Глава 2.
«Пожалуйста, сделайте заказ до прихода других гостей. Если не сделаете его сейчас, соберётся толпа, и Вам придётся долго ждать».
«Да. Я как раз собирался».
Директор Кан был ровесником Ихёка и работал с ним с тех времён, когда они ещё назывались «Банда Тэсон», а не «Корпорация Тэсон». В то время как Хёсон был известен как правая рука Ихёка, Кан являлся как бы его левой рукой.
«Директор Кан».
«Хм?»
«Если будете есть так много взбитых сливок с высоким содержанием сахара, заработаете диабет».
«…Хёсон. Это моя единственная радость в жизни. Не мог бы ты меня не останавливать?»
Директор Кан с восторгом рассматривал клубничный латте, политый большим количеством взбитых сливок, – таким образом, который не соответствовал человеку такого калибра. Трудно привыкнуть к виду мужчины с большим шрамом на лице, потягивающего клубничный латте.
«Кстати, Хёсон…»
«Если у Вас есть просьба, то, пожалуйста, не медлите».
«Хм?.. Как ты узнал?»
Сонджин удивился и прикрыл рот.
«Мы знаем друг друга несколько лет, так что было бы странно, если б я не догадался. В чём дело?»
«Думаю, мне следует хорошенько снять стресс в связи с частой работой и сверхурочными. Мне кажется, было бы неплохо заняться каким-нибудь видом спорта в иной обстановке».
Сонджин помешивал свой клубничный латте с серьёзным выражением лица.
«Другими словами, Вы хотите сказать, что пришло время взять отпуск, и желаете вживую посмотреть футбольные матчи Премьер-Лиги в Европе, так?»
«…Ты словно призрак».
Сонджин смотрел на Хёсона, угадавшего его мысли, взглядом, в котором читалось, что у него пробежали мурашки.
«Почему Вы не поговорите с представителем?»
«Эй. Ты думаешь, этот полный самомнения ублюдок послушает меня? Почему я, по-твоему, обратился к тебе? Он слушает только то, что говоришь ему ты».
Сонджин всегда говорил это, когда приходил к Хёсону с просьбой, когда как Хёсон на самом деле испытывал трудности с тем, чтобы сопереживать. Дело было не только в Сонджине. Другие сотрудники и руководители также просили Хёсона о вещах, о которых не решались сказать Ихёку. Слова, которые они произносили вместе с просьбой, всегда были почти одинаковыми.
[Он слушает то, что говорит ему секретарь Чон].
Несмотря на то что Хёсон просто рассуждал логически, исходя из соответствующих соображений.
«Ладно. Я попробую поговорить с ним».
«Хёсон, а сегодня ты выглядишь ещё красивее».
«Что ж, тебе нужно отдыхать, когда есть такая возможность. В будущем не к кому будет обращаться с подобными просьбами».
Даже если Хёсон уйдёт в отставку и на его место придёт последователь, тому человеку потребуется время, чтобы полностью освоиться на этой должности.
«Хм? Что это ещё за чушь?»
«Разве представитель не сообщил? Я работаю только до конца этого месяца».
«Ох, правда? Этого месяца… Стоп, что?!»
Сонджин внезапно закричал и грубо поставил на стол стакан. Хёсон по привычке проверил, не повредились ли стекло и сам стол.
«Эй… Эй… Что ты хочешь этим сказать, а?...»
Когда и без того суровый на вид мужчина приблизился к Хёсону с громким возгласом, как будто собираясь сожрать его, взгляды людей, естественно, обратились к ним.
«Успокойся».
Хёсон вытянул руки, как смотритель зоопарка, успокаивающий возбуждённого зверя.
«Я выгляжу так, будто способен сейчас успокоиться?! Мне никто ничего не сообщил! И ты говоришь мне, что даже этот придурок Квон Ихёк ничего не сказал?!»
Конечно. Это было слегка неожиданно. Поскольку вчера Ихёк сказал, что рассмотрит заявление об увольнении без каких-либо проблем, Хёсон решил, что тот сразу же сообщил об этом Сонджину.
«Ну, это долгая история…»
В этот момент громко зазвонил мобильный Хёсона. Звонившей была Хан Сохи из секретарского офиса.
«Да, Секретарь Хан».
«Руководитель Чон, где сейчас где?! Думаю, Вам нужно поскорее прийти».
«Я сейчас в кафе на первом этаже. Скоро буду. Но что происходит?»
«Разразился скандал. В отношении представителя…»
«…Сейчас подойду».
Хёсон поднялся с места, не изменившись в лице.
«Директор Кан».
«А?..»
Кан непонимающе уставился на него, всё ещё не в силах осознать ситуацию.
«Во всяком случае, Вам следует сократить потребление взбитых сливок. Увидимся позже».
«Эй! Хёсон!»
Хёсон поднялся по лестнице как есть. У него не было времени ждать лифт. Тяжело дыша после подъёма на несколько этажей, Хёсон толкнул дверь кабинета секретаря.
«Руководитель Чон!..»
Брови Хан Сохи опустились, она посмотрела на Хёсона, как на своего рода спасителя.
«Пожалуйста, объясните».
«Ах, да. Вот только что вышедшая статья. Фигурант скандала – дочь члена городского совета».
