Глава 2.2. Не слишком
– Остановимся.
О чём я говорю, цепляясь за только что окончившего работу человека? Сихо проглотил горький смешок и покачал головой.
– ...Неважно. Забудь, – коротко сказал он и развернулся, уходя.
Но в ту же секунду Ëчжун вцепился в его запястье. Охватившая его рука была мягкой, её с лёгкостью можно было стряхнуть, но Сихо почувствовал, странную боль, заставившую его остановиться и обернуться.
– Ну и куда Вы после всего этого идёте?
Прямо на него смотрели глаза Ëчжуна. Карие, до этого полные раздражения, замешательства и настороженности, они теперь выражали эмоции, похожие на... беспокойство.
«Ты беспокоишься обо мне?»
С чего бы? Нелепость, но запястье всё равно горело как от ожога. Он предчувствовал, что попадёт под пристальный взгляд молча смотрящего на него мальчика.
Как раз в тот момент, когда он решил, что нужно стряхнуть эту руку и отвернуться, Ëчжун заговорил:
– Идите за мной.
– ...Куда?
Ëчжун не ответил, вместо этого куда-то его повëл. Но даже так он не отпустил запястье. Сихо показалось, что он говорил: "Ты зашёл так далеко, что уже не беги".
«Я пришёл только послушать музыку.»
План послушать несколько песен и уйти провалился. И всё равно он не печалился. На самом деле, ему было даже любопытно, что следующее сделает Ëчжун.
Заинтригованный, Сихо поравнялся с Ëчжуном, всё ещё не отнимая правое запястье.
* * *
Ëчжун отпустил первым. Стоило им оказаться в здании, как он ахнул и отпустил Сихо.
Сихо огляделся, потирая запястье. Посередине маленьких, плотно нагроможденных комнаток шёл коридор.
Как только ему стало тесно в таком узком пространстве, раздался голос:
– Сюда.
– Сюда?
Ëчжун кивнул вместо дальнейших объяснений. Его большая рука коснулась ближней двери. Та со скрипом приоткрылась, демонстрируя комнату. Сихо начал что-то понимать, когда увидел её.
Там стояло старое пианино. На нём валялись фломастеры, ноты и карандаши. Ëчжун зашёл первым, собрал их и жестом пригласил Сихо.
Помещение начало казаться теснее, когда в нём возникло двое высоких мужчин. Однако, как ни странно, Сихо не испытывал неудобства. Тихая атмосфера и пианино создавали ощущение небывалого комфорта. Он почувствовал, как расслабляются напряжённые вечером нервы.
Может, репетиционная? Сихо потёр пианино пальцем. Поверхность была гладкой с несколькими царапинами, оставленными Ëчжуном или предыдущими учениками.
– ...Миленько.
Строгое лицо Ëчжуна смягчилось. Он прочистил горло и потёр рукой от шеи до плеча. Вскоре Ëчжун немного неловко заговорил:
– Да. Это моё любимое место.
Его голос, уже теплее, отражал перемену температуры. Ëчжун повернул голову и встретился с ним взглядом. Его круглые карие глаза были полны сожаления. Было неясно, связан такой взгляд с тем, что он привёл сюда Сихо, или волнением.
– Почему ты привёл меня в своё любимое место?
– Вы сказали, что хотите послушать. -- Губы Ëчжуна дрогнули, – ...Хён.
Он называл его только "хён". Неизменное обращение вызывало у Сихо улыбку.
– До сих пор зовёшь хёном?
– Я не знаю Вашего имени. Я спросил у Хёнсока, но он не назвал его.
Верно. Я сказал ему этого не делать.
Сихо неопределённо пробормотал себе под нос:
– Понятно.
Ëчжун взглянул на него с любопытством, но не стал расспрашивать. Вместо этого он подвинул себе скамеечку и сел у пианино.
Наверное, собирался сыграть что-нибудь. Улыбка Сихо стала шире. Сам того не осознавая, он склонился, заинтригованный нотами. Запах холодного зимнего воздуха исходил от их одежды, и они стали ближе.
– И Вы садитесь.
– Если сяду, тебе станет тесно.
– Я не могу оставить Вас стоять. Давайте, садитесь, – закончив говорить, Ëчжун поднял левую руку и схватил Сихо за локоть. Сихо прищурился от этого движения, но сосредоточенный на нотах Ëчжун усадил его.
– Ты довольно обидчив, Ю Ëчжун.
Вместо смущения Ëчжун слабо усмехнулся.
