Синь Суань падает на землю, отхаркивая тёмно-красную, дурно пахнущую кровь кровь.
— Мелкое отродье, ты вздумал предать меня? — хрипит учитель, выбираясь из обломков. Его лицо серое, обескровленное, но глаза красные от яда. Его совершенствование было гораздо лучше обычных заклинателей, поэтому он ещё мог стоять.
— Суань!
Подняв голову на Юэ Юань, Синь Суань кричит, сглатывая поднимающиеся сгустки крови:
— Бе... Гите!
— «Бежать»? — усмехается Вэй Цян, направляя меч в сторону младших учеников.
Словно стрела, гладкое оружие летит в Жоу Вань, намереваясь проткнуть её шею. Однако Лэ Гуань мигом оказывается впереди неё, пытаясь отразить атаку своим клинком. Но уровень его совершенствования был недостаточно развит. Меч учителя разрушает оружие третьего ученика на две половины, а потом пронзает его самого.
Со звонким хрипом Синь Суань насильно принуждает себя встать и продолжить сражаться с учителем.
Звон мечей заполняет долину.
Лэ Гуань проткнут насквозь и сейчас он умирает мучительной смертью. Над ним беспомощно плачет Жоу Вань, сжимая края его одежды. Юэ Юань не теряет надежды, пытаясь спасти третьего ученика.
А Цзай Цзиши смотрит и ничего не понимает.
Почему это произошло вновь?
Почему так рано?
Почему он опять стоит и просто наблюдает, как всех убивают?
Бах! — пролетевший мимо него Первый ученик бьётся всем телом о дерево. Он падает на землю, из его рта течёт тоненькая струйка красной жидкости, а пальцы разжимаются, отпуская меч. Он мёртв. Его глаза быстро мутнеют, но грудь продолжает отхаркивать остатки крови.
Крик Юэ Юань приводит Цзиши в чувство:
— Суань! — она бросает умирающего Лэ Гуаня, выбирая Синь Суаня.
Цзай Цзиши вновь этого не понимает. Он лишь наблюдает, не имея возможности пошевелиться.
В глазах Юэ Юань видится бездонная печаль, крупные слёзы катятся по щекам, как капли от дождя. Волосы, рассыпавшись, скрывают её лицо, словно черные завесы перед тайной, окутанной мраком. Её тело дрожит от каждого душераздирающего крика, а пальцы рук медленно скользят по ткани одежды Суаня, как будто пытаясь вернуть его к жизни.
— Суа-а-ань! — высокий женский плач заставляет Цзиши замереть.
Его шицзе, Пятая ученица притягивает Синь Суаня, сжимая его в объятиях.
Но яркая вспышка заставляет её замолкнуть на век.
Такой же участи удосуживается Цзай Цзиши.
Ученики Вэй Цяна мертвы.
Но падает ещё один лепесток, и пятый ученик открывает глаза.
Пелена перед глазами, ощущение теплоты от светлой энергии и прохлады рук, кажутся слишком знакомыми. Благодетель. Или дашисюн. Синь Суань. Кажется Цзай Цзиши приблизился на шаг к разгадке этого ублюдка.
Еле приоткрыв губы, потрескавшиеся от недостатка влаги, Цзиши хрипит:
— Да... Ши... — горло неприятно жжёт, но он не останавливается, — сюн...
Холодные тонкие пальцы, лежащие на его спине, замирают.
— Во... Ды...
Руки приподнимаются, и Цзай Цзиши чувствует, как неуверенно движется Синь Суань, преподнося ему бурдюк со спасительной жидкостью.
Сделав пару крупных глотков, пятый ученик приподнимает голу и садится, несмотря на рваные раны на спине от кнута.
— Дашисюн, может уберешь своё заклинание?
Неприятная дымка не позволяла ему видеть, и пусть тот не очень хотел встречаться глазами с Синь Суанем, однако... Если они объединят свои усилия, то точно смогут убить учителя! Может, если бы они сделали это раньше, то у них получилось всё с первого раза? Но кто же знал, что Первый ученик всё это время травил Вэй Цяна? Поэтому Суань был с ним так близок? Это всё было ради убийства?
Хотя Цзай Цзиши всё не понимал к чему была вся эта жестокость?! Почему Жоу Вань и Юэ Юань знали об этом?
Наверное, ненависть Синь Суаня к Цзиши была гораздо сильнее.
Шурх, — первый ученик встаёт с колен, и Цзай Цзиши поднимает голову, хотя и не мог ничего увидеть.
Они молчали. Оба. Старый сарай погрузился в оглушающую тишину. А после Синь Суань разворачивается и уходит.
— Эй! Дашисюн! — вскрикивает Цзай Цзиши, неожиданно вернув зрение, но к тому времени первого ученика и след простыл. — Дашисюн!
