Немо сел на землю, позволяя своей одежде покрыться пеплом и пылью. Сильный запах крови и горелого мяса все еще витал поблизости. Темная тень медленно сжалась и растаяла на солнце. Края пространственных трещин медленно сжимались друг о друга, постепенно восстанавливаясь, и издавая неприятный щелкающий звук.
Оливер опустил правую руку, и, на этот раз, на его руке не было страшной раны. Серебряный меч замерцал еще более ослепительным светом под солнцем, затем медленно превратился в пыль и унесся ветром. Он молча посмотрел на металлическую пыль в своей ладони, слегка вздохнул и перевел взгляд на Лавинию по другую сторону трещины.
Пение продолжалось. Бог Винсент-Тауна постепенно рассеялся в реальности, и в то же время божественный свет померк в потрясенных глазах горожан. Их искренняя вера потеряла свой источник. Бог, в которого они верили, избавился от их жестких догм и вымышленной ненависти. В тот момент, они были слабыми, обычными и свободными.
Люди, которые всегда утверждали, что их любит «Бог», всегда колебались перед лицом этой истинной любви. Они в замешательстве смотрели на знакомый пейзаж вокруг себя и подсознательно хотели последовать за своим лидером. Тиг Лоренцо молча стоял на месте, из рукава которого торчало красивое голубое перо.
В бесконечной пустоте и страхе горожане уже не могли собраться с силами, чтобы снова нести оружие. Теплая мелодия была похожа на странного гостя со счастливой улыбкой на лице, воссоединившегося после долгой разлуки. Он раскрыл им свои объятия спокойно, невнимательно и неподготовленно. Они не знали этого человека, но он мог вонзить острое лезвие прямо в их бьющиеся сердца.
Сосульки и ледяные стены, пронизавшие бесчисленные здания, начали разрушаться.
Пасототу пересек ледяную стену и издал громкий крик. Люди повернули непривычные лица и тупо слушали голос, который никогда раньше не появлялся в их сознании.
На этот раз Блюберды не бросили вызов своему молодому лидеру. Они молча расправили крылья и улетели прочь от толпы. Даже горячие юные Грейс Блюберд, потерявшие веру в своего Бога и посланника, больше не могли атаковать под эту нежную мелодию, которая, казалось, истощала весь их боевой дух.
Центр бывшего поля боя внезапно опустел, и остались лишь несколько фигур.
Мелоди Делани, одна из немногих оставшихся, первоначальная цель миссии группы, была исцелена Немо с помощью магии Бездны. В этот момент она, шатаясь, встала под песню. Она не смотрела ни на отца, сидевшего в десятках шагов от нее, ни на Фрица, тихо охранявшего ее, ни на возлюбленного. Она выпрямилась, словно борясь с какой-то невидимой силой, а затем...
Снова появились ее голова и шея, плечи, ее вьющиеся черные волосы, красивые зубы и голубые глаза. Большая часть тела Мелоди Делани по-прежнему оставалась птичьим, но ее голова, шея и плечи вернули свой человеческий облик. Она была похожа на прекрасную волшебницу из мифов.
На ее лице не было ни гнева, ни печали. Выражение ее лица было ближе к пустому. Эти голубые глаза горели жутким блеском. Мелоди с трудом повернулась к горожанам и расправила крылья.
— Посмотри на меня, — сказала она. — Вы понимаете, не так ли? Все нормально. Не бойтесь, — хрипло повторила она. Пара крыльев лишилась перьев и превратилась в белые руки. — ...Не бойтесь, ладно?
Армия Блюберд полностью покинула поле боя. Пасототу мягко приземлился рядом с ней. Напряженная атмосфера в толпе постепенно ослабела, и некоторые люди отвернулись, а другие уныло сели. Некоторые начали обнимать свои семьи и тихо рыдать. Некоторые все еще смотрели на знакомую, но незнакомую девушку перед ними, которая когда-то была самой красивой девушкой в городе. На этот раз перед дочерью семьи Делани не было меча.
Она медленно отвела руки, закусила губу и медленно уткнулась лицом в густое синее оперение на груди возлюбленного.
Поскольку они встретили эту девочку в дикой природе, она только тихо плакала, как ее мать. В этот момент, среди бесчисленных взглядов, она без колебаний громко заревела. Крик возник не от печали. Она заменила постепенно затихающую песню обид, но была полна облегчения.
