Глава 3.
Квон Ихёк был более уверен, чем мог быть кто-либо другой. Нет, дело было не в уверенности или доверии. Это было просто естественно; могло показаться высокомерным, но в какой-то степени это было разумно. Хёсон помогал ему на протяжении нескольких лет.
«Почему Вы думаете, что это неправда? Что моя отставка ненастоящая?»
Будто бы ведя викторину или ток-шоу, Хёсон настойчиво спрашивал Ихёка.
«Чон Хёсон. Тебе обязательно говорить это вслух? Это очевидно. Ты на моей стороне».
Рука Хёсона, сжимавшая планшет, напряглась. Делая короткие вдохи, чтобы выравнять темп своего сердцебиения, пытаясь избавиться от монотонного ритма, Хёсон смог не потерять самообладание.
«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».
«…»
Голос Хёсона отдавал оттенком несправедливости, и лицо Ихёка похолодело. Хёсон изо всех сил старался не смотреть ему в глаза. Хотя от Квон Ихёка неизменно исходила холодная и резкая атмосфера, обычно это не производило угрожающего впечатления. Но сейчас его выражение было несколько пугающим. У него всегда было такое лицо в дни, когда он пускал в ход кулаки.
«Сегодня я снова подам заявление об уходе. Пожалуйста, обработайте его. Я пошёл».
Ихёк больше не удерживал Хёсона. Он не произнёс ни единого слова до того момента, как тот закрыл дверь и ушёл.
«Что сказал представитель?»
Спросила секретарь, осторожно подойдя, когда Хёсон вернулся в секретарский кабинет. Хёсон вкратце объяснил ей ситуацию и то, что он планирует делать с этим в будущем.
К счастью, у самого Ихёка на сегодня не было никаких дел. Закончив со своими, Хёсон потянулся и внезапно почувствовал острую головную боль.
«Агх…»
Хёсон тихо склонился над монитором и прикрыл рот ладонью. Время от времени у него могли начаться спазмы в животе или приступы головной боли, как сейчас. Хёсон догадывался, в чём заключалась причина.
«Секретарь Хан».
После недолгих размышлений Хёсон медленно поднялся с места и подошёл к столу секретаря.
«Простите, но я думаю, что мне придётся срочно взять отгул на вторую половину дня».
«Что? Так внезапно?»
«Я неважно себя чувствую».
«А… Если так подумать, цвет лица Руководителя в последнее время выглядит намного хуже. Должно быть, потому что Вам необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».
Первой, кому Хёсон сообщил о своём увольнении, была не кто иная, как секретарь Хан. Она работала в той же секретарской команде, и его отставка задела бы её больше всего. Вначале она была удивлена и пыталась убедить его подумать об этом ещё раз, но быстро отступила из-за непреклонности Хёсона.
«Простите, но я бы хотел попросить Вас об одолжении. Если возникнут какие-либо новые проблемы в связи со скандалом, пожалуйста, непременно свяжитесь со мной».
«Конечно. Не переживайте и идите».
«Ах, и, пожалуйста, передайте это представителю от моего имени».
«А…»
Выражение лица Хан было довольно неопределённым, когда она смотрела на белый конверт, помеченный как заявление об увольнении: от вопроса, почему он написал ещё одно заявление, до смятения, почему вручить его от его имени должна была она. Но Хёсон лишь сказал «пожалуйста» и вышел из офиса. Он не мог объяснить ей всё по порядку.
Покинув компанию, Хёсон сразу же сел в автобус. Пунктом назначения была ближайшая отсюда университетская больница. Выйдя из автобуса, Хёсон непринуждённо вошёл в здание и поднялся на лифте на пятый этаж.
Здравоохранение.
Хёсон направился туда, куда указывала вывеска, и фамильярно сел в комнате ожидания.
«Чон Хёсон. Прошу, входите».
Спустя 10 минут, после вызова медсестры, Хёсон неспешно вошёл в кабинет врача.
«Здравствуйте, Доктор».
«А, Вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь».
Врач, узнав Хёсона, благожелательно улыбнулся и указал на переднее сиденье.
«Почему Вы не пришли на свой последний регулярный осмотр?»
«Я был немного занят на работе… Сожалею».
«Вам не нужно извиняться передо мной. Если Вы хорошо адаптировались к изменениям в теле, то нет никаких проблем. Но тот факт, что Вы вдруг записались на приём и пришли ко мне сегодня, означает…»
Лицо Хёсона слегка потемнело от остроты того, что говорил доктор, которая, на первый взгляд, казалась доброжелательной. Всё было именно так.
«По-видимому, моё тело ещё не привыкло к вторичному полу омеги».
Горькая улыбка застыла на губах Хёсона.
«На самом деле это естественно. Вы жили как бета до этих пор и думали, что являетесь бетой».
Хёсон медленно вспоминал, как посетил это место по совету врача.
