Глава 58: Наши тела – это наши сады, а наша воля – садовник в них
«to retain the valuable parts while discarding the bad ones» – Название из «Венецианского купца», акт 4, сцена 1. Буквальный перевод названия «我们的意志是园圃里的园丁»
На следующее утро Вэнь Ди проснулся отдохнувшим и лениво потянулся. Сон смыл его раздражение и гнев, неприятности прошлой ночи исчезли. Жизнь снова стала яркой и прекрасной.
Когда он встал, кровать рядом уже была пуста. Он вышел из спальни и увидел Бянь Чэна, сидящего за обеденным столом с темными кругами под глазами и попивающего кофейный напиток из кофемашины, подаренной Юй Цзинъи. Слева на столе дымились паровые булочки, палочки ютьяо и соевое молоко, справа лежал пакет с тостами и молоком - настоящий симбиоз китайского и западного завтраков.
– Ты так рано встал, чтобы купить это? – спросил Вэнь Ди.
Бянь Чэн кивнул, жестом приглашая его сесть и поесть. Его движения были вялыми, а во взгляде почти не было жизни.
Вэнь Ди скользнул на стул, чувствуя себя прекрасно от того, что завтрак уже готов, едва он проснулся.
Вскоре Цзян Юй распахнул дверь и громко поздоровался:
– Доброе утро!
– Доброе утро! – ответил Вэнь Ди.
– Доброе утро... – пробормотал Бянь Чэн.
Цзян Юй сел рядом с Вэнь Ди, схватил паровую булочку с мясом и откусил. Вэнь Ди выпил полпачки молока, прежде чем заметил человека напротив, чьи глаза были полузакрыты и выглядели сонными.
– Плохо спал прошлой ночью? – спросил Вэнь Ди.
Бянь Чэн медленно поднял голову, движение напоминало ленивца из «Зверополиса»:
– Ты знаешь, что ты храпишь?
Вэнь Ди на секунду задумался. – Соседи по комнате упоминали об этом. Громко?
– Словно у тебя в горле миномет устроен.
Вэнь Ди сглотнул молоко.
– Неужели настолько сильно?
Бянь Чэн подтвердил молчанием.
Вэнь Ди неловко спросил:
– Я тебя беспокоил?
– Ничего страшного, – ответил Бянь Чэн. – Ты булочки будешь или тосты?
– Тосты, – сказал он, взяв ломтик. – Есть джем или что-то подобное?
– Есть клубничный. – Бянь Чэн встал, открыл шкафчик и протянул Вэнь Ди нераспечатанную баночку джема.
Вэнь Ди взял её и попытался открыть, но не смог. Завернул в край своей одежды и снова попробовал, но крышка не поддалась. Он зашёл на кухню, надел резиновые перчатки для мытья посуды и приложил все оставшиеся силы. И всё равно не преуспел. Это было слишком странно - обычно последнее усилие должно было сработать.
– Кажется, заклинило, – сказал Вэнь Ди.
– Дай мне, – сказал Бянь Чэн.
Вэнь Ди передал ему банку. Тот взял её и сначала попробовал открыть небрежно, поняв, что недооценил противника. Затем начал крутить с усилием, но крышка всё равно не поддавалась. Вэнь Ди увидел, как на руках Бянь Чэна вздулись вены, но джем так и не сдался.
– Ничего, – сказал Вэнь Ди. – Я просто съем тост без ничего.
Бянь Чэн кивнул, убрал руки под стол и спросил:
– Ты сегодня в библиотеку идешь?
– Да, – ответил Вэнь Ди. – А ты в университет?
– Угу. Я провел небольшое исследование, рядом с Синьцзекоу есть школа «Цичжи»¹, которая выглядит довольно хорошей. Сегодня я позволю Цзян Юю поприсутствовать там на уроке, чтобы оценить. После собрания я его заберу, – сказал Бянь Чэн. – Поужинаем вместе сегодня? Я нашел неплохой ресторан.
¹Школа «Цичжи» (启智学校) можно буквально перевести как «Школа Просветления» или «Школа Мудрости». В данном контексте это специальная школа для учеников с нарушениями интеллектуального развития.
– Хорошо.
