— Эй! Чэнь Чжао! А ну ве-вернись! — зашипел Ло Юньцин, боясь, что его услышит муж в спальне.
Чэнь Чжао, уже дошедший до лестничного пролета, обернулся, мазнул по нему взглядом и прибавил шагу. Он буквально испарился из дома за считанные секунды.
Он-то ушел налегке, а вот Ло Юньцин остался стоять, вцепившись в перила второго этажа и лихорадочно соображая. Если бы тактика «поцелуй и всё пройдет» работала, Пэй Яньли бы не заперся в комнате. Он же пытался сделать это на финише!
Снаружи послышался звук мотора — машина уехала. Ло Юньцин в сердцах ударил по перилам и случайно встретился взглядом с кухаркой, которая возилась на кухне первого этажа. Он тут же взял себя в руки.
— Господин Ло, — женщина вышла, вытирая руки о фартук, и задрала голову. — Ужин готов.
— Хорошо, спасибо большое.
Кухарка не жила в доме постоянно — готовила ужин и уходила. Собрав вещи, она снова посмотрела на уныло поникшего Ло Юньцина, который подпирал щеку рукой, глядя на дверь спальни.
— Господин, торт вы планируете испечь сами или мне подготовить всё для вас?
На кухонном острове уже лежали пакеты с мукой и разные приспособления для выпечки.
Ло Юньцин внезапно вспомнил: после двенадцати ночи наступит 22-е число — день рождения Пэй Яньли.
Точно! Он же планировал испечь торт для А Ли после возвращения с гонок. Ради торта он ведь не сможет вечно на него дуться?
— Я сам сделаю. Вы мо-можете идти, — Ло Юньцин ободряюще махнул рукой.
Проводив женщину до двери, он засучил рукава и нырнул на кухню. Он привычно смешал муку с щепоткой соли, добавил разрыхлитель и просеял всё через сито. Пока топилось масло, он взбил яйца и помыл фрукты. Пэй Яньли любит клубнику, значит, её нужно побольше...
Пока основа для торта пеклась в духовке, азарт Ло Юньцина потихоньку угас, и на смену ему пришла тревога. А разве одного торта хватит?
[Скупщик хлама и старой техники]: Ха! Да как бы не так.
[Скупщик хлама и старой техники]: Говорю тебе, старина Пэй — человек принципиальный, проще говоря — упрямый. И в этот раз ты его реально до смерти напугал.
Днем Тэн Цзае был ближе всех к ним. Он видел то, что другим видеть не полагалось. Наверное, никто бы не поверил, что железный Пэй Яньли, воротила бизнеса, в какой-то момент... заплакал! Пусть это длилось всего секунду, пока Ло Юньцин не закрыл его лицо ладонью. Тэн уверен — он не ошибся.
И после такого шока ты хочешь отделаться тортиком?
[Ло Юньцин]: И что мне де-делать?
Не найдя другого советчика, Ло Юньцин всё-таки решил спросить совета у него. Тэн Цзае молчал минуты три.
[Скупщик хлама и старой техники]: В этой ситуации извинения не помогут. Тут словами дело не решишь.
[Ло Юньцин]: И-и?
Собеседник долго набирал сообщение. Тэн Цзае решил выдать «вредный совет».
[Скупщик хлама и старой техники]: Раз не можешь убедить словами... бери телом. (Смайлик с гордым видом).
Ло Юньцин вытаращил глаза. В такой ситуации? Серьезно?
[Скупщик хлама и старой техники]: Пэй так перепугался только потому, что ты ему слишком дорог. Он до смерти боится тебя потерять. Он не сможет долго на тебя злиться, если ты проявишь инициативу.
[Скупщик хлама и старой техники]: Полащись к нему, будь поактивнее. Соблазни его так, чтобы у него сил злиться не осталось.
[Скупщик хлама и старой техники]: Я тебе зря, что ли, скидывал 10 Гб «учебных материалов»? Пользуйся давай, бестолочь.
Тэн Цзае довольно улыбнулся. Если Юньцин задобрит босса за одну ночь, то и им, «соучастникам», скостят срок.
