Широкий балкон не привлёк должного внимания у Си Вана. Он со скукой рассматривал под собой длинные улицы, закатное солнце, прохожих людей и то, как все заняты своими делами. Никто из людей даже и не знал о возможности своей смерти час назад. Благо, всё обошлось благодаря его учителю — Цзин Фаньшэ.
Повернув голову, маленький ученик наблюдает, как учитель устало потягивает плечи и вздыхает:
— Всё. Пока остановимся здесь, — и, вздохнув, плашмя падает на кровать.
После череды неудач им, наконец, повезло нарваться на крупную работу, за которую здешний чиновник заплатил круглую сумму и предложил остаться на ночь в самом лучшем гостиничном доме в округе, дабы они отдохнули!
Отвернувшись от Цзин Фаньшэ, Си Ван скрывает покрасневшие щёки за руками.
Учитель был невероятным в бою с этой нечистью! Сражался быстро, мощно, не оказывая вредителю ни капли пощады. Его движения были настолько молниеносными, что Си Ван просто-напросто не успевал их рассмотреть! А энергия!.. Пусть и размашистая, неаккуратная, всё же смогла оставить глубокое впечатление в его душе.
Очень силён.
Не удержавшись, Си Ван вновь оборачивается на учителя, который уже успел перевернуться и просто втыкал в потолок. Но почувствовав чужой взгляд, он поднимает голову, встречаясь взглядом с учеником.
— Что?
— Ничего, — отвечает Си Ван, вернув бесстрастное выражение лица, — просто на балконе холодно.
Цзин Фаньшэ усмехается:
— Не лето на дворе. Так что возвращайся и закрывай двери. Сегодня я лягу пораньше, так что не шуми.
С кивком, Си Ван запирает дверь, погружая комнату в полумрак. Свет шёл только от низкой догорающей свечи.
Сев за столик, усердный ученик достаёт из мешочка Цянькунь тетрадь для каллиграфии и начинает тренировать своё письмо. Он исписывает несколько листов, прежде чем замечает, что огонёк исчезает. Отложив кисть и размяв затёкшую правую руку, Си Ван бросает беглый взгляд на спящего учителя.
Его одеяло опять упало на пол.
Тяжело вздохнув, птенчик встаёт из-за стола и на цыпочках приближается к кровати, возвращая покрывало на место. Его взгляд перемещается к лицу Фаньшэ, но не успевает он зацепиться взглядом за «маску», как свеча окончательно догорает.
Оказавшись в темноте, Си Ван недовольно хмурит брови, воспринимая это как знак, что ему тоже пора ложиться.
Негромко и наощупь пошаркав к своей постели, ученик падает на подушку и закрывает глаза.
Дремота быстро накрывает уставшее детское тело. Ему снится своё прошлое, своё далёкое детство, несбыточные мечты и грёзы. Снится отец, только лица его не видно, ведь Си Ван уже давно забыл, как тот выглядит. Размытый силуэт сидит над листами и не перестаёт трудиться даже поздней ночью. Он пишет и пишет, только пишет и пишет, не обращает внимания на стоящего рядом сына.
Си Ван тянет к отцу руку, но внезапный грохот с ругательством заставляет его проснуться. Его направленная в потолок рука замирает и опускается, а сам ученик поднимает глаза на растерянного учителя.
— Ха-ха, я тебя разбудил? — неловко смеётся Цзин Фаньшэ, поднимая с пола непонятную деревянную коробку с решёткой.
Взглянув на ранний рассвет, Си Ван удивляется тому, что учитель проснулся раньше него. Сам он встаёт ещё с первыми петухами — не выбор, скорее давняя привычка — и один готовиться к предстоящему дню.
Не желая отвечать на вопрос, птенчик кивает в сторону упавшего предмета:
— Что это?
— Это? — на лице Цзин Фаньшэ появляется неуверенность, — это чабань*. Он нужен. Для чая.
*Чабань (с кит. Чайная доска) — выглядит, как небольшой столик с решёткой, под которой находится место для слива чая.
Почувствовав интерес, ученик поднимается неторопливо с кровати, чтобы рассмотреть новую вещицу.
«С чего бы ему заваривать чай в такое время?» — пролетает у него у голове, и Фаньшэ, словно почувствовав его вопрос, сам отвечает с приподнятыми уголками губ:
— Мы вылетаем всё равно гораздо позднее, поэтому, почему бы не наладиться чашечкой чая в прекрасный рассвет? Если хочешь спать — спи. Я пойду на балкон.
— Этот ученик не хочет, — качает головой Си Ван, вперившись в чабань. — Этому ученику можно посмотреть на чайную церемонию учителя?
Кончики пальцев начинают нерешительно теребить чайный столик:
— Да это скучно. И долго. Тебе быстро надоест смотреть.
Не желая сдаваться, ученик парирует:
— Не надоест. Я хочу посмотреть с учителем.
Глаза Цзин Фаньшэ сощуриваются, а на губах появляется хитрая улыбочка, его вид становится прежним.
