Как известно, у человека только две руки, а двумя руками нельзя удержать троих. Зато можно вообще никого не держать.
Поэтому Е Цинси отпустил Пэй Ляна и Чжун Янь и побежал вперед: — Кто последний добежит до класса — тот щенок!
Пэй Лян: !!!
Чжун Янь: !!!
Кан Цун: !!!
Кан Цун мгновенно забыл о своем предыдущем вопросе и бросился вдогонку.
Пэй Лян и Чжун Янь, не желая отставать, бежали еще быстрее.
Что такое "держаться за руки"? Они трое этого не знали.
Е Цинси торжествовал: хе-хе, стоит лишь применить маленькую хитрость — и вот уже малыши у него в руках.
Но вскоре его торжество закончилось, потому что Пэй Лян, Чжун Янь и Кан Цун один за другим обогнали его.
Е Цинси: ???
Е Цинси: «...»
Он прибавил скорость, но все равно прибежал к дверям класса последним.
«Ну и ну, — подумал "восемнадцатилетний старик" Е Цинси. — Эти малыши бегают действительно быстро!»
Четверо прокричали «можно войти?» и зашли в класс.
На перемене одноклассник за передней партой обернулся и спросил: — Учитель вас ругал?
— Учитель сказал подождать, пока придут родители, — честно ответил Е Цинси.
— Вам даже родителей вызывали!
— Это они первыми позвали свою маму! — тут же вмешался Чжун Янь. — Как будто у нас мам нет! Я тоже позвонил своей!
— Точно! — подхватил Кан Цун. — Кто не умеет жаловаться?!
Как оказалось, Кан Цун и Чжун Янь не только умели, но и преуспели в этом.
Мать Чжун Янь, придя в школу, сначала осмотрела всех четверых детей и, убедившись, что серьезных травм нет, вздохнула с облегчением и принялась спорить с родителями обидчиков.
Яркая, статная, она выглядела внушительно, а ее красноречие и вовсе поставило двух матерей в неловкое положение.
— Извинись! — Мама Чжун Яня показала на Е Цинси. — Наш ребенок сразу извинился, а ваш — нет. Давай, извиняйся сейчас же!
Сунь Хао не хотел, но его мать сказала: — Он же не специально! К тому же, он наступил на Сяоцзюня!
— Да, разве можно просто извиниться за то, что наступил на ногу? — поддержала мать Лю Цзюня.
— Вранье! — Мать Чжун Янь скрестила руки. — Наш ребенок сказал, что только задел, не наступал!
— Сунь Хао видел, как он наступил!
— Отлично! — Мать Чжун Янь повернулась к учителю. — В коридоре же есть камеры? Давайте посмотрим запись, кадр за кадром. Если он наступил — я куплю вам сто пар обуви! Если нет — вы нам!
Е Цинси: !!!
Вот это да! Ему хватило бы обуви до конца начальной школы!
Мать Чжун Янь не стала медлить и, взяв учителя под руку, заявила: — Пойдемте смотреть запись. У меня полно времени, я просмотрю все внимательно. Надеюсь, потом никто не станет увиливать.
Сунь Хао сразу занервничал.
Он потянул мать за рукав.
Та сразу все поняла.
Ей захотелось отлупить сына прямо здесь — врал дома, и тут продолжает! Теперь какая неловкая ситуация!
— Может, не стоит? — улыбнулась мать Сунь Хао. — Дети же всегда дерутся. Раз никто не пострадал, зачем так серьезно? Это же плохо для детей.
— Что в этом плохого? — Мать Чжун Янь не собиралась сдаваться. — Нужно же установить, кто прав, кто виноват. Раз есть запись — давайте смотреть.
Мать Сунь Хао: «...»
— Ладно, допустим, Сунь Хао ошибся, — вздохнула она. — Сунь Хао, извинись перед этим мальчиком.
— Нет, — отказалась мать Чжун Янь. — Что значит «допустим»? Как будто мы вас заставляем! Правда есть правда. Дети ходят в школу, чтобы учиться. Ошибся — признай, не ошибся — не признавай. К чему это «допустим»?