«Все кончено» подумал Немо. «На этот раз все действительно может закончиться».
Трещины в пространстве почти закрылись. Пение стало слабее. Лавиния опустила голову и сделала прощальный жест городу, который она видела в первый и последний раз.
Немо изо всех сил пытался встать и энергично отряхнул пыль со своего тела. Он собирался открыть рот, чтобы поприветствовать Оливера, когда признание врезалось ему в голову и заставило горло пересохнуть. Пока он думал о том, как справиться с этой проблемой в будущем, вокруг его талии обернулся синий пояс света.
— Подожди...
Неестественная трещина наконец закрылась, и он и Оливер были втянуты в щель поясом света, прежде чем она закрылась. Их обоих оттащили на сторону, принадлежавшую Святой Земле Блюберд. Движение легкого пояса мягко опустило их на землю.
Чтобы избежать неловкой столкновения друг с другом, Немо быстро переключил свое внимание на Лавинию.
— Вы...
Прежде чем он закончил говорить, он понял причину...
Блеск перьев Лавинии потускнел, а ее дыхание стало прерывистым. Песня, казалось, полностью поглотила то немногое время, которое у нее осталось. Она изо всех сил старалась открыть глаза и серьезно смотрела на двух людей перед ней.
— Спасибо, — медленно сказала она. Ее тон был расслабленным и умиротворенным. — Вознаграждение мистера Дилана было оговорено с самого начала, но вы не обращались с просьбой... У меня мало времени, так что загадайте желание. Пока я могу это сделать.
Немо быстро перевел эти слова Оливеру, глядя на носки своих грязных ботинок.
— У тебя есть что-нибудь, что ты хочешь? — тихо спросил Оливер.
— Нет, — почти сразу ответил Немо. — Будет возмездие за продажу костей чьей-то семьи.
— Я могу дать тебе свою силу. — Лавиния, похоже, не удивилась, услышав ответ этих двоих. — Хотя осталось не так уж и много, возможно, это сможет помочь.
— В этом действительно нет необходимости. — Немо быстро махнул рукой. — Нам... кажется, этого не так уж и мало. Вам не обязательно терпеть такую боль. — он не особенно хотел знать свое будущее.
Умирающая Блюберд издала тихий смешок.
— Ну тогда, — она закрыла глаза, — Если у тебя нет желания, я могу только подготовить подарок без твоего одобрения.
Поддельный Бог торжественно подняла свои крылатые руки, а ее крылья за талией низко свисали, окутывая кости, принадлежащие «человеческому», под деревом. Как будто она обнимала что-то и собиралась войти в свой предстоящий сон.
— Желаю...чтобы ты продолжал двигаться вперед и никогда не заблудился.
Она не попрощалась с ними.
Из ствола дерева начало вспыхивать синее пламя. Горящая гигантская Блюберд оставалась неподвижной, без малейшей болезненной борьбы. Центр пламени был настолько ярким, что очертания древесной птицы быстро затмили блеск. Хотя они находились внутри горы, в воздухе мерцали крошечные хлопья снега. Это был не пепел, а постепенно угасающие обломки света.
Пламя разрасталось и поднималось выше, но ощущения жгучей агрессии не было. Всего за несколько секунд он отразил темное пространство и создал впечатление, будто сейчас день. Синие перья кружились над скелетом, словно обрели жизнь. После того, как его потушили, древесная птица и человеческий скелет полностью исчезли, оставив на прежнем месте лишь белоснежный порошок.
«Бог» и ее единственный верующий мирно ушли.
Что-то лежало поверх густой пыли. Немо взял на себя инициативу приблизиться к нему. Он протянул руку, прежде чем неуверенно отдернул ее. Это был подарок Лавинии Оливеру.
Костяной меч простой формы и чистых линий был наполовину погружен в нежную пыль. Его лезвие было белоснежным и плотным, что делало его очень острым. Рукоять меча была слегка шероховатой, без каких-либо украшений, поэтому «великолепной» ее назвать было нельзя.
Лавиния оставила после себя кусок своей кости.
Они оба какое-то время молчали. Никто не был в настроении обращать внимание на чувствительную и неловкую атмосферу между ними двумя. Оливер осторожно сделал несколько шагов вперед. Вместо того, чтобы схватить меч, он поклонился и торжественно отдал честь. Затем он осторожно протянул руку, заставив костяной меч выйти из пыли и мягко перекатиться в его ладонь.