Похлопав птенчика по растрёпанным волосам, он, как всегда, шутит:
— Раз мой ученик так просит, то почему бы и нет? Побуду великодушным учителем и научу тебя секретам заваривания и распития чая. Но предупрежу сразу, это сложное и не каждому по силам освоить тайное искусство чайной церемонии! Для этого нужна недюжинная выдержка и смекалка. На пути обучения ты встретишь множество трудностей, которые я помогу преодолеть.
Цзин Фаньшэ уже сам не выдерживал всего бреда, который говорил, поэтому начинал безудержно хихикать. Но Си Ван только кивал, думая, что ему даже нравиться слушать эту чепуху.
Вскоре они расселись на балконе. Цзин Фаньшэ притащил невысокий столик, на который поставил чабань, а ученик — подушки для сидения и чайник с кипячёной водой.
Достав из мешочка Цянькунь пару чайников, пиал и много чего другого, Фаньшэ принялся объяснять:
— Как я и говорил, это чабань. Он нужен для того, чтобы сливать воду и непригодный для питья чай. А это чахэ*, — насыпав немного сухих листьев в небольшую посуду с приподнятыми краями, заклинатель протягивает его Си Вану, — попробуй. Если понравиться запах, его и заварим.
*Чахэ (с кит. Чайная коробочка) — посуда для ознакомления с сухим чайным листом. Перед началом церемонии насыпают в чахэ чай и передают гостям для ознакомления с запахом.
Двумя руками приняв от учителя чахэ, ученик вдохнул аромат чайных листьев. Они приятно пахли свежестью и лёгкостью. Запах неведомый ранее заставляет Си Вана замереть на месте. Благоухающие листы приносят только ощущение умиротворения, будто природа сама простирает свои ласковые объятия.
Пока маленький ученик нюхает листья, Фаньшэ прогревает посуду, обдавая чайник горячей водой.
— Этому ученику нравится.
Получив положительный ответ, Цзин Фаньшэ кивает и забирает чахэ из рук ученика.
— Далее идёт гайвань*, сосуд с блюдцем и крышкой, — он ставит на доску третий предмет, в который кладёт чайные листья и заливает водой. — В нём заваривают чай, который после наливают в чахай**
*Гайвань (с кит. Чаша с крышкой) — состоит из трех частей — крышки, самой гайвани и блюдца. При заваривании чай кладется в гайвань, заливается водой, после чего чай выливается. Крышка символизирует небо, в то время как блюдце представляет землю. Между небом и землей находится человек.
**Чахай (с кит. Чаша справедливости) — сосуд, в который сливается чайный напиток из гайвани. В нем настой равномерно перемешивается и впоследствии разливается по пиалам. При заливании горячей воды в гайвань, на дне чай получается крепким, на поверхности гайвани остается чистая вода. При сливе происходит равномерное перемешивание напитка в Чахае, после чего всем гостям разливается одинаковый чай (отсюда и название «чаша справедливости»).
Но подождав совсем немного, Цзин Фаньшэ выливает чай в чабань. Ученик непонимающе хмурит брови, на что учитель улыбается, объясняя:
— Первый пролив не пьют. Он нужен для того, чтобы обмыть листья от пыли.
— Вот как... — поражённо бормочет Си Ван, наблюдая, как в гайвань вновь наливается вода.
— После первого пролива необходимо подождать ещё двадцать секунд, прежде чем сливать его в чахай, — после этого учитель отвлекается, разбираясь с другими коробочками с чаем.
В какой-то момент он находит осколки старого глиняного чайника, собранными в небольшой отрез ткани. С болью взглянув на них, заклинатель убирает их обратно в мешочек цянькунь.
Наблюдая за учителем, ученик размышлял о такой реакцией, одновременно считая. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать... Двадцать. Почему же Фаньшэ не спешит перелить чай?
— Учитель, время уже пришло.
— Хм? — Цзин Фаньшэ оборачивается с лёгкой улыбкой на губах, — так ты и читать, и считать умеешь?
Поняв, что его обдурили, Си Ван пытается оправдаться:
— Один из старших умел. Вот и научил.
Цзин Фаньшэ хмыкает и качает головой. Лёгким движением руки он переливает чай в гайвани в чахай, а из чахая в пиалы. С помощью специальных щипцов*, учитель пододвигает чашку с чаем ученику.
*щипцы, с помощью которых чайный мастер передвигает пиалы по чабани. В чайной церемонии не принято брать чужие чашки руками.
— Прошу, — заклинатель с приглашением взмахивает рукой.
Взглянув на нежно-зеленый ароматный чай, Си Ван сделал небольшой поклон:
— Этот ученик благодарит учителя.
На что Фаньшэ отвечает небрежно:
— Пей уже.
Взяв пиалу в руки, Си Ван первым делом почувствовал тепло от пиалы. Преподнеся её ко рту, он почуял запах, который он уже ощутил от чайных листьев. Сделав глоток, Си Ван улавливает приятный нежный вкус на языке, а после горячее послевкусие.
— Ну как? — оперев голову об ладонь, интересуется Фаньшэ. Его лицо расслабленно, с ноткой интереса в прищуренных глазах. Этот по-домашнему тёплый вид шёл в разрез с тем резким и сильным учителем, которого Си Ван видел во время боя.
Увидеть бы его лицо, без этой маски. Настоящее гораздо красивее.
— Очень вкусный чай, учитель.
http://bllate.org/book/14784/1318581