Е Цинси мысленно аплодировал.
Отличная логика, браво!
Учителя, видя, как изменились Сунь Хао и его мать, поняли: скорее всего, он соврал.
— Сунь Хао, подумай еще раз, — вмешались они. — Е Цинси правда наступил на Лю Цзюня? Ты точно видел?
— Я забыл... Может, и не наступал.
— Тогда тебе стоит извиниться перед Е Цинси.
Сунь Хао нехотя посмотрел на Е Цинси: — Прости.
— Только и всего? — снова сказала мать Чжун Янь. — Ты толкнул Сяоси — извинись. Оклеветал его — извинись еще раз. И это все?
Мать Сунь Хао: «...»
Учитель снова посмотрел на Сунь Хао: — Что еще?
Тот надулся, но выбора не было: — Прости, что толкнул тебя и обвинил.
— Толкнул, оклеветал — разве можно просто извиниться? — насмешливо повторила мать Чжун Янь.
Мать Сунь Хао: «...»
Она просто не знала, куда деваться! Если бы не школа, она бы уже отшлепала Сунь Хао!
— Я куплю Е Цинси новую футболку, — сквозь зубы сказала она.
Мать Чжун Янь повернулась к Е Цинси: — Сяоси, как думаешь?
Е Цинси: «Тетя, вы просто потрясающая!
Чжун Янь говорил только о вашей красоте — как же это поверхностно!»
— Футболка мне не нужна, — сказал он.
У него и так был целый шкаф вещей, купленных Му Шаоу и дедушкой.
Важнее, чтобы Сунь Хао осознал свою ошибку и больше так не делал.
В конце концов, это всего лишь шестилетки. Е Цинси надеялся, что они исправятся.
— Пусть Сунь Хао напишет объяснительную, — сказал он. — Вы проследите, запишете на видео и отправите учителю, а учитель — мне. Пусть напишет, зачем пишет, в чем ошибся, будет ли так делать снова и какое наказание понесет, если повторит.
Мать Сунь Хао не ожидала такого.
Учителя тоже.
Они одобрительно кивнули — такое требование куда лучше новой футболки. Кто в их школе нуждается в футболках?
Объяснительная, написанная собственноручно, куда искреннее.
А для Сунь Хао — куда полезнее.
Умный и великодушный ребенок.
Мать Сунь Хао тоже так подумала.
Ей было стыдно перед учителями. Если бы не школа, она бы уже отшлепала Сунь Хао.
Пусть пишет, и побольше — чтобы запомнил!
— Хорошо, — согласилась она. — Он напишет, а завтра отдаст вам. Если не понравится — перепишет.
Сунь Хао: ???
Он смотрел на мать с ужасом: Е Цинси не говорил ничего о проверке и переписывании!
Он решил, что она — мачеха, раз может такое сказать!
Е Цинси: «...Вот это поворот!»
Вот что значит материнская любовь!
— А если он откажется переписывать? — спросил Пэй Лян.
— Не откажется, — заверила мать Сунь Хао. — Я свяжусь с учителем. Он напишет искренне и честно.
Сунь Хао: «...Зачем я вообще звал маму?»
Не надо было звать QAQ.
Мать Чжун Янь осталась довольна. Убедившись, что Е Цинси тоже не против, она переключилась на Лю Цзюня и его мать.
— С Сунь Хао и Е Цинси разобрались. Теперь поговорим о том, как ваш ребенок первым полез в драку! Это ведь он начал, я не ошибаюсь?
Мать Лю Цзюня уже поняла, с кем имеет дело, и не сопротивлялась: — Извинись перед ребятами.
— Это он первый назвал меня попрошайкой! — огрызнулся Лю Цзюнь.
— Это ты первый требовал новые кроссовки! — парировал Пэй Лян.
