О чём думают люди, только очнувшись после смертельного ранения? Синь Суань раньше не задумывался об этом. Да и вообще не размышлял о том, чтобы выжить после такого, ведь если он выжил, значит, такая жизнь продолжится.
А первое о чём он подумал — это о странном изменении в своей комнате. Раньше было холодно. Пусто. Даже одиноко. Но теперь его надолго забытая печь работала, гоняя горячий воздух по дому. Однако сжатая ладонь обжигала куда горячее.
Голова Сяошиди покоилась на краешке кровати, и одно даже неловкое движение могло заставить его окончательно упасть на пол. Но, несмотря на такое явное неудобство, Цзай Цзиши продолжал находиться рядом с кроватью и держать Дашисюна за руку.
Разве он не жестокий? Чего можно добиться, действуя таким нечестным образом, вновь и вновь взывая к противным запретным чувствам?
Однако рука сама потянулась к волосам Сяошиди. И пусть заболело всё тело, Синь Суань лишь кончиками пальцев убрал падающие на глаза темные локоны. А увидев его уставшее лицо, в глазах Первого ученика отразилась боль, заныло не только раненое горло, но и сердце.
Ах, если бы не его необдуманные слова, Цзиши был бы счастлив.
Пальцы резко отстраняются от мягких пушистых волос и возвращаются под одеяло. Но должно быть это незамысловатое действие будит Пятого ученика ото сна.
Не успев открыть глаза, он тревожно вскрикивает:
— Дашисюн! — уставившись в бледного, изнурённого, но живого Суань-гэ, лицо Цзай Цзиши растекается, из его глаз льются солёные горькие слёзы, а рот издаёт странные воющие звуки. — Дашисю-ю-юн! Тыжи-и-ив! Уа-а-а-а... Ятак боя-я-ялся!.. Не умирай безменя, пжлуста-а-а! Чтоже ябуду делать без тебя-я-я...
Он чуть не падает с края кровати из-за сильно содрогающихся плеч и неистового плача.
А в голове Суаня появляется мысль, что Цзиши никогда так не плакал, только во время лечения в сарае, после жестокого избиения плетью Первым учеником. Но сейчас? По какой причине этот гордый и добросовесный человек мог лить слёзы? Или А-Юань опять стало плохо? Нет-нет, тогда бы сяошиди не сидел рядом с противным Первым учеником.
Тогда почему.
Сжав губы от негативных мыслей, Суань опускает взгляд.
— Не плачь... — горло Первого ученика хрипело, болезненно ныло. Сдержав порыв прижать руку к горлу, Синь Суань протягивает ладонь к сяошиди и легким нежным движением смахивает с его уголков глаз слёзы.
Однако такое ласковое действие провоцирует новую порцию слёз.
— Дашисю-ю-юн... — Цзиши шумно шмыгает и с новыми силами продолжает ныть. Он утыкается носом в Суаня и хватает его за одежду, будто боясь, что тот оттолкнёт или прогонит слишком шумного шиди. — Уы-ы-ы-ы! Мнетакжа-а-аль... Дашисюн! Дашисюн!
Однако он тут же замолкает, почувствовав, как тонкие холодные пальцы нежно гладят его по голове, зарываются в волосы, убирают упавшие и прилипшие к мокрому лицу пряди. И становится так плохо от мысли, что человек на кровати всегда был хорошим, а глупый Цзай Цзиши этого не видел! Даже не старался разглядеть.
— Дашисю-ю-юн! — по новой завыл Пятый ученик, за что был схвачен за нос.
— Прекращай ныть, — пробубнил Суань, чувствуя на кончиках пальцев размазанные капли слёз. Повинуясь порыву, он проводит пальцами по щеке младшего, вытирая влагу.
Однако когда они встречаются глазами, Цзиши резко отстраняется и отворачивается. Ему стало немного стыдно, ведь он так по-детски разрыдался перед Дашисюном, хотя сам недавно уверял его, что повзрослел и поумнел! А Синь Суань, увидев это, сжал зубы, что горло вновь разболелось, а после впился ногтями в одеяло.
— Где все остальные? — произнёс Первый ученик, еле разжимая губы. — Думаю, нам необходимо... Немного объясниться.
