«Уже планирует принести кубок в подарок Лао Пэю, и это называется "самообладание"?»
Сравнив две его фразы, Тэн Цзайе невольно дернул губой. Палочки в его руке дрогнули, и кристальный пельмень с креветкой предательски соскользнул обратно в чашку.
Напротив него Цзян Цзыюй не спеша отхлебнул каши и поднял глаза.
— Сегодня… погода тоже отличная, а? — Тэн Цзайе поспешно отложил телефон, снова поймал пельмень и в панике проглотил его целиком.
Цзян Цзыюй не обратил на это внимания, лишь подтвердил: «Да, неплохая», помешивая горячую кашу и просматривая рабочий чат. — Самое время возвращаться.
— А? — Еще один сиомай с икрой улетел обратно. Тэн Цзайе вытянул шею: — Мы же собирались побыть тут еще два дня? Говорили, сегодня вечером на берегу будет шоу фейерверков.
Перед его глазами внезапно возник плотно заполненный рабочий график. Цзян Цзыюй направил экран телефона на него: — На 6-е число внезапно назначили дополнительный аукцион.
Он покосился на коллег за соседними столиками, которые тоже завтракали: — Всем нужно возвращаться к подготовительным работам. Если у «молодого хозяина» есть настроение — оставайся и смотри один.
— Ну… ладно, какой смысл мне одному, — пробормотал Тэн Цзайе, уныло повесив голову.
После завтрака он нехотя потащил ноги в номер собирать вещи. Выйдя, он столкнулся с парочкой — Ло Юньцином и Пэй Яньли. Узнав, что они остаются еще на одну ночь ради фейерверков, он окончательно пал духом.
— Вы что же… — Ло Юньцин склонил голову, глядя на чемодан в его руках. — Уезжаете? Или со-собрались в другое место?
— У Сяо Юй-юя ра-бо-та, — последние слоги он буквально выплюнул.
Видя его недовольство, Ло Юньцин быстро сообразил:
— Дворецкий говорил, что какой-то крупный босс специально вы-выкупил все сегодняшние фейерверки. Интересно, за-зачем это ему?
Потерпевший фиаско Сяо Е бросил на него предостерегающий взгляд и, схватив Цзян Цзыюя, поспешно зашагал мимо: «Ладно-ладно, пойдем скорее. Если не поторопимся, опоздаем на катер, нам ведь еще нужно возвращаться к... ра-бо-те».
Когда они отошли на несколько метров, на телефон Ло Юньцина пришло сообщение.
[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Не смей рассказывать об этом брату.
[Ло Юньцин]: ?
[Ло Юньцин]: А о чем именно? (подмигивающий смайл)
Ответа не было минут десять. Видимо, его притворное недоумение довело собеседника до белого каления. Ло Юньцин отправил следующее:
[Ло Юньцин]: Устрой меня в «Скорость», и я промолчу (улыбка).
Тот вопрос, о котором он просил ранее, всё еще оставался нерешенным. На этот раз Тэн Цзае ответил мгновенно.
[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Можно-то можно, но давай договоримся на берегу: если твой брат узнает и решит меня прирезать...
[Ло Юньцин]: Все последствия я беру на себя.
[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Это твои слова. Я сделал скриншот для доказательства.
Раз уж отговорить парня от этой затеи не удалось, Тэн Цзае решил просто взять его с собой. Стоит ему оказаться на месте и поучаствовать в настоящей гонке, как он сразу поймет, насколько самонадеянными были его слова о завоевании кубка.
А пока...
[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Слушай, а что твой брат любит, кроме денег? И люди... какие ему нравятся?
Отправив вопрос, Тэн Цзае в нетерпении извелся, ожидая ответа. Катер уже почти причалил к берегу, когда Ло Юньцин соизволил ответить: «Тех, с кем возникнет химия, наверное».
Что это за ответ такой? Тэн Цзае тут же переспросил: «А я подхожу под это определение?»
Прошло еще несколько минут.
[Ло Юньцин]: Советую тебе спросить об этом его лично. Я могу лишь предполагать, исходя из характера брата. Я же не он, откуда мне знать его истинные мысли? Вдруг я ошибусь.
Впрочем, судя по вчерашним посиделкам с шашлыками, раз Цзян Цзыюй позволил пьяному Тэну прислониться к себе и просидел с ним всю ночь, чувства к нему у брата явно были.
