Цинь Шэн посмотрел на брата, который всё ещё был без сознания: раз в месяц… Поколебавшись немного, он спросил у Чжоу Юня:
— Доктор Чжоу, вы не могли бы прийти на повторный осмотр в течение двух недель?
Чжоу Юнь ответил:
— Хорошо, я приду ещё раз через две недели. Не беспокойся так сильно, ничего страшного нет.
Цинь Шэн вернул ему то кристаллическое ядро стихии металла:
— Вы лечите моего брата, а я продаю для вас вещи. Это кристаллическое ядро очень ценное, лучше оставьте его себе и продайте, сможете обменять на большее количество материалов. На изготовление лекарств вам всё равно нужны затраты.
Чжоу Юнь снова протянул ему кристаллическое ядро стихии металла:
— Используй его сам. Сила партнёра тоже очень важна. Только если твоя сила велика, другим будет трудно отобрать принадлежащее тебе.
Цинь Шэн поднял глаза на Чжоу Юня, чувствуя, что в его словах скрыт глубокий подтекст.
Чжоу Юнь смотрел на него, словно видя сквозь него того прежнего Сяо Циня, который лежал на кровати в невыносимых муках и, едва у него отрос язык, каждый день без умолку болтал: «Доктор Чжоу, раньше я был очень сильным и красивым, я нравился стольким девушкам».
Действительно довольно красивый. Чжоу Юнь про себя снова улыбнулся и ещё раз подчеркнул:
— Сейчас апокалипсис, непременно нужно быть достаточно сильным. Сильным самому, а не опираться на чужую силу. Взятое взаймы всегда приходится возвращать.
Цинь Шэн:
— …Разве сейчас я не беру взаймы вашу силу?
Он смотрел на Чжоу Юня, а Чжоу Юнь улыбнулся:
— Я сотрудничаю с тобой ради взаимной выгоды, и этот долг тоже нужно возвращать, но по чётко обозначенной цене. Долги человеческих отношений отдавать труднее всего, поэтому нам лучше всего установить ясную цену. Только когда ты станешь сильным, ты сможешь защитить наше общее дело.
Цинь Шэн сжал кристаллическое ядро в ладони:
— А если сейчас кто-нибудь придёт грабить и спросит, откуда рецепт этого лекарства?
Чжоу Юнь ответил не раздумывая:
— Скажи, что взял посредничество на базе Чжунчжоу, от тамошних власть имущих, имя называть запретили, рецепта ты и сам не знаешь, но если кто-то положит на него глаз, его непременно выследят и уничтожат тамошние важные персоны из базы Чжунчжоу.
Цинь Шэн с сомнением посмотрел на Чжоу Юня:
— Но семья Гун пошлёт людей всё проверить, их не так просто провести.
Чжоу Юнь едва заметно улыбнулся:
— Не волнуйся, они непременно выяснят, что на базе Чжунчжоу этим средством тоже пользуются, и источник неизвестен.
Чем таинственнее всё выглядит, тем меньше у людей смелости докапываться до сути. Более того, он ни капли не сомневался, что Гуань Юаньфэн, прибыв на базу Чжунчжоу, непременно проявит себя во всём блеске, да ещё и при поддержке генерала Таня за спиной. Кто осмелится выведывать, кто именно стоит за высокоранговым бойцом с двумя сверхспособностями — ветра и молнии, использующим эти драгоценные и таинственные препараты?
Нужен был именно такой эффект глубокой тайны и неизвестного происхождения, чтобы никто, напротив, не посмел дёрнуться.
Цинь Шэн, видя его спокойствие и уверенность, невольно проникся этой несокрушимой силой:
— Хорошо, спасибо вам. Где стоит ваша машина? Я пойду заберу товар.
Чжоу Юнь сказал:
— Здесь слишком много лишних глаз и ушей. В следующий раз передачу лучше устроить за пределами города. Когда я ехал сюда, то заметил за съездом со скоростной трассы заброшенную деревушку, на навигаторе она называется деревней Золотого Петуха. В следующий раз я буду ждать тебя там, просто привези брата туда на осмотр.
