Метод, предложенный Му Гешэном для поиска людей или душ, был очень прост – это был банальный метод исключения. Им просто нужно было пройтись по всем классам, бродя как безголовая муха, как слепая кошка, ловящая мертвую мышь, и, в конце концов, они бы нашли душу старосты.
Обращение Ань Пина к Му Гешэну изменилось с «одноклассника Му» и «дагэ» на «баньсяньэр». Он, дрожа от страха, схватился за метлу и спросил:
– Баньсяньэр, неужели мы действительно вот так сможем выбраться?
Му Гешэн сказал ему, что на Трех Путях полно разной нечисти, и кто сможет защититься от нее с помощью одной лишь метлы?
– Ань Пин, если ты действительно боишься, здесь есть ведро для мытья полов, – Му Гешэн дернул ногой. – Я могу положить швабру тебе на голову.
Переговоры оказались бесплодными, и Ань Пин с поникшей головой воскликнул:
– Тогда я умоляю тебя, пожалуйста, спаси мою жизнь!
– Нет проблем, просто заплати мне.
Ань Пин был вне себя от радости. Его семья была достаточно обеспеченной, и он был более или менее состоятельным человеком во втором поколении. Любая проблема, которую можно было решить с помощью денег, не была проблемой.
– Хорошо, сколько ты берешь?
Му Гешэн достал из кармана горсть монет и небрежно бросил их на парту.
– Я гадал, когда только что ты пришел, и выяснил, что душа старосты класса находится в восьмиугольном здании. В здании восемь этажей, в общей сложности девяносто шесть классных комнат. Ты можешь выбрать любой класс, и я помогу тебе выяснить, есть там душа или нет. Это стоит три тысячи юаней за раз. Спасибо за твое покровительство.
Ань Пин не был глуп, он сразу понял, что происходит что-то неладное:
– Нет, подожди, разве ты не можешь просто погадать и выяснить, в каком классе находится душа?
– Ладно, давай сделаем так. Тогда это будет стоить триста тысяч юаней. Пинъэр, это тебя устроит?
Ань Пин пошатнулся и указал на парня, за несколько секунд он только и смог произнести:
– Ты, ты, ты...
– Я нечестный бизнесмен, – с готовностью добавил вторую половину предложения Му Гешэн.
Дерево без коры обречено на гибель, человек без стыда непобедим. Ань Пин и Му Гешэн явно находились на разных уровнях, поэтому Ань Пину пришлось признать поражение:
– Тогда я думаю, что 103.
– Хорошо, – Му Гешэн щелкнул пальцем, и монетка полетела в воздух. – Почему ты так думаешь?
– Особой причины нет, – ответил Ань Пин. – Кабинет 103 был нашим классом, когда мы учились на первом году обучения в средней школе.
– Тогда какой смысл в гадании? Раз есть подсказки, просто пойди и посмотри.
У Ань Пина была воля, но не хватало смелости сделать это.
– Нет, нет, если внутри ничего нет, я не пойду туда, чтобы лишний раз не провоцировать зло.
Монета упала на ладонь Му Гешэна и тот, взглянув на нее, с улыбкой сказал:
– Хорошее начало. В кабинете 103 есть что-то связанное со старостой.
– Это душа? – выжидательно спросил Ань Пин.
– Трудно сказать, может быть, это кукла из кошмаров или что-то еще, но это должно быть связано со старостой, – улыбнулся Му Гешэн и добавил. – Могу подсчитать точнее, но это уже другая цена.
С просиявшим лицом и широко открытыми глазами, прикованными к монетке, Ань Пин произнес:
– Забудь об этом, для начала пойдем туда и посмотрим.
Они вышли из подсобного помещения. Снаружи раздавались оглушительные крики птиц. С треском падал белый птичий помет, время от времени попадая на пол коридора. Все пространство было наполнено непередаваемым запахом, удушающей сухостью с мутным рыбным привкусом. Воздух был застоявшимся, но в нем чувствовался резкий, сухой и холодный запах.
Кабинет 103 располагался в другом конце коридора. Поскольку Му Гешэн был выше Ань Пина, он приподнял школьную форму, чтобы прикрыть их обоих, и медленно пошел в сторону нужной комнаты. Ань Пин был встревожен и хотел поскорее пробежать длинный коридор, но не решался идти один. Ему пришлось стиснуть зубы и крепко ухватиться за Му Гешэна.
Наконец они достигли двери кабинета 103. Му Гешэн, казалось, заметил, что Ань Пин чувствует себя не очень хорошо. Он взялся за ручку двери, собираясь толкнуть ее.
– Ты готов? Идем? – сказал он таким голосом, словно собираясь посмотреть хорошее шоу.
– Хватит надо мной подшучивать! – щебетание птиц было оглушительным, поэтому Ань Пин выложился по полной, закричав во все легкие. – Открывай уже дверь, скорее!
Прежде чем он успел закончить говорить, дверь со скрипом открылась.
Ань Пин не осмеливался заглянуть внутрь, поэтому, закрыв глаза, спросил у Му Гешэна:
– Баньсяньэр, что там?
– Всё в порядке, сам зайди и посмотри, – раздался из комнаты голос Му Гешэна.
«Всё в порядке» Му Гешэна не обязательно означало, что всё хорошо. Ань Пин открыл глаза, словно собираясь умереть, но он не ожидал, что все будет именно так, как сказал Му Гешэн, это действительно была самая обычная комната.
Хотя это была дверь классной комнаты, обстановка за дверью, изменилась. Все четыре стены были покрыты чем-то шероховатым, а в углу стояла странная кровать.
Му Гешэн встал посреди комнаты, огляделся и сказал:
– Это комната – гроб.
– Что ты сказал? – Ань Пин не успел с облегчением выдохнуть, как его сердце снова зависло в воздухе. – Комната – гроб?
– Окон нет ни с одной из сторон, нет ни вентиляции, ни освещения, а потолок протекает, – Му Гешэн указал наверх. – Разве это не похоже на гроб, зарытый в землю, который годами в ней гниет, а сверху медленно начинает сочиться вода...
В мыслях Ань Пина уже возник образ зомби-цзунцзы*, и он почувствовал холодок:
*это кодовое слово среди грабителей гробниц, обозначающее относительно хорошо сохранившийся труп в гробнице, который не сгнил, но превратился в мумию
– Какое отношение эта комната имеет к старосте?
– Староста из-за своего эмоционального узла по ошибке попала на Три пути. Вещи в этой комнате должны быть связаны с ее внутренними мыслями, – Му Гешэн огляделся, внезапно подошел к кровати, наклонился и вытащил что-то из-под неё.
Это был пластиковый таз с кучей черной пасты внутри.
Мысли Ань Пина уже блуждали неизвестно где.
– Что это? Внутренние органы? Мертвый плод? Плацента?
– Ты перечитал романов, школьный комитет, – Му Гешэн заглянул в таз. – Его содержимое не такое уж и сложное.
– Что же, по-твоему, это?
– Остатки еды, экскременты и рвота, – Му Гешэн со спокойным лицом держал таз. – Остатки жизнедеятельности живых людей, не мертвых. Кто-то, должно быть, был заключен в этой комнате. Он ел, пил, испражнялся и мочился в один и тот же таз. Это количество, должно быть, появилось здесь за несколько дней.
– Этим кем-то, была староста? – Ань Пин недоумевал, что происходит. – Её похитили? Или продали в отдалённый горный поселок, а потом она родила мёртвого ребёнка?
– Не читай шокирующие заголовки криминальной хроники. Если староста услышит это, Ань Пинъэр, ты можешь лишиться жизни.
– Это все мелочи. Главное, сначала спасти её... Что ты делаешь? – голос Ань Пина внезапно повысился на октаву.
Му Гешэн действительно протянул руку и вытащил что-то из тазика.
– Что это? – Ань Пин пытаясь сдержать рвотный позыв, придвинулся ближе. – Это действительно мертвый плод?
– Пинъэр, у тебя какая-то одержимость мертворождением? – Му Гешэн чувствовал себя беспомощным. Он достал пачку туалетной бумаги и медленно вытер ею руки.
Это была кукла тэру-тэру-бодзу.*
*традиционная японская кукла-амулет ручной работы, изготавливаемая из простой белой бумаги или белой ткани. По своей форме такие куклы напоминают кукол-«призраков», которых делают в Европе и Америке на Хэллоуин. Сам по себе обычай был, вероятно, заимствован из Китая (кукла богини дождя Сао-циннян). Фото в конце главы
– Это тоже своего рода кошмарная кукла, такого же типа, как те, что наверху, но менее неудачливая. Скромная версия, – Му Гешэн покачал головой куклы. – Она не нападет на людей, Ань Пинъэр, тебе не нужно прятаться так далеко.
