В столице знатные люди были повсюду, а чиновники были такими же обычными, как собаки. Во многих династиях, когда дворец был переполнен принцами и их детьми, даже эти императорские отпрыски могли считаться бесполезными.
Однако нынешние император и императрица были исключением.
Даже когда император Суй был чиновником при предыдущей династии, его жена, госпожа Дугу, повсюду сопровождала его. Она была не из тех женщин, которые умели только прятаться за спиной мужа. Несколько раз, когда Ян Цзянь терпел неудачи, именно госпожа Дугу бросалась спасать положение. После того, как Ян Цзянь взошел на трон, госпожа Дугу взяла на себя обязанности императрицы. Она активно участвовала в государственных делах при искренней поддержке мужа. Вскоре народ прозвал их не иначе, как «Двое Святых».
Многие отмечали, что отношения между императором и императрицей были не просто отношениями мужа и жены, а больше напоминали интеллектуальное товарищество, рожденное из взаимной поддержки. Эти двое были неразлучны. Следовательно, положение императрицы Дугу было более надежным, чем у любой императрицы из предыдущих династий, и это даже без упоминания клятвы Ян Цзяня, что у него не будет «никаких детей, кроме как от нее». Все принцы и принцессы нынешней династии были сыновьями и дочерьми императрицы Дугу.
Таким образом, статус принцессы Лэпин был довольно особым. Она была не только дочерью императрицы по рождению, она также была старшим ребенком правящей пары. Из-за великих потрясений, которые она пережила, император и императрица особенно любили ее и удовлетворяли все ее просьбы. Соответствующее уважение выказывалось всей семье принцессы Лэпин, когда они выезжали из ее дворца. Но даже с такой хозяйкой ее люди все равно оказались в проигравших после столкновения с препятствием, известным как бюро Цзецзянь.
У принцессы Лэпин был один ребенок от императора предыдущей династии Юйвэнь Юня: дочь Юйвэнь Эин. Хотя девочка рано потеряла отца, мать лелеяла ее, а дедушка и бабушка души в ней не чаяли. Все родственники обожали ее. Особым расположением императорской семьи пользовалась даже кормилица, которая в младенчестве выкармливала девочку. Шесть месяцев назад сын кормилицы был задержан бюро Цзецзянь. Кормилица умоляла о помощи Юйвэнь Эин, которая, в свою очередь, умоляла мать, принцессу Лэпин.
Юйвэнь Эин была единственной дочерью принцессы, и она, естественно, не хотела, чтобы девочка страдала от какой-либо несправедливости. Принцесса немедленно отправилась вместе со старшим охранником и Юйвэнь Эин в бюро Цзецзянь и приказала освободить сына кормилицы.
В бюро Цзецзянь было три командующих. Главный командующий бюро также был главой Министерства наказаний, поэтому он мало занимался повседневными делами бюро. Единственным, кто действительно управлял этим местом, был второй командующий Фэн Сяо.
В тот день в бюро находилось мало людей. Но согласно версии, которая благодаря слухам пронеслась по столице, говорилось, что принцесса вместе со своими людьми в ярости ворвалась в бюро. Старший охранник, при поддержке принцессы, отказался снимать меч, что привело к словесному спору между двумя сторонами. Фэн Сяо ничего не сказал, вместо этого он на глазах принцессы и ее дочери сломал меч старшего охранника на три части и отбросил мужчину в сторону.
Старший охранник почувствовал только порыв ветра. Когда же через мгновение он пришел в себя, то обнаружил, что его прочно пригвоздили к камню «Цзецзянь» тремя осколками меча, пронзившими его одежду: по одному возле каждого плеча и между ног. Он не смел пошевелить ни единым мускулом.
Все были ошеломлены. Принцесса Лэпин не могла поверить, что существует кто-то, кто осмелился унизить ее людей прямо у нее на глазах. Она пожаловалась императору, но неожиданно виноватыми остались не бюро Цзецзянь вообще или Фэн Сяо в частности. На ее жалобу император Суй лишь рассмеялся и сказал: «Фэн-эр* просто слишком прямолинеен». По итогу старшего охранника выслали из столицы, а принцессу успокоили, и на этом все закончилось.
*二 (er) – в данном случае иероглиф используется в значении «второй». Соответственно «Фэн-эр» – это сокращенный способ сказать «второй командующий Фэн Сяо»
Данный инцидент дал ясно понять: бюро Цзецзянь занимало важное место в сердце императора, и он высоко ценил Фэн Сяо. Даже принцесса Лэпин не могла тронуть его, не говоря уже о тех, кто был ниже ее по значимости и статусу.
О дурной славе Фэн Сяо в столице говорили довольно долго, и те, кто проживал в резиденции принцессы, конечно, знали об этом. Как только слуга принцессы услышал, что перед ним лично Фэн Сяо из бюро Цзецзянь, его лицо резко побледнело. Он моментально растерял свое прежнее высокомерие и единственное чего он теперь желал – это бежать.
