Гнев. Ярость. Ненависть.
Это то, что чувствовал Цзин Фаньшэ в последнее время. Все остальные чувства как будто перестали существовать.
Он сражался. Дрался, как сумасшедший или бессмертный, с каждым разом завоёвывая всё больше территории и известности среди демонов. Не секрет, если сказать, что злость помогала ему. Хотя чувство опустошения всё равно настигало, когда приходило время залечивать раны.
Дух была довольна...
Верховный демон Синь Чжунъэ совсем скоро сможет возглавить армию, чтобы напасть на заклинателей, сразиться со славным героем, стать ему ступенькой для вознесения. Таков был её план. И всё это она достигла чуть не убив Цзин Ятун.
И Цзин Фаньшэ ненавидел это.
Она всё продолжала напускать на него кошмары и «воспоминания», говоря, что это чистая правда. Но после того как цзецзе чуть не умерла, у Фаньшэ к ней не осталось никакого доверия. Как бы правдиво не выглядели сны, он знал, что это всё ложь.
Казалось, что даже всё происходящее — ложь.
И все же он не мог избавиться от воздействия духа, поэтому приходилось делать всё, что она скажет. Цзин Фаньшэ прекрасно знал, что его будет ждать в будущем при таком раскладе.
Смерть.
И судьба в лице судьи.
***
Вернувшись из чащи леса, Куай Шэн не смотря на свои размеры, беззвучным шагом подошёл к тлеющему костру. Слабый огонь осветил его задумчивое и уставшее выражение лица:
— Господин Синь, мы уже слишком долго сражаемся без отдыха. Лучше остановиться и передохнуть.
В отличие от людей, здешние земли были разделены не на города и деревни, а территории, которые захватывали демоны. Победи главного — и территория твоя.
Выпрямившись, Цзин Фаньшэ подкинул сухих дров в огонь. Тот тут же вспыхнул с новой силой.
— И кто там дальше?
— Эта чертова сука Хун Мэйгуй! — Куай Шэн по-животному фыркнул и ударил кулаком по дереву, и то жалобно заскрипело, растрескавшись. С кроны деревьев послышались возмущенные нечеловеческие крики, — и не в том, смысле, что она слишком сильная! Её послушаешь, самому захочется сдохнуть...
Это показалось интересным Цзин Фаньшэ, и он слегка улыбнулся. Да и имя у неё было забавным. Напоминало одну из нашумевших цветочных добавок к чаю. Если ему не изменяла память, Си Ван как-то заварил чай с мёдом и мэйгуном, чайной розой.
Усмехнувшись, Цзин Фаньшэ под обликом Синь Чжунъэ тихо поинтересовался:
— У неё такой неприятный голос?
Лицо Куай Шэна исказилось, будто он услышал самую глупую вещь мире. Демон скривил губы и отвёл взгляд, но заклинатель не отступал, ожидая ответа. В конце концов, подчинённый улёгся на бок, спиной к костру, и раздражённо буркнул:
— Завтра узнаете.
Наступила тишина, которую нарушали лишь треск костра, редкое пение каких-то демонических птичек.
Где-то сбоку треснула ветка. Повернув голову, Цзин Фаньшэ увидел малознакомого ему зверька, размером с крупную собаку. Такие могли передвигаться как на двух ногах, так и на всех шести. Окраса они коричневого, в серую полоску, что позволяло им полностью сливаться с окружением.
Зверёк выглядел худощавым, с впалым животом, что очень сильно контрастировало с огромными лапами. Шерсть в комках грязи, глина коркой застыла на голове, где находился его округлый глаз.
«Оно болеет. И не видит, — догадался Цзин Фаньшэ и кинул в него веточку. — Поэтому и приплелся сюда, пока сородичи глазеют на нас с деревьев.»
Пронзительно вскрикнув, монстр испуганно поплелся в другую сторону, скрываясь в ядовитых черных кустах.
Спустя мгновение на деревьях резко закричали:
— Ву-а! Ву-у!
Крики мелких монстров были похожи на разрывающий душу плач, только более высокий, из-за которого захотелось прикрыть уши. Однако вопль закончился так же быстро, как и начался. Какое-то время лес погрузился в мёртвую тишину. Даже птицы не пели.
Другие монстры начали прыгать по веткам деревьев и закидывать больного полукруглыми плодами. Зверёк попытался подражать звукам других монстров, но у него это не получалось. Вместо высоких плачущих звуков, он низко хрипел, клокоча обвисшим ртом.