Цинь Шэн кивнул, втайне восхищаясь предусмотрительностью собеседника. Он только собирался что-то сказать, как за окном внезапно грохнул выстрел, следом раздался собачий лай, детские визги и мужской рёв.
Оба разом переменились в лице, в несколько шагов спустились с чердака и распахнули дверь наружу.
В начале переулка какой-то мужчина катался по земле. Его пуховик уже был сброшен и горел в стороне.
Мужчина всё ещё сжимал в руке пистолет, весь перепачканный сажей и пылью, и грязно ругался.
Несколько ребятишек растерянно глазели вокруг. Огромный свирепый чёрный пёс внушительных размеров возвышался на крыше машины и яростно лаял на человека внизу. Блестящая угольная шерсть на загривке настороженно стояла дыбом, взгляд был острым, а рык, подобный раскатам грома, заставлял сжиматься сердце.
Цинь Шэн, нахмурившись, подошёл ближе:
— Что происходит?
Дети дружно обернулись к нему:
— Брат Циншэн!
Затем они увидели шедшего следом Чжоу Юня и наперебой принялись объяснять:
— Этот гость сказал, что ищет тебя, и велел нам присмотреть за машиной!
— А тут пришёл брат А-Шуй и давай твердить, что тачка отличная, надо глянуть комплектацию. Дёрнул дверь, а внутри собака!
— Брат А-Шуй выстрелил в собаку, а она дохнула огнём!
— Эта собака дышит огнём!
Цинь Шэн посмотрел на А-Шуя, который катался по земле, сбил с себя пламя и теперь, грязно матерясь, поднимался на ноги, затем повернулся к Чжоу Юню:
— Это ваша машина?
Чжоу Юнь кивнул:
— Товар в машине, я тоже беспокоился, поэтому оставил собаку сторожить.
Он сделал жест Хуэйсину. Тот спрыгнул с крыши, подбежал к его ногам, кружась с приоткрытой пастью. Получив одобрительное поглаживание по голове от Чжоу Юня, пёс радостно высунул язык, а затем снова оскалился на поднявшегося А-Шуя.
А-Шуй встал, весь в копоти и грязи, даже волосы завились от жара. Он злобно бурчал:
— Я просто увидел классную тачку, только глянуть хотел!
Цинь Шэн произнёс:
— Брат А-Шуй, это мой гость. К тому же на Старой Улице запрещено стрелять без разбора.
А-Шуй в ярости крикнул:
— Эта псина такая здоровенная! Вдруг выскочила, как лев, да ещё огнём плюётся! До смерти перепугала! Ты бы на моём месте не выстрелил?
Чжоу Юнь спокойно заметил:
— Чтобы посмотреть комплектацию, нужно открывать дверь? Моя машина была заперта. Если бы ты не взломал замок, как бы собака выбралась наружу?
А-Шуй потерял дар речи. Цинь Шэн холодно бросил:
— Проваливай!
А-Шуй не проронил ни звука, подобрал пистолет, схватил с земли пуховик и с позором убрался.
Чжоу Юнь открыл багажник и снял оттуда огромные чемоданы — всего четыре штуки. Цинь Шэн с облегчением выдохнул: к счастью, с первого взгляда нельзя было понять, что внутри. Он снова поразился осмотрительности доктора.
Дети поблизости с любопытством смотрели на них. В соседнем доме распахнулось окно, и женщина внутри сначала окликнула своего ребёнка: «А-Сань, домой!», а потом с улыбкой спросила у Цинь Шэна:
— Сяо Шэн? К тебе родня приехала?
Цинь Шэн с совершенно естественным видом снял чемоданы с машины и поставил на землю:
— Это друг моего брата. Брат ведь уехал на базу Саньчу, говорит, неплохо там устроился. Как раз друг ехал сюда, вот брат и попросил захватить для меня немного припасов.