Закончив завтрак, Вэнь Ди убрал со стола крошки еды и заметил, что завтрак перед Бянь Чэном остался нетронутым. – А ты разве не завтракаешь?
– Позже поем.
Вэнь Ди помедлил, прежде чем спросить:
– Ты что, до сих пор пытаешься открыть ту банку?
Бянь Чэн не ответил. Вэнь Ди внезапно наклонился, чтобы заглянуть под стол, и точно - две руки на противоположной стороне все еще с силой крутили баночку с джемом.
Воздух на несколько секунд повис в тишине, прежде чем Бянь Чэн объяснил:
– Раньше я крутил не в ту сторону.
– Угу, угу.
– Впервые такое происходит.
– Я знаю, банка просто плохо сделана. – Вэнь Ди утешил его.
Эта причина, очевидно, не убедила Бянь Чэна, но он временно отложил банку.
– Побыстрее отведи Цзян Юя в школу, – сказал Вэнь Ди.
День в библиотеке прошел как обычно: обзор литературы, мелкие дела и написание монографии для научного руководителя. Кроме поездки в музыкальный магазин и Хэцинъюань за пределами университетских ворот, Вэнь Ди провел остальное время прилежно пополняя знания в новых областях.
К тому времени, как солнечный свет за окном потускнел, а вечерний ветерок нежно подул, окружающие студенты начали вставать, чтобы поужинать. Только тогда Вэнь Ди поднялся, лениво потянулся, размял мышцы и глянул на телефон. Бянь Чэн прислал сообщение, что едет обратно с Цзян Юем. Вэнь Ди велел им ждать у университетских ворот и, усевшись в машину, спросил с ожиданием:
– Куда направляемся?
Проехав некоторое время, Бянь Чэн свернул к ресторану с кухней шуньдэ. Втроём они устроились за столиком в глубине зала. Вэнь Ди отсканировал QR-код, открыл меню и с удовольствием пролистал его.
– С первого взгляда видно, что это то, что я люблю есть.
Бянь Чэн удивленно посмотрел на него.
– Конечно, ты же говорил мне раньше.
Вэнь Ди в середине заказа издал вопросительный звук.
– Тот раз, когда мы ходили на концерт, и ты уснул, – напомнил Бянь Чэн. – Мы обсуждали наши предпочтения.
Услышав слова «уснул», Вэнь Ди скорчил болезненную гримасу, вспомнив тот неловкий момент. Этот человек никогда не знал, как отбросить шелуху и взять суть, всегда предоставляя ненужные детали².
²去其糟粕取其精华 (букв.: Отбросить шелуху и взять суть): сохранять ценное, отбрасывая плохое.
Эффект был довольно хорош, то свидание оставило у него настолько глубокое впечатление, что он тут же вспомнил различные подробности.
– Значит, теперь приемы пищи основаны на моих предпочтениях? – Вэнь Ди почувствовал, будто попал в другой мир. – Если только я буду есть с удовольствием, а ты будешь есть то, что тебе не нравится, разве каждый кусок не будет ударом по моей совести…
– Вовсе нет.
– Ты противоречишь сам себе, – указал Вэнь Ди.
– Мне не нравятся цветы, но если кто-то, кто мне нравится, дарит их мне, я все равно буду рад их получить. Мне не нравятся определенные блюда, но если есть их с тем, кто мне нравится, они становятся вкусными, – сказал Бянь Чэн. – Мне не нравится «Унесенные ветром», но если смотреть его с тем, кто мне нравится, это все равно будет романтично.
Вэнь Ди долго смотрел на него, а затем задал вопрос, который долго его мучил:
– Да что с тобой не так?
Бянь Чэн быстро взглянул на резинку на своей руке.
– Со мной?
– Твои навыки отношений дико колеблются, поляризуясь до крайностей. Твоему вербальному мастерству действительно нет равных.
Бянь Чэн мысленно переваривал это некоторое время, заключив, что это критика его вчерашнего поведения и комплимент за только что сказанное. Он вспомнил болезненный опыт вчерашней критики - полагаться только на негативную обратную связь без конкретных объяснений невозможно стать лучше. Он решил провести разбор.
