Поскольку он совершенно не лез в дела компании, Ли Гё Ха, для младшего сына семьи чеболей, нечасто мелькал в прессе. Он даже отслужил в армии перед отъездом в Америку, так что придраться было не к чему.
«И всё же, младшенький не лезет в борьбу за власть. Это хорошо».
Чон Хви Гён, хоть и был трудоголиком, оставался простым сотрудником и не знал всех тонкостей закулисной жизни «BK International». Да он и не стремился обсуждать компанию с коллегами, боясь нарваться на откат из-за сплетен.
Однако уши и глаза у него были на месте, и в прошлом круге он неизбежно натыкался на разговоры о борьбе за власть.
У нынешнего председателя было трое детей.
Старшая, Ли Чон Хе, давно метила в преемницы. Второй, Ли Сон Ха, хоть и слыл сумасбродом, как старший сын, управлял несколькими предприятиями. И, наконец, младший, Ли Гё Ха, которого, казалось, акции компании не интересовали вовсе.
Эту информацию мог нагуглить любой, не только Хви Гён.
«Говорят, председатель умоляет младшего вернуться в Корею, сулит ему пост директора, а тот и в ус не дует. Поразительно, да? Даже если его сестра и брат — те ещё акулы... как его не прельщают деньги?»
Хви Гён схватился за голову, и тут в памяти всплыла ценная информация — обрывок разговора, подслушанного в офисной кухне.
В прошлом круге Ли Гё Ха в Корею так и не вернулся.
Пока Хви Гён карабкался по карьерной лестнице в «BK International», Гё Ха уверенно строил карьеру модели в Америке. И не только. Он даже открыл собственный бизнес, никак не связанный с «BK».
Если вдуматься, большинство статей о Гё Ха, которые тогда попадались Хви Гёну на глаза, были сплошь хвалебными. «BK» могла проплатить журналистам, чтобы те писали о младшеньком только хорошее, но вряд ли бы они стали так распинаться ради Гё Ха, который, в отличие от сестры и брата, не имел никакого отношения к основному бизнесу.
И тут Хви Гён внезапно подумал, что прошлое Гё Ха кажется подозрительно успешным. Успех в модельном бизнесе, свой собственный, независимый от семьи, бизнес, да ещё и докторская степень в Америке? Как ни крути, это был перебор.
Даже для него, Хви Гёна, который владел английским, японским, китайским, русским, да ещё и языками программирования, это казалось чересчур. Чтобы заглушить растущее подозрение, Хви Гён открыл экселевскую таблицу.
Простая работа лучше всего прочищает мозги. Как раз кстати во внутренней сети никем не взятая болталась какая-то мелкая работа по операционным расходам, которую их тимлид-добряк подцепил у отдела управления. Хви Гён с готовностью взялся за неё.
Мысль о том, что сейчас может появиться ещё один «возвращенец»? Полный бред. Слишком уж позднее явление, после тринадцати-то кругов. Они должны были проявиться гораздо раньше.
К тому же, сейчас был не первый день после отката. С тринадцатого круга прошёл уже год. Хви Гён силой заставил себя отбросить подозрения насчёт Гё Ха. Причуды младшего сынка чеболя — это наверняка незначительная переменная, что-то вроде погрешности при хищении средств.
***
Ли Гё Ха был лентяем до мозга костей.
Ему было лень даже злиться на других, поэтому он казался более «адекватным», чем его брат и сестра. Родившись младшим сыном в семье чеболя, будто в прошлой жизни спас страну, он не видел ни малейшей необходимости вкалывать.
Амбиции обычно появляются у людей деятельных, а у Гё Ха не было ни желания, ни сил интересоваться борьбой за наследство. С самого детства он любил только одно — жить за чужой счёт. Делать всё вполсилы.
Ему не хотелось ни вникать в головную боль корпоративных дел, ни оказываться между молотом и наковальней, когда его вечно ссорящиеся брат с сестрой скажут: «А не пора ли и тебе занять своё место?»
Гё Ха в принципе не понимал, зачем братьям и сёстрам воевать. Почему нельзя просто всё по-честному поделить? Деньги — это, конечно, хорошо, но не то чтобы жизненно необходимо… Это была типичная логика в духе «пусть едят пирожные»*. Никогда не знавший нужды, он не мог понять, зачем людям вообще работать.
Однако даже обманчивая жизнь заграничного буржуа-беглеца оказалась нелёгкой. План Гё Ха по отъезду в Америку был, мягко говоря, идиотским до безобразия.
«Буду просто жить в своё удовольствие и подрабатывать моделью, раз уж мордашкой вышел!»
Таким был план Гё Ха из первого круга. Если вам кажется, что в нём нет ни капли мысли, — вы правы. Он был пустоголовым адептом секты «ни о чём не думать» до тех пор, пока его не затянуло в принудительные откаты.
Но его это не волновало. В конце концов, он — младший сын семьи чеболей. Провалится американская мечта — ну и чёрт с ней, вернётся домой и будет жить нахлебником...
Однако, в отличие от Гё Ха, у его отца, председателя «Пэкгён Групп» Ли Пэк Гёна, были свои планы на отъезд сына. Он и не думал позволять своему любимому младшенькому жить в своё удовольствие.
И пока Чон Хви Гён умирал от переработок, Ли Гё Ха перемалывали в порошок по ту сторону океана, в Америке. Он даже не мог толком начать работать моделью, хоть и подписал контракт. Всё благодаря отцу, который собственноручно зашвырнул его на объединённую программу MBA и докторантуры в престижном американском вузе.