– Такое количество прикосновений прекрасно. В конце концов, я уже был вынужден Вас нести.
Он сделал ударение на слове "нести". Поняв его намерения, Сихо не потерял самообладания.
– Пытаешься меня смутить? Бесполезно. Я этого даже не помню.
– Как жаль. Я бы хотел снова увидеть, как краснеют Ваши уши.
В голосе Ëчжуна послышались провокационные нотки. Погладь я его по голове и назови милым, он ведь рассердился бы? Наверное, обиделся бы и выгнал, не дав понаблюдать за игрой на пианино. Поэтому вместо импульсивных действий Сихо задал вопрос:
– Почему ты столько делаешь? Зачем играешь мне на пианино так поздно?
– А Вы почему?
– Я?
– Почему пошли за мной так поздно? Почему хотите послушать мою игру?
Ëчжун медленно разминал пальцы. Они легко двигались в воздухе.
– Просто чтобы немного устать?
– Не в моём духе. Может, человеку твоего возраста достаточно просто хорошенько выспаться.
– ...А что с моим возрастом не так?
– Ты молод, и это хорошо.
– ...
– Я уже сказал. Я устал, думал о тебе и захотел послушать твою игру на пианино.
– Вы думали обо мне? – в голосе прозвучало удивление, и Сихо нахмурился.
Мне не нравится, когда кто-то изучает мои слабые места.
Именно поэтому он не признался, что помнит лицо Ëчжуна, запах сигарет, уединение, взгляд на фотографии в рамке, тихие слова и улыбку.
– Ты и правда хорошо играешь на пианино. Поэтому я о тебе подумал. Теперь ты отвечай. Почему ты так много для меня делаешь?
Ëчжун молча нажал на клавиши. Сыграв несколько нот, он медленно разжал губы.
– Я не могу просто прогнать того, кто в такой поздний час пришёл послушать мою игру, – сказал он, а затем тихо добавил, – ...Вот что я чувствую.
Закончив речь, Ëчжун закрыл глаза. Длинные ресницы и щёки создавали впечатление мягкости и хрупкости. Однако резкая линия подбородка и крепкие плечи демонстрировали, насколько он далёк от изящества.
Ëчжун глубоко вздохнул, положив руки на клавиши. Виденный им минуту назад молодой человек исчез, уступив место более серьёзному и глубокому.
Сихо рефлекторно затаил дыхание, заметив перемену в атмосфере. Пульс начал оглушительно стучать в ушах. Сихо скривил губы, почувствовав охватившее его напряжение.
Он ведь всего лишь исполняет музыку.
Так почему я затаил дыхание?
Прежде чем он успел ответить, представление началось. Слегка наклонив голову, Ëчжун двинул пальцами. Сихо закрыл глаза и сосредоточился на музыке.
Сейчас был отнюдь не раскрепощённый джаз бара. Прислушиваясь к тихому шёпоту клавиш, Сихо прочёл на нотах название.
"Jeux d'eau" (Игра воды).
Уголки губ Сихо медленно приподнялись. Игра. И правда казалось, что вокруг них танцуют прозрачные капельки воды.
Просто прислушиваясь, он мог себе представить фонтан. Вода, искрясь на солнце, опускалась и поднималась, словно играя.
Сихо постепенно опустил взгляд. Удивительно, как изящно двигавшиеся пальцы издавали такой чистый звук. Владелец рук играл без волнения и рвения, просто размеренно исполнял музыку. Даже такой мало смыслящий в музыке человек, как Сихо, мог сказать, что его игра точна и чиста.
Как только быстрые волны стали сильнее, Ëчжун выпрямился и нахмурился. Его профиль с плотно сжатыми губами и сведёнными бровями был серьёзен.
Сихо наблюдал за ним, полностью поглощённый этим занятием. Его тёмные зрачки стали ярче, а и без того острый взгляд – острее.
Казалось, Ëчжун не замечал пристальной слежки. Даже надавив на Сихо локтем во время изображения брызг, он не выказал смущения. На контакт отреагировал только Сихо.
– Хм.
Подавив шёпот, Сихо прищурился. Его коснулись лишь ради представления. И всё же это лишённое эмоций прикосновение, без желания соблазна, его возбуждало.
Сихо поднял пальцы, коснувшись его плеча и локтя там, где они соприкасались. По коже пробежал ток.
При этом ленивом касании руки Ëчжуна поднялись, и представление кончилось. Зависшие в воздухе пальцы опустились, словно пёрышки.