— А, да, точно... — Цзай Цзиши вскакивает и уже делает шаг к двери, как резко останавливается и начинает кричать! — Нет! Дашисюн! Как же так... Совсем забыл! Хочешь воды? Есть? Тебе нельзя вставать! Как твоё горло? Болит? Сильно болит? Я позову только шицзе Юэ, остальных не пущу! Особенно этого придурка Лэ!
Синь Суань открывает рот для ответа, но в итоге просто качает головой. Он поднимает глаза на сяошиди и пытается разглядеть в нем эту... Искренность?
— Не стоит, — сглатывает слюну Первый ученик. — Не злись на шиди Лэ, он не виноват в произошедшем. Даже мышка, загнанная котом в угол, может начать защищаться.
— Но, Дашисюн, он...
Не дав Цзиши договорить, Суань повышает голос:
— Ты делал точно так же. Не забыл? Ни ты, ни он не виноваты. Я не держу на вас зла. Мы все здесь в одной безвыходно ситуации, поэтому последнее, что мы можем делать — это ссориться. Понятно? Ах, и ещё расскажи мне о произошедшем за всё это время. Сдаётся мне, наш план по убийству потерпит изменение, — всё же прижав ладонь к горлу, Первый ученик вперивается в Цзай Цзиши. — Сяошиди?
Однако Цзиши перестал слушать ещё на первом предложении. Его глаза наполнились пустотой, когда он вспоминал все свои недостойные поступки по отношении к Дашисюну. По сравнению с ним, ошибка шисюна Лэ казалась несущественной. Пустяковой, по сравнению с тем, как в первой жизни Суань потерял своё здоровье, способность нормально ходить, жить и видеть. Цзай Цзиши изводил шисюна буквально при каждой встрече, не боялся его обозвать, пнуть или облить холодной водой в жуткий мороз...
Как сейчас помнит вид Синь Суаня, по волосам которого текла грязная протухшая жидкость, пачкающая одежду и кожу, на которой медленно образовывался иней. То, как дрожат его ресницы и краснеют кончики пальцев. Как он поднимает голову и встречается с насмешливым взором Цзиши, широко раскрытыми от изумления глазами.
Это навсегда отпечаталось на сердце Цзай Цзиши.
Раньше это было смешно. Глупый Пятый радовался, когда Суань исчез в своём доме на целый месяц из-за болезни и ругался, когда шицзе Юэ таскала Дашисюну еду.
Но сейчас Цзай Цзиши понял, что это были отвратительные попытки привлечь внимание старшего к себе. Он не понимал, что чувствовал себя обиженным, потому что его бросили. И тот, кто его бросил — жил всего в паре минутах, и даже так отказывался смотреть на него! А после... После начал безжалостно его избивать. Тоска, разочарование и обида переросли в ненависть, гнев и насилие.
— Блять... — неожиданно выругался Цзиши, схватившись руками за голову. Он сжимает пальцы, чуть не вырывая волосы, и исподлобья молча смотрит на Дашисюна.
— Сяошиди? Что с тобой... — Однако вместо ответа Суань видит заледенелый взгляд младшего. Из-за боли и напряжения он беззвучно хрипит «я опять тебя обидел?». Но, как и ожидалось, изо рта не вылетает и звука.
Спустя пару секунд, Пятый ученик выпрямляется и уходит, так ничего не объяснив.
Да и как ту объяснишь, что ему стало тошно от самого себя? Ведь пока Дашисюн болел, Цзай Цзиши продолжал получать плетью по спине от учителя. И ведь всё равно Благодетель приходил к нему! Лечил! Оставлял еду! Ту самую, которую Суаню приносила шицзе Юэ.
Цзиши предоставить себе не мог, что чувствовал Суань, перевязывая раны тому, от кого сам страдает. Просто молча смотрел, как шиди ругает его, глядя в глаза, а в сарае умоляет раскрыть свою личность? Смеялся ли потом Дашисюн над глупым-глупым Сяошиди? Хотя нет. Нет! Ему наверняка было совсем не до смеха.
Слёзы вновь потекли по щекам.
С силой утерев их с носа, Цзай Цзиши собирается вернуться к Дашисюну, но стыд будто привязывает его ноги к земле. Он не понимает, как после такого смотреть Суаню в глаза. Казалось, тот сразу узнает об гнилых мыслях и подлых делах, встреться они глазами.
— Шиди Цзай? Что с тобой?