Дописав сообщение, Ло Юньцин отложил телефон и продолжил подбирать одежду для Пэй Яньли для вечерней прогулки. Осень вступила в свои права, поэтому одними рубашками уже не обойтись — отлично подойдет худи, а сверху еще и тренч.
— Может, еще и шарф надеть?
Пэй Яньли коснулся рукой шеи: — Сяо Ло... мне немного жарковато.
— На побережье жарко не будет, там вечером сильный ветер.
Поужинав и переодевшись, Ло Юньцин заменил плед на коленях Пэй Яньли на более плотный. Когда всё было готово, они отправились в путь.
Слухи о шоу фейерверков привлекли на берег толпы людей. Возможно, из-за тусклых фонарей вдоль дороги Пэй Яньли уже не чувствовал себя так скованно, как днем. Когда по пути им встречались прохожие, которые здоровались с ними, он даже отвечал парой слов или кивком.
У самого берега людей стало еще больше, а ветер — злее.
— Я же говорил, что шарф нужен! — Ло Юньцин присел перед ним, поправляя раздуваемый ветром шарф и подтыкая плед.
Заметив неподалеку компанию студентов своего возраста, которые весело фотографировались, он тоже достал телефон:
— Давай и мы сделаем пару снимков, хорошо?
Пэй Яньли не мог ему отказать.
Они встали спиной к морю. Как раз в тот момент, когда в небо взмыл первый залп фейерверка, Ло Юньцин нажал на спуск. Посмотрев на результат, он увидел, что сам широко улыбается в камеру, а Пэй Яньли слегка отвернул голову и смотрел прямо на него.
— Вспышка была неожиданной, не успел привыкнуть, — Пэй Яньли слегка кашлянул. — Давай еще раз.
Ло Юньцин без колебаний согласился: — Давай!
Где второй снимок, там и третий. В итоге в его «сетке» из девяти фото лишь на одном был запечатлен расцветающий в небе фейерверк, а на остальных — их совместные портреты.
Проснувшись на следующее утро, он обнаружил под постом в соцсетях множество лайков и комментариев от однокурсников и ребят из клубов. Он пролистал их один за другим и уже собирался отложить телефон, как увидел сообщения от Ян Ин. Первые несколько строк были серыми — сообщения удалены.
[Сценарист Ян Ин]: Ну что за подражатель!
[Сценарист Ян Ин]: (Изображение)
На картинке был скриншот страницы Пэй Хэнчжи. Пост был опубликован на три часа позже его собственного: та же сетка из девяти фото, тот же фон с фейерверками, те же пропорции в кадрах и композиция — один в один как у Ло Юньцина.
[Сценарист Ян Ин]: Псих какой-то. Ну встречаешься ты с кем-то, и встречайся, зачем во всем тебе подражать? (гнев)
[Ло Юньцин]: Кто знает (улыбка). Наверное, считает, что я отлично фотографирую.
Ответив на сообщение, он начал собираться назад на лайнер. В половине пятого вечера, поднявшись на борт, Ло Юньцин снова сделал несколько снимков с Пэй Яньли на палубе на фоне заката.
«Хочешь подражать — валяй. Посмотрим, как далеко ты зайдешь».
Лайнер медленно огибал два острова, большой и малый, следуя по курсу. Следующие два дня Ло Юньцин не сходил на берег. Если погода была хорошей, он ставил шезлонг на палубе и грелся под лучами солнца. Иногда, открывая глаза, он замечал, что Пэй Яньли фотографирует его на телефон. И не только на палубе — порой и в каюте, когда Юньцин спокойно читал книгу, стоило ему обернуться, как он попадал в объектив.
— Муж, я же прямо перед тобой, — Ло Юньцин протянул руку и пощекотал его за подбородок. — Всё еще снимаешь?
— Снимаю, чтобы сохранить эти моменты, — Пэй Яньли привычным жестом притянул его к себе в кресло-коляску и стал показывать фотографии. — Вот это ты только проснулся и открыл окно, чтобы посмотреть на рассвет. А это — вечером на палубе со бенгальскими огнями...
Многие кадры были сделаны втайне. Ло Юньцин обнял его за шею и, прислонившись, пошутил:
— Столько фото, можно целый альбом составить.
— Хорошая идея, — Пэй Яньли положил телефон экраном вниз на столик и обхватил его за талию. — Когда вернемся, сделаем альбом... и поставим в нашем новом доме.
— В новом доме? — переспросил Ло Юньцин.