Женщина с завистью посмотрела на тяжеленные чемоданы:
— Ну и молодцы же вы оба, братья! Раньше мы ещё толковали, есть ли у твоего брата сверхспособность, чего это он в такую даль собрался. Теперь видать, на других базах получше живётся, чем у нас.
Цинь Шэн выдвинул ручку чемодана и с улыбкой ответил:
— Всем нелегко. Ничего особенного там нет: одежда, внешние аккумуляторы, всякие предметы первой необходимости. Раньше такое казалось обычным делом, а сейчас приходится выменивать на кристаллические ядра, сплошной убыток.
— Ещё кое-какие личные вещи брата. Он через некоторое время вернётся, слышно, что и снаружи жизнь не сахар.
Чжоу Юнь захлопнул багажник, оставил Хуэйсина возле машины и вместе с Цинь Шэном, взяв по два чемодана, направился в глубь переулка. Занеся чемоданы в комнату Цинь Шэна, он с улыбкой сказал:
— Внутри везде есть этикетки, таблицы цен и подробные инструкции, сам спокойно разберёшься. Гель для ран можешь взять прямо сейчас и сделать перевязку больному. Пока городские ворота не закрыли, я поеду обратно. В следующий раз встретимся в деревне Золотого Петуха.
Цинь Шэн кивнул:
— Огромное спасибо, доктор Чжоу. Я всё сделаю как надо.
Чжоу Юнь улыбнулся:
— Наращивай силу.
В прошлой жизни он ничего не слышал о том, чтобы у знаменитого градоначальника Циня был старший брат. Похоже, тогда обоим братьям не слишком повезло.
Цинь Шэн проводил Чжоу Юня и с некоторым сомнением посмотрел на автомобильный номер:
— Ваша машина слишком хороша, слишком бросается в глаза. Номер лучше поставить фальшивый, помочь вам достать?
Чжоу Юнь тихо усмехнулся:
— Не беспокойся, он уже фальшивый.
Перед выездом он специально сменил его, поставив номер другого региона.
Цинь Шэн увидел, как Чжоу Юнь сел в машину, достал с водительского сиденья пачку печенья и протянул нескольким робко стоявшим поодаль в конце переулка ребятишкам:
— Спасибо, что присмотрели за машиной.
Дети переглянулись с Цинь Шэном и, набравшись смелости, подбежали забрать угощение:
— Спасибо!
Чжоу Юнь помахал рукой и завел двигатель. Наконец-то завершив такое важное дело, он почувствовал огромное облегчение. Ведь он терпеть не мог общаться с людьми и совершенно не умел вести торговлю.
Поэтому в этой жизни он с самого начала подумал о будущем господине градоначальнике. Уличный хулиган, пробудивший сверхспособность стихии металла, приглянулся семье Гун, был взят зятем-примаком и в один миг стал градоначальником города Бэймин. Он блестяще управлял делами, лавировал между крупными силами и обладал выдающимися способностями. Положение примака вознесло его, оно же его и сгубило.
С моральными качествами у него всё было в порядке, он помнил добро: даже когда семья Гун использовала его, а старшая барышня Гун предала, он всё равно помнил об их благодеяниях, держался рамок дозволенного и при этом обладал выдающимся талантом и топовой сверхспособностью. Разве можно найти более подходящего посредника?
===
Не зная, что Чжоу Юнь тщательно выбрал его в качестве лучшего посредника, Цинь Шэн смотрел на настоящие, осязаемые четыре ящика с лекарствами. Сейчас появилась надежда вылечить раненую ногу брата — то, о чём он беспокоился больше всего, — и его доверие к таинственному доктору Чжоу значительно возросло.
Особенно его воодушевило то, как доктор Чжоу, даже не дрогнув лицом перед жуткой раной брата, сохранял невозмутимое и спокойное хладнокровие.
Спустя час после отъезда Чжоу Юня брат Цинь Шэна, Цинь Му, медленно пришёл в себя.