— Это действительно... — учитель улыбнулся. — Мальчик лишь задел твою обувь, не испачкал и не порвал. Требовать новые кроссовки — нехорошо. Если тебе не понравилось, что он сказал, можно было ответить словами, а не драться. Тем более ты старше и выше — это совсем неправильно.
Мать Лю Цзюня взглянула на сына: — Извинись.
Тот нехотя пробормотал: — Прости.
— И мне объяснительную! — потребовал Пэй Лян. — С видео, как у Сунь Хао!
Лю Цзюнь возмутился: — Если бы ты не назвал меня попрошайкой, я бы не дрался!
— А если бы ты не требовал новые кроссовки!
— Потому что он наступил на меня!
— Уже сказали — не наступал, только задел, и то из-за Сунь Хао!
Лю Цзюнь повернулся к Сунь Хао: — Пусть он пишет! Две объяснительные!
Сунь Хао: ???
Он едва снова не бросился на Лю Цзюня!
Учителям пришлось вмешаться. Они уговорили Пэй Ляна решать проблемы словами, а не оскорблениями, а Лю Цзюня — не затевать драк.
В итоге учитель предложил компромисс: — Пусть поклонится в знак извинения, без объяснительной.
Пэй Лян вздохнул: — Ладно.
Лю Цзюнь неохотно поклонился и ушел с матерью.
Мать Чжун Янь вывела Е Цинси и остальных.
Что касается драки — учителя уже провели воспитательную работу.
Е Цинси вышел из кабинета, держась за руку матери Чжун Янь.
Они только подошли к лестнице, как увидели матерей Пэй Ляна и Кан Цуна, поднимающихся по ступенькам в их сторону.
— Мама! — Пэй Лян и Кан Цун тут же бросились к ним.
Матери посмотрели на них, затем на мать Чжун Янь поодаль и удивились: — Уже всё закончилось?
— Угу, — мать Чжун Янь, очевидно, была с ними знакома. — Я уже разобралась. Те двое извинились перед Сяоси и Сяоляном.
— Знала бы — не приезжала, — рассмеялась мать Кан Цуна. — Так переволновалась, даже за руль не села — боялась аварии.
Е Цинси украдкой разглядывал её: Кан Цун явно врал — его мама выглядела очень интеллигентной, не только не полной, а даже стройной и высокой.
Только он закончил осмотр, как мать Кан Цуна перевела взгляд на него.
— Это, наверное, Сяоси? Мой свёкор говорил, что ты очень умный, но и красивый оказался — куда симпатичнее всех этих детских звёздочек с телеэкрана.
Бывшая детская звезда Е Цинси: «...Спасибо за комплимент!»
Он вежливо улыбнулся: — Здравствуйте, тётя.
— Привет, привет! Не пострадал?
— Нет, — вмешалась мать Чжун Янь. — Я проверила — с детьми всё в порядке.
— Ну и хорошо, — сказала мать Пэй Ляна.
Так как другие ученики ещё были на уроках, она предложила уйти и дать детям вернуться к занятиям.
Но Чжун Янь не хотел — после победы хотелось отпраздновать, поэтому он поднял руку: — Мама, я угощу тебя мороженым.
Хэ Цзинь знала своего сына: — Ладно уж, лучше я вас угощу.
— Ура! — обрадовался Чжун Янь.
Хэ Цзинь отвела их в школьный буфет, купила мороженое и, раздавая, напомнила: — Съели — и сразу на уроки.
Чжун Янь закивал: — Понял.
— Тогда я пойду, заберу тебя после школы.
— Ага. — Чжун Янь помахал ей рукой.
Когда матери ушли, Е Цинси с друзьями отправились на спортплощадку.
Четверо уселись на перекладину, ели мороженое и болтали.
Пэй Лян сказал: — Сегодня попрошу дедушку записать меня на курсы.
— На какие? — испугался Чжун Янь. — Если ты запишешься, твой дед скажет моему, и тот тоже заставит меня.
— На курсы по дракам. Тогда, если встретим кого-то старше, не испугаемся — я их одним ударом!