И с такими покрасневшими глазами его замечает шицзе Юэ. Она подходит к нему и хватает его за запястье, отрывая ладони от зареванного лица.
— Шицзе Юэ, — всхлипнул Цзиши и отстранился. Он утёр рукавом лицо и кивнул в сторону домика Первого ученика, надеясь, что та уйдёт. — Дашисюн проснулся.
Лицо Юэ Юань бледнеет, а глаза её широко распахиваются. Схватив младшего за рукав, она еле шевелит ртом:
— Проснулся?! — она мечется взглядом между шиди и шисюном. Не зная бежать, или оставаться на месте. — Что... Как... Нет, как он? Может говорить? Ты плачешь, потому что он...
— Нет, Дашисюн в порядке. Даже отчитал меня... Как обычно, — слегка обиженным голосом пробубнил Пятый ученик, надеясь на поддержку. Он решил притвориться, что плачет от того, что его несправедливо отругали. Сейчас, в этом времени, он ещё не совершил этих гнусных ошибок, поэтому объяснить свои слёзы становится ещё сложнее.
Однако он совсем неожиданно получил по плечу от разгневанной шицзе Юэ.
— И что ты тогда тут ревёшь! Почему ты вообще оставил Дашисюна одного! — перехватив его за предплечье, Юэ Юань потащила шиди обратно к домику, причитая на ходу. — Радоваться надо, а ты! А если ему плохо станет?! А поесть? Уверена, ты даже не спросил, может ли он покушать!
— Спросил... — пораженно пробормотал Цзиши, не сопротивляясь тому, как его потащили.
Но оказавшись перед дверью, он застывает и затихает. Взгляд его упирается в дверь. Там человек, которому Цзиши должен своей жизнью и смертью. Всеми жизнями и смертями. Всеми слезами и улыбками.
— Пошли, — где-то сбоку раздаётся женский голос, приглушенный мрачными мыслями.
Что он будет делать, если Дашисюн снова его бросит? Цзай Цзиши бы так и сделал, будь он на месте Суаня. Сдался бы, оставил человека, из-за которого страдал, ради которого страдал и не получил ни капли благодарности, а только боль.
Но почему он это делал? Какой была причина, по которой Дашисюн так яростно защищал Пятого ученика? Как будто...
Лицо Цзай Цзиши резко вспыхнуло, покрылось краской такого яркого цвета, что со стороны казалось, будто ему стало плохо. Его ресницы затрепетали, стоило этой сладкой мысли появиться в голове:
«Дашисюну я...»
Бах! — неожиданно дверь открывается, и вид Первого ученика с бледным лицом и кровавой полосой на забинтованной шее полностью убирает все мысли из головы Цзиши. Стоя так близко, Пятый ученик не мог не видеть, как сложно Суаню стоять на ногах, как ради стоячего положения тот упирается об дерево.
— Ах, А-Юань, — поражённо прохрипел Дашисюн и замер, разглядывая два удивленных лица. — Не ожидал, что ты придёшь.
И так как все мысли вылетели из головы Пятого ученика, он, не соображая, что-то заблеял, как козёл, и подхватил болезненного Первого ученика на руки, дабы уложить того обратно на кровать.
— Дашисюн, тебе нельзя вставать! — еле выговорил Цзиши последними извилинами, даже не заметив, что пальцы шисюна испуганно впились в его плечи. — Только недавно проснулся, т-ты... Ох. Я... Нельзя же... В смысле, ну...
Удивленный таким поведением Суань мог только молчать с обескураженным лицом и наблюдать, как гордец Цзиши аккуратно кладёт его на кровать, поправляет одеяло и садится на колени на пол перед ним. Однако Юэ Юань, сложив руки на груди, не могла не заметить:
— Совсем умом тронулся от беспокойства?
«Беспокойства?» — про себя повторил Первый ученик, переводя взволнованный взгляд с младших на свои ладони, которые секунду назад обнимали сяошиди. Он сжал пальцы, не желая терять редкий остаток тепла.
Правда ли это случилось из-за беспокойства о нём? Сяошиди так давно не беспокоился о нём, что теперь эти слова казались шуткой. Однако Суань не мог отказаться от этих слов, так как они слишком грели его раненную душу.
«Он беспокоится обо мне».
Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-канал t.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения, (спойлеры). Всем спасибо за прочтение.
http://bllate.org/book/14785/1318637