Дернувшись, Цзиши пытается встать, но не может. Спину болезненно трясёт.
— Синь Суань! Вернись, ты жалкий трус!
Не желая сдаваться, он ползёт к дверям сарая, однако там его быстро перехватывает не пойми откуда взявшаяся Юэ Юань.
— Шиди Цзай, ты что творишь?! — придерживая его за плечи, она пытается вернуть его на место. — Ты куда собрался с такими ранами, совсем уже что ли...
— Синь Суань! Мне нужен Синь Суань! — брыкаясь, Цзай Цзиши пытается избавиться от шицзе, но та оказывается пронырливее его.
Всё-таки уложив Цзиши на импровизированную кровать, она прикрикивает:
— Месть дашисюну ничем не поможет! Успокойся уже! Я помогу тебе вылечить раны.
— Какая месть, шицзе Юэ?! — собрав последние силы, он садиться и хватает Юэ Юань за рукав. — Мне нужно с ним поговорить! Он же... Этот придурок... Всегда...
Глаза второй ученицы наполняются болью, а пухлые губы сильно поджимаются.
— Подожди... — Цзай Цзиши поднимает взгляд на Юэ Юань. — Как ты так быстро добралась до меня? Это ведь... Убл... Синь Суань тебя послал, да? Это ведь был он? Теперь я понял, вы всегда были на какой-то своей стороне... Ха-ха и план побега вместе планировали...
Под конец голос пятого ученика стихает, а Юэ Юань, тяжело вздохнув, убирает обратно иглу со снотворным.
— Какой же ты дурак, — шепчет она, уложив младшего брата на кровать.
***
Открыв глаза, Цзай Цзиши требуется время, чтобы понять где и когда он находится.
Он в Чунду. На пике Вэй Цяна. В сарае. Опять.
Умерев, он вновь вернулся в прошлое. Должно быть он будет перерождаться до тех пор, пока не убьёт учителя? Так себе перспектива, учитывая, что это не получилось ни в первую жизнь, ни во вторую.
Сев на стог сена, покрытым тонким жёстким одеялом, он на мгновение прикрывает глаза, раздумывая над дальнейшим планом.
Посидев так минуту, Цзай Цзиши одевается и выходит из сарая.
Надо найти дашисюна и, наконец, нормально поговорить. Впервые за столько лет и жизней сесть друг напротив друга и просто поговорить, без оскорблений, без драки и ненависти.
Закрытая территория Вэй Цяна ошеломляла, пусть она и была предназначена для одного учителя, пятерых учеников и нескольких работников. Тут расположены отдельные библиотека, столовая, класс для учёбы, площадка для спарринга, позади горы водопад, рядом с которым небольшая беседка, вокруг лес и даже заброшенные домики, в которых никто не живёт. В общем всё самое и самое лучшее для идеального учителя и его идеальных учеников.
Спустя полдня Цзай Цзиши обнаруживает первого ученика у водопада, направляющегося в неизвестном направлении.
— Дашисюн! — от радости глаза пятого ученика раскрываются и светятся. Наконец-то нашёлся!
Однако подскочившего как счастливого козлёнка к Суаню резко отталкивают.
— Тебе что здесь надо? Проваливай!
— Дашисюн, погоди! — обиженно вскрикивает Цзай Цзиши, пытаясь подойти обратно. — Нам надо поговорить!
— Мне не о чём с тобой говорить.
Вглядываясь в чужое лицо, Цзиши замечает многолетнюю обиду и ненависть, заключённую в глазах. Их вражда очень не вовремя всплыла в их истории, и из-за этого всё может пойти наперекосяк.
Заметив, что Синь Суань раздражённо взмахивает рукавом и отворачивается, собираясь уйти, Цзай Цзиши хватает того за рукав и кричит:
— Я знаю о вашем плане убить учителя!
Брови Синь Суаня взлетают ввысь, глаза испуганно расширяются, когда он оборачивается на шиди, а руки с пальцами начинают подрагивать.
Внезапно взор Цзиши озаряет вспышка, а дашисюн наваливается на него сверху! Меч пролетает перед глазами и, если бы не вовремя среагировавший Синь Суань, оружие смерти пронзило бы его грудь.
С оскалившимся лицом первый ученик поднимает голову к медленно приближающемуся учителю.
— Суань, Суань... — Вэй Цян хмурый, а его аура заставляет колени дрожать, а голос пропасть. — Какое разочарование.
Сжав губы, первый ученик сводит брови к переносице, а потом пытается ответить. Однако вместо слов из его рта вырывается только кашель. Чтобы скрыть текущую по губам тёмно-красную, дурно пахнущую кровь, Синь Суань наклоняется к земле, и Цзай Цзиши замечает на его спине, на его ранее белоснежных одеяниях огромное пятно кровавое пятно и полоску распоротой кожи.