Кан Цун тут же поднял руку: — Я тоже!
— И я! — поддержал Чжун Янь.
Затем все трое повернулись к Е Цинси, увлечённо доедавшему мороженое.
Е Цинси: «...»
Он не возражал.
— Ладно, я тоже пойду.
— Ура! — воскликнул Чжун Янь. — Тогда мы будем самыми сильными!
Кан Цун довольно хихикнул.
Е Цинси слушал его смех, ощущая сладкий вкус сливок.
Над головой — золотое солнце, рядом — смех друзей, их милые разговоры. Они прижимались к нему, подносили мороженое ко рту.
Всего этого у Е Цинси раньше не было.
Включая сегодняшнюю драку и мать Чжун Янь, заступившуюся за них.
Всё было для него впервые.
Всё было таким тёплым и солнечным.
Он и представить не мог, что может быть так.
Глядя на друзей, он чувствовал себя счастливым.
Поэтому Е Цинси наклонился к Чжун Яню и откусил от его мороженого.
Тот повернулся и потянулся к его порции.
Е Цинси рассмеялся и нарочно не давал.
Чжун Янь обхватил его руку и откусил большой кусок.
— Вкуснее моего шоколадного! — похвастался он.
— Тогда ещё кусочек, — сказал Е Цинси.
Чжун Янь великодушно поднёс мороженое к его рту.
Тот откусил ещё.
— Ну как? — спросил Чжун Янь.
Е Цинси кивнул: — Действительно вкусно.
Закончив с мороженым, под надзором Пэй Ляна они вернулись на уроки.
В обед, когда Му Шаоу забрал его на обед с Цинь Чэном, Е Цинси рассказал о происшествии.
Он хотел поделиться, какие у него замечательные друзья, но Му Шаоу ухватился не за то.
— Ты не пострадал?
— Нет, — ответил Е Цинси. — Мы все целы.
Му Шаоу заставил его встать, осмотрел и, убедившись в отсутствии синяков и ссадин, успокоился.
— В следующий раз сразу звони мне.
Е Цинси моргнул: — Но все звонят мамам.
Му Шаоу: «...» Да, мамой он не был.
И, учитывая его ориентацию, у Е Цинси вряд ли появится мама — разве что ещё один папа.
— Можно звонить мне, — мягко сказала Цинь Луань. — Сяоси, если что-то случится, звони.
Е Цинси стало тепло на душе, но он смутился.
Му Шаоу догадался: — Звони тёте! Старшая сестра — как мать, а старшая тётя — и подавно.
Е Цинси: ???
— Но тётя тоже учится.
— Пф, — Му Шаоу махнул рукой. — С её характером: ветер — не пойду, дождь — не пойду, жара — не пойду, проспала — не пойду. Ты думаешь, она на всех парах сидит? Так что звони — учёбе не помешаешь.
Е Цинси: «...»Вот это стиль!
После обеда, вернувшись в комнату, Цинь Чэн спросил: — Если тебя обижают, почему не позвал меня?
Конечно, потому что драка началась мгновенно, и некогда было звать.
Даже Кан Цуна и Чжун Яня позвал одноклассник.
— Сначала не думали драться, а потом было не до этого, — невинно ответил Е Цинси.
Цинь Чэн: «...»
Ему было досадно: Е Цинси в первом классе, он — в третьем, даже не в одном корпусе. Если что-то случится — он и не узнает.
Но ведь он не может вернуться в первый класс?
Цинь Чэн не знал, что делать, и только сказал: — В следующий раз, если что, сразу зови. Как только начнётся спор — пусть кто-то бежит за мной, понял?
Е Цинси не видел в этом нужды — он и сам справится, да и с Пэй Ляном они вчетвером точно не пропадут.
Но, видя беспокойство в глазах Цинь Чэна, кивнул: — Хорошо.
Постарается.
Цинь Чэн немного успокоился.
Пэй Лян после обеда не стал спать, а позвонил деду: — Дед, найди нам учителя по дракам, чтобы мы могли побеждать даже старших.