Цинь Шэн невероятно обрадовался, отыскал упомянутый Чжоу Юнем порошок шэньлин байчжу, принёс воды и помог Цинь Му принять лекарство:
— Брат, тебе лучше?
Цинь Му был без сознания почти неделю и сейчас долго не мог сообразить:
— Где я… мы… разве не на задание выходили… меня… меня оцарапал зомби?
Цинь Шэн сказал:
— Да, я спрятал тебя в багажнике машины и провёз в город. В тот день на воротах дежурили наши парни из банды Старой Улицы, они не стали тщательно проверять. Всем вокруг я сказал, что ты встретил знакомых друзей и уехал на базу Саньчу.
Цинь Му нахмурился:
— Безрассудство, слишком рискованно! А если бы я обратился в зомби? Если бы соседи донесли, тебе бы несдобровать!
Цинь Шэн посмотрел на него:
— Я слышал, что некоторые люди, которых зомби слегка оцарапали, не заражаются! Ты хотел, чтобы я своими глазами смотрел, как тебя бросают одного в диких землях? Сейчас ведь ты в порядке? Прими лекарство, а потом поешь немного. Ты целую неделю ничего не ел, мне только и удавалось, что стянуть кое-где глюкозу и поставить тебе капельницу.
Цинь Му вздохнул и опустил взгляд. Хотя во всём теле чувствовалась ноющая боль и тяжелейшая слабость, а рана пульсировала острой болью, голова оставалась ясной. Он взял чашку и проглотил лекарство, запив водой. Затем залпом допил стоящую на тумбочке у кровати кашу со свежим мясом и морским гребешком и лишь тогда почувствовал, как к нему возвращаются силы.
Цинь Шэн внимательно вгляделся в его глаза и выражение лица, с облегчением выдохнув:
— Отлично. Этот доктор Чжоу и правда на что-то способен.
Цинь Му спросил:
— Ты звал доктора? Он не пойдёт доносить? Давай лучше уйдём из города, чтобы тебя не подставить.
Цинь Шэн покачал головой:
— Не пойдёт. Этот доктор не из нашего Бэймина. Ему тоже нужно, чтобы я кое-что для него сделал, так что у него тоже есть тайна, которую я должен хранить. Можно не волноваться.
Он взял тюбик с мягким гелем для ран и передал Цинь Му:
— Посмотри, этот доктор очень силен. Он срезал с раны гнилое мясо, намазал этим средством, и ты очнулся.
Цинь Му повертел тюбик в руках, выдавил немного и понюхал:
— Он говорил, какой состав?
Цинь Шэн ответил:
— Мне не говорил, но я только что глянул в его инструкцию. Там сказано, что это самое дорогое наружное средство — мазь из тяньчи и женьшеня. Пометка звёздочкой означает мутировавшее лекарственное растение, так что основа, видимо, состоит из этих двух компонентов.
Цинь Му сказал:
— Мутировавшие травы? Слышал, их целебный эффект куда выше, чем у обычных. Больница при резиденции градоначальника тоже ведь скупает мутировавшие травы? Лекарство отличное, небось дорогущее?
Цинь Шэн покачал головой:
— Денег с меня не взял. Сказал, что хочет, чтобы я стал его посредником и продавал эти лекарства.
Цинь Му, как и следовало ожидать, не стал сразу радоваться:
— Такое драгоценное, превосходное лекарство… Если бы он обратился к семье Гун или в резиденцию градоначальника, разве не было бы лучше? С чего вдруг ему искать такого безызвестного мелкого человечка, как ты, у которого и сил-то за душой нет?
Цинь Шэн сказал:
— На плохого человека он не похож. Он прямо заявил, что семья Гун слишком сильна, это брак не по плечу, доверия они не заслуживают. К тому же он сказал, что не хочет светиться на людях, так что ему, видно, и правда очень нужен посредник для продажи лекарств.
Цинь Му задумался:
— А он умён. Если сотрудничать с семьей Гун, те, пожалуй, быстро отберут рецепт и лишат всякой самостоятельности. Уж лучше сотрудничать с кем-то вроде тебя — с потенциалом и небольшой кучкой людей, считай, вложение на будущее.
