Добравшись до дома, Цзай Цзиши небрежно скидывает обувь, грязную одежду и заваливается на кровать, уткнув лицо в подушку. Вот только промёрзлый воздух в комнате заставляет его сжаться, ведь топить печку было обязанностью Лэ Гуаня!
Поэтому, бубня ругательства, Цзиши завертывается в одеяло, будто он пельмень с мясом.
По его мыслям, Лэ Гуань просто не понимал, зачем Пятый подружился с Дашисюном! Этот Третий дурак даже и не подозревает об их планах убить учителя. И на данный момент Синь Суань — их единственная надежда, так как он старше, сильнее, у него больше власти и влияния над учителем. Без него они не справятся.
Как и без Лэ Гуаня.
Внезапный сильный стук чуть не выбивает дверь Цзиши.
— Шиди!.. Шиди Цзай! — неровно выкрикивает Юэ Юань, совсем запыхавшись.
— Шицзе Юэ, у меня сложный момент, — бурчит Пятый ученик, выбираясь из одеяла. Однако не успевает он открыть Старшей дверь, как та взрывается:
— Да мне... Плевать! Нас вызывают в зал для наказаний!
Нога Цзай Цзиши запутывается в одеяле, и он падает на пол.
— Шиди? У нас нет времени на игры, ждут только нас, и если мы опоздаем, то втроём окажемся в сарае!
Начиная одеваться с бешеной скоростью, Пятый ученик уточняет:
— Кого «казнят»?
— Не знаю! Я не знаю! Ничего не знаю! Мне ничего не сказали! — нервы Юэ Юань сдают, и она начинает ходить туда-обратно. — Если там Дашисюн, то это плохо! А если шимэй Жоу... Она не выживет, её тело слишком слабое!.. Я даже не понимаю, когда можно было провиниться, если учитель всё время в своей хижине...
С тихим скрипом дверь открывается и Цзиши хватает Юэ Юань за руку:
— Шицзе, успокойся.
— Нет! Это Дашисюн... Точно Дашисюн... Только он мог быть с учителем в это время, — ноги второй ученицы подкашиваются, поэтому Цзай Цзиши перехватывает её под руку. — Что же делать... Его раны ещё не зажили, если его изобьют плетью, то он может у...
Резко Юэ Юань замолкает и поднимает слезящиеся глаза на шиди:
— Я не переживу, если и он оставит меня.
Сжав зубы, Цзай Цзиши перехватывает шицзе за ладонь и тянет её сторону зала.
— Всё будет хорошо, шицзе Юэ. Дашисюн очень сильный, он не умрёт.
В ответ Вторая ученица отрицательно качает головой. К сожалению, она не может объяснить шиди, что Дашисюн значительно ослаб от яда и сейчас любая сильная рана может привести к смерти. Она этого не переживёт.
Юэ Юань уже успела в одиннадцать лет похоронить Дайлуня, но тогда рядом с ней был Суань. А сейчас? Что она будет делать одна сейчас? Вторая ученица должна признать, что в одиночку она ничего не может.
Поэтому Юэ Юань жестоко вздыхает от облегчения, когда видит в центре зала не Синь Суаня, а Лэ Гуаня.
Тот сидел на коленях, склонив голову и сжав пальцы на ногах. Но он смотрел ненавистным и враждебным взглядом исподлобья на предателя Цзай Цзиши и на стоящего поблизости Дашисюна. Тем не менее, Третий ученик старался не оборачиваться на молчаливо льющую слезы Жоу Вань.
— Вторая ученица прибыла, — взяв себя в руки, Юэ Юань кланяется учителю.
— Пятый ученик прибыл.
Ненароком Цзай Цзиши встречается взглядом с Синь Суанем. Как тогда, в детстве, когда они не сговариваясь смотрели друг на друга, а после заливались краской и кричали от смущения. Только на этот раз Суань побледнел и отвернулся отнюдь не от смущения.
Вэй Цян мельком оглядел своих учеников и остановил взгляд на сидящем в центре зала Третьем ученике.
— За сквернословие и не подобающее поведение Третий ученик получит шестьдесят ударов плетью, — учитель поворачивается к Первому ученику и кивает ему. — Приступай.
— Да, учитель, — поклонившись, Синь Суань снимает с пояса плеть и заходит шиди за спину. — Приступаю к наказанию.
С пронзительным свистом плеть приземляется на юношескую спину.
