Вернувшись в отель, Му Шаоу тщательно отобрал девять фотографий и выложил в «Моменты».
Он установил настройки приватности "только для семьи, друзей и родственников", естественно, отфильтровав знакомых из шоу-бизнеса.
Что поделать, он такой популярный топ-звезда, что внезапный пост с сыном может шокировать друзей.
Тогда начнутся бесконечные звонки, которые нарушат их с драгоценным сыном уединение.
Поэтому Му Шаоу без зазрения совести включил фильтр.
Му Шаотин как раз засиделась за чтением романа и, устав, решила переключиться, пролистав ленту Моментов. Тут она и увидела свежее фото племянника.
На снимках Е Цинси был то в футболке с котёнком, то в плавках с котиком — весь беленький и нежный, с розовыми от загара щёчками после купания, словно сладкий арбуз, свежий и сочный.
Сохраняя фото, Му Шаотин ворчала: именно она должна сейчас вести этого "арбузика" за руку!
Именно они должны веселиться в парке развлечений!
Му Шаоу — похититель арбузов, просто смертная казнь ему не помешает!
[Когда вернётесь?]
Му Шаотин написала похитителю. Всего семь дней праздников — неужели она так и не успеет сходить с "арбузиком" в парк?
Му Шаоу: [Соскучилась?]
Му Шаотин: ...
Му Шаотин: [По племяннику соскучилась.]
Му Шаоу усмехнулся: [Тогда жди.]
Му Шаотин: ???
Тогда она написала Е Цинси: [Малыш, когда ты вернёшься? Тётя так по тебе скучает [плачет]]
Е Цинси: ... Неужели уже соскучились, они всего лишь день как уехали!
Он отправил ей стикер [погладить по головке] и утешил: [Скоро~]
Пять дней — не так уж и долго, правда?
Закончив переписку с сестрой, Му Шаоу вышел из чата и обнаружил, что его "девятиклеточка" собрала уже много лайков и комментариев.
Взволнованно открыв их, он увидел, что все комментарии были скопированы слово в слово:
[Такой милый, украду, малыш, иди ко мне~]
Му Шаоу: ...
Му Шаоу: !!!
Серьёзно, у них что, своих детей нет?! Почему все пристают к его ребёнку!
Ой, тут Му Шаоу осознал — вроде как действительно нет.
Но это же не повод зариться на его сына!
Раздражённо выйдя из Моментов, он повернулся к сыну, который как раз ел нарезанные фрукты.
— Пойдём, папа искупает тебя. — Он поднялся, подошёл к Е Цинси и подхватил его на руки.
Тому пришлось поспешно проглотить кусочек манго, прежде чем его унесли в ванную.
На следующий день Му Шаоу повёз Е Цинси осмотреть город.
Они посетили известные местные достопримечательности и тематические парки.
Му Шаоу специально купил билеты на двухэтажный экскурсионный автобус, и они устроились на верхнем этаже, осматривая город.
К вечеру они вернулись на пляж, чтобы полюбоваться закатом.
Круглое солнце медленно опускалось, рассыпая по воде золотисто-алые блики. Е Цинси смотрел на окрашенное в багрянец море, на парящих в небе чаек — всё было так прекрасно, так завораживающе. Он поднял свои детские часы и сделал снимок.
После ещё двух дней развлечений до возвращения домой оставался всего один день.
В этот день Му Шаоу не повёз его осматривать окрестности, а посвятил всё время играм в море.
Е Цинси попробовал несколько водных развлечений и только когда устал, Му Шаоу взял его на руки и вынес на берег.
Они сидели на песке, отдыхая. Волны лениво накатывали на берег, оставляя у ног Е Цинси ракушки.
Он поднял одну, рассмотрел на свет, затем по-детски принялся собирать другие.
Набрав несколько понравившихся, он с сожалением вспомнил, что их не пропустят через контроль в аэропорту, и потому просто полюбовался ими перед тем, как вернуть в море.
Неподалёку ребёнок его возраста сидел на песке и строил замок.
— А ты почему не строишь? — спросил Му Шаоу.
Е Цинси: ...
Конечно, потому что это занятие для малышей, а он уже не такой ребёнок!
Но Му Шаоу явно не распрощался с детством.
— Давай-ка. — Он подтянул Е Цинси к более пустынному участку пляжа, усадил и начал собирать песок в кучу.
Е Цинси: ...
— Строй, — воодушевлённо сказал Му Шаоу. — Папа поможет.
С этими словами он отошёл к тому самому ребёнку, одолжил ведёрко, принёс воды.
Е Цинси: ...
Что ему оставалось?
Только сесть напротив инфантильного папаши и присоединиться.
Однако, похоже, ни у одного из них не было таланта к ручному труду.
Е Цинси долго старался, но его творение никак не напоминало замок. Он взглянул на работу Му Шаоу — та была ещё менее похожа.
Му Шаоу, видимо, тоже это понял.
Тогда Му Шаоу изменил тактику: — Замки — это слишком по-западному, в них нет нашей традиционной эстетики. Давай построим что-то национальное.
— Например?
— Например, городскую стену!
С этими словами он опрокинул ведёрко на неудавшуюся постройку и принялся возводить стену.
Е Цинси: ...
Ему ничего не оставалось, как присоединиться.
Когда стена была почти готова, Му Шаоу тихо спросил:
— Тебе весело?
— Весело, — ответил Е Цинси.
— Тогда в следующий раз я снова тебя свожу.
— Хорошо, — без колебаний согласился Е Цинси.
Му Шаоу смотрел на него, и слова прощания застревали в горле.
Помедлив, он наконец произнёс: — Только следующий раз будет не скоро.