Цинь Шэн поддакнул:
— Вот именно. К тому же он ничего не скрывал: с порога показал свидетельство фармацевта, сам вызвался лечить тебя, не стал этим шантажировать, требуя помощи, и прямо назвал чёткие цены, не пытаясь давить какими-то благодеяниями или тайнами. Мне кажется, он человек стоящий, надёжный и верный.
Цинь Шэн взял два флакона-распылителя и показал Цинь Му:
— Гляди, эти два препарата действуют против зомби, на рынке таких сейчас вообще нет. Я предложил заломить высокую цену для эсперов, а он велел сбывать дёшево и массово. Знаешь, что он сказал? Сказал, что чем больше выживет обычных людей, тем шире будет рынок.
Глаза Цинь Му блеснули:
— Он правда так сказал?
Цинь Шэн подтвердил:
— Да. По мне, хоть он с виду и холодный, твердит про чёткие цены и честную сделку, а сердце у него очень мягкое. Если бы эти лекарства попали к семье Гун, те наверняка взвинтили бы цены, где уж обычным людям их купить!
Цинь Му вертел в руках оба флакона, разглядывая их:
— Если они и впрямь работают и обычным людям будут по карману, тогда… обычные люди тоже осмелятся выходить за город на поиски припасов. Тогда действительно выживет куда больше народу.
Цинь Шэн горячо продолжил:
— Ну скажи, разве я не прав? Мне кажется, в нём говорит истинное милосердие целителя, но он боится раскрыться, боится, что из него силой выбьют рецепты, вот и нашёл нас для перепродажи.
Цинь Му немного помолчал:
— Сначала проверим действие. Если всё действительно так, нам и впрямь следует поступить по чести и хорошенько его защитить.
Цинь Шэн кивнул:
— У меня сегодня ночная смена, как раз пойду испробую препарат.
Цинь Му нахмурился:
— Этот отряд охраны совсем обнаглел. Всех вас, чужаков, ставят на самые опасные ночные смены, а платят копейки.
Цинь Шэн ответил:
— Если лекарство и правда действует, настанут наши лучшие деньки, больше не придётся ютиться под чужим крылом и глотать обиды. Но место в охране пока надо держать: только прикрываясь именем личной охраны градоначальника из семьи Гун, будет проще торговать…
Улучшение состояния Цинь Му и его ясный ум принесли Цинь Шэну облегчение, в голосе зазвучали лёгкие, живые нотки. Цинь Му только собрался что-то сказать, как снизу раздался стук в дверь.
Цинь Шэн тихо шепнул:
— Прячься на чердаке, ни за что не спускайся. Я сегодня уже пустил слух, будто ты вот-вот вернёшься с базы Саньчу. Через две недели мы выйдем из города на встречу с доктором Чжоу для повторного осмотра. Если ты поправишься, вернёшься из-за города средь бела дня с высоко поднятой головой.
Цинь Му кивнул.
Цинь Шэн спустился и открыл дверь:
— Дядя Яо?
Дядя Яо протянул ему конверт:
— На, вот то приглашение, о котором я вчера говорил. Завтра банкет у семьи Гун. Надень костюмчик покрасивее, понял? Такой шанс выпадает редко: станешь ли ты драконом или останешься червём, зависит только от тебя.
Цинь Шэн взял приглашение:
— А, спасибо, дядя Яо.
Дядя Яо окинул его взглядом с ног до головы, явно довольный его внешностью:
— От вашей семьи Цинь остались только вы двое братьев. Если на этот раз всё выгорит, поможешь брату, он тоже хорошо устроится, пойдут дети, продолжится род Цинь. Семья Гун не звери какие, нарожаете побольше детей, одного из них можно будет и на фамилию Цинь записать. Так я хоть не буду стыдиться перед твоим покойным отцом.
Лицо Цинь Шэна на миг окаменело:
— Спасибо, дядя Яо, что заботитесь о нас с братом.