– Ох, возможно, произошла ошибка. Если этим делом занимается бюро Цзецзянь, мы не можем вмешиваться. Пожалуйста, продолжайте! – мужчина болезненно рассмеялся, тон его голоса звучал намного мягче.
Но иметь дело со вторым командующим Фэн Сяо было не так-то просто.
– Эти люди также связаны с делом. Заберите их всех для допроса, – махнув рукой, произнес он, обращаясь к уездному судье Чжао.
– Это... – судья Чжао выглядел смущенным.
Фэн Сяо не стал дожидаться, пока он закончит, и напрямую приказал элитным охранникам из бюро увести всех людей, которые были вместе с Вэнь Ляном.
Человек из резиденции принцессы кипел от злости, но не осмеливался больше оскорблять его. Беспомощный, он мог только злобно посмотреть на Фэн Сяо и подчиниться. Если даже в столице сама принцесса Лэпин не смогла противостоять Фэн Сяо, то здесь, в этой глуши, тот мог спокойно убить и уйти невредимым.
В итоге, Фэн Сяо не стал лично допрашивать Вэнь Ляна. Как только все благополучно добрались до уездной управы, он передал это дело судье Чжао.
За последние полмесяца в городе Люгун одно за другим произошло несколько бедствий, из-за чего уездный судья Чжао был чрезвычайно встревожен. Он понятия не имел, с чего начать. С одной стороны он безумно устал разбираться со всеми навалившимися на него заботами, а с другой – он также безумно боялся, что Фэн Сяо отчитает его за небрежность. Все, что он мог сделать, это полностью посвятить себя работе. Он не смел переступать черту, допрашивая людей принцессы Лэпин, но у него не было сдерживающих факторов, когда дело коснулось Вэнь Ляна. К тому же он получил показания от сестры убитого и таким образом быстро сумел сложить все части головоломки воедино.
Много лет назад в Гуанчжуне жило два семейства: одно с фамилией Ин, а другое с фамилией Вэнь. Обе семьи занимались торговлей в течение многих поколений. Между ними всегда были хорошие отношения. Изначально финансовые условия семей Ин и Вэнь были одинаковы. Они не были бедны, но и не были очень богаты. Но последний глава семьи Вэнь имел торговую жилку. Он расширил свою торговую сеть, и доходы его семьи стремительно выросли. Напротив, глава семьи Ин не имел таких блестящих талантов, и их доходы остались на прежнем уровне. Чем дольше семья Ин наблюдала, как их соседи становятся все богаче и богаче, тем сильнее одолевала их жадность. Они сговорились с бандитами, и когда глава семьи Вэнь в сопровождении старшего сына отправился в деловую поездку, те ограбили и убили отца и сына. Когда в семье Вэнь остались только женщины, дети и старики, семья Ин захватила их бизнес и разбогатела за их счет.
Младший сын семьи Вэнь с детства был умным, но его здоровье было очень слабым. Так как его дедушка был врачом, он остался на его попечении, когда отец и брат отправились в поездку. Получив известие об их смерти, в его сердце возникло подозрение, и он начал тайно расследовать это дело. В конце концов, он вышел на след бандитов, а затем и семьи Ин. Вэнь Лян знал, что у его семьи не было сил напрямую бросить вызов семье Ин, поэтому он незаметно покинул дом. В ходе своих странствий он познакомился с разными важными людьми и получил работу в павильоне Линьлан, и все это время он собирал доказательства, выясняя причину смерти своего отца и брата.
Примерно в то же время в Гуанчжуне был назначен новый судья. Этот человек отчаянно нуждался в заслугах, надеясь за счет них быстро подняться по службе. Это не ускользнуло от Вэнь Ляна. Воспользовавшись шансом, он обратился к судье с доказательствами сговора семьи Ин с бандитами. Судья был рад получить в свои руки такое сочное дело: он немедленно провел расследование в отношении семьи Ин и конфисковал их имущество. Глава семьи Ин был осужден и сослан, однако, умер по дороге.
Брат и сестра Ин из-за своей молодости не пострадали и им посчастливилось сохранить свои жизни. Конечно, они возненавидели Вэнь Ляна всем сердцем, но они также прекрасно понимали, что нынешнее положение Вэнь Ляна делает его труднодоступным. Поэтому они придумали способ уйти на тот свет вместе с ним. Ин Уцю должен был принять сильнодействующий яд, а затем столкнуться с Вэнь Ляном, и получить ранение в драке. В это время яд как раз должен был подействовать, убив Ин Уцю. Соответственно, Вэнь Лян был бы обвинен в его убийстве.
История, стоящая за этим делом, была ужасно сложной, но уездный судья Чжао видел, как Фэн Сяо обращался с людьми принцессы, и боялся, что такая маленькая пешка, как он, может быть раздавлена в любой момент. Он понукал своих подчиненных к расследованию всю ночь и весь следующий день. Наконец, вскрытие, проведенное коронером, обнаружило следы ядовитой травы в теле Ин Уцю, которая и доказала невиновность Вэнь Ляна.