– Кстати, я так и не спросил, а почему именно ты злился вчера?
Вэнь Ди спросил, продолжая делать заказ:
– На какой конкретно раз ты ссылаешься?
– Я понял два раза насчет жилищных условий и сна, – сказал Бянь Чэн, – но почему ты критиковал меня во время обучения?
Вэнь Ди бросил на него многозначительный взгляд, затем понял, что тот действительно не знает.
– Мне показалось, ты смотришь свысока на мой уровень математики, – сказал Вэнь Ди.
Бянь Чэн шокированно посмотрел на него.
– Разве я мог?
– А что ты тогда делал?
– Я объяснял, почему топологию трудно понять, – сказал Бянь Чэн. – Для студентов-гуманитариев это нормально не схватывать всё сразу.
Это тоже звучало не совсем правильно. Вэнь Ди с подозрением спросил:
– Ты же не один из тех людей, да? Тех, кто думает, что изучение гуманитарных наук не требует большого ума, а способности к точным наукам это истинный интеллект, да?
Выражение лица Бянь Чэна было таким, словно кто-то только что дал против него показания по уголовному делу в суде.
– Как это так? Это просто две разные области, требующие разных способностей. Если ты попросишь меня написать статью, полную чувств, я тоже не смогу. Кроме того, с практической точки зрения, математика не обязательно лучше литературы.
– Правда?
– Хотя некоторые математические теории нашли применение в других областях, например, как неравенство Шварца доказало принцип неопределенности Гейзенберга, проблемы, которые я исследую, довольно узкие и малопонятные, не обязательно имеющие практическую ценность. Я изучаю их просто потому, что они интересны, вряд ли это продвижение технологий, не говоря уже о вкладе в человечество, – сказал Бянь Чэн. – Более того, исследования по чистой математике не очень высоко ценятся. Ты можешь посмотреть, сколько академиков в двух академиях специализируются на чистой математике, или сколько средств Национальный фонд естественных наук выделяет на эти проекты каждый год. Статус и финансирование напрямую связаны. Научный руководитель Сун Юйчи получил 30 миллионов юаней за первую фазу крупного научного проекта в прошлом году и даже выступал с речью от лица преподавателей на конференции.
Общее финансирование, на которое я мог бы претендовать за всю свою карьеру, не достигло бы такого масштаба. С любой точки зрения, у меня нет оснований смотреть свысока на моих коллег с филологического факультета.
Вэнь Ди моргнул и вдруг почувствовал себя немного мелочным:
– Ох.
– Возможно, у меня были проблемы с формулировками, – сказал Бянь Чэн, – но это не было моим намерением.
– Ладно. – сказал Вэнь Ди.
– Если в будущем…
– Все в порядке, – перебил Вэнь Ди. – Теперь я понимаю твои мысли. Неважно, как ты будешь формулировать в будущем, я больше не буду неправильно их истолковывать.
Бянь Чэн посмотрел на него, затем положил руку на руку Вэнь Ди и крепко сжал.
– Цыплёнок на пару подан, – сказал он. – Давай, ешь.
Поскольку все фирменные блюда выглядели невероятно заманчиво, они по неосторожности заказали слишком много. Ресторан также был щедр на рис. Вэнь Ди, с детства наученный не тратить еду впустую, съел больше половины чашки, но все равно не осилил. Каждое зернышко давалось с тяжёлым трудом, но здоровье желудка важнее.
Цзян Юй всё ещё смаковал еду, поэтому Вэнь Ди некоторое время смотрел в телефон.
Юй Цзинъи прислала ему сообщение, что результаты собеседования в МИД вышли, и она получила работу. Вэнь Ди ответил несколькими восклицательными знаками, думая, что после многих лет невезения наконец-то появился проблеск света. Нужно было отпраздновать. Он спросил Ю Цзюнь, когда у неё будет свободное время. Поскольку это была прощальная вечеринка для Юй Цзинъи, занятой человек, на удивление, ответил, что свободен в любое время.
Они потратили некоторое время на выбор ресторана, и к тому времени, когда Цзян Юй закончил есть, Бянь Чэн поманил официанта, чтобы принесли счет. Вэнь Ди взглянул на стол и вдруг что-то осознал. Он посмотрел на свои столовые приборы, затем на приборы Бянь Чэна, и его лицо поменяло выражения от шока к замешательству и панике.