— Что? Ты подрался с кем-то старше и проиграл?
— Нет, — гордо ответил Пэй Лян. — Мы победили.
И рассказал утреннюю историю.
Пэй Ин рассмеялся — малыши оказались дружными.
— Ладно, поищу.
Он позвонил Му Фэну.
Тот в молодости тренировался у бывшего спецназовца.
Пэй Ин изложил просьбу внука: — У тебя есть подходящие кандидатуры?
Му Фэн подумал и нашёл.
Вечером он пригласил Е Цинси в кабинет: — В эту субботу я отвезу тебя в одно место. Позови Пэй Ляна и остальных — будете учиться драться.
— Хорошо, — согласился Е Цинси.
Он посмотрел на Му Фэна и спросил: — Дедушка, и среди них у тебя есть знакомые?
Му Фэн слегка кивнул и наставительно сказал: — Раз уж решил учиться, учись как следует.
Человек может не применять силу, но лучше, если она у него будет. Так он не окажется беспомощным перед опасностью. Так Му Фэн считал всегда.
Даже Му Шаотин, будучи девочкой, ходила на уроки по санда, дзюдо и тхэквондо. Правда, ни на чем не задержалась.
Она росла в тепличных условиях и терпеть не могла физические нагрузки. Едва переступив порог зала, она тут же садилась и отказывалась вставать.
Когда Му Фэн пытался ее вразумить, Му Шаотин смотрела на него жалобно: — Мне это правда не нравится. Пап, пожалуйста, отпусти меня. Я лучше буду ходить с охраной.
У нее был свой взгляд на вещи: — Ты же зарабатываешь деньги не для того, чтобы мне было плохо? Ты хочешь, чтобы я была счастлива. Но если я продолжу эти тренировки, я просто умру. Пожалуйста, пожалей свою неженку-дочь.
Глядя на ее страдальческое выражение лица, Му Фэн в конце концов сдался.
«Ладно, — подумал он. — Я действительно зарабатываю не для того, чтобы дочь рыдала. Пусть будет по ее желанию — нанят охрану. Нечего мучить ребенка».
К Му Шаотин, единственной девочке в семье, он иногда был более снисходителен.
Но он никак не ожидал, что Е Цинси сам захочет научиться постоять за себя.
Он планировал подождать, пока мальчику исполнится семь-восемь лет и он начнет шалить, а потом ненавязчиво подтолкнуть его к тренировкам.
Теперь же необходимость в уговорах отпала.
— Завтра поговори с Пэй Ляном и остальными. И спроси брата — может, он тоже захочет присоединиться.
— Хорошо, — согласился Е Цинси.
Глядя на спокойное выражение лица Му Фэна, он подумал: раз у деда есть знакомые в этой сфере, значит, он и сам в молодости тренировался. Неудивительно, что в шестьдесят с лишним лет смог убить троих. Действительно крут.
Но мысль о сюжете книги напомнила ему, что он еще не предупредил Му Чжэна насчет семьи Цю.
Но как это сделать?
Нельзя же просто заявить: «Дядя, похолодало. Пора положить конец семье Цю».
Му Чжэн наверняка спросит: «Почему? Что случилось? Кто-то из Цю тебя обидел?»
А проблема в том, что...
Он не только не видел Цю Лю, главного героя-гонга, но даже никого с фамилией Цю в окружении.
Е Цинси вздохнул про себя: «Не спеши. Время еще есть, можно все обдумать».
Он еще немного поговорил с Му Фэном, вышел из кабинета и вернулся в комнату Му Шаоу.
На следующее утро, едва придя в класс, Е Цинси рассказал Пэй Ляну и остальным о тренировках.
— Отлично, значит, в субботу идем вместе, — сказал Пэй Лян.
Чжун Янь и Кан Цун согласно закивали.
В обед Е Цинси сообщил новость Цинь Чэну: — Брат, ты пойдешь?
Тот кивнул: — Угу.
И научиться драться, и провести время с Е Цинси — он был не против.