Вскоре, закиданный жёлтыми фруктами, зверёк издал последний сломанный звук и затих. Его тело подрагивало в посмертных конвульсиях.
Послали самого слабого и умирающего на разведку, чтобы проверить намерения вторженцев. А когда тот не справился — убили.
Но оставить всё так Цзин Фаньшэ не мог. Не хотелось позволить монстрам усомнится в его силе и напасть. Это будет лишняя трата сил и времени, поэтому, наспех выбрав ближайшее дерево с самой большой кроной, Фаньшэ ударом повалил его на землю, из-за чего монстры попрыгали на соседние деревья с криками, полными огорчения:
— Ву-и-и! Ву-о... — и заклинатель поспешил вернуться к костру.
Остальная часть ночи закончилась спокойно. Мучаясь от бессонницы, Цзин Фаньшэ просидел у костра до утра.
Проснувшись, первым делом Куай Шэн начал жаловаться и проклинать всё и вся:
— Чёртовы Хоу-Цзы! Орали всю ночь, спать не дают! — демон начал крушить ближайшие высокие деревья, и лес снова заполнился странными плачущими звуками.
Но потеряв ещё несколько деревьев монстры не попадали, как груши, а мастерски перепрыгнули на другие верхушки. Парочка сломанных домов их огорчила, и лес на время погрузился в тишину.
— Что ещё ты знаешь про Хун Мэйгуй? — вставая, спросил Синь Чжунъэ и затушил угли от костра.
— Сумасшедшая сука, истеричка, ненормальная... — начал перечислять демон, но заклинатель его остановил, взмахнув рукой.
— По делу болтай.
Куай Шэн поднял свою секиру и, закинув её на плечо, грузно притоптывая, поплёлся в сторону территории демоницы:
— Она одна из самых сильных демонов, которых я знаю. К тому же из влиятельной семьи. У неё хорошая репутация среди женщин. Но не любит ссоры и живёт в этой глубинке, не завоёвывая новые земли, — буйвол безразлично повёл плечами, — этого я не понимаю.
Оглядев лес, Цзин Фаньшэ мог только представлять, что из себя представляют огромные демонические города. Похожи ли они на человеческие, покрытые огнями с кучей гуляющего народа? На каждом углу стоят лавочки с торговцами, которые продают еду или всякую утварь. Неподалёку кто-нибудь выступает, зарабатывая себе на жизнь, и существование вокруг кипит как котел с пахучим супом.
Тем временем Куай Шэн продолжал, и Фаньшэ пришлось оторваться от размышлений:
— Ещё у неё очень хорошая защита. Но очень грязный язык — уши демона прижались к голове, а брови опустились. В следующую секунду он закричал, перекрикивая плач Хоу-Цзы с деревьев, — сразу говорю — сдерживать себя я не буду!
Синь Чжунъэ не удержался и с насмешкой хмыкнул. Демон боковым взглядом посмотрел на него, но ничего не сказал, хотя заклинатель успел прочитать в его тёмных глазах, что его считают ничего не знающим идиотом.
И то, что увидел Цзин Фаньшэ действительно его удивило.
По середине леса стояла толстая неприступная тёмная каменная стена, в целый инь* высотой. И в это время очнувшиеся Хоу-Цзы снова начали голосить во всю глотку.
*Инь равен 33,33 метрам
Походив туда-сюда, заклинатель смог убедиться, что это крепость оказалась просто невероятных размеров. Но в отличие от человеческих построек, в нём не было ни входа, ни выхода. Только голые каменные стены.
Сверху раздался грубый, но при этом достаточно высокий женский голос:
— Здесь запрещено выгуливать грязных животных.
— Мерзкая сучка! — в ответ ей выругался Куай Шэн.
Взглянув на вершину стены, Цзин Фаньшэ увидел демоницу, хозяйку этих земель. И первое, что привлекло его внимание — волосы и девять хвостов, свисающие сверху, такого яркого цвета, который бывает у листьев середины осени. Лицо Хун Мэйгуй рассмотреть издалека не представлялось возможным, а в руках та угрожающе крутила флейту.
Выглядела многообещающе.
Демоница не обратила внимание на буйвола и уставилась на Синь Чжунъэ:
— А ты ещё кто?
Сложив руки у груди, заклинатель не ответил на её вопрос, вместо этого напрямую предложив:
— Давай сразимся.