– Ты... – Он уставился на свою пустую рисовую чашку. – Ты съел мой недоеденный рис?
Бянь Чэн как раз расплачивался телефоном и обернулся, услышав это:
– Что такое? Ты все еще голоден?
– Нет... – сказал Вэнь Ди. – Ты... на самом деле съел мой недоеденный рис?
Другой всё больше и больше путался:
– Заказать тебе ещё чашку?
Вэнь Ди уставился на него. Желание щелкнуть резинкой и желание поцеловать его были одинаково сильны, но поскольку рядом был ребёнок, он не сделал ни того, ни другого.
Вспомнив вещи, которые он оставил в углу гостиной, когда в полдень вернулся в Хэцинъюань, Вэнь Ди улыбнулся.
– Поехали домой.
Войдя в дом, Цзян Юй, как обычно, направился прямо в спальню смотреть мультфильмы. Вэнь Ди планировал взять что-то из гостиной, но внезапно отвлекся на что-то новое возле входа.
– Что это? – Он указал на новое пополнение в семействе мусорных ведер.
– Это то куда ты можешь выбрасывать свой мусор. – сказал Бянь Чэн.
Вэнь Ди наклонил голову, рассматривая новое мусорное ведро. Дома и так было достаточно мест, куда можно что-то выбросить, а они еще одно специально для него поставили?
– Тебе больше не нужно сортировать вещи, просто выбрасывай сюда, – сказал Бянь Чэн. – Оставь это мне на сортировку. – Затем он указал на ванную. – После того как примешь душ, не нужно мыть пол, просто позови меня. Ты даже можешь есть снеки в спальне, если только…
– После того как я поем, я позову тебя убраться?
Бянь Чэн кивнул. Вэнь Ди почувствовал себя рабовладельцем с личным слугой.
– Это слишком хлопотно…
– Эти правила наши привычки, а не твои, – сказал Бянь Чэн. – У Цзян Юя и у меня стандарты чистоты выше, чем у большинства людей, поэтому нам не в тягость это делать. Но ты другой. Поскольку я установил стандарт, то и моя обязанность убирать.
Вэнь Ди смотрел на него некоторое время, а затем улыбнулся.
– Что такое?
– Сортировка мусора немного раздражает, – сказал Вэнь Ди, – но как привыкнешь, не так уж и плохо. Просто думай об этом как о вкладе в защиту окружающей среды.
Взгляд Бянь Чэна задержался на его лице, интенсивный и долгий. На мгновение Вэнь Ди подумал, что он сейчас его поцелует, но периферийное зрение Бянь Чэна уловило что-то в углу гостиной, и он внезапно замер.
– Что это?
Вэнь Ди вздрогнул, его гормоны взяли верх. Он чуть не забыл о подарке, который оставил там. Он посмотрел на Бянь Чэна, его лицо внезапно стало серьезным, и он сказал:
– У меня есть кое-что для тебя.
Лицо Бянь Чэна внезапно выразило страх - страх? - что озадачило Вэнь Ди. Но он все равно подошёл к углу и достал черный скрипичный футляр, прислоненный к стене. Он открыл его, вынул содержимое и обеими руками протянул Бянь Чэну.
– Это тебе.
Бянь Чэн посмотрел вниз и увидел черную скрипку.
– Тихая скрипка, – добавил Вэнь Ди, затем указал на порт на конце инструмента. – Подключи сюда наушники, и ты будешь слышать свою игру. Если захочешь играть вслух, можно подключить к колонкам. – Он подумал и сказал: – Или, может, не стоит.
Бянь Чэн держал скрипку и нежно провел пальцами по кленовому грифу. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на Вэнь Ди, его взгляд был полон такой благодарности, словно Вэнь Ди спас ему жизнь.
– Не нужно быть таким драматичным, – сказал Вэнь Ди. – Это всего лишь небольшой подарок.
– Спасибо, – сказал Бянь Чэн. – Для человека, который так любит деньги…
– Не стоит благодарности, – перебил Вэнь Ди.