Он уже дрался и знал: в драке важно побеждать.
Только так можно избавиться от нежелательных встреч.
— Тогда пойдем вместе.
— Угу.
Пятеро быстро пришли к согласию и с нетерпением ждали субботы.
Но в процессе ожидания Е Цинси неожиданно сделал открытие.
Оно было простым и одновременно сложным.
Оказывается, книга не врала — его дядя и правда был эмо!
Все произошло случайно.
Прямо как в поговорке: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
В четверг утром школа организовала для первоклассников общественные работы.
Им нужно было убирать закрепленные участки.
Дети были еще маленькие, поэтому учителя выбрали ближайшие улицы, разбили на группы, назначили старших и распределили зоны ответственности.
В группу Е Цинси вошли Пэй Лян, Кан Цун, Чжун Янь и мальчик по имени Чэнь Сян.
Пэй Лян вызвался быть старшим и распределил обязанности.
Е Цинси был невысоким, поэтому ему не досталось задание протирать стенды. Да и жалко было заставлять его таскать воду. В итоге он получил самое простое — подметать улицу.
Е Цинси взял метлу и старательно подметал свой участок.
Пэй Лян следил за остальными и помогал Кан Цуну и другим носить воду, мыть стенды и ограждения.
— Осторожнее, — подражая учителю, напоминал он товарищам.
Е Цинси понемногу отдалялся от них.
День был ясный, улица широкая, машины не ездили, да и учителя постоянно ходили туда-сюда, так что он не волновался. Напротив, ему нравилось это новое и полезное занятие.
Дойдя до перекрестка, он услышал знакомый голос: — Этот идиот Сунь Чжэнь... Если еще раз появится, буду бить каждый раз. Нарывается.
Е Цинси: ???
Этот голос... Му Шаоянь?
Но разве он не должен быть в школе?
— Точно. Думает, его фамилия Сунь — как у Сунь Укуна. А по-моему, больше похоже на «внук».
— Ха-ха-ха, верно. Этот «внук» еще смеет приставать к девчонкам. Только на себя в зеркало посмотри.
— В следующий раз буду бить прямо в лицо. Все равно оно ему не нужно.
Е Цинси с метлой в руках осторожно выглянул за угол.
Неподалеку стояли несколько парней, с виду — типичные хулиганы.
Один выделялся особенно:
Красно-золотые волосы, серебряные серьги-черепа с цепью, черная футболка, руки в карманах.
Е Цинси разглядел татуировку на руке, но не смог понять, что это.
«Наверное, это не Му Шаоянь» — подумал он.
Хотя голос и осанка были похожи, у его дяди не было ни тату, ни сережек, ни разноцветных волос.
Пока он размышлял, тот парень сказал: — Есть сигарета? Дайте одну.
— Держи.
— А огня?
— Наверное, потерял во время драки. Тут поблизости должен быть магазин.
— Должен... — начал тот и обернулся. — ...бы...
Он замер, увидев Е Цинси.
Сигарета выпала у него изо рта.
Му Шаоянь очнулся и бросился наутек.
Е Цинси схватил метлу и помчался за ним.
— Дядя! — кричал он. — Дядя, остановись!
Это и правда был Му Шаоянь!
Тот ускорился, бежал как угорелый.
«Главное — не дать себя поймать. Тогда можно будет сказать, что это не я!»
Е Цинси был маленьким и коротконогим. Даже Пэй Лян с компанией бегали быстрее, не говоря уже о Му Шаояне под метр восемьдесят.
Он сердито смотрел на удаляющуюся красно-золотую голову, мелькавшую вдали.
«Сам напросился!»
Он обещал не применять ядерное оружие первым. Но если дядя пытается сбежать — все средства хороши.
Е Цинси подстроил падение, плюхнулся на землю и тут же заревел во весь голос.
«Посмотрим, как ты теперь убежишь!
Беги, беги! Интересно, куда ты денешься!»
http://bllate.org/book/14675/1304525