Хёсон взял планшет, который передала ему Хан, и быстро просмотрел содержание статьи. Наряду с типичным содержанием обыкновенного скандала, там была фотография Ихёка и красивой женщины-омеги, держащихся за руки на частной вечеринке. В конце статьи говорилось, что компания Тэсон, вероятно, стала подрядчиком конструктивной компании по реконструкции, благодаря соблазнению дочери члена городского совета ради этой самой выгоды.
«Это дело рук Дэхён».
Компания, которая участвовала в конкурсе до истечения срока действия конструктивного контракта. Именно в это время разразился скандал. Виновника было легко вычислить.
«Я тоже так думаю. Но раз их сфотографировали… И из всех фотографий должна была быть именно эта…»
«Фотография, на которой они ласково держатся за руки».
«…Это правда?»
«Что ж, давайте спросим его напрямую».
Глаза секретарши расширились, как бы задавая вопрос: «Вы собираетесь лично спросить его об этом?», но Хёсон, не колеблясь, постучался в кабинет представителя. Изнутри послышалось короткое «войдите».
«Это был не я».
Ответил Ихёк, наклонившись и подперев рукой подбородок, стоило только двери открыться.
«Я ещё ничего не сказал».
«Речь о скандале, так ведь? Содержание лживо».
«Скажите мне. Реакция будет разной в зависимости от того, правда это или нет».
«Секретарь Чон».
Квон Ихёк обращался к Чон Хёсону по-разному. К примеру, Хёсон-а, Секретарь Чон или Руководитель группы Чон. Или даже Чон Хёсон. Обычное «Хёсон-и» означало, что он достаточно расслаблен, чтобы шутить, но если в ход шло обращение «Секретарь Чон», это свидетельствовало о серьёзности Ихёка.
«Похоже, это действительно неправда. Тогда что насчёт этой фотографии? На первый взгляд, кажется, что это снимок с прошедшей вечеринки после свадьбы актрисы Ли Хесо, так?»
«Всё верно».
«Вы помните обстоятельства, при которых была сделана эта фотография?»
«Помню плохо. Меня раздражало, что приходилось обслуживать других, поэтому я был один. А потом эта девушка вдруг подошла ко мне, испуская феромоны. Я пытался избегать её, но учитывая её статус, я не смог бы, даже если бы очень захотел».
«Маловероятно, что дочь члена городского совета сделала бы это намеренно только по просьбе Дэхён…»
«Эту девушку также глупо использовали».
Хотя лицо женщины, упомянутой в статье, было размыто и её личность была раскрыта только как дочери некоего члена городского совета, это был лишь вопрос времени, когда станет известно, кто она такая.
«Если её глупо использовали, она сейчас, должно быть, очень зла».
«Что нам делать?»
Хёсон задумался. Разумеется, было нехорошо, что в такой ситуации разразился скандал, но, по крайней мере, повезло, что объектом стала дочь высокопоставленного чиновника. Они могли бы также воспользоваться этим.
«Давайте свяжемся с этим членом городского совета. Скажите ему, что, похоже, его дочь была нагло использована в борьбе между компаниями».
Если бы им удалось найти косвенные доказательства того, что компания Дэхён злонамеренно опубликовала эту статью, и распространить их, с остальным они бы справились сами.
«Представитель, не волнуйтесь и просто сосредоточьтесь на сегодняшней работе».
«Как и ожидалось от Хёсона».
То, как он обращался к нему, уже вернулось к обычному «Хёсон».
«Но в будущем будьте более осторожны. Я не знаю, кто станет моим преемником, однако ему потребуется довольно много времени, чтобы достаточно освоиться на работе и умело справляться с подобными происшествиями».
Это было похоже на то, что он сказал Сонджину. Как ни странно, Ихёк замолчал. Хёсон думал, что получит такой же обыденный ответ, как и вчера, когда тот сказал, что займётся заявлением. Но этого не произошло».
«Чон Хёсон».
Низкий голос Ихёка. Он редко называл его полным именем.
«Да?»
«Ты был серьёзен?»
«Насчёт чего?»
Раньше он звал его так в экстренных случаях, а также…
«Насчёт увольнения. Ты говорил серьёзно?»
…Когда был зол, прямо как сейчас. Аккуратные брови Ихёка были слегка нахмурены. Но, скорее, то, что было неясно, исходило с его стороны.
«Я был серьёзен».
Хёсон наклонил голову и ответил с не выражавшим никаких эмоций лицом.
Теперь он понял: почему Квон Ихёк не рассказал директору Кану о том, что он уходит, и почему этот человек хмурился с таким видом, будто его предали.
«Представитель».
«Да».
Хёсон выключил планшет, на который смотрел, и взглянул на Ихёка с несколько серьёзным выражением. На лице Ихёка всё ещё отображалось недовольство.
«Только не говорите мне, что до этих пор Вы не верили в то, что я сказал вчера?»
«Это так».
Сухой ответ. Но в его голосе не было ни капли сомнения.
«С какой стати?»
«Потому что я не думал, что ты был серьёзен».
«Я помню, что даже подал Вам заявление об увольнении».
«Ах, это? Я выбросил его, даже не открыв. В любом случае, оно было ненастоящим».
Разговор, казалось, ходил по кругу. Хёсон чувствовал, что впервые за долгое время не может уловить смысл разговора с Квон Ихёком. Сейчас он размышлял лишь об одном предположении.
Чон Хёсон никак бы не уволился со своей работы.
http://bllate.org/book/14786/1318647