Прошло десять минут, а от Ло Юньцина ни слова.
[Скупщик хлама и старой техники]: Ты где там?
[Ло Юньцин]: На учебе. Не беспокоить.
О! Братишка хоть и бестолковый, но послушный. Тэн Цзае со спокойной душой убрал телефон и вернулся к празднованию в клубе. Но стоило ему поднять бокал, как в дверях вип-зала появилась знакомая фигура. У Тэна дрогнула рука, и пиво выплеснулось на штаны.
— Цз-Цзыюй...
— Кажется, я не вовремя, — Цзян Цзыюй снял шарф, перекинув его через руку. Его взгляд за стеклами очков был холодным и проницательным. — Что же, новичка-чемпиона здесь нет?
— Цзыюй, выслушай мои оправдания! Нет! Объяснения!
...
Спустя полчаса.
В тихой спальне Пэй Яньли завибрировал телефон.
[Старший шурин (Цзян Цзыюй)]: Раскололся. Сяо Ло сам его нашел. Сказал, что хочет сделать тебе сюрприз.
Это совпадало с тем, что говорил Тэн Цзае днем. Но Пэй Яньли всё равно не понимал: зная, что он не любит гонки, почему Сяо Ло выбрал именно такой способ?
Тук-тук-тук.
Около девяти вечера, собравшись с духом, Ло Юньцин постучал в дверь. Его голос звучал нежнее, чем когда-либо:
— Муж, уже поздно, давай по-поедим. Даже если хочешь злиться, надо сначала подкрепиться.
Прошло полминуты, прежде чем дверь медленно открылась. Пэй Яньли поднял глаза и замер. У него перехватило дыхание:
— Ты... ты во что это одет?
— В фартук.
Он видел, что это фартук. Но почему под розовым фартуком с белыми рюшами на парне были только трусы?!
— Некрасиво? — Ло Юньцин поправил оборку на подоле и сделал два шага вперед, вспоминая недавние «учебные материалы». — Кухарка при-приготовила ужин. Муж, ты сначала поешь... или сна-сначала съешь меня?
Произнеся эту постыдную реплику, Ло Юньцин сам залился краской и поспешно добавил:
— Давай сначала поедим.
Он хотел было выпрямиться и пойти переодеться, но его левую руку перехватили и с силой дернули на себя. Ло Юньцин повалился прямо на колени к мужу. От резкого движения инвалидное кресло, не поставленное на тормоз, откатилось вглубь спальни.
Пэй Яньли одной рукой обхватил его за талию, а другой поспешно захлопнул дверь.
— В доме кухарка, а ты смеешь так разгуливать!
— Она уже у-ушла.
— И что, если ушла? А если бы кто-то зашел? Если бы тебя кто-то увидел в таком виде?!
— Я просто хотел, чтобы ты перестал зли-злиться, — сияющие черные глаза Ло Юньцина потускнели, он обиженно опустил голову. — Не кричи на меня.
— Я не кричу, — Пэй Яньли порывисто обхватил его лицо ладонями и глубоко вздохнул. — Ты всегда так... Сяо Ло, ты знаешь? Ты слишком... слишком добр ко мне.
Настолько добр, что это порой казалось невыносимым. Пэй Яньли боялся, что не заслуживает такой всепоглощающей любви.
— Быть добрым к тебе — это же но-нормально, — Ло Юньцин обвил его шею руками и начал осыпать поцелуями уголки его губ. — Ты же мой муж.
— Но я ведь ничего для тебя не сделал.
Сидя в одиночестве, Пэй Яньли перебирал в памяти их жизнь. С самой свадьбы Сяо Ло отдавал всего себя: следил за лекарствами, массировал ноги, возил на реабилитацию, придумывал, как его развеселить. Любовь Ло Юньцина казалась чем-то нереальным, прекрасным сном, который может рассыпаться в любой момент.
— Муж забыл, — Ло Юньцин приподнял его лицо за подбородок и поцеловал в складку между бровей. — Ты... спас меня.
