Глава 4 – Перерождение в главного пассива (шоу)
Когда хорошее превращается в плохое, белый лотос может позволить себе продемонстрировать ярость лишь от стыда. Однако, сколько Су Фей не напрягал свою память, он не смог найти даже намека на схожесть между чистым и невинным белым лотосом и его сладким Манзи.
Его лицо похолодело, и даже его маленькое сердечко остыло до десяти градусов ниже нуля. Манзи мог избавиться от свидетеля, даже не сочтя это грехом. И поскольку теперь Су Фей был прохожим, лишенным какой-либо силы, давление было размером с гору.
Неважно, насколько прекрасно выглядела эта сцена, ему все еще нужно было позаботиться о собственной жизни. Су Фей торопливо развернулся и попытался отступить так быстро, как только мог. Это была прекрасная задумка, но, к сожалению, реальность жестока.
Эльфы по всей Яланчо известны своим обостренным чутьем. Манзи мог не заметить такое, только если бы был уже мертв.
Поэтому Су Фей, который успел сделать только один шаг, ошеломленно остановился. Манзи двигался так быстро, было даже невозможно заметить, как он приблизился.
Казалось, что человек перед ним возник в мгновение ока.
Из-за участия в ранней сцене на Манзи была надета лишь тонкая роба, и оголенная грудь бросалась в глаза, затмевая свет звезд.
Желание Су Фея наконец исполнилось, ему удалось мельком увидеть талию Манзи его семьи. Хотя это была не та мягкая и тонкая талия, что отложилась в памяти, она все же вызывала особое чувство.
Су Фей был очарован и застигнут врасплох. Он посмотрел вверх, остановив свой взгляд на эльфе, который равнодушно оглядывал его с ног до головы.
Двое уставились друг на друга, когда неожиданное прозрение вдруг вывело Су Фея из оцепенения: Это плохо.
Он не только видел, как Манзи публично занимается развратом, но он еще и слюни начал пускать, глядя на его тело. Учитывая характер Манзи, даже если Су Фей выживет, то точно будет покалечен.
Это был вопрос жизни и смерти. Су Фей действительно хотел ласково улыбнуться и поклясться, что он ничего не видел и ничего не скажет. К несчастью, его страх общения поднял свою уродливую голову и встал в полную силу в этот критический момент.
Не говоря уже о том, чтобы вести себя как подхалим, он даже рот не мог открыть. Его губы сжались в угрюмую линию, словно Су Фей был готов героически умереть, но не сдаться.
Разве такое лицо не будет выглядеть как провокация в глазах Манзи?
Сердце Су Фея молчаливо обливалось слезами. Король тупости явно робел и боялся умереть, но эта проклятая немота превратила его в отважную и праведную коммунистку Лю Хулань. Какое красивое заблуждение!
Я пропал, я пропал. Большие буквы «Я ПРОПАЛ» сплошным потоком заполнили его разум.
Но судьбе, похоже, нравилось шутить над ним. Когда Су Фей уже почти отчаялся и впал в уныние, произошел неожиданный поворот событий.
Манзи неожиданно отступил. Изначально холодные серебряные глаза стали вдруг немного теплее, и равнодушное выражение на лице стало чуть менее отстраненным. Он посмотрел на Су Фея и спросил тихим голосом: «Ты искал меня?»
Су Фей распахнул глаза шире, не в состоянии что-либо ответить. Это… Что это значит?
Если он начнет говорить, то наверняка где-нибудь ошибется. Поэтому Су Фей сжал губы плотнее, еще больше смахивая на Лю Хулань.
Неожиданно, это, похоже, пришлось по вкусу сладкому Манзи его семьи. Выражение на его лице стало еще мягче: «Не бегай по округе. Я буду ждать тебя завтра в Храме Звезд.»
Су Фей остолбенел, он понятия не имел, что происходит, но инстинкт выживания подсказывал, что нужно кивнуть, выражая согласие.
Манзи погладил его волосы и спросил: «Можно мне тебя проводить?»
Су Фей быстро замотал головой и, наконец, заговорил: «Нет, не нужно.»
Манзи не стал настаивать: «Тогда возвращайся.»
Он кивнул и ушел. Все происходящее было похоже на сон, но на самом деле было какой-то нелепицей.
Су Фей был сбит с толку. Судя по такому отношению, Манзи, видимо, хорошо его знал? Он настолько близок с ним, что даже не рассердился, когда его застукали в самый интимный момент.
Похоже, этот Фей-эр не был обычным прохожим, как ему показалось вначале?
Лицо Су Фея исказилось. Он согнулся и схватился за живот. Эх-х… Он пошел искать туалет!
Ситуация была такая критическая, что он забыл об этом, но теперь, когда все закончилось, терпеть больше не было сил!
Хотелось плакать, но слез не было. Думать о том, что произошло между Манзи и Фей-эр не хотелось. Ему просто хотелось быстро найти туалет.
Если оглядеться, не похоже, что где-то поблизости был туалет. Су Фею было горько. Неужели ему придется сделать свои дела прямо тут, в темноте этой безветренной ночи?