— Да, в новом доме. — На самом деле Пэй Яньли упоминал об этом еще на второй день после свадьбы, но тогда Юньцин перевел тему. — ЖК «Сицзи Юньдин» ближе к Пекинскому университету, тебе будет удобнее добираться на учебу.
К тому же, в старом поместье вечно было слишком много суеты и ограничений. Пэй Яньли не хотел, чтобы инциденты, подобные прошлому, повторялись — особенно на глазах у Юньцина.
— Раз ты заговорил об этом, значит, уже всё продумал, — Ло Юньцин согласно кивнул. — Давай в оставшиеся два дня вернемся и переедем до того, как у меня начнутся занятия.
Пробыв в море три дня, лайнер взял курс домой. Получив известие о возвращении пары, Пэй Хэнчжи, пропадавший в барах и топивший горе в вине, поспешно примчался назад, даже не успев сменить пропахшую алкоголем одежду. Однако у ворот двора второго дяди он встретил лишь Чэнь Чжао.
— Ужин пока не готовь, — Чэнь Чжао и глазом не повел в сторону Хэнчжи, продолжая давать указания слугам. — Хозяйка передал, что сегодня они с хозяином ужинают со старым господинон.
Из главного дома то и дело доносились взрывы смеха. На этом фоне двор старшей ветви семьи казался еще более мертвенно тихим. Вернувшись в свою комнату, Пэй Хэнчжи рухнул на кровать. Перед глазами сами собой всплывали те фотографии, что он видел в телефоне Чэн Сюя. Слушая этот смех, он внезапно вскочил, схватил со стола чашку и с силой швырнул её на пол. Раздался звонкий «крах!», и фарфор разлетелся на куски.
«Второй дядя ведь уже калека! Калека!! Чему он радуется?!»
Наверняка это всё притворство. Пэй Хэнчжи твердил это себе снова и снова, но каждый раз, вспоминая сцену в коридоре общежития, когда Ло Юньцин говорил с дядей по телефону, а потом наклонился и схватил его за волосы, обнажив красные отметины на шее, он впадал в неописуемую ярость. Не выдержав, он разбил еще одну чашку.
Его мать, госпожа Ван Маньшу, толкнула дверь и вошла. Осколки упали прямо к её ногам, но она даже не взглянула на них.
— И какой толк от твоей злости?
Пэй Хэнчжи обернулся, скрывая в глубине глаз ревность, которую сам еще не осознавал:
— Я не понимаю. Он же явный инвалид.
— Инвалид? В каком месте? — Ван Маньшу холодно фыркнула. — Ты думаешь, если ноги не ходят, то человек ничего стоит?
Даже без ног у Пэй Яньли остались руки и разум.
— Пока он жив, мы никогда не сможем расправить плечи. Мы вечно будем под его пятой... как и твой никчемный отец.
— Но мама, что мы можем сделать? — Хэнчжи быстро подошел к ней. — Тот случай не смог его прикончить, теперь он будет только осторожнее.
Охрана вокруг его двора была прислана лично дедом, за лекарствами следили специально приставленные люди — шансов подобраться почти не осталось.
— К чему спешка! — Маньшу сухо прикрикнула на него. — Люди из двора старого господина говорят, что он собирается съехать отсюда с тем парнем. Стоит им покинуть поместье, и возможностей станет больше. Но об этом не беспокойся. Сейчас твоя главная задача — скорее войти в дела компании и помочь отцу прибрать власть к рукам, пока дядя не восстановился.
— Он... съезжает, — Пэй Хэнчжи застыл. Остальные слова матери пролетели мимо ушей. В голове пульсировала одна мысль: «Почему так быстро?»
Проворочавшись всю ночь, на следующее утро он неведомым образом оказался на той самой тропинке, где когда-то встретил Ло Юньцина. Деревья османтуса вдоль дороги были в самом цвету. Нежно-желтые лепестки осыпались от ветра, некоторые из них ложились на плечи прохожих.
— У меня занятия начинаются восьмого числа. Учусь четыре дня, до пятницы. Приеду в субботу или в воскресенье, если что-то изменится — предупрежу заранее.
Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Ло Юньцин резко обернулся. Столкнувшись взглядом с Хэнчжи, его лицо мгновенно заледенело, а голос стал жестким:
— Пока всё, вешаю трубку.
Он решительно сбросил вызов и убрал телефон в карман.
— С кем это ты разговаривал?