Дядя Яо довольно протянул:
— Мы же все со Старой Улицы, кто поможет своим, если не мы? Все через это прошли. Нам, простым людям со дна, шанс выбиться в люди выпадает раз в несколько поколений. Вот и твоё время пришло: надо же, пробудил сверхспособность! Семья Гун на этот раз негласно выставила условия: во-первых, обязательно должна быть сверхспособность; во-вторых, рост и внешность должны быть на высоте, здоровье отменное; а на происхождение и образование даже не смотрят!
— Какой шанс! До конца света барышня семьи Гун разве была нам под стать? Мы бы её даже мельком не увидели! Она с ранних лет уехала учиться за границу, в престижные университеты, говорят, в ту самую альма-матер какого-то президента. Красавица писаная, единственная дочь, при деньгах, талантах и внешности! Всё ради того, чтобы у потомства была сверхспособность, только ради этого такие условия поставили. Я как услышал эти требования, прямо расплылся в улыбке: кто, кроме тебя, лучше подойдёт?
Он похлопал Цинь Шэна по плечу:
— Статный молодец, самый красивый парень на нашей Старой Улице! Все соседи на тебя надеются! Разбогатеешь — не забывай своих!
— Сказать по правде, я только жалею, что у меня дети не такие удачные, как у старого Циня, не дал мне бог таких сыновей. Будь у меня сын со сверхспособностью, я бы его самого туда отправил, без шуток! Мы ведь простой люд, не императоры какие, продление рода продлением рода, а выжить — превыше всего. Тем более сейчас кругом зомби, какая там фамилия, главное, чтобы дети были. Да и у семьи Гун условия превосходные, мы внакладе не останемся! Если у ребёнка будет блестящее будущее, он потом тебе ещё и спасибо скажет!
Цинь Шэн с натянутой улыбкой сжимал приглашение. Проводив дядю Яо, он вернулся на чердак.
Цинь Му, разумеется, сверлил его взглядом и холодно спросил:
— Что за приглашение?
Цинь Шэн невольно втянул голову в плечи, протянул ему карточку и тихо сказал:
— От семьи Гун. Говорят, ищут жениха для старшей барышни Гун. Так как она единственная дочь, требуют идти в примаки, и непременно со сверхспособностью… Видимо, сейчас все считают, что только у эсперов могут родиться дети с даром.
Цинь Му взял приглашение и посмотрел: действительно, приглашение на чайную встречу эсперов в принадлежащем семье Гун отеле «Золотой лебедь», где эсперам предлагалось побеседовать о будущем и высказать предложения по развитию города Бэймин.
Цинь Му вперил в него острый взгляд:
— Хочешь пойти в примаки?
Цинь Шэн тихо ответил:
— Я просто видел, что ты всё не приходишь в себя, а городские эсперы стихии света и стихии дерева все находятся на содержании в резиденции градоначальника семьи Гун. Если бы я стал человеком семьи Гун… можно было бы с их помощью найти целителя для тебя…
Цинь Му отбросил приглашение:
— Не смей идти.
Цинь Шэн прошептал:
— Теперь тебе лучше, об этом можно не думать. Вообще-то эту старшую барышню Гун я раньше, когда был на дежурствах в охране, видел пару раз. Она держится высокомерно, я ей даром не нужен. Я просто подумал: раз уж взялся торговать лекарствами, не помешало бы познакомиться с другими эсперами… тоже неплохая возможность…
Цинь Му отрезал:
— Нет, нельзя. А если семья Гун действительно положит на тебя глаз? Откажешь — наживёшь врагов. А если не откажешь, неужели и впрямь пойдёшь в примаки и женишься на женщине, с которой словом не перемолвился?
— Ты с детства упрямый, ни малейшей обиды стерпеть не можешь, в школе толком и пары дней не проучился. Она — избалованная единственная дочь богачей, училась за границей. О чём ей с тобой разговаривать? Разве так живут? Это не равный брак, вы не пара.