За что такой стыд? Хотя он и безликий прохожий, он все же переродился в эльфа. Неужели ему придется писать где попало в первый же день, после перерождения?
… Это такой позор. Если бы он был знаком с богом перерождения, ему бы захотелось его прибить.
С него хватит. Однако, у него не осталось другого выхода, кроме как быстрее вернуться назад. Хотя Виксана выглядела как восемнадцатилетняя красавица, она так же была настоящей матерью этого тела. Если ему все равно придется опозориться, то с тем же успехом можно опозориться перед родной матерью.
Сделав несколько шагов, он неожиданно вдруг наткнулся на Виксану.
Виксана выглядела довольно встревоженной, когда встретила его: «Фей-эр, не бегай по округе.»
Су Фей закивал как сумасшедший, чтобы показать свое полное согласие, он замычал и что-то промямлил, прежде чем сказать: «Мама, только что, я выпил слишком много…»
Виксана временно потеряла дар речи, но тут же поняла, что он имел в виду. Она не смогла сдержать улыбку и сказала: «Иди за мной.»
Когда Су Фей наконец увидел эльфийский туалет, он плакал от радости. Перед тем, как он вошел внутрь, Виксана сказала: «Я подожду тебя в Храме. Больше не бегай вокруг.»
Су Фей закивал, словно давил подбородком чеснок, и потом быстро помчался в туалет.
Сделав свои дела, Су Фей чувствовал себя так, словно опять переродился. Виксана уже ушла, поэтому он сразу направился в храм.
Не успел он далеко отойти, как встретил недавнего знакомого.
Су Фей переродился совсем недавно и знал всего лишь нескольких человек. Конкретно этого парня знакомым можно было назвать с большой натяжкой. Он всего лишь видел его голым и сгорающим от желания, только это.
Без всякий сомнений, парень пред ним был вторым действующим лицом недавнего уличного «сражения». Это был симпатичный эльфийский паренек, который лежал на лужайке.
Сейчас он был аккуратно одет. Его взгляд был начисто лишен сердечной теплоты, он смотрел на Су Фея с неприкрытым отвращением.
Су Фей ничего не сказал, он просто пялился на него.
Парнишка эльф задрал подбородок. Его голос был чистым и мелодичным, но слова звучали неприятно: «Чем ты так гордишься? Если бы Его Королевское Высочество Манзи действительно любил тебя, зачем бы он пошел ко мне, сразу как вернулся? Не нужно так много мнить о себе. Если бы твоя фамилия не была Эванс, думаешь, Его Высочество вообще посмотрел бы в твою сторону?»
Что за ерунда про «гордость»? Этот неженка глотает уксус – попросту ревнует. Он бормочет какую-то чушь в надежде избавиться от соперника? Этот Лао-цзы гонг! И так было всегда, это другие бегают за ним, и никогда не бывает наоборот. Маленький эльф, если бы ты был милым, я мог бы обратить на тебя внимание, но Лао-цзы не любит подобного поведения.
Конечно, Су Фей не сказал все эти слова вслух. Выражение на его лице не изменилось даже чуть-чуть, ни на грамм. Он просто ушел, даже не взглянув на эльфа еще раз.
Полное отсутствие внимания разозлило эльфийского парня. Повысив голос, он крикнул в спину удаляющемуся Су Фейю: «Это хорошо не кончится, СуФей Эванс!»
Су Фей презирал его в душе, эти жалкие низкопробные вопли не заслуживают называться руганью. Если сравнивать с руганью людей в Китае, уровень ругани этого эльфийского мальчишки такой низкий, что даже этот социофоб потерял желание что-то отвечать.
Су Фей вдруг остановился. Он повернулся и спросил: «Как ты меня назвал?»
Серебряные глаза смотрели равнодушно, без всякого выражения. Неожиданно оказавшись в прицеле этих глаз, тело Роми безконтрольно задрожало. Он вдруг замер от неожиданного холода, исходящего из глубины его сердца.
Но в следующий миг он успокоился. Он лучше всех знал, насколько робким был СуФей. Это, наверное, была просто иллюзия.
Серебряные волосы и глаза были особым признаком среди эльфов Валинора, они означали самую чистую и благородную родословную. Это наследие приносило славу знатным потомкам уже тысячи лет.
Хотя у СуФейя Эванса глаза и волосы были благородного цвета, он так и не унаследовал даже каплю особой эльфийской силы. И даже его телосложение было слабее, чем у простых эльфов.
Подумав об этом, Роми отбросил сомнения в сердце. Он поднял взгляд и надменно сказал: «Что? Может, ты все еще хочешь, чтобы я тебя называл Ваше Превосходительство СуФей? Ты этого достоин? Бездарный СуФей, трусливый СуФей, ты позор семьи Эванс!»
Су Фей все еще стоял.
Увидев, что он не двигается, Роми почувствовал радость. Это настоящий СуФей, трус, который не сопротивляется и не спорит, смирившись со всем.
Нанеся свой удар, Роми удалился в хорошем настроении. Что особенного в этой родословной? Без навыков и с таким характером какое будущее его ждет?
Он просто омерзительная пустышка.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14660/1301654