Ань Пин хотел отойти на восемь футов и встать на другом конце комнаты:
– Какое отношение это имеет к старосте?
– Слишком мало информации, чтобы что-то сказать, – Му Гешэн достал еще горсть монет. – Давай продолжим. Что выберешь дальше?
Ань Пин на мгновение задумался, а после произнес:
– Точно, кабинет 207. Я помню, что у старосты есть хороший друг, который учится там.
В комнате 207 действительно что-то было. Когда они открыли дверь, то увидели внутри кабинет.
Электрокардиограмма Ань Пина несколько раз изобразила полёт на американских горках, прежде чем, наконец, немного успокоиться:
– Этого не должно тут быть.
– О? Что ты имеешь в виду?
– Я часто хожу задавать вопросы учителям, и был в нескольких учебных и исследовательских классах, но ни один из них не был оформлен так, как этот, – Ань Пин посмотрел на надпись «Госюэ»*, висевшую в рамке на стене. – В школе никогда не проводились занятия по госюэ.
*Госюэ (кит. 国学) переводится как «государственная наука» или «национальное учение» и обозначает область китайских исследований, включающую изучение классических китайских текстов, философии, истории, литературы, искусства и других аспектов традиционной китайской культуры. Это понятие не является строго академическим термином, но скорее отражает интерес к традиционному китайскому знанию и его осмыслению
– Ты лучший ученик, последнее слово в этом вопросе за тобой, – Му Гешэн обошел кабинет и остановился возле ряда стеклянных книжных шкафов. Шкафы были обычные, но странность заключалась в том, что они были заполнены часами, стрелки которых остановились и показывали разное время.
– Что это значит? – Ань Пин также заметил шкафы, полные часов. Ситуация казалась странной, как бы он на нее ни смотрел. – Что-то не так с этими часами?
– Я смотрю на время, – Му Гешэн, думая, постучал по двери шкафа. – 8:35, 9:30, 10:14, 11:07... Ань Пин, ты знаешь школьное расписание?
– Расписание занятий? Ты имеешь в виду расписание занятий? – отозвался Ань Пин.
– Нет, не совсем, – Му Гешэн, очевидно, некоторое время не посещал уроки, поэтому не мог ясно выражаться. – Я имею в виду расписание, во сколько идти на занятия и все такое.
– Знаю. Что-то не так? – Ань Пин мысленно вел подсчеты. – С утра стоит пять уроков. Занятия начинаются в 7:50, а перерыв на обед – в 11:50... Подожди, – он снова посмотрел на шкаф. – Думаю, я понял.
– Хорошая реакция, – пробормотал Му Гешэн.
Время, указанное на часах перед ними, было временем перерывов.
– Эти часы – не то, – Му Гешэн уже осмотрел весь шкаф и, наконец, достал другие часы. – Нам нужны те, которые показывает время занятий, – затем он посмотрел на те, которые были перед ним, и улыбнулся. – Нашел.
За часами находилась стеклянная банка, наполненная мелочью.
Му Гешэн достал копилку, встряхнул ее, и из-под монет появилась головка еще одной куклы тэру-тэру-бодзу.
Черты лица куклы были нарисованы шариковой ручкой, отчего казалось, что она то ли плачет, то ли улыбается. Но в любом случае ее улыбающийся рот выглядел немного отвратительно.
– Похоронена в сдаче? – Ань Пин в замешательстве и ужасе посмотрел на Му Гешэна, достающего куклу. – Что это значит? Собрав семь кукол, можно призвать дракона?
– Начиная с этих часов, все остальное время будет испорчено, – Му Гешэн закрыл стеклянный шкаф. – Не трогай другие часы.
Рука Ань Пина мгновенно отдернулась, едва он коснулся стеклянного шкафа.
– И что нам делать дальше?
Му Гешэн достал из кармана связку ключей и связал двух кукол тэру-тэру-бодзу вместе, словно они были брелоками.
– Пойдем в следующую комнату.
За третьей дверью находилась большая кухня, похожая на школьную. Ань Пин нашел на разделочной доске обезглавленную куклу тэру-тэру-бодзу.
– Пойдем. Эта комната бесполезна, – взглянув на нее, произнес Му Гешэн.
За четвертой дверью находился туалет. Раковина была заполнена грязной водой. Му Гешэн разобрал слив и вытащил из трубы промокшую куклу тэру-тэру-бодзу.
– Эту еще можно спасти.