Хёсон, у которого позже, чем у его сверстников, диагностировали второй пол, был бетой. Даже после получения результатов о вторичном поле, которые он, наконец, обрёл после десятков тестов, когда только-только стал взрослым, он не испытывал никаких эмоций.
Однако, несмотря на то что он являлся бетой, он мог слабо ощущать феромоны альф. Поскольку беты, как правило, не способны чувствовать запах феромонов, это показалось ему странным. Но он слышал, что изредка встречались беты, которые могли их распознавать.
Поэтому Хёсон без сомнения верил, что он был бетой: просто немного необычным бетой.
Причина, по которой Хёсону никогда в жизни даже не приходило в голову посетить медицинское отделение университетской больницы, была очень банальной. Как ни странно, начиная с определённого дня, он всё сильнее ощущал феромоны альф, и каждый раз у него начинались головные боли. Из-за изменений в его физическом состоянии он обратился в клинику неподалёку от своего дома, но услышал там следующее:
«Хм, было бы неплохо Вам обратиться в крупную больницу с этим. Я выпишу Вам направление, так что отправляйтесь в департамент здравоохранения и пройдите обследование».
До того момента Хёсон не придавал этому особого значения. Департамент здравоохранения? Этот врач – шарлатан? Тем не менее он решил, что не было ничего плохого в том, чтобы сходить туда. Первое, что Хёсон услышал от доктора, когда пришёл в университетскую больницу, повергло его в шок.
«Подводя итоги, Чон Хёсон-си, Вы не бета, а омега».
«…Пардон?»
Что? Они снимают меня на скрытую камеру? Я слышал, подобные передачи популярны в последнее время. Что, если мой вторичный пол внезапно изменился? Они пытаются надурить меня такого рода темой?
«Вы, вероятно, удивлены, но взгляните сюда. То, на что я указываю, это разновидность феромонной железы».
Доктор повернул монитор компьютера к Хёсону и начал объяснять.
«А эта форма – типичная форма феромонной железы омеги».
«Доктор, я бета».
Сказал Хёсон, покачав головой. Это какое-то недоразумение.
«Чон Хёсон-си, Вы ведь чувствуете феромоны альф, верно?»
«Да. Но я слышал, что иногда беты тоже могут ощущать феромоны».
«Что ж, это так. Но причина, по которой Чон Хёсон-си, может чувствовать феромоны альф, заключается в том, что Вы омега. Вас диагностировали как бету, когда Вы вступили в период взросления?»
Хёсон промолчал. Поняв, что это было утверждение, врач кивнул – будто знал, что так и будет.
«Существуют очень редкие случаи, когда вторичный пол развивается поздно. Как у вас, Чон Хёсон-си. При определении того, является человек альфой или омегой, мы обычно делаем вывод на основе этой феромонной железы. Но феромонная железа пациента, скорее всего, развилась позднее».
У Хёсона постепенно закружилась голова. Что же это такое? Даже если она развилась поздно, каким образом больница, которая определяет вторичный пол, могла это упустить? Должно быть, было много других критериев для его определения помимо феромонных желёз.
«Вы, случаем, не обращались в маленькую больницу, в местную клинику, к примеру, когда Вам ставили диагноз?»
«Кажется, в этом и была проблема».
Хёсон тяжело вздохнул. Из-за того что его вторичный пол развивался поздно, ему, начиная со средней школы, приходилось каждый раз посещать больницу. Что такого в этом грёбаном вторичном поле? С детским мышлением, мнением о том, что это не имеет большого значения, даже если он ничего не знает, Хёсон ходил только в маленькую больницу по соседству, где он раньше жил.
И после, став взрослым человеком, получил результат, гласивший, что он бета.
«Что ж, время от времени такое случается. Именно поэтому мы рекомендуем проходить тест на вторичный пол в крупной больнице, если есть такая возможность».
Доктор вновь прочистил горло и продолжил, оставляя Хёсона в ошеломлённом состоянии.
«Другими слова, до настоящего момента Чон Хёсон-си находился в состоянии, предшествующему полному проявлению себя как омеги. Так Вам будет уже проще понять».
Причина, по которой Хёсон мог слабо ощущать феромоны, заключалась не в том, что он был особенным бетой, а в том, что он был неполноценным омегой.
«И теперь вторичный пол омеги полностью проявил себя?»
«Да».
«Тогда почему это случилось сейчас, если до этого всё было в порядке?»
«Ну… На самом деле, поскольку это происходит редко, с очень маленькой вероятностью, точная причина до сих пор неизвестна. В настоящее время научные круги считают, что воздействие чрезмерного количества феромонов альфы могут являться основной причиной, но…»
Чрезмерное воздействие феромонов альфы? Сердце Хёсона забилось сильнее.
«Вы подвергались подобному в последнее время? К примеру, вступали в сексуальные отношения с альфой или что-то в этом роде».
«…»
Взгляд Хёсона опустился на землю. В голове у него звенело, а разум стал белым, словно чистый лист бумаги. В опустошённом сознании вдруг всплыло воспоминание.
http://bllate.org/book/14786/1318648
