Сидя на кушетке в сторонке, Цзай Цзиши с кислым лицом наблюдал, как шицзе Юэ аккуратно перевязывает шею Дашисюна.
Из-за той выходки его избили и отправили в угол. Но тот даже ничего ответить не мог, потому что голова была забита одним Суанем. Да и сейчас как-то тоже. Только более спокойно. Он вспоминал Дашисюна, лежащего без сознания на кровати, Дашисюна, растерянно стоящего в дверях и Суань-гэ в его объятиях.
Кислое выражение лица мечтательно расплылось, а кожа покрылось нежным румянцем.
— Хе-хе-хе...
Бросив на шиди недовольный взгляд, Юэ Юань шепчет:
— Кажется, сяошиди окончательно сошёл с ума. Тоже мне... Просидел всё это время у твоей кровати, никого не впуская. Даже шиди Лэ ударил. И на руки тебя взял?
Почувствовав усилившееся напряжение на шее, как будто Вторая ученица хотела задушить его бинтами, Синь Суань хватает её за запястье и хрипит:
— А-Юань, ты давишь, — выговорить «мне больно» он так и не смог.
Руки Юэ Юань дрогнули, а взгляд её будто прояснился.
— Ты не медитировала с шимэй Жоу в последнее время? Внутренние демоны захватывают тебя всё чаще.
— Я в порядке, — недовольно буркнула шимэй и наспех завязала бинт.
Не желая допытывать А-Юань, Первый ученик просто кивает. Он окидывает мимолётным взглядом кровать, на которой недавно лежал, в после переводит глаза на свой столик, вместивший на себе всю косметику мира.
— Я пока переоденусь, а вы соберите шимэй Жоу и шиди Лэ в беседке, и ждите меня там.
Очнувшийся от мечтаний Цзай Цзиши вскакивает и сломя голову несётся к Дашисюну.
— Нет уж! Этого придурка я к тебе и на милю не подпущу! Вдруг он ещё что-то глупое придумает.
— Успокойся. В новом плане его помощь тоже потребуется. Как и твоя, и шимэй Жоу и А-Юань, — от этих слов лицо Пятого ученика светлеет, его губы растягиваются в довольной улыбке. Да, чувство того, что он необходим Дашисюну, словно вызывает в его сердце весну.
Тряхнув головой, Юэ Юань с очень недоверчивым лицом недовольно бубнит:
— У тебя уже есть новый план?
— Да, — и чтобы не раскрывать интригу, Синь Суань прикрывает глаза. — Собираемся в беседке.
Цзай Цзиши вытягивает голову и сглатывает, напряженно рассматривая, как Первый ученик одним движением правой руки заправляет упавшие волосы за ухо, и придерживает край халата, дабы встать с кушетки. В движениях Суаня всегда скрывалось что-то такое необычное, заставляющее людей наблюдать за ним. В нём не было резкости или излишней медленной изящности, не было грубости или высокомерия, присущего людям из высшего сословия или долгоживущим заклинателям. Он ощущался приятно, как летний ветерок, как запах дождя, как драгоценный шёлк, струящийся по коже.
Никто в мире не мог пройти мимо и не обернуться на эти глубокие глаза, длинные ресницы, тёмные струящиеся волосы и манящие губы, расплывающиеся в еле заметную улыбку. А то, как Синь Суань ходил! Воздушно, уверенно, оставляя после себя шлейф ладана. Или какой-то ещё аромат. Дашисюн предпочитал менять его в зависимости от времени года или настроения.
Итак, Юэ Юань всё же получилось силой вытащить Цзай Цзиши из дома. Не понимая такой перемены в шиди, она не рискнула оставлять его одного, так как тот снова может попытаться пробраться к Дашисюну.
Меньше, чем через двадцать минут, все уселись в беседке за круглым столом.
Вспомнив о прошлых обидах, Пятый ученик взглядом буравил Лэ Гуаня, предпочитая не обращать внимания на его красную от удара щёку.
Да, Цзай Цзиши всё-таки врезал своему шисюну. И что с того. Разве он не заслужил?
«Заслужил!» — ответили бы обе ученицы. Даже Жоу Вань, которая и обрабатывала эту рану, согласилась бы. И это не значило, что она простила своего сердечного, ведь прямо сейчас Четвёртая снова села напротив шисюна, рядом с Юэ Юань и упрямо отказывалась смотреть на него.
У Лэ Гуаня раскалывалась голова.