За пятой дверью находился небольшой магазин, а кукла тэру-тэру-бодзу лежала в ведерке из-под остатков лапши быстрого приготовления. За шестой – проекционная, за седьмой – аппаратная, а после были еще восьмая, девятая и десятая комнаты...
Они вдвоем поднялись с первого этажа на шестой. На связке ключей Му Гешэна висела куча кукол тэру-тэру-бодзу.
– Ты коллекционируешь этих кукол? Они имеют какое-то отношение к душе старосты? – что-то поняв, внезапно спросил Ань Пин.
– Хорошее предположение, – раздался голос Му Гешэна, идущего впереди. – Угадай, что дальше?
– Слишком много вероятностей. Я не могу предположить, – Ань Пин покачал головой. – Баньсяньэр, пожалуйста, дай мне прямой ответ.
– Неплохо иметь богатое воображение. Делай смелые предположения и тщательно их проверяй, – Му Гешэн остановился перед дверью. Это была комната, которую он только что рассчитал. – Ань Пинъэр, хочешь прямой ответ? Одно слово стоит тысячи. Спасибо за покровительство.
Ань Пин решительно развернулся и толкнул дверь.
Посреди комнаты стоял компьютер. Ань Пин подошел к компьютеру и представил себе сотни сюжетов фильмов о привидениях.
– Стоит ли мне его включить? Что если из монитора выползет женщина-призрак?
– Садако выползла из телевизора, так что компьютер, вероятно, ей не подходит по размеру, – Му Гешэн подошел и нажал кнопку питания. – Это всего лишь компьютер – ничего сверхъестественного.
Экран резко загорелся, и из компьютера раздался пронзительный крик, смешанный с неясным плачем и смехом. На экране была кучка кукол тэру-тэру-бодзу, которые отчаянно трясли головами, словно пытались выбраться из компьютера.
Выражения лиц кукол тэру-тэру-бодзу были разными: некоторые из них были безумными, некоторые глупыми, а некоторые – возмущенными. И все без исключения куклы уставились на Ань Пина и Му Гешэна. Но что было самым страшным, так это то, что эти белые головы кровоточили, и в мгновение ока экран стал ярко-красным.
Му Гешэн посмотрел на испуганного Ань Пина и спросил:
– Ты не уходишь?
– Ч-ч-что?
– Они скоро вылезут, – Му Гешэн указал на компьютер. Прежде чем он закончил говорить, экран издал щелчок, и на нем появилось несколько трещин.
Ань Пин запоздало взвыл и тут же выскочил за дверь.
– Эта мелодия была довольно хороша, с ноткой траура, – Му Гешэн последовал за Ань Пином и закрыл за собой дверь. – Пинъэр, у тебя есть средства самообороны?
– Средства самообороны? – Ань Пин все еще был в шоке. – Появятся ли снова эти ужасны куклы тэру-тэру-бодзу?
– Мы уже спровоцировали их. Думаю, эта дверь долго не продержится, – Му Гешэн запер класс снаружи и вдруг сказал. – Птицы перестали щебетать.
Они не знали, когда птицы перестали петь, но истеричные крики все еще доносились из-за двери, создавая странное эхо в коридоре.
– Это здание скоро проснется, – моргнул Му Гешэн.
– Что ты имеешь в виду, говоря «проснется»!?!
Прежде чем Ань Пин закончил говорить, из глубины коридора раздался треск.
– Это те кошмарные куклы, или, может быть, что-то еще, кого мы разбудили, – Му Гешэн посмотрел на место неподалёку. – Ого, весьма впечатляет, даже оружие прихватили.
Ань Пин оглянулся и увидел группу белых теней, приближающихся из дальнего конца коридора. Это были те самые белые бумажные фигурки, которые он встретил в классе, когда попал сюда. Некоторые из бумажных человечков держали в руках что-то вроде линейки и стучали в дверь каждого класса. Затем двери открывались, и из них выходило еще больше бумажных фигурок. Их становилось все больше и больше. Внезапно один из бумажных человечков резко бросился вперед, высоко подпрыгнул, открыл в воздухе большой ярко-красный рот и бросился прямо на Ань Пина.
– Беги! – Му Гешэн схватил Ань Пина за воротник, раскачал его в воздухе, второй рукой подбрасывая горсть медных монет. Бумажный человечек получил удар от монет и тот час упал. В это же время Ань Пина подбросило прямо вверх. – Кабинет 707, открой дверь и посмотри, что внутри! – послышался снизу голос Му Гешэна.