– ...
– ...
Сихо ловил глазами каждую деталь этого медленного движения. Через секунду Ëчжун тихо заговорил:
– Композитор написал это произведение в двадцать шесть лет, – говоря, Ëчжун смотрел на Сихо.
Он вышел из сосредоточенного состояния, и его взгляд стал мечтательным. Поняв это, он провёл по лицу рукой.
– Удивительно же? Я тоже хочу добиться хоть чего-то к двадцати шести годам, неважно, исполнения на сцене или сочинения музыки.
Несмотря на краткость, заявление раскрыло две вещи: Ëчжуну не было двадцати шести, и он занимался не только исполнением музыки, но и сочинительством.
– Вот примечание композитора. Может, прочитать будет полезно для лучшего понимания.
Ëчжун протянул последнюю страницу нотной записи с нежным лицом. Казалось, вызванные их второй встречей эмоции улеглись во время представления. Сихо, основательному предпринимателю, были удивительно наблюдать за тем, как кто-то контролирует свои эмоции при помощи искусства.
Шурх.
Он перевернул листок в своих длинных пальцах. Ëчжун сжимал и разжимал ладони, пока Сихо читал.
– Может, хотите услышать что-то конкретное? – нарушил молчание Ëчжун, когда Сихо дочитал примечание композитора в конце нот. – Или мне сыграть ту пьесу, которую я играл в прошлый раз? "Зиму" Пьяццоллы?
Сихо не просил ничего конкретного и не говорил о прошлом выступлении. Он просто повернул голову и встретился взглядом с Ëчжуном, продолжая держать листы в руке.
Будь на его месте кто-то из сотрудников Сихо, он бы не смог смотреть прямо в глаза и принялся бы спрашивать себя, что сделал не так. Однако Ëчжун встретился с ним взглядом. Увидев в его карих глазах искренность, Сихо сразу понял, что предложение было сделано только из доброй воли.
– Я не хотел просто так прогонять человека, согласившегося послушать моё выступление так поздно.
Вспомнив слова Ëчжуна, Сихо опустил свободную руку в карман и достал бумажник.
– Что Вы делаете?
– Не могу тебе не дать хоть что-то.
Прежде чем Сихо закончил фразу, Ëчжун положил руку на тыльную сторону его ладони с бумажником. Давящий на него жар стал невыносимым.
– Вы сказали, что не станете этого делать.
– И всё же такое стоит денег. Просто прими.
Хоть это и была похвала, Ëчжун воспринял её иначе.
– Наверное, Вы очень богаты. И тогда, и вот сейчас.
– ...
– Пытаетесь решить всё деньгами, – несмотря на спокойный тон, в словах чувствовалась резкость.
Сихо покачал головой.
– Я просто пытаюсь быть вежливым.
– ...
– В капиталистическом мире нет хороших манер лучше и надёжнее, чем деньги.
– Только в Вашем мире?
На этот раз умолк Сихо. Ëчжун убрал руку и взглянул на него, приподняв уголки губ, словно спрашивая о правоте. На щеках появились ямочки. От одного взгляда на него тыльная сторона ладони Сихо покрылась мурашками.
– Но не в моём.
– ...Наверное, потому что ты юн.
– Вы же говорили, что дружите с Хёнсоком? Тогда Вам, наверное, около тридцати. Тридцатилетнему человеку звать меня юным – перебор.
Молча наблюдающий за происходящим Сихо улыбнулся Ëчжуну.
– Значит, есть те, кто не любит деньги. Тогда проси нечто иное, потому что я не хочу слушать бесплатно.
Несмотря на саркастический тон, Ëчжун лучезарно улыбнулся. Эта улыбка была несравненно ярче предыдущей.
– Тогда назовите своё имя.
– Имя?
– Да, имя.
Несколько секунд полюбовавшись лицом Ëчжуна, Сихо открыл рот.
– ...Бэк Сихо.
– Сихо... – пробормотал Ëчжун и покраснел. – Мне изменить обращение?
– Не обязательно.
Сихо приподнял уголок рта, слегка наклонившись. Его спокойный голос заполнил пространство.
– Сказал же, что понравилось. Просто зови меня хёном.
– Сихо-хён.
– ...
– Сихо-хён, – повторил Ëчжун и кивнул. – Хорошо, буду говорить так.
Сихо с удовольствием впитал исходящую от него энергию.
Переводчик: Эзра
http://bllate.org/book/14808/1319746