Судя по информации от Куай Шэна эта демоница любила тишину и покой, лишние проблемы не нужны. Об этом ясно говорила огромная стена посередине леса и свободная соседняя территория. Цзин Фаньшэ же не особо претендовал на эти земли, ему было важнее побеждать демонов и наращивать силу. Поэтому, если они быстро сразятся — быстро разойдутся.
Однако Госпоже Хун это не сильно понравилась, и её губы скривились, а руки угрожающе поднесла флейту ко рту. Она в любой момент была готова напасть.
— Тц! — демоница цыкнула и обнажила белоснежные зубы, грубо выражаясь. — С хуя ли мне сражаться с таким, как ты, сопляк?
Услышав это, Куай Шэн без предупреждения и лишних слов поднял секиру и со всей силы рубанул по каменной стене, оставив на ней небольшую трещину. Покачнувшись, лисица приложила флейту к губам и лес заполнили резкие фальшивые звуки. И пока Цзин Фаньшэ прикрывал уши, буйвол в ужасе закричал и ринулся в атаку.
— Двое мужиков против девушки? И это ваше хвалебное «мужество»? — воскликнула демоница и со стены грациозно перепрыгнула на соседнее дерево. Приложив инструмент ко рту, музыка полилась вновь.
Нежная, тягучая и успокаивающая. Песня лилась ровно, не так, как в первый раз. Теперь она была как колыбельная.
В глазах начинало двоиться, и Куай Шэн промахнулся, кидая секиру.
Музыку медленно пританцовывала, убаюкивая на волнах и завораживая. Цзин Фаньшэ чувствовал, как немеют кончики пальцев, как мысли медленно уплывают, растворяясь как белое вино в чае.
Поджав губы, заклинатель бьёт себя по ушам, оглушая и резко отрезая себя от звуков из внешнего мира. Увидевшая это Хун Мэйгуй, решила, что он сумасшедший.
Собравшись с мыслями, демон Синь Чжунъэ вошёл в игру. Особо не церемонясь, Фаньшэ мечом с сильной волной тёмной ци срубил дерево, на котором находилась демоница.
[Предупреждение! Хун Мэйгуй не должна умереть.]
Демоница быстро спрыгнула с падающего дерева, и в этот момент она оказалась уязвимой для атаки. Не имея возможности уклониться в воздухе, её настигает сверкающий меч Цзин Фаньшэ.
Хлынула тёмная кровь.
Лисица плашмя упала на землю, прокатившись с добрый чжан по жухлой редкой траве, пачкаясь в грязи. Она поднялась на колени, прижимая раненый живот и харкая кровью, при этом не переставая бросать обеспокоенный взгляд на высокую крепость.
Поднимая секиру и крутя её в руках, Куай Шэн в восторге громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Так тебе и надо, мерзкая сучка! — Попытавшись найти свою флейту среди высокой травы, Хун Мэйгуй оскалилась в жалкой попытке угрозы, пока Куай Шэн продолжал петь хвалебные гимны в честь хозяина. — Господин Синь, а вы действительно сильнее, чем я думал!
Надломленным голосом демоница закричала, из-за чего из её рта полилась кровь:
— Завались! — после она обратилась к Синь Чжунъэ, — доволен?! Вы...
Медленно оторвавшись от созерцания каменной стены, Цзин Фаньшэ обернулся на неё и перебил со слегка задумчивым видом:
— Ты кого-то защищаешь?
Хун Мэйгуй побледнела, а её глаза расширились. Она закричала неестественно высоким голосом:
— Что за бред?! Нет там никого!
Буйвол закинул секиру на плечо и, преисполненный высокомерием, хмыкнул:
— Тогда мы проверим, — взглянув на господина, Куай Шэн ждал одобрения или приказа.
— Нет! — вскрикнув, Хун Мэйгуй попыталась встать, но только вызвала ещё одну волну кашля с кровью. — Чего ты добиваешься?
Открыв рот, Цзин Фаньшэ хотел было ответить, но... Как тут объяснить, что он набирает армию, чтобы сразиться с бывшим учеником через пару лет? Так что он предпочёл не отвечать на этот вопрос.
— Поклянись в верности, и я не трону тех, кого ты пытаешься защитить.
Демоница посмотрела на Синь Чжунъэ затравленным взглядом и отказывалась сдаваться:
— Я не даю клятвы кому попало, так что для начала ответь. Чего ты добиваешься? — она взглянула на него чётко, ожидая честного ответа. — Власти? Узнаваемости? Или это просто развлечение? Твоя цель определит и мое существование. Я должна знать, чужак.
Наступила оглушительная тишина, и даже деревья и крики монстров не создавали ощущение жизни.