Сила броска была настолько велика, что Ань Пин врезался в дверь, прежде чем успел приземлиться на пол. У него закружилась голова, и когда он наконец поднялся и отошел от двери, то обнаружил, что это был как раз кабинет номер 707.
– Ты в порядке?! – Ань Пин вытянул шею, чтобы посмотреть вниз, но в него попала монета.
– Не отвлекайся! – раздался голос Му Гешэна. – Сначала посмотри, что находится в классе!
Ань Пин в ответ завыл, словно привидение:
– Одни только куклы!
Вся комната была полна кукол тэру-тэру-бодзу.
Некоторые висели на потолке, некоторые были прибиты к стене гвоздями, некоторые валялись на полу, их тряпичные тела были смешанны с чем-то кроваво-красным, как будто их четвертовали.
Прежде чем Ань Пин закончил говорить, Му Гешэн тоже повернулся и заглянул в класс.
– Кажется, мы нашли всех, кого еще можно спасти. Все погибшие здесь.
Ань Пин был в полном замешательстве:
– Что ты имеешь в виду, говоря, что «нашли всех»? Что ты имеешь в виду, говоря, что «погибшие здесь?
– Не надо складывать стихи, просто оставь их там, – Му Гешэн передал связку ключей Ань Пину. – Душа старосты здесь. Я вышвырну тебя к выходу, и тебе просто будет нужно вытащить себя, – сказав это, он собирался схватить Ань Пина за воротник.
– Подожди, подожди! – Ань Пин задрыгал ногами в воздухе. – Я заплачу тебе больше! Еще больше! Только объясни, что происходит!
– Сколько?
– Сколько скажешь!
– Десять тысяч?
– Договорились!
– Тогда тридцать тысяч, и спасибо за твое покровительство.
Му Гешэн все еще держал Ань Пина за воротник, но больше не выгонял его. Вместо этого он побежал вместе с ним.
– Это пространство Трех Путей невелико. Староста класса слишком долго была без сознания, и ее разум почти слился с этим пространством. А комнаты, которые мы только что открывали, показывали ее воспоминания, или, скорее, узел в сердце.
– Эти вещи в комнатах – ее воспоминания?
– Да, Три Пути почти полностью переварили старосту. Очень трудно собрать воедино ее сознание. Я как раз сейчас вычислял, где находится оставшееся сознание старосты, – на бегу сказал Му Гешэн. – Каждая кукла тэру-тэру-бодзу – это часть разума старосты. Каждый раз, когда ее уничтожают, Три Пути немного поглощают ее душу, это будет продолжаться до тех пор пока она не будет полностью съедена и не станет марионеткой Трех Путей.
– Значит, комната 707 полна умершего сознания старосты? – недоверчиво спросил Ань Пин. – С таким количеством погибших можно ли еще спасти ее душу?
– Ты получишь то, за что платишь, босс, не волнуйся, – ответил Му Гешэн. – Тех, кого мы нашли, достаточно. Мы обязательно отправим ее обратно в целости и сохранности.
Ань Пин быстро спросил:
– И куда мы теперь направляемся?
– Бежим, спасая свою жизнь. Кошмарная кукла – это трансформированная версия мертвой куклы тэру-тэру-бодзу. Мы только что разбудили целую комнату с ней, и эта штука растет очень быстро. Вероятно, скоро она нас догонит.
Прежде чем он успел договорить, земля вокруг них сильно содрогнулась, потолок рухнул, и огромное количество кошмарных марионеток, скаля зубы и издавая ужасающие звуки, набросилось на них. Му Гешэн просто использовал Ань Пина как оружие, размахивая им и расчищая пространство перед собой.
Одежда Ань Пина растрепалась, а бумажный человечек откусил часть его ботинка. Прежде чем он успел прийти в себя, перед ним возникло белое лицо с кривыми бровями и прищуренными глазами, которое резким голосом сказало:
– Как приятно иметь друзей, приехавших издалека!
«Что это, черт возьми?!!» – только и успел подумать Ань Пин
– О, вы весьма культурны, – рассмеялся Му Гешэн, затем перевернулся и спрыгнул на пол. Прямо перед ним находилась комната вещания. Он оторвал бумажного человечка, обёрнутого вокруг своего тела, запихнул его в комнату, а после быстро запер её. Дверь изнутри затряслась, и послышался резкий звук скрежета когтей.
Прежде чем Ань Пин успел вздохнуть с облегчением, в здании раздалась оглушительная музыка:
– Второй набор национальной радиогимнастики для учащихся начальной и средней школы – «Времена зовут»!