Он был немного короче серебряного меча из церкви. Оливер несколько раз осторожно взмахнул им, прежде чем медленно вложить его в ножны, которые изначально принадлежали серебряному мечу.
— Большое вам спасибо, — ясно сказал он в тусклой тишине.
— ...Что же нам теперь делать?
Лавиния умерла у них на глазах, но Немо неожиданно не почувствовал особой печали. В это время, воздух на Святой Земле был чист и свеж, словно только что очистился. Все это было больше похоже на последнюю ноту хорошей песни, чем на прощание. Ей не было грустно, и он не мог испытывать к ней жалости без ее разрешения.
— Что ж, давай выйдем и посмотрим, что происходит с Блюбердами. Повезло, что ты здесь, так что, по крайней мере, мы можем с ними общаться. Затем нам нужно найти Энн и мистера Кросса. — Оливер попытался смягчить тон, но ему это с треском не удалось.
— Оу. — Немо ответил несколько смущенно. — Да... Да, хорошая идея.
Оливер беспомощно посмотрел на него. Взгляд последнего некоторое время боролся, прежде чем, наконец, остановился на грубой рукояти его костяного меча.
— Олли, я думаю, ему нужно имя. Он заслуживает имя.
Хотя он знал, что Немо пытается сменить тему, Оливер не собирался указывать на это.
— Да, я тоже так думаю.
— Эта миссия... Я имею в виду миссию по исследованию гробницы, в которой участвовал Горизонт. Как звали тот святой меч? — Немо попытался придумать другую тему, но неловко застрял.
— Я не знаю. — Оливер ответил легко. С уходом Лавинии заклинания летающих насекомых в коридоре святой земли исчезли. Они следовали по пути, который прошли ранее, к выходу. — Но у меня есть идея, как я хочу назвать его.
— Как?
— ...Покойся с миром, — сказал Оливер. — Я хочу назвать его «Покойся с миром».
Тем временем в Винсент-Тауне...
Энн Сэвидж увидела, что ее спутников затянуло в трещину, и недовольно отпустила попугая. Это произошло так быстро, что она даже не успела отреагировать. Серый попугай вскрикнул и в ярости бросился к женщине, но был встречен кончиком ее копья.
Не имея возможности дать волю, он мог только рвать когтями овчинный мешок за более козлом. Последний не обращал на это внимания, так как был слишком занят грызением травы у кривого забора, который, вероятно, принадлежал чьему-то саду.
В этот момент, Энн беспокоило не психическое здоровье Багелмаруса, не Оливер и Немо, Лавиния станет обращаться с ними плохо. Скорее, в этот самый момент приближалось нечто более опасное. Джесси Дилан нес на спине бессознательного рыцаря-командора, залитого кровью. Он шел к ним уныло. Шаги его были слабы, а красивое лицо было чрезвычайно бледно.
— Что ты с ним сделал? — Энн не стала скрывать свое подозрение.
— Как грубо. Мы уничтожили Кошмарное восхваление, а точнее камень, который ее активировал. Вы же понимаете, что это само по себе настоящий кошмар! Его нельзя просто уничтожить, наступив на него ботинками и несколько раз потерев подошвами, — с горем воскликнул Джесси Дилан. — В любом случае, когда дорогой Адри проснется, он сам вам расскажет. Тогда вы сможете возместить ущерб, который вы нанесли моему сердцу...
Рядом с ними медленно расходились жители Винсент-Тауна. Большинство зданий были повреждены сосульками, и первоначальный теплый город выглядел заброшенным. К счастью, магия Бездны Немо сработала хорошо. По крайней мере, там были только руины зданий, но никаких жертв и раненых.
Она огляделась, пытаясь не обращать внимания на красивого мужчину, который все еще разговаривал перед ней.
— ...В любом случае, — она не знала, как долго он бормотал, пока Дилан, наконец, не начал делать свое заключительное заявление, — Нам лучше поскорее найти мистера Рамона. Видите ли, что касается результата... Винсент-Таун считается «разрушенным». — он пожал плечами. — Поверьте, как раньше уже не будет.
________________________________________
Автору есть что сказать:
У Оливера наконец-то появилось серьёзное оружие...
И Немо наконец стал единственным членом команды без оружия.
Немо: — ... (берет серого попугая)
http://bllate.org/book/14637/1299189