Третий не выдерживает боли и резко вскрикивает, его тело почти падает на пол. Но взгляда от Цзиши не отводит. Так и смотрит, мол, вот! Смотри! Смотри, что делает твой «хороший Дашисюн»! Ты ведь этого и добивался, Цзай Цзиши?! И ведь на одном он не остановится, продолжит избивать всех поочерёдно.
Второй удар.
Третий.
Четвёртый.
Десятый.
Пятнадцатый.
Двадцатый.
Лэ Гуань склонился к земле, он больше не мог кричать из-за сорванного голоса. А глядя на него Жоу Вань без остановки плакала и вздрагивала с каждым громким звуком.
Двадцать пятый.
Тридцатый.
Не выдержав, Третий ученик закрывает глаза, балансируя между сознанием и беспамятством.
Сороковой.
Учителю надоело смотреть, и он ушёл дальше собираться в путь.
Сорок пятый.
Пятидесятый...
Плеть Синь Суаня останавливается, замирает мёртвой змеёй на полу. Какое-то время он смотрит на шиди, а после прикрывает глаза.
— Забирайте его.
Заикнуться, что ещё должны быть десять ударов, никто не решился. Как и подойти.
Вздохнув, Суань скрутил плеть и вышел из зала для наказаний, исчезнув где-то в лесу.
Первой к Лэ Гуаню подбежала Жоу Вань, теперь она не могла сдерживать свои рыдания. Сквозь слёзы она смотрела, как шицзе Юэ четкими быстрыми движениями обрабатывала чужие раны. После вместе с Цзай Цзиши они отнесли его в сарай.
И так как они не имели права ему как-либо помогать, пришлось оставить прямо там в крови и беспамятстве. Юэ Юань пришлось оттаскивать шимэй Жоу из леса силой.
Цзай Цзиши опять чувствовал себя беспомощным.
Не имея возможности успокоиться, он пошёл к единственному человеку, способному ему помочь. Правда, пришлось просидеть несколько часов в библиотеке, прежде чем Дашисюн вернулся. По какой-то причине Синь Суань торопливо забежал в здание и тут же начал нервно шарить по полкам, небрежно закидывая книги в сумку.
— Дашисюн?
Свиток выпадает из рук Первого ученика. Его ладонь дрожит, когда он поворачивается с бледным лицом к шиди.
— Ты что здесь делаешь? — голос хрипит, взгляд бегает, но Синь Суань всё равно делает вид, что в порядке и держится стойко. — Точнее... Почему ты пришёл?
Забыв придумать причину, Цзай Цзиши молчит.
Медленно подняв с пола свиток и отряхнув его, Первый ученик вздыхает:
— Если хочешь отомстить, я не против, но...
— Что?!
Синь Суань хмурит брови из-за того, что его перебили, и заканчивает предложение:
— Но давай позже. Я сейчас занят.
— Дашисюн!
Будто чего-то испугавшись, Первый ученик тут же выбегает из библиотеки, несясь вдаль подальше от шиди.
Вечером учитель уехал, а Синь Суань так и не появился.
***
Когда стемнело, Пятый ученик решил действовать решительно! Он проберётся к Лэ Гуаню и расскажет всё про Дашисюна, пользуясь тем, что тот не сможет сбежать (зачеркнуто).
Но Пятый ученик забыл об одной очень важной детали! Сам Синь Суань. И нет, Первый ученик его не останавливал, не отговаривал, не ругал и не бил.
Дашисюн сидел в грязном сарае и при свете одной свечи промывал и перевязывал раны на чужой спине. Лэ Гуань так и лежал без памяти на грубой соломе.
Вытянув голову, Цзай Цзиши осмотрел сгорбленную спину Синь Суаня и его волосы, собранные в кривой низкий хвост. Кончики шевелюры при каждом движении дотрагивались до земли, но Дашисюн этого не замечал, продолжая усердно работать.
А ведь в этой жизни Пятый не дал понять, что знает о личности Благодетеля. Но ему было так интересно, выглядел ли Суань так же изящно, когда лечил его?
— Я ему не наврежу.
— А? — опешил Цзай Цзиши, когда Дашисюн резко захрипел. Он не знал, что делать и как реагировать на такой тон.
Синь Суань поворачивает голову, показывая слипшиеся длинные ресницы, залегшие под красными глазами тени и шею, покрытую фиолетовыми отпечатками взрослых рук. Но даже так он выглядел прекраснее всех небожителей.
— Говорю, что скоро уйду, — его взгляд падает на почти забинтованную спину Лэ Гуаня. — Не обращай внимания.