— Я хочу стать правителем демонов, — ложь на мгновение отразилась в голосе, но Синь Чжунъэ смог сохранить ясность лица.
— Что ты хочешь от меня? — продолжала заваливать вопросами демоница.
Наклонив голову, Цзин Фаньшэ ответил одно:
— Верности.
Хун Мэйгуй махнула хвостами, а её уши дёрнулись пару раз. Нахмурив брови, она с недоверием уточнила:
— И всё?
Будущий правитель демонов уверенно кивнул. Демоница испытывающе предложила:
— Ты тоже поклянись.
— Ха! — Куай Шэн нагло усмехнулся, — ты не в том положении, чтобы...
— Хорошо, — твёрдый голос Синь Чжунъэ перебил подчинённого.
— Что?
— Клянусь, если лиса Хун Мэйгуй поклянётся мне, Синь Чжунъэ, в верности, я никак не наврежу тем, кого она хочет защитить. Пусть небо и солнце будут моими свидетелями.
Встав, насколько могла, демоница признала поражения:
— Эта Хун Мэйгуй клянётся в верности господину Синь Чжунъэ. Клянусь, что буду выполнять всё, что в моих силах, пока наш договор действует. Пусть небо и солнце будут моими свидетелями...
Куай Шэн с неким недовольством закинул секиру на плечо и в неприязни уставился на лисицу: «Считай, что тебе повезло!»
Оперевшись на дерево, демоница выпрямилась и снова стала похожа на благородную лисицу. Только окровавленный живот и взъерошенная прическа с драной одеждой всё портили. Она прошипела сквозь зубы:
— Если это всё, извольте откланяться.
Снова повернувшись к стене, Цзин Фаньшэ спросил:
— Ты доберёшся до верха?
После бодрящего боя к нему вернулась ясность ума и... Если бы цзецзе узнала, что он не помог девушке, то не пожалела бы его и с чувством отругала! И пусть Ятун здесь не было, совесть не позволяла Цзин Фаньшэ уйти таким образом.
Не дожидаясь ответа, Синь Чжунъэ перекинул руку демоницы через плечо и, придерживая её, без особых усилий запрыгнул на стену. Буйвол уставился на него неверящим взглядом.
Оказавшись на каменной крепости, Фаньшэ заметил, что гость с плохими намерениями не смог бы тайно пробраться — всё, что внутри стены, снаружи покрывал плотный барьер тумана.
Эта демоница и правда была обеспокоена безопасностью, и желание узнать, что она там прятала, выросло ещё больше.
Хун Мэйгуй резко взмахнула рукой, и в барьере появилась трещина, через которую уже можно было пролезть. Оказавшись внутри, Цзин Фаньшэ не увидел ничего особенного. Такой же лес, только без монстров и с небольшими домиками повсюду. Внутри так же были демоны, но... все они были женщинами или детьми, и некоторые из них были или ранены, или искалечены, без руки или ноги. Увидев Синь Чжунъэ они насторожились, а некоторые направили на него стрелы. Но с помощью лёгкой руки Хун Мэйгуй они отступили, и он смог передать лисицу, чтобы ей оказали врачебную помощь.
Выйдя из крепости, Фаньшэ услышал от Куай Шэна:
— И что там? — он выглядел очень недовольно. Сложенные на груди руки и сжатые к переносице брови ярко демонстрировали всё его негодование.
— Я ничего не увидел, — впрочем, Цзин Фаньшэ его вид ничуть не разжалобил. Он немного подумал, глядя вдаль, а после предложил. — Надо передохнуть, как ты и предлагал.
— Господин Синь, эта... — буйвол попытался выбрать какое-нибудь не оскорбительное слово. — Женщина! Не самая лучшая пара.
— Что?
— Вы ещё встретите много красивых и умных демониц.
Цзин Фаньшэ, справившись от шока, раздражённо прикрыл глаза рукой:
— Уж не знаю, что ты там себе напридумывал, но больше не говори так.
Фыркнув, Куай Шэн покрутил свою секиру:
— Тогда как обычно?
Коротко кивнув, Синь Чжунъэ поспешил выбраться из демонического леса.
План Духа на ближайшие полмесяца выполнен, поэтому можно было отдохнуть. Он даже мог похвастаться тем, что двигается быстрее, чем предполагалось. Всё-таки на границах не так уж и много монстров и демонов.
Скоро он будет продвигаться дальше вглубь демонических территорий.
http://bllate.org/book/14784/1318560