Бянь Чэн бережно отнёс скрипку обратно в спальню, поставив её рядом со своей старой подругой.
Вэнь Ди скрестил руки на груди и прислонился к стене, наблюдая, как Бянь Чэн ставит подарок и возвращается к своему обычному выражению лица. Вдруг он спросил:
– Почему ты только что выглядел таким испуганным?
Бянь Чэн выпрямился и подошел к нему.
– Я думал, ты собираешься развестись со мной.
Вэнь Ди был ошеломлён:
– Почему?
Бянь Чэн поднял запястье, и под резинкой виднелось слабое красное пятно.
Вэнь Ди взял его руку, снял резинку и начал массировать места, куда щелкали, пальцами.
– О чем ты думаешь? – сказал Вэнь Ди. – Даже если у нас есть какие-то разногласия, это не приведёт к разводу. Совместная жизнь естественно требует компромиссов, и ты уже очень хорошо справляешься.
– Но есть вещи, которые я, возможно, не смогу изменить, – сказал Бянь Чэн. – Иногда я могу всё ещё говорить странные вещи, даже не осознавая этого.
– Э-э... – Вэнь Ди тщательно подумал и пожал плечами. – Ничего страшного, если не сможешь изменить.
– Разве ты не считаешь это недостатком?
– Недостаток не всегда нужно исправлять, – с улыбкой сказал Вэнь Ди, глядя на него. – Иногда, если попытаться сгладить несовершенства, изначально идеальные места могут стать менее совершенными.
Другой смотрел на него долго-долго, так долго, что он подумал, будто время замерло в этот момент.
Затем Бянь Чэн сказал:
– Я люблю тебя.
Вэнь Ди уставился на него, не говоря ни слова, молча считая в сердце.
Одна секунда, две секунды, три секунды, четыре секунды, пять секунд.
Бянь Чэну показалось, что его сердце вот-вот остановится.
– Я тоже тебя люблю, – сказал Вэнь Ди.
Бянь Чэн взглянул на легкую улыбку в уголке его рта и внезапно озарился, его долго дремавший эмоциональный интеллект достиг пика - этот парень мстил за то, как медленно он реагировал в их отношениях раньше:
– Ты специально так долго ждал, да?
Вэнь Ди рассмеялся, и тогда Бянь Чэн нацепил резинку ему на руку и щелкнул.
Смех прекратился, но улыбка осталась. Он поднял руку и обнял Бянь Чэна за плечо.
– Насчет храпа, я схожу в больницу, посмотрю, можно ли это исправить.
Бянь Чэн протянул руку и обнял его за талию, чувствуя, как что-то в его груди распирает до предела:
– Когда я устаю, меня не так просто разбудить.
Вэнь Ди посмотрел на него. Как раз когда он собирался что-то сказать, человек перед ним наклонился и прижался губами к его губам. Сильные руки крепко обняли его, и он почувствовал, будто всё его тело охвачено чем-то могущественным. Его конечности горели, места, где они соприкасались, пылали жаром. Во время короткой паузы в поцелуе та рука забрела в другое место, и пламя быстро распространилось по всему его телу.
На улице ещё не потеплело, но воздух в маленькой комнате всё равно наполнился теплом тела. Стены были тонкими, поэтому даже раздевание происходило с максимальной осторожностью. Не желая издавать звуков, человек сверху прикрыл ему рот. Хотя он мог дышать, скорость не поспевала за чрезмерным потреблением кислорода. В самый последний момент он поднял руку, чтобы отодвинуть пальцы на своих губах, и как только сдержанность ослабла, он глубоко вдохнул.
Комната всё ещё была тихой при лунном свете, кроме звука дыхания.
Спустя долгое время Вэнь Ди заговорил.
– Надо купить Сяо Юю пару шумоподавляющих наушников.
Комментарии переводчиков:
божечки ну наконец-то! наконец-то они признались, ну хоть и сценка цензурная все равно неплохо, автор молодец
– bilydugas
ахххх любимая китайская цензура ну ничеееее мы сами всё додумаем…..
– jooyanny
http://bllate.org/book/14636/1328806
И снова - аааааааааааааа....
🥰😍
Извините, эмоциии...