Цзиши поджимает губы. Он не может оторвать взгляда от тонких белоснежных, в цвет бинтов, рук и не может не вспоминать все те моменты боли, когда рядом с ним оказывался единственный поддерживающий его человек.
— Благодетель.
Лицо Синь Суаня болезненно искажается, а его руки замирают. С трепещущими ресницами он бубнит в полголоса:
— Как давно ты... — взгляд устремляется в шиди. — Ты поэтому изменился? Хотя всё равно странно.
Почувствовав, что эту тему можно развить, Цзай Цзиши интересуется:
— Дашисюн, ты всех нас лечил?
Тот кивает. И медленно добавляет:
— Тебе, наверное, смешно. Сначала избивал, а потом как крыса лечил ночью. Строю из себя тут благодетеля, хорошего человека, а на деле? Как высокомерно, — глаза Суаня немного сощуриваются. — Разве ты не возненавидел меня после этого?
— Не буду лгать, Дашисюн, — медленно начинает Цзай Цзиши, собираясь с мыслями, но увидев, как брови Синь Суаня тут же нахмурились, он поспешил ответить, растеряно замахав руками. — Но я потом понял! Ты... Это тоже способ борьбы и мне... Мне правда жаль, что я не видел твоей заботы... Правда. Очень жаль. Будь я более внимательным! — всё было бы гораздо лучше. Я знаю, что ты не хотел нам навредить, ведь твои удары гораздо слабее, а плеть мягче.
Суань поджимает губы. Он снова отворачивается и молчит.
Свеча мягко освещает его лицо, напоминая о времени, когда они сидели по обеим сторонам барьера с фонариками и увлечённо болтали.
— Дашисюн...
— Даже если я скажу, что хотел тебя избить, чтобы ты перестал выводить учителя из себя?
Вначале опешив от удивления, Цзиши всё же кивает:
— Да, — вдохнув в себя воздух, Цзай Цзиши глупо смеётся. — На самом... Кхм. На самом деле я должен признать, что ты был прав. Мне... Мне жаль, что тебе приходилось терпеть это в одиночку. И я... Я... Я стану лучше, чтобы помогать тебе!
Всё так же глядя на свечу, Синь Суань усмехается:
— Ты действительно такой глупый? Или наивный... Нельзя так просто прощать людей. Особенно после произошедшего.
— А я тебя прощаю! — торжественно клянётся Цзиши, закивав головой.
Окончательно разозлившись, Первый ученик поворачивается к шиди и вскрикивает:
— Нельзя! Нельзя такое прощать!
— А я прощаю!
— Нет!
— Почему?
— Потому что если можно простить меня, то можно и учителя! — Синь Суань тяжело дышит и опускает глаза. Его голос наполняется ненавистью и злобой. — А этого мудака прощать нельзя.
Наклонившись, Цзиши вглядывается в чужое лицо, в темные прекрасные глаза. Он сдерживает порыв схватить Дашисюна за руку и прижать её к собственному сердцу, надеясь таким образом облегчить его страдания.
— Я прощаю тебя, Дашисюн. Я не злюсь, я наоборот рад, что ты был рядом и оберегал всех нас. Я тебя не ненавижу. И мстить не собираюсь.
Синь Суань замирает. Он какое-то время смотрит на лицо шиди, пытаясь уловить на нем намек на ложь или притворство.
Но этого нет! Цзай Цзиши был искренен во всех своих словах, касающихся Дашисюна. Он понимал, не ненавидел, искренне сожалел и желал помочь. Был уверен, что они убьют учителя и будут жить счастливо.
Резко вскочивший Суань заставляет Пятого опешить, а после открыть рот от удивления, ведь тот неожиданно сбегает. Сдержав возмущённый крик, Цзиши укутывает Лэ Гуаня спрятанным одеялом и выходит из сарая.
Нет серьезно! Он что, опять что-то не так сказал?
Синь Суань остановился где-то в лесу и прижал одну руку к бешено стучащему сердцу, а вторую ко рту. Его обычно бесстрастное лицо смутили эти, казались бы обычные слова. Даже раны, полученные от учителя, перестали болеть из-за мысли о возвращении детской дружбы.
____________
Ссылка на тг канал: t.me/LinaHongHu там есть много инетерсного. Так же не забывайте нажимать кнопочку "спасибо" и оставлять комментарии, они вдохновляют меня работать дальше.
http://bllate.org/book/14785/1318631