— Да и посуди сам: почему семья Гун не смотрит на образование, характер и род, а требует только сверхспособность? Потому что всё остальное у них есть, им нужен только наследник со способностями. Это же чистый отбор племенного борова, селекция генов! Скорее всего, они именно поэтому и выберут кого-то из низов, чтобы легче было помыкать. Родит ребёнка — и ты станешь не нужен. А если будешь мозолить глаза, так ещё и избавятся от отца, оставив дитя. Сейчас апокалипсис: выведут на задание, подсыплют яду да толкнут в толпу зомби — кто разберёт, от чего ты сдох?
— Да что там апокалипсис, раньше разве такого не бывало? Вывезут в нейтральные воды и спихнут за борт, пока никто не видит! Думай головой!
Цинь Шэну на самом деле было немного жаль:
— В обычное время с эсперами так просто не сойдёшься…
Цинь Му посмотрел на Цинь Шэна:
— Тот доктор Чжоу правильно сказал: это брак не по плечу. Наша семья на роскошь и знатность не зарится, не дотянуться нам. На каком мы уровне находимся, на таком и должны крутиться, честно жить своей жизнью дома. К тому же разве тот доктор Чжоу не сказал, что собирается продавать обычным людям? Вот и будем вести дела с простым народом. В апокалипсис быть сытым и одетым — уже великое счастье.
Цинь Шэн с детства потерял родителей и вырос с братом, деля с ним все невзгоды, поэтому всегда слушался его:
— Я ведь думал только о том, чтобы найти эспера и вылечить тебя. Раз тебе уже лучше, то не пойду так не пойду.
Только тогда Цинь Му кивнул, но всё же предостерёг:
— Завтра весь день сиди со мной, ни шагу из дома. Дяде Яо ничего лишнего не говори, человек ведь от чистого сердца старался. Потом скажешь, что внезапно заболел и не смог прийти.
Цинь Шэн кивнул:
— Ладно. Сегодня пойду на дежурство, проверю, есть ли толк от лекарства, а заодно скажу, что неважно себя чувствую, подготовлю почву. Завтра скажусь простуженным с температурой.
Цинь Му снова напомнил:
— Не проболтайся никому, а то ещё до начала торговли на нас насядут.
Цинь Шэн ответил:
— Не бойся, со мной дежурят А-Се, А-Хун и остальные, железные друзья с пелёнок. К тому же потом всё равно понадобятся рабочие руки, да и лавку надо найти приличную.
Цинь Му сказал:
— Переделаем под лавку наш первый этаж, выходящий на улицу, вот и всё. На первых порах надо брать малым наваром при большом обороте, незачем раздувать расходы. Лекарство точно распробуют те, кто первыми купят и увидят эффект, они и вернутся. Расходы пока держи под контролем, хороший товар своего покупателя найдёт.
Цинь Шэн счёл слова брата разумными:
— Хорошо, брат, ты поспи. Я спущусь поесть и буду собираться на дежурство. Кто бы ни пришёл, никому не открывай. Если уж совсем заметят, скажи, что только вернулся с базы Саньчу.
Цинь Му откинулся назад:
— Ладно, не переживай. По-моему, лекарство и правда действует: такой приятный холодок, рана болит уже спокойно.
Цинь Шэн укрыл его одеялом:
— Отдыхай побольше. На плите мясная каша, проголодаешься — поешь сам, на столе ещё немного сушёной солёной рыбы и квашеной капусты, перекусишь как-нибудь. Ночью я на кредитные очки выменяю фруктов, чтобы ты восстановил силы.
Цинь Му отозвался:
— Фрукты дорогие, не надо. Сейчас не сезон, одни консервы. Не разбрасывайся кредитными очками, экономь. Мы ещё должны доктору Чжоу за лекарства, для торговли тоже нужны оборотные средства, нельзя просто так брать чужой товар.
— Я понял, — откликнулся Цинь Шэн и спустился вниз.
http://bllate.org/book/14690/1312349
Готово: