Выйдя из игры, Ляо Су продолжал безостановочно трещать в WeChat. В самый разгар его яростной проповеди Ю Лянсин пинком вышвырнул его из лобби, и теперь все смайлики Ляо Су сменились на сплошные физиономии, полные вселенской скорби.
[Не пластиковый Ляо Су: Ты не обнаглел ли?! Совсем уже, да?!]
[Не пластиковый Ляо Су: Я же не договорил!]
Ю Лянсин ответил: [Спать.]
Холодно, сухо, ни слова лишнего — типичный Ю Лянсин. Ляо Су, простирая руку в отчаянном жесте, взмолился:
[Не пластиковый Ляо Су: Стой-стой-стой, брат Лян! Я ещё не закончил! Эй-эй-эй-эй! Ты в последнее время всё с этим чуваком играешь?]
[Не пластиковый Ляо Су: Тебе, оказывается, такой типаж нравится?]
Ю Лянсин: «…»
Ю Лянсин запнулся и едва не отправил Ляо Су в чёрный список.
К счастью, Ляо Су сам продолжил:
[Не пластиковый Ляо Су: Да шучу я, ха-ха-ха-ха! Этот человек не может быть девушкой. Сто процентов — парень.]
Ю Лянсин: [Откуда ты знаешь?]
[Не пластиковый Ляо Су: Играет настолько нагло и дерзко — какая это может быть девушка?!]
Ю Лянсину не хотелось признавать, но в тот момент он вдруг подумал, что Ляо Су говорит чертовски логично.
Помедлив, Ю Лянсин написал: [Спать.]
Отстучав это, он погасил экран и отложил телефон в сторону. Только закрыл глаза — WeChat снова тренькнул.
[Не пластиковый Ляо Су: Эй, брат Лян! Последний вопрос!]
Страшно раздражаясь, Ю Лянсин ответил: [Говори.]
[Не пластиковый Ляо Су: Раз уж все мы мужики, почему ты только что хилил его, а не меня??]
[Не пластиковый Ляо Су: Ты что, необъективен?! Любишь его, а меня больше нет?!]
Терпение Ю Лянсина лопнуло. Он ответил: [Катись к чёрту!!!]
Вот уж точно — довели до ручки, раз даже восклицательные знаки вылезли. Ляо Су, блаженствуя от того, что их разделяют тысячи километров и бить его некому, радостно написал:
[Не пластиковый Ляо Су: Ничего страшного. Мне хватит и того, что я люблю тебя. Ты навсегда моя первая любовь!]
[Не пластиковый Ляо Су: Брат Лян?]
[Не пластиковый Ляо Су: Брат Лян!!]
***
Пролетел ещё один день. Время текло неспешно и праздно. Ю Лянсин и Лян Чулинь вдвоём осмотрели два пекинских дома-музея знаменитостей. В полдень Лян Чулинь, жуя фруктовый лёд, уткнулся в телефон и сказал:
— Брат Лянлян, мне надо найти интернет-кафе. Есть кое-какие дела.
За всё время поездки Лян Чулинь впервые сам предложил чем-то заняться. Ю Лянсин кивнул, и они нашли рядом с отелем интернет-кафе с отдельной кабинкой.
— В игру?
На редкий вопрос Ю Лянсина Лян Чулинь поспешно замотал головой:
— Нет-нет-нет, не играть. У меня кое-что… ну, довольно важное.
Важное дело… В голове Ю Лянсина что-то мелькнуло, и он вдруг спросил:
— Подача документов?
Лян Чулинь расцвёл улыбкой, и две ямочки на щеках наполнились глубоким удовлетворением:
— Ага.
Для вчерашнего выпускника и правда не было ничего важнее поступления в университет. Ю Лянсин слегка нахмурился, не понимая, почему ради такого ответственного дела нужно было в последний момент искать интернет-кафе.
Лян Чулинь пояснил:
— Да тут и готовиться не к чему. Я точно поступаю в «А». Других вариантов нет.
Проходной балл в университет А был очень высок. Чтобы не иметь запасных вариантов, нужна немалая уверенность. Ю Лянсин уже два года как учился в университете и детали подачи помнил смутно. Кажется, там всё было по временным интервалам и балльным категориям.
Лян Чулинь был в первой партии.
Войдя на страницу подачи, введя логин и пароль, он быстро вписал в графу желаний университет А. Обычный абитуриент после этого шага лихорадочно обновляет страницу, проверяя свой рейтинг на факультете: если вылетает за пределы набора — надо срочно менять заявку на другой вуз.
Но Лян Чулинь — нет. Он откинулся на спинку дивана и неторопливо дожевал свой фруктовый лёд, ни капли не тревожась о том, что с поступлением могут быть какие-то сюрпризы.
Ю Лянсин сидел в глубине кабинки и одним взглядом мог охватить экран. Результат гаокао у Лян Чулиня… 660 баллов. Выше, чем лучший результат в городе А в прошлом году. Неудивительно, что он так уверен.
— Отличный результат. И правда не о чем волноваться.
Да что там «не о чем волноваться» — с таким баллом он, пожалуй, станет лучшим гуманитарием года в университете А.
Лян Чулинь улыбнулся, и в его глазах вспыхнула яркая гордость за свой результат. Вдруг он выпрямился и, словно вспомнив что-то забавное, с воодушевлением спросил:
— Брат Лянлян, знаешь, откуда в этом году первый номер среди гуманитариев в «А»?
Ю Лянсин перевёл на него взгляд. Лян Чулинь радостно закивал:
— Ага. Из нашей школы!
— Это ты?
Лян Чулинь покачал головой:
— Нет, не я. Это один второгодник из нашей школы. Он… эх, о нём можно долго рассказывать. Он у нас уникум. Кстати, брат Лянлян, угадай, сколько он набрал?
Ю Лянсин был естественнонаучником и в гуманитарном мире разбирался не очень. Но проходные баллы гуманитариев он знал. Шестьсот шестьдесят у Лян Чулиня — это уже считалось весьма высоко.
Лян Чулинь рассмеялся:
— Шестьсот шестьдесят шесть. Шесть-шесть-шесть. Правда же забавно?
Прикончив одну палочку фруктового льда, он сбегал к стойке и взял ещё одну. Вернувшись, продолжил:
— Вообще-то все говорили, что в этом году первым должен был быть я. Но что поделать — он как раз пошёл на второй год. Учителя у нас говорили, что ему ещё в прошлом году надо было уходить. Но никто и представить не мог, что он…
На полуслове Лян Чулинь осёкся и добавил:
— Брат Лянлян, ты ни за что не догадаешься, почему он пошёл на второй год.
Причины для пересдачи — кроме провала на экзамене, плохого самочувствия, здоровья, семейных обстоятельств — других нет. Ю Лянсин покачал головой. Лян Чулинь расхохотался:
— Потому что в день гаокао в прошлом году он проспал! Ха-ха-ха! Ну не круто ли? Просто взял и проспал! В то время все учителя уже ждали, что он вырвет первое место, а он взял и пропустил один экзамен. Учителя, когда узнали, просто выпали в осадок. И это ещё не всё! Его родные отнеслись к этому на удивление спокойно. Потом даже с администрацией школы обсуждали — мол, форс-мажор, ничего не поделаешь, ребёнок просто обожает спать. А-ха-ха, вот умора!
— У других — «буддистский гейминг», «буддистский шопинг», а у него — «буддистский гаокао». Наш учитель постоянно ставил его нам в пример как предостережение. «Извлеките урок», — говорил. — Развеселившись вдоволь, Лян Чулинь вдруг пробормотал себе под нос. — Интересно, куда он в этом году подаётся. Может, тоже в «А»? Если он тоже сюда — мы что, станем однокурсниками?! Ого… Хотя нет, не надо. Не может же так совпасть, правда?
Ю Лянсин впервые видел, чтобы на этом кукольном личике Лян Чулиня проступило страдание.
— Ты его недолюбливаешь?
Лян Чулинь едва заметно нахмурился с оттенком сомнения:
— Да не то чтобы недолюбливаю… Я вообще-то лично с ним не знаком. Второгодники у нас на другом этаже. Только мельком издалека пару раз видел. Понимаешь… он слишком высокий. Если он такой высокий и встанет рядом со мной — тогда я… м-м-м…
Ю Лянсин удивился:
— А разве ты не любишь высоких?
При первой встрече в поезде Лян Чулинь говорил, что больше всего завидует высоким и красивым.
Лян Чулинь ответил:
— Люблю! Люблю высоких. Как брат Лянлян — лучше всех. Но он… он-то чересчур высокий. Правда чересчур. Его в школе прозвали «Маленький Гигант».
«Маленький Гигант»… Это насколько же он высокий?
Будто прочитав мысли Ю Лянсина, Лян Чулинь, хоть вокруг и не было ни души, заговорщицки понизил голос:
— За два метра. Если точнее — боюсь, что два метра три сантиметра.
Как только в ушах прозвучало «больше двух метров ростом», в голове Ю Лянсина вдруг всплыла картина: у входа на филфак университета А высокая фигура в лучах солнца смотрела в его сторону.
Филфак. «Маленький Гигант». Такое совпадение — скорее всего, это был именно он. Догадка Ю Лянсина тогда оказалась верна: этот человек и правда был новичком, поступающим в сентябре.
Лян Чулинь молитвенно сложил руки:
— Господи, молю, сделай так, чтобы он не выбрал «А». Между нами почти сорок сантиметров разницы. Если нас распределят в одну группу — засмеют же до смерти. Хнык. Господи, молю! Господи, молю!
Вид у Лян Чулиня был до жалости несчастный, и Ю Лянсин пока не хотел разбивать его прекрасные мечты.
До конца этой фазы приёма оставалось ещё время. Делать было нечего, и Ю Лянсин залогинился в Honor of Kings.
В игре выскочило уведомление об обновлении системы. Потратив несколько минут на установку, Ю Лянсин вошёл в игру, нажал поиск матча и вдруг заметил, что [Даже Шевелиться Лень] в сети.
Ю Лянсин вышел из очереди и зашёл в дружеский чат. Вчерашние записи аккуратно висели сверху. Хотел было что-то написать, но вдруг подумал — слишком неожиданно.
Вчера вечером собеседник сказал, что днём занят. Даже если он в сети, неясно, можно ли его беспокоить. Пока он колебался, с той стороны пришло сообщение первым.
[Даже Шевелиться Лень: Ты в сети.]
Ю Лянсин ответил: [Ага.]
[Даже Шевелиться Лень: Днём не осматриваешь пейзажи?]
[Сейчас нечем заняться. Ты не занят?]
[Даже Шевелиться Лень] отправил смеющийся смайлик:
[Даже Шевелиться Лень: Что нужно было — уже сделал. Жду результат.]
Ю Лянсин запнулся и невольно покосился на Лян Чулиня рядом. Тот, заполнив данные для поступления, уже уплетал третью палочку фруктового льда. В этом ожидании результата между этими двумя было что-то неуловимо общее.
Ю Лянсин набрал в диалоговом окне: [Ты что, подаёшь документы в университет?]
Подумал — и стёр.
Игровой друг. Ю Лянсин старался избегать знания о личной информации собеседника. Обе стороны разделены сетью. Иногда, когда расстояние слишком маленькое, это может обернуться во вред.
Ю Лянсин написал: [Пусть всё получится.]
Четыре иероглифа — и Кан Шэнчжэ не удержал лёгкой улыбки. Их общение с Ю Лянсином существовало лишь в коротких касаниях Honor of Kings, но каждый раз приносило новые ощущения.
[Даже Шевелиться Лень: У тебя, наверное, очень хороший характер.]
Ю Лянсин замер, потом вдруг слегка склонил голову набок и тихо рассмеялся.
«Вот тут ты ошибаешься», — подумал он про себя.
http://bllate.org/book/14662/1301818