— Не твое собачье дело!
Ло Юньцину не хотелось тратить на него слова, и он развернулся, чтобы уйти. Но не успел он сделать и пары шагов, как Пэй Хэнчжи выкрикнул ему в спину:
— Мы с Сяо Сюэ теперь вместе!
И что? Мне ему медаль выписать?
Ло Юньцин сделал два глубоких вдоха, усмиряя желание пустить в ход кулаки, обернулся и, вскинув бровь, произнес:
— В таком случае, ты всё равно должен называть меня «второй тетей».
С самого начала Пэй Хэнчжи ненавидел это обращение, а сейчас оно и вовсе резало слух.
— Ты говоришь, что любишь моего дядю. Но с чего ты взял, что мой дядя любит тебя?
Он злобно и холодно усмехнулся: «Уж не в одностороннем ли порядке эта любовь?»
Видя, что Юньцин молчит, Пэй Хэнчжи еще больше вошел в раж: «Да что в тебе есть? Только на мордашку и можно смотреть!»
Ло Юньцин: «Спасибо».
— Что?
— Спасибо, что признал меня красавцем, — Ло Юньцин слегка вздернул подбородок, ни капли не скромничая. — Я и сам так считаю.
— Ах ты!.. — Пэй Хэнчжи от ярости лишился дара речи.
В этот момент послышался неспешный звук катящихся колес. Чэнь Чжао, толкавший инвалидное кресло, громко кашлянул пару раз: сначала он взглянул на хозяйку, а затем, сурово нахмурившись, уставился на Пэй Хэнчжи.
«Эта дрянь просто неистребима», — подумал Чэнь Чжао.
— Жена, о чем это вы тут шепчетесь с Хэнчжи?
Ло Юньцин мгновенно учуял неладное. Стоит знать, что Пэй Яньли никогда не называл его «женой» на людях. Такая реакция... он что, ревнует или злится?
— Муж! — глаза Юньцина вмиг наполнились слезами. Он подбежал к креслу, уже успев растереть веки до красноты, и, прильнув к подлокотнику, всхлипнул, указывая за спину: — Племянник... он меня обижает!
Пэй Хэнчжи: !!!
— Он сказал, что ты меня не любишь, — Ло Юньцин прикусил губу, словно из последних сил сдерживая рыдания; слезинки крупными горошинами беззвучно покатились по щекам. — Сказал, что тебе нравится только... только мое лицо! Это правда? Муж.
— Как это возможно!
Увидев его слезы, Пэй Яньли мгновенно растерялся. Он поспешно стал вытирать их краем своего рукава: — Я люблю тебя. И не только за лицо. Когда ты выступаешь на сцене, когда жаришь шашлыки или ловишь рыбу на острове, под фейерверками, в лучах заката... Я люблю тебя в каждый этот миг.
Ло Юньцин поначалу собирался лишь слегка припугнуть Хэнчжи притворством, но не ожидал, что Пэй Яньли так искренне и открыто всё это выпалит. От этих слов в носу у Юньцина по-настоящему защипало.
«Если бы в прошлой жизни ты так же легко признавался в чувствах, как было бы хорошо».
Слезы полились еще сильнее, их было невозможно остановить. Пэй Яньли впервые видел его в таком отчаянии. Он прикрыл ладонью глаза юноши и, бросив ледяной взгляд в сторону племянника, резко скомандовал:
— А ну, живо извинись перед второй тетей!
— Он только что вел себя совсем не так...
— Извинись!
После аварии его нрав стал мягче, и многие забыли, кто такой Пэй Яньли. Это был человек, который с тринадцати лет учился за границей и всего за три года после получения магистерской степени взял под контроль все зарубежные активы корпорации Пэй. Второй господин Пэй. «Избранник небес», как часто называл его дед. Тот самый «потолок», до которого Хэнчжи никогда не дотянуться, как бы он ни старался.
— Пэй Хэнчжи!
— Прости... вторая тетя! — Хэнчжи снова склонил голову, до боли впиваясь ногтями в ладони. — Я сказал глупость. Вторая тетя, не держи зла!
Как только Пэй Яньли обрушил свой гнев на обидчика, Ло Юньцину сразу стало легче. Он ласково потерся щекой о ладонь мужа:
— Муж, давай поскорее переедем. Не хочу больше здесь оставаться.
— Хорошо. Переедем сегодня же днем.
http://bllate.org/book/14642/1299780