«Раз в голове пусто, так хоть знаниями её набей. Нельзя жить таким бездумным. Учти, сбежишь из аспирантуры — перекрою всё финансирование».
Даже отпрыск чеболя не мог устоять перед угрозой остаться без денег. Как бы Гё Ха ни проповедовал философию «не-мысли, не-воображения и не-желания», отказаться от всего, к чему он привык, духу не хватило. Гё Ха скрепя сердце начал свою аспирантскую жизнь. Он еле-еле отучился в бакалавриате, а тут — магистратура... да не просто магистратура, а ещё и докторантура...
Из-за курсовых и диссертации у него даже не было времени показаться в агентстве. Чёртова аспирантура! Раз уж они берут такие деньги, могли бы просто нарисовать ему диплом, и всё! Гё Ха чувствовал себя до глубины души обиженным. И ненавидел профессора, который не входил в его положение.
Первый откат Гё Ха случился в тот самый миг, когда он получил свой докторский диплом. И первое слово, которое он произнёс, вернувшись в прошлое, было «Блять». Блять. Настоящий, грёбаный ад. Он просто не мог не выругаться. Любой бы захотел умереть, если бы, пройдя все круги ада с требовательным профессором ради докторской степени, однажды утром проснулся снова на первом семестре магистратуры.
До этого момента Гё Ха даже не задумывался о существовании других «возвращенцев». И это естественно. Если тебя откидывает назад прямо перед получением диплома, ты скорее подумаешь, что дело в паршивой диссертации, а не в том, что кто-то другой откатился, а ты — за компанию.
Так что Ли Гё Ха прошёл аспирантуру ещё раз. Потрясающе! Он стал меньше ходить на вечеринки, меньше общаться. С энтузиазмом участвовал в занятиях и монополизировал похвалу профессора. Его некогда пустая голова начала наполняться «здравым смыслом» и «культурой». Во втором круге Гё Ха получил докторскую степень быстрее, чем в первом.
А потом его снова откинуло назад.
Чёртов ад! Гё Ха откатился, попивая шампанское на выпускном балу. Это был тот самый миг, когда Чон Хви Гён, которого откатило из-за домогательств на работе, уже замахивался, чтобы врезать своему начальнику.
И тут Гё Ха наконец-то начал думать. Будучи более раскованным, чем Хви Гён, он не побежал к шаманам, а начал перелопачивать фильмы, романы и сериалы, связанные с темой возвращения во времени.
Тщательно изучив все произведения на эту тему, Гё Ха всерьёз задумался о причине своих откатов. Может, потому что он хотел убить своего профессора? Или потому что после получения диплома он только и делал, что кутил? Он понятия не имел, в чём проблема. Проблем было слишком много.
Начнём с того, что таких, как он, богатых деток, которые немного покутили за границей, а потом получили докторскую степень по бизнесу, — пруд пруди. Гё Ха изо всех сил пытался по-своему выяснить причину откатов. Даже для отпрыска чеболя три захода в аспирантуру на трезвую голову были невыносимы.
Однако, каким бы сообразительным ни был Гё Ха, немедленно найти Чон Хви Гёна, причину откатов, на другом конце земного шара было невозможно. Более того, до третьего круга Гё Ха считал, что главный герой здесь — именно он. Уж больно удачно совпадало время откатов.
Дважды его откинуло назад сразу после получения докторской, поэтому он решил, что дело именно в дипломе. По крайней мере, в Америке он был уверен, что откатывается в полном одиночестве.
Если проблема и была в нём, то виновата могла быть только аспирантура. Ничего другого на ум не приходило. Проблема была ещё и в том, что посоветоваться было не с кем.
Он помнил, как его чуть не сдали за употребление наркотиков, когда он признался Эми, с которой был близок всё это время в Америке: «Меня откинуло назад». Верный своей бездумной натуре, Гё Ха пришёл к выводу, что стал «возвращенцем», потому что он — тот самый студент, который больше всех в этой аспирантуре хотел убить своего профессора. И хотя предположение, что Гё Ха ненавидит профессоров больше всех, было неверным, для него самого это была вполне логичная версия.
Он пытался вызвать системное окно, как это часто бывает в новеллах, но ничего не появлялось. И всё же Гё Ха продолжал верить, что главный герой здесь — он. В конце концов, после двух докторских было бы просто несправедливо, если бы главным героем оказался кто-то другой, верно?
Поэтому в своём третьем круге Ли Гё Ха бросил университет. Он решил, что просто сойдёт с ума, если пробудет в этих стенах ещё хоть немного, диплом или не диплом.
Он немедленно подписал контракт с модельным агентством и официально начал карьеру модели. Благодаря смазливой внешности и сносной походке, Гё Ха смог неплохо зарабатывать на жизнь моделью даже в Америке.
А потом его неожиданно откинуло назад прямо посреди модного показа.
———
Примечание переводчика:
*«Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» (от фр. Qu’ils mangent de la brioche — букв. «Пусть они едят бриоши») — французский афоризм, ставший символом отрешённости правящей элиты от проблем простого народа. Приписывается королеве Марии-Антуанетте, хотя впервые упоминается Жан-Жаком Руссо и, возможно, был придуман им.
———
Переводчик и редактор — Rudiment.
http://bllate.org/book/14766/1317530
