыгрывать из себя недотрогу, как другие девушки из танцевального дома.
Но Чжансунь Бодхи оттолкнул ее руку:
– Я хочу посмотреть, как ты танцуешь.
Юньюнь прыснула со смеху:
– Господин стесняется? Можете сначала посмотреть танец, это тоже неплохо. Однако здесь нет музыки для сопровождения, мне придется попросить служанку сыграть на пипе.
– Я не стесняюсь, – ответил Чжансунь Бодхи. – И я не притворяюсь добродетельным. Я просто хочу посмотреть, как ты танцуешь, – выражение его лица было спокойным, но это каким-то образом придавало его словам больше веса. – Ты помнишь это? Он достал из рукава золотую шпильку для волос и протянул ее девушке.
На лице Юньюнь отразилось замешательство. Затем выражение ее лица медленно прояснилось, как будто она что-то вспомнила:
– Ты был тем, кого я встретила в переулке на восточной стороне.
Чжансунь кивнул:
– Восемь лет назад по улицам скитался молодой человек, он голодал и мерз, а в какой-то момент и вовсе чуть не умер. Ты подарила ему золотую шпильку и сказала продать ее, чтобы пережить трудные времена. Позже, когда его обстоятельства улучшились, он выкупил шпильку и всегда носил ее с собой. Сегодня этот молодой человек пришел, чтобы вернуть ее тебе и завершить начатое.
Юньюнь долго смотрела на золотую шпильку. Слезы, наполнившие ее глаза, скатились по щекам и упали на ладонь Чжансунь Бодхи.
– Прошло восемь лет. Ты вырос и возмужал, в то время как я состарилась.
– Если хочешь, я могу выкупить тебя, – сказал Чжансунь.
Юньюнь вытерла слезы и улыбнулась, покачав головой:
– Мне нравится моя жизнь, сейчас все смотрят на меня, и я могу позволить себе любую роскошь, какую только пожелаю. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Сохрани эту золотую шпильку на память обо мне. Какой танец ты хочешь увидеть? Я исполню его для тебя.
После этого воспоминания отношение Юньюнь к Чжансунь Бодхи стало по-настоящему интимным. Она больше не была так отстраненно вежлива, как вначале.
Чжансунь пристально посмотрел на нее, затем спрятал шпильку заколку обратно в рукав:
– В таком случае, я бы хотел увидеть «Пьянящий восточный ветер».
***
В павильоне Линьлан царило что-то невообразимое, тишина накалилась до предела. Люди вытягивали шеи, чтобы получше рассмотреть сверкающий нефрит в руках служанки. В дальнейших словах распорядителя аукциона не было необходимости – даже те, кто ничего не смыслил в нефритах, понимали, что перед ними бесценное сокровище.
– Так вот как выглядит нефрит Тяньчи? – спросил Пэй Цзинчжэ.
Они действительно предполагали, что нефрит Тяньчи появится на аукционе, но никто из них и представить себе не мог, что это будет сделано столь открыто. Если бюро Цзецзянь просто закроет аукцион и заберет нефрит, не окажутся ли тщательные планы их противника напрасными?
Поэтому они тот час предположили, что это подделка.
Но поскольку павильон Линьлан выставил этот предмет, пути назад не было. Чтобы проверить, настоящий он или поддельный, им нужно было получить нефрит.
– Поскольку павильон Линьлан не уверен в подлинности и происхождении этого предмета, его стартовая цена будет ниже, чем у других сокровищ, которые мы видели здесь сегодня, и составляет всего пять тысяч. Если кто-либо из почетных гостей заинтересован в увеличении цены, пожалуйста, сделайте свою ставку.
Когда распорядитель аукциона закончил, кто-то предложил шесть тысяч медяков, и цена начала расти. Вскоре она выросла до пятидесяти тысяч, но зал бурлил, а предложения продолжали поступать. Было очевидно, что в ближайшее время торги не закончатся. Даже Линь Юн, который оставался в тени, присоединился к ним и предложил цену в сто тысяч. Кто-то снова тут же поднял цену.
Даже если это и не был нефрит Тяньчи, за такой драгоценный камень, как этот, все равно соперничало бесчисленное множество людей. Кроме того, слух о краже нефрита Тяньчи распространился по подполью, и об этом знало немало людей. Несмотря на предостережения распорядителя аукциона, нефрит быстро стал более желанным, чем любой из предыдущих лотов.
– Господин, не следует ли нам... – начал говорить Пэй Цзинчжэ.
– Подожди еще немного, – прервал его Фэн Сяо.
Вскоре предлагаемая за него сумма достигла трех тысяч таэлей серебром. Фэн Сяо видел, что участники торгов взволнованы и жаждут продолжения. По его приказу Пэй Цзинчжэ предложил цену в пять тысяч таэлей, добавив для пущей убедительности десять золотых жемчужин из Южно-Китайского моря.
В зале мгновенно воцарилась тишина, когда толпа повернулась, чтобы посмотреть на источник этой возмутительной цены.
Цуй Буцюй поплотнее запахнул плащ и отвернулся в сторону, желая избежать нежеланных взглядов.
Фэн Сяо намеренно наклонился к нему и произнес:
– Ты же не какая-нибудь юная дева. Зачем вести себя так застенчиво? Неужели, им даже смотреть на тебя запрещено?
– Ты привлекаешь слишком много внимания, – холодно произнес Цуй Буцюй. – Боюсь, если меня увидят рядом с тобой, то однажды ночью прямо в кровати лишусь своей головы, и никто ничего не узнает.
Фэн Сяо усмехнулся и обнял его за талию:
– Тогда ты можешь разделить постель со мной, – вкрадчиво произнес он. – Я могу гарантировать тебе спокойный ночной сон.
Внезапно Цуй Буцюй вскочил со своего места и отвесил Фэн Сяо звонкую пощечину. Движение было настолько молниеносным, что даже Фэн Сяо, мастер боевых искусств, не смог вовремя среагировать. Он принял на себя половину силы удара, прежде чем успел отпрянуть.
– Бесстыдный развратник! Тебе было недостаточно соблазнить мою младшую сестру, так теперь ты преследуешь и меня? Этот скромный даос бежал аж в Люгун, но я все никак не могу отделаться от тебя. Неужели в этом мире больше не действует закон?
Цуй Буцюй стоял на виду у всех, его голос был суровым, а выражение лица – устрашающим. Он был белым от гнева, напоминая тонкий стебель бамбука среди снежинок, который, отказывался ломаться под натиском непогоды.
Фэн Сяо потерял дар речи.
Он не ожидал, что молчаливое терпение Цуй Буцюя было вызвано тем, что он просто выжидал подходящего момента. Все взгляды были устремлены на Фэн Сяо, и его образ в глазах присутствующих людей полностью преобразился.
«Что за ужасная удача», – подумал про себя Фэн Сяо. – «Переиграть самого себя – это впервые».
http://bllate.org/book/14833/1320835