— Все собрались? — ровный голос Синь Суань заставил всех присутствующих замереть, а Третьего ученика — виновато поджать голову. Выглянув из-за плеча Юэ Юань, Цзиши продолжает своё любимое дело — рассматривать Дашисюна.
Тот явился эффектно: в пленительном белоснежном ханьфу со строгим воротом, но широкими струящимися рукавами, похожими на крылья журавля; расписанный серебром пояс украшал дорогой качественный зелёный нефрит; часть волос лежала на спине, а вторая — заколота заколкой, при этом у лица расположились две тонкие небрежные пряди.
Цзай Цзиши прекрасно знал, что при учителе Синь Суань не позволил бы себе такой неаккуратны вид, поэтому понял, что это его единственный шанс запечатлеть в памяти такого прекрасного Дашисюна.
— Тогда начнём, — но подойдя к беседке, Первый ученик замечает, что свободные места остались только рядом с Лэ Гуанем. А те трое столпились в кучку.
— Дашисюн! — первым реагирует Цзай Цзиши и ради удобства Суаня пересаживается на одно место ближе к Третьему ученику, освобождая стул между собой и Юэ Юань. — Садись рядом.
Второй отзывается Вторая ученица, желающая сидеть с Цзиши.
— Что? Шиди Цзай, а ну вернись! — Она вскакивает, но оказывается схваченной тонкими пальчиками Жоу Вань. Та тоже не хотела сидеть с кем-то из собратьев, только с шицзе, поэтому была готова оказать небольшое сопротивление неожиданной пересадке.
Побитый и брошенный бедняжка Лэ Гуань понуро встаёт и плетётся в угол беседки:
— Ничего страшного, я постою... — под его глазами уже давно залегли глубокие тени, а от этой ситуации природа забрала у него и всю надежду на прощение. Если бы ему прямо сейчас сказали пойти убиться со скалы, то он бы пошёл.
Однако этого не произошло, так как строгий голос Первого ученика тут же прекратил детские и неразумные перепалки:
— Прекратите все! Вы же не дети, в конце концов, — вздохнув, он сдержал желание прикоснуться к больному горлу. Кажется, этот прилив недовольства оказался слишком сложным для него. — Шимэй Жоу и Юэ, останьтесь на местах, Шиди Цзай тоже садится на место!
— Но...
— Живо.
Спокойный тон и суровость в глазах сделали своё дело — Пятый ученик плюхнулся рядом с Юэ Юань.
Удовлетворённо кивнув, Синь Суань поворачивается к Третьему ученику и без негативных эмоций на лице, более мягким голосом говорит ему сесть на стул. А тот, словно побитая собака неуверенно подходит к Жоу Вань и глупо хлопает глазами, будто дожидаясь позволения оказаться рядом.
— Шимэй Жоу, — спустя какое-то время после бездействия Синь Суань подаёт голос. — Кажется, шиди Лэ ждёт от тебя хоть какое-то слово.
Четвёртая ученица поджимает губы и молчаливо кивает. И Цзай Цзиши мог поклясться, что осунувшаяся рожа шиди Лэ вновь приобрела цвет и молодость. Однако от насмешливой ухмылки его останавливает то, что Дашисюн почему-то выбирает сесть не рядом с ним! А с этим чёртовым придурком Лэ Гуанем? Хотя рядом с ним был просто отличный стул!
Теперь страдания всего мира отражаются на лице Цзиши.
Поправив одежду, Синь Суань принимает расслабленную позу, но на спинку не откидывается, и начинает всё объяснять:
— Для начала скажу, что очень недоволен вашими действиями. Всего за пару дней отсутствия учителя, вы рассорились и передрали...
Бах! — совсем не незаметно отодвигает лишний стул Цзай Цзиши и пододвигается ближе к Дашисюну. А после и кладёт голову на ладошки, аки невинная дева.
— Передрались, — пристально глядя на Пятого ученика закачивает Суань. Его руки, спрятанные под столом, сжимаются в кулаки. Приходится резко отвернуться в сторону, дабы заметно не засмущаться от такого пристального взора. — Что в нашей ситуации просто непозволительно. Однако я признаю, что возможные трещины появились из-за меня и секретности, которую я пытался держать под замком.