Е Цинси поднял на него глаза.
Му Шаоу объяснил: — Помнишь, ты говорил, чтобы папа шёл работать? Моя работа скоро начнётся, и я буду отсутствовать около четырёх месяцев. Увидимся только перед Новым годом.
Е Цинси удивился: — Когда ты уезжаешь?
— Как только вернёмся, — честно ответил Му Шаоу. — Поэтому я и хотел, пока есть время, съездить с тобой, только вдвоём.
Е Цинси всё понял.
А он-то думал, Му Шаоу просто хотел вместе отпраздновать.
Он опустил глаза на песчаную стену.
Стена готова, но тот, кто её построил, не сможет остаться с ним.
— Тогда хорошо работай, — подняв взгляд, сказал Е Цинси. — Я буду ждать тебя дома.
— Угу, — улыбнулся Му Шаоу. — Только не смей сближаться с другими! Ты мой сын, и я для тебя самый главный.
Е Цинси усмехнулся и кивнул: — Ладно.
— Ты будешь по мне скучать? — спросил Му Шаоу.
Е Цинси: ...
Он всегда избегал вопросов о своих чувствах.
Но Му Шаоу смотрел на него таким тёплым, полным ожидания взглядом, что уклониться было невозможно.
Поэтому он слегка кивнул и тихо ответил: — Угу.
— Вот и хорошо, — обрадовался Му Шаоу. — Я точно буду по тебе скучать. Может, даже буду часто звонить по видео.
Е Цинси снова улыбнулся.
Он собрал песок, собираясь слепить человечка у стены, но Му Шаоу взял его за руку.
— Хотя папа уедет работать, остальные останутся. Так что не переживай. Если что-то случится — по возможности жди меня. Если не сможешь ждать — звони дяде Чжэну. Он позаботится о тебе.
Если опять вызовут родителей, и учительница попросит позвать папу — пусть приходит дядя Чжэн. Если попросит маму — зови тётю Шаотин. Если скажет "родители" — зови их вместе. Понял?
Е Цинси усмехнулся: — А дядя Чжэн и тётя Шаотин в курсе?
— Конечно! В прошлый раз Чжун Янь и другие звали мам, а ты нет. Я потом рассказал тёте, и она сразу сказала, что тебе нужно было позвать её. В нашей семье бабушка рано ушла, а жена дяди Чжэна не так близка с тобой. Так что тётя Шаотин — самая близкая тебе старшая женщина.
Поэтому, если понадобится женская поддержка — это её обязанность. Не стесняйся, она только рада. Знаешь, она даже подходила к дедушке спрашивать, почему он записал тебя на меня, а не на неё. Знаешь, что ответил дедушка?
Е Цинси покачал головой.
Му Шаоу рассмеялся: — Он сказал: «Сяоси нужен папа, а не старшая сестра. Тебе до сих пор брат выдаёт карманные деньги — так кто ребёнка содержать будет? Ты или он?» Тётя так разозлилась, что поклялась после выпуска хорошо зарабатывать.
Е Цинси снова засмеялся.
— Так что не переживай, ты ей нравишься, и она рада быть твоей временной мамой.
Е Цинси кивнул.
Му Шаоу хотел погладить его по голове, но вспомнил, что руки в песке.
— Я постараюсь вернуться поскорее, — пообещал он.
— Хорошо, — согласился Е Цинси.
— Тогда я возьму тебя с собой на новогодний концерт.
Е Цинси отказался: — Я не хочу.
— А кто хотел послушать, как папа поёт?
— Я послушаю дома.
— Ладно, — Му Шаоу не стал настаивать.
Он смотрел, как Е Цинси, закончив разговор, молча скатал из песка шарик, и спросил: — Что ещё строишь?
Е Цинси взглянул на него и ничего не ответил.
Он слепил двух человечков — одного побольше, другого поменьше.
Большого поставил за стену, маленького — перед ней.
Му Шаоу сразу понял.
Это они.
Папа уходит работать, малыш остаётся дома.
Папа трудится, возводит стену, чтобы его ребёнок жил за надёжной защитой, не зная забот.
А малыш ждёт его возвращения.
Его сын оказался куда более чутким, чем он думал.
— Как мило, — сказал Му Шаоу. — Сяоси, у тебя отлично получилось.
Он достал телефон и сфотографировал песчаные фигурки.
На следующее утро перед вылетом Му Шаоу, как обычно, выбрал подарки для семьи и друзей.
Е Цинси тоже купил подарки для семьи Му и трёх своих друзей.
Выбирая, он заметил брошь в виде человечка с бриллиантами.
Дизайн был изящным: будто двое держатся за руки или два распускающихся цветка.
Чем дольше Е Цинси смотрел, тем больше ему нравилось.
— Нравится? — подошёл Му Шаоу. — Если нравится — бери, папа купит.
Е Цинси покачал головой: — У меня есть деньги, я сам.
Му Шаоу усмехнулся: — Ладно.
Всё равно эти деньги вернутся к нему в виде новогодних подарочных.
Главное, чтобы сын был счастлив.
Е Цинси расплатился и попросил упаковать брошь.
— Ты в таком возрасте уже носишь броши? — удивилась продавщица.
Он кивнул, потом покачал головой.
Она была не для него, а для Му Шаоу.
На прощание он хотел подарить ему что-то.
Долго выбирал, пока не увидел эту брошь.
Е Цинси взглянул на Му Шаоу, разговаривающего по телефону.
Пусть за той стеной, где его не видно, он бережёт себя и благополучно вернётся.
Обратно в их общий дом.
Чтобы снова быть его папой.
http://bllate.org/book/14675/1304534