Семья Ин первой напала на семью Вэнь, и Вэнь Лян отомстил за отца и брата. Его заявление о том, что он не знает брата и сестру Ин, было наглой ложью, но в конце концов вражда между двумя семьями была слишком глубокой и непримиримой. Судья Чжао даже тяжело вздохнул, когда докладывал об этом Фэн Сяо.
Фэн Сяо, однако, почти не проявил интереса к данной истории. Его внимание было сосредоточено на самом Вэнь Ляне.
– Кроме Вэнь Ляна, разве нет других живых членов семьи Вэнь? – спросил он.
Уездный судья Чжао покачал головой:
– Мать Вэнь Ляна жива, хотя уже много лет прикована к постели. Он полностью предан ей: она буддистка и строго запретила ему убивать всю семью Ин. Вот почему он обвинил только главу семьи Ин, пощадив брата и сестру. Я уже послал людей допросить его мать, и она подтвердила всё. Мать Вэнь Ляна очень серьезно больна, медицина в данном случае бессильна. Боюсь, что ей недолго осталась.
Он надеялся воспользоваться этой возможностью, чтобы подлизаться к Фэн Сяо, но тот казался равнодушным и не имел никакого желания продолжать разговор. Судья Чжао ушел, чувствуя себя расстроенным. Возможно, ему следует расспросить кого-нибудь из близких подчиненных Фэн Сяо. Кто знает, вдруг они подскажут, что ему нравится, и судья сможет порадовать его подарком. Если он сможет заставить великого и могущественного второго командующего бюро замолвить за него словечко перед императором, его будет ждать блестящее будущие.
– Господин, этот Вэнь Лян очень подозрителен! – заговорил Пэй Цзинчжэ, едва судья Чжао ушел.
Фэн Сяо на это ничего не ответил, он лишь что-то тихо напевал, и тон его голоса невольно поднимался вверх. Этого было достаточно, чтобы заставить сердца людей трепетать, но не от желания – это была инстинктивная реакция на красоту. Некоторые красавицы выделялись цветом лица, другие – фигурой. Однако Фэн Сяо был редким примером красоты во всем.
Но как бы он ни был красив, в нем была резкость, которую он часто демонстрировал. Его поведение было устрашающим, каждый его жест был наполнен силой. Никто не посмел бы желать такой красоты, скорее, люди предпочли бы преклонить перед ней колени.
Пэй Цзинчжэ на мгновение отвлекся, думая, ожидали ли родители Фэн Сяо, что их сын будет таким выдающимся, отчего и дали ему такое необычное имя – Сяо, высокие небеса. Услышав, как Фэн Сяо нетерпеливо цокнул языком, он быстро отбросил эти причудливые размышления.
– Ходят слухи, что нефрит Тяньчи обладает силой даровать вечную жизнь и воскрешать мертвых, – сказал Пэй Цзинчжэ. – Мать Вэнь Ляна долгое время была больна, и он невероятно почтителен к ней. Одного слова матери было достаточно, чтобы он пощадил брата и сестру Ин. Если бы не это, у них не было бы шанса отомстить. Возможно, ради своей матери он замыслил украсть нефрит. Это может быть неплохим мотивом.
– Продолжай.
– Сегодня у павильона Линьлан, если бы не вы, Вэнь Лян мог погибнуть. Возможно, из-за того, что мы взялись за расследование, его сообщники испугались, что он их выдаст, поэтому, в страхе за свою жизнь, и решили заставить его молчать, – видя, что Фэн Сяо ничего не говорит, Пэй Цзинчжэ продолжил. – Кроме того, изначально филиал в Люгуне не был важной частью павильона Линьлан. Раньше аукционы никогда не проводились в столь отдаленном месте. Однако именно в этом году они случайно выбрали это место? Разве Вэнь Лян не мог специально настаивать на Люгуне, потому что он удобен для его планов и находится вдали от любопытных глаз? Изучив все имеющиеся у нас доказательства, этот подчиненный считает, что есть высокая вероятность того, что Вэнь Лян связан с убийством посла, а также с кражей нефрита.
– Не находишь это слишком удобным? – произнес Фэн Сяо, едва Пэй Цзинчжэ закончил говорить.
– Что вы имеете в виду? – Пэй Цзинчжэ был ошеломлен.
– Едва мы решили проверить павильон Линьлан, как Вэнь Лян сам упал к нам в руки? Это как если бы кто-то положил подушку тебе под голову прямо перед тем, как ты собрался вздремнуть. Совпадение странное. Подозреваю, что кто-то намеренно пытается нас запутать.
Пэй Цзинчжэ моргнул. В глубине души он считал Фэн Сяо слишком мнительным.
– Этот подчиненный будет следить за Вэнь Ляном. Я вытащу из него правду, чего бы это ни стоило.
– Ты уже использовал благовония Найхэ? Каков результат? – внезапно сменил тему Фэн Сяо.
На лице Пэй Цзинчжэ появилось странное выражение.
– Использовал, но...
Но он не смог заставить Цуй Буцюя говорить. Пэй Цзинчжэ никогда не думал, что может существовать кто-то настолько непреклонный, что даже благовония Найхэ будут бесполезны против него.
http://bllate.org/book/14833/1320827