Взгляд Синь Суань пробегает по напряженным лицам младшим, прежде чем произнести:
— Прошу спокойно выслушать меня. И не перебивать. Этой зимой мы сбежим. Все вместе. Отсюда, от учителя, — не услышав и слова, тот продолжил. — Всё произойдёт в новый год, мы, как обычно, вечером выйдем из барьера и направимся в главный зал, где и будет происходить празднество. Выступим, сыграем в хороших учеников и, подержимся до часа быка*, тогда учитель отправит нас обратно на закрытую территорию. Но вместо этого мы быстро отправимся по южному склону горы к Туманному лесу, где у нас будет преимущество.
*от 01:00 до 03:00
Услышавший про лес Цзиши поджал губы, вспоминая, как в первой жизни это место знатно попортило ему месть. Туманный лес — весьма опасное место, в котором частенько пропадали заклинатели, ведь чем он сильнее, тем больше на него действует удушающий дурман. И укрыться от этого невозможно. Конечно, он туда не лез, но при решающей битве ублюдок Вэй Цян одним движением меча отправлял туда целую дюжину его подчинённых.
— И как мы там выживем? — всё же решил поинтересоваться Цзиши. — Даже сильнейшие не набираются смелости туда сунуться, так что можно ожидать от каких-то учеников?
Губы Синь Суаня приподнялись, и он слегка повернул голову к сяошиди.
— Выживем. Это ответ на твой вопрос, как можно заранее чувствовать учителя. Но пока твои меридианы слабы, тебе будет сложно понять. Поэтому единственное, чем ты, шиди Цзай, будешь заниматься — это лечиться. В состоянии покоя. Не нарывайся на порку учителя, хорошо ешь и медитируй. Шиди Лэ, постарайся уделять больше внимания не только физическим тренировкам, но и ментальным. Шимэй Жоу, возьми у повара Фань пару уроков готовки. Шимэй Юэ, тебе припастись всеми возможными лекарствами, травами и бинтами. Далее, шимэй Жоу и шимэй Юэ, вам важное задание перед новым годом — собрать как можно больше драгоценностей, которые мы сможем продать или обменять. Я найду нам неприметную, не белую одежду, перенесу наши тайные пожитки перед праздником за барьер, чтобы не пришлось перемещаться. Насчёт учителя можете не беспокоиться, он не сразу поймёт, что мы не прошли сквозь барьер. От Туманного леса разделимся по парам и поспешим в клан Лэн Во*, храм Синь Цзыю* и к ордену Син Чжао*, там нас знают и точно помогут. Так что даже если мы не убьём учителя, сможем сами выжить. Остальное... Остальное оставьте на меня.
*Лэн Во, 冷涡 — холодный вихрь.
*Синь, 信 — исповедовать веру в; Цзы Ю, 自由 — свободу. То есть получается «Синь Цзыю», 信自由 — исповедовать веру в свободу или верить в свободу.
*Син Чжао, 星照 — звездный свет. Отсылка на идиому 吉星高照 (Цзи Син Гао Чжао), что переводится как «счастливая звезда сияет в высоте» и означает «счастливая звезда в асценденте» или же «счастливый знак».
Закончив эту длинную тираду, Синь Суань ладонью сжимает разнывшееся горло. Однако даже ресница не дрогнула на его сдержанном лице.
От удивления Цзай Цзиши выпрямился. В первой жизни ему понадобилось около трёх лет, чтобы из всего мира найти своих союзников — врагов Вэй Цяна, желающих его скорой смерти. Но как Дашисюн смог провернуть это, практически не имея связи с внешним миром?
— Есть какие-то вопросы?
Пятый ученик открывает рот, но голос с другого конца стола прерывает все мысли.
— Дашисюн, — неуверенно прохрипел Лэ Гуань. По его внешнему виду и искаженному лицу сразу становилось понятно, что тот не до конца мог принять последние резкие изменения. А почувствовав на себе четыре заинтересованных взгляда, Третий ученик мнётся ещё больше. — Я... Эм... Виноват. Прости...
Рука Первого ученика неожиданно вскидывается и застывает перед лицом Лэ Гуаня.
— Не стоит, — резко обрывает Синь Суань. — Я тебя не виню. Но и извинения слушать не собираюсь.
С этими словами он решительно встаёт и выходит из беседки, даже не оглянувшись. И удаляющаяся белоснежная напряженная спина словно манит Цзай Цзиши подняться и последовать за ним. Что тот и делает, не раздумывая.
— Ш-шиц-цзе Юэ? — пролепетала Жоу Вань испуганным голоском, наблюдая, как крошится стол под пальцами Юэ Юань.
http://bllate.org/book/14785/1318638