– Почему бы тебе не закинуть его куда-нибудь еще? Обязательно было запирать его в комнату вещания? – Ань Пин чуть не подавился.
– Школьная гимнастика в старшей школе № 1 действительно ужасная, – вздохнул Му Гешэн. – Радуйся, по крайней мере, он не включил музыку для церемоний. Каждый год во время церемонии награждения в нашей школе в качестве фоновой музыки играет мотив «Чжу Бацзе несет свою жену».*
*«Чжу Бацзе несет свою жену на спине» — инструментальная интермедия в седьмом эпизоде телесериала CCTV 1986 года «Путешествие на Запад», «План поимки Чжу Бацзе»
Ань Пину нечего было возразить.
Открывалось все больше дверей, и вокруг собиралось все больше бумажных фигурок. Му Гешэн повел Ань Пина расчищать путь, а в качестве фоновой музыки звучала страстная радиогимнастика. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Два, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Двое с боем пробрались на третий этаж. Му Гешэн ногой выбил дверь класса и быстро расправился с бумажными фигурками внутри.
– Посмотри вокруг, нет ли где-нибудь лапши с маринованной капустой и говядиной по старинному рецепту.
Ань Пин присмотрелся и понял, что это тот самый магазин, в который они заходили раньше. Он нашел на полке упаковку и спросил:
– Что ты собираешься с ней делать?
– Не бери в пакете, ищи в коробке, – Му Гешэн заблокировал дверь. – Если только ты не собираешься использовать пластиковый пакет для заваривания в нем лапши быстрого приготовления.
– Как в такое время, ты можешь думать о еде?
– Староста класса ела лапшу с маринованной капустой, когда по ошибке вошла в пространство Трех Путей. Мы тоже ели лапшу с маринованной капустой, чтобы войти сюда. Эта штука – проводник, соединяющий нас с внешним миром. Только съев ее, мы сможем выбраться наружу, – Му Гешэн поднял ногу и пнул бумажного человечка в метре от себя. – Поторопись, у меня уже болят ноги.
– Я стараюсь, как могу, – Ань Пин максимально ускорил поиски. – Разве твои монеты не очень полезны? Зачем тебе сражаться самому?
– Я экономлю деньги.
– Забудь, я ничего не говорил.
Ань Пину наконец удалось откопать коробку с говяжьей лапшой и маринованной капустой. Му Гешэн отвел его в комнату с водой, чтобы тот залил лапшу, а затем оставил в другой комнате. – Подожди, пока лапша размокнет, и съешь столько, сколько сможешь. Вероятно, совсем скоро ты сможешь вернуться.
– Подожди, почему я должен есть здесь? – Ань Пин огляделся.
– В Трех Путях инь и ян находятся в конфликте. Это место с самой тяжелой и нестабильной энергией инь. Отсюда легче всего совершить переход, – ответил Му Гешэн. – Лапше понадобится некоторое время, чтобы размокнуть. Пинъэр, у тебя есть что-нибудь, чем ты сможешь себя защитить?
– Вантуз подойдет? – оглядевшись, спросил Ань Пин.
– Никаких палок. С твоими навыками ты бесполезен в бою. Амулет или что-то в этом роде, желательно то, что может отгонять злых духов.
Ань Пин достал из-под одежды кусок красной веревки с нефритовым кулоном на конце:
– Это нормально?
– Пойдет, – Му Гешэн укусил себя за палец, пуская кровь, после чего размазал её по нефритовому кулону, а затем засунул его в рот Ань Пину. – Просто держи его во рту. Не выплевывай и не глотай. Таким образом, если что-то внезапно появится, оно не сможет к тебе приблизиться.
– А как же ты? – невнятно спросил Ань Пин.
– Нужно убрать эти вещи снаружи. Три Пути очень нестабильны. Я должен убедиться, что ничего не вырвалось наружу, – Му Гешэн направился к двери. – Когда лапша будет готова, оставь мне немного. Я скоро вернусь, – затем он закрыл за собой дверь.
Ань Пин все еще немного волновался за Му Гешэна, и когда он уже собрался выйти, то обнаружил, что дверь заперта. Затем он осознал проблему. У него во рту был нефритовый кулон, так как же ему есть лапшу быстрого приготовления, не проглотив кулон?
И вдобавок ко всему он находился в гребаном женском туалете.
Кукла Тэру-тэру-бодзу
http://bllate.org/book/14754/1316883