— Дашисюн... — хрипит он, не зная чем и как он может помочь первому ученику своими дрожащими руками и осипшим голосом.
Вжух! — и меч возвращается в руки Вэй Цяна, направляясь острым кончиком в сторону Цзай Цзиши.
Продолжая поддерживаться кашляющего дашисюна в руках, Цзай Цзиши замирает и задерживает дыхание. Он видит, как меч взмывает вверх, как он набирает скорость, однако не достигая своей цели — Синь Суань поднимает руку, останавливая клинок.
— Мелкий ублюдок! — Шипит Вэй Цян, дернув меч на себя, тем самым отрезав первому ученику руку.
Но тот от боли только сжимает губы до бледноты и зажмуривает глаза.
— Бе... ги.
А?
Цзай Цзиши широко открывает глаза, пытаясь понять, правду ли он видит, или это просто плохой сон? Не может же это происходить на самом деле.
Оттолкнув учителя, Синь Суань достаёт из рукава короткий кинжал и нападает на Вэй Цяна.
Вновь наступает темнота. Цзай Цзиши плывёт по реке спокойствия. Кажется, что всё теперь не важно, ведь он снова умер. Наверное, это конец?
Синь Суань такой странный. Непонятный. Раз они враги, то почему он спас его от смерти и не побоялся пораниться сам? Суань же тоже умер. Но зачем? Ради чего? Они же ненавидят друг друга! Всю жизнь ненавидели! С самого первого дня! С самой первой встречи! С самого...
А почему они друг друга ненавидят? Точнее, с каких пор? Откуда появилась эта жгучая ненависть? Они же... Вроде сначала дружили?
***
— Дашисюн! Дашисю-юн!
Тогда ещё ученик общего пика, Цзай Цзиши поднимает глаза, замечая двух учеников пика Вэй Цяна. Ранее он бы и за километр не подошёл к этому месту, но его заставили подметать дорожки, которые к сожалению длились и до закрытого, таинственного пика.
А эти двое... Были прекрасны, сложно небожители.
Первому было лет семнадцать. Он вышел из-за барьера в ослепительно белом ханьфу и серебряной заколкой в волосах. У него были приятные, чуть островатые черты лица, миндальные глаза и всегда приподнятые уголки губ. Его улыбка и аура напоминала весёлого, доброго старшего брата.
Второй младше, лет так двенадцать. Но несмотря на возраст он тоже ходил в белых одеждах.
Цзиши тогда подумал, что у него бы ни за что не хватило сил, чтобы оставить такую одежду чистой, без единого пятнышка.
Так вот, тот второй, не уступал в красоте своему старшему. Его лицо выглядело круглым, не ушли ещё детские черты, однако вытянутые уголки глаз добавляли ему серьёзности и взрослости, а недовольно сжатые губы — недовольство. Кожа нежная, белая, с небольшим румянцем на щёчках, напоминала фарфор.
Маленький ученик с общего пика невольно подслушивает диалог двух «небожителей» в белоснежных одеждах.
— Ну что ты раскричался, Суань? — юноша мягко упрекает подбежавшего к нему мальчишку, а после треплет того по голове.
Сморщив нос и тряхнув головой, маленький Синь Суань поднимает глаза:
— Шисюн Дайлунь, почему ты опять уходишь? Когда ты вернёшься?
— Суань, ну это же не я решаю. Иди обратно, а то учитель будет злиться.
При упоминании учителя у мальчика хмурятся тёмные тонкие брови и меркнут тёмные, завораживающие глаза.
— Шисюн... Учитель меня... — Синь Суань поджимает губы, но договаривает, — пугает. Он очень странный!
— Суань...
— Я не вру! Это правда. Он так смотрит на меня...
Успокаивающая улыбка Дайлуня трескается. Его брови приподнимаются, а в глазах образуется страх. Встав на колени перед шиди, он кладёт свои руки тому на плечи:
— Суань, — он тяжело вздыхает и опускает голову, пытаясь подобрать слова. Подняв голову к шиди, он стоит лживую улыбку. — Скоро всё будет хорошо. Правда. Ведь своему дашисюну, хорошо?
На лице Синь Суаня появляется недоверие, но он заставляет себя кивнуть.
— Вот и хорошо. Присмотри за А-Юань ради меня, хорошо? Она в последнее время много волнуется и плохо спит.
Старший Дайлунь встаёт с корточек и, пока его младший не успевает передумать, уходит, оставляя Суаня одного. Маленький ученик сжимает кулаки на подоле и поджимает губы, глядя в чужую удаляющуюся спину. И остаётся он на одном месте до самого конца, пока Дайлунь не исчезает за горизонтом, словно одинокая статуя.
http://bllate.org/book/14785/1318619