— В нашу первую встречу? — Пэй Яньли невесело усмехнулся. — Я просто позвал Чэнь Чжао. Вытаскивал тебя из воды он.
Ло Юньцин покачал головой, прижимаясь щекой к его щеке.
— Но потом именно ты сказал, что же-женишься на мне. Ты же не знаешь... семья Сун признала меня только ради этого брака. Если бы ты меня не взял, меня бы отдали ко-кому-то другому.
На банкете Сун Цзинго знакомил его с партнерами не ради признания сына, а чтобы «оценить товар» и выгодно обменять на ресурсы.
— Так что, муж, ты — замечательный человек. Самый лучший. — Ло Юньцин коснулся его век, затем губ. — Моя любовь к тебе — это само собой разумеющееся.
— Сяо Ло... — Пэй Яньли крепко сжал его за обнаженную талию. — Чем мне тебе ответить?
— Всё просто, — Ло Юньцин снова улыбнулся. — С каждым днем люби меня чуточку си-сильнее.
— Хорошо.
— И больше не кричи на меня.
— Хорошо.
— И больше не злись из-за се-сегодняшнего.
Пэй Яньли промолчал. Ло Юньцин заволновался:
— Ты всё еще злишься?
— Сяо Ло, почему ты решил участвовать в гонках?
— Я...
— Тебе это действительно нравится? — Пэй Яньли пристально посмотрел на него.
В комнате повисла тишина. Если он скажет, что не нравится, Пэй спросит, зачем тогда рисковать жизнью? А если скажет, что нравится...
Ло Юньцин не понимал, к чему ведет этот вопрос. Он замялся и осторожно спросил:
— Если я скажу, что нравится... ты снова рас-рассердишься?
Этот вопрос был практически признанием. Ему нравилось. Именно поэтому он это сделал, и именно поэтому он с таким отчаянием боролся за эту медаль, чтобы с гордостью принести её мужу.
Пэй Яньли больше не мог злиться на него из-за этого: «Но гонки — это все равно слишком опасно».
Тот час с небольшим выкачал из него все силы. На каждом повороте над обрывом у него замирало сердце. Он до смерти боялся, что в какой-то момент Сяо Ло не справится с управлением и...
— Тогда я больше не буду гонять, обещаю! — Ло Юньцин поспешно поднял три пальца в клятвенном жесте.
Затем он снова прильнул к нему: — Ладно, муж, не будем об этом. Давай сначала... поедим.
Он уже собрался встать.
Но руки, обхватившие его талию, снова прижали его обратно.
— Разве жена только что не спрашивал меня: сначала поесть или... — Огромный бант на фартуке сзади мгновенно развязался.
Подушечки пальцев медленно и нежно скользнули от талии вниз. Пэй Яньли ущипнул его за пылающую мочку уха, и его голос стал совсем хриплым: — Где ты всему этому научился? Самоучка?
Ло Юньцин не мог игнорировать руку, ласкающую его бедра, и невольно выпрямил спину, упираясь в плечо мужа.
Конец.
Заигрался.
Но внизу на столе стояла гора еды, если не съесть сейчас — всё остынет.
— Муж, ты разве не голоден? — Ло Юньцин лихорадочно глянул на часы на тумбочке. — Уже... уже почти полдесятого.
Пэй Яньли: — Голоден.
— Тогда пойдем есть...
Он хотел было спустить ногу, но его тут же перехватили за лодыжку. Рука, гулявшая по спине, плавно переместилась на затылок, сжимая его. Пэй Яньли погладил тонкую щиколотку, а затем обхватил бедра юноши, притягивая к себе и целуя его в белоснежное плечо.
— Голоден. Хочу съесть свою жену.
Ло Юньцин: !!!
Вскоре он почувствовал, как сзади в него упирается что-то твердое и горячее. У человека, который обычно краснел от его шуток, в глазах вспыхнуло такое первобытное желание, что Ло Юньцину стало не по себе.
— Муж, твои ноги... они же еще не до конца поправились.
— Ничего страшного. Врач ведь сказал: главное, чтобы не слишком интенсивно.
http://bllate.org/book/14642/1299793
