Глава 3 - Официальное прибытие в резиденцию
В столичном гарнизоне, который расположился на западной окраине всего лишь в тысяче ли от города, наступил вечер.
Командир лагеря Режущего Ветра Чжун Хэ лично встретил эскорт, и Сяо Сюнь вышел вперед и отдал салют. Прежде чем он успел закончить все положенные церемонии, Чжун Хэ оставил его без внимания, поспешно бросился к повозке и замер в приветственном поклоне: «Этот скромный генерал лагеря Режущего Ветра, командир Чжун Хэ, приветствует генерала Фу!»
Лагерь Режущего Ветра занимал первое место среди других пяти главных военных лагерей столицы. Чжун Хэ был чиновником третьего ранга, что само по себе уже было достойно уважения, но обращаясь к маркизу Цзин Нин он проявил еще больше почтения.
Перебинтованная рука подняла полог, и сильный запах лекарств медленно растекся в воздухе. На Фу Шене не было доспехов, были только халаты. Его грудь и руки были полностью покрыты бинтами, и одеяло прикрывало его ноги, свисая до самых ступней. Он был очень бледен, почти до зелени, его губы были совершенно бескровными, а его волосы рассыпались по плечам. Казалось, он держался на последнем дыхании, был настолько слаб, что нежный бриз мог опрокинуть его.
Фу Шен кивнул ему в приветствии: «Командир Чжун, полагаю, вы были в здравии с последней нашей встречи. Простите, этому скромному … кхаа… сложно двигаться, я не могу встать и поприветствовать вас в ответ.»
До Чжун Хэ уже давно доходили вести о том, что маркиз серьезно ранен и больше не может ходить, но он и представить не мог, что ранения Фу Шена были настолько тяжелыми. Командир никогда не верил слухам, что «Фу Шен стал калекой». Однако теперь, увидев все своими глазами, ему оставалось только принять действительность. По одному лишь виду Фу Шена было понятно, что не только восстановить его былой облик…, похоже, даже стабильно и безопасно прожить еще несколько лет будет настоящей проблемой.
В глазах у Чжун Хэ потемнело, и по телу пробежал холодок от макушки до пят. Даже его манера речи изменилась от горя: «Цзинъюань, твои ранения… Ты…»
Его голос задрожал, он замолк, а глаза его покраснели, словно Фу Шен был не ранен, а собирался умереть в скором времени. Фу Шен не сумел сдержаться, уголок его губ дернулся, и он вздохнул: «Благодарю командира Чжуна за его беспокойство и внимание. Это просто ранение ног, жизни это не угрожает.» - он снова вздохнул, - «Чжуншан, скорее найди платок для командира Чжуна, чтобы вытереть слезы.»
Много лет назад Чжун Хэ служил в войсках префектуры Юань. Он был знаком с Фу Тинчжуном и Фу Тинсинем, и в какой-то мере считался старшим для Фу Шена. К несчастью, позже Фу Шен возглавил Железную Кавалерию Серверного Яна и провел много лет погрузившись в дела Северного Синьцзяна, отказываясь возвращаться, старая дружба с людьми поколения его отца постепенно померкла.
Однако в этот момент Фу Шен был серьезно ранен и выглядел крайне бледным и болезненным. Его неожиданное появление заставило Чжун Хэ забыть свой статус. Он помнил только того энергичного и живого мальчика, который всегда следовал за Фу Тинсинем. Затем он подумал о том, насколько одиноким был Фу Шен, без родителей рядом и без детей, бегающих у его колен. У него даже не было ни единого близкого друга, который бы помогал и содействовал ему. Увидев, как он в таком юном возрасте страдает от неизлечимых увечий, Чжун Хэ ничего не мог поделать с печалью и горечью, переполняющими его: «Это все из-за нашей некомпетентности. Мы не смогли тогда помешать отправить тебя на поле боя, прошлое стало причиной нынешней катастрофы. Когда придет мое время спуститься в подземный мир, как я посмею показаться перед твоим отцом и дядей!»
«Командир Чжун,» - Фу Шен почувствовал приближающуюся головную боль и ухватился за край экипажа для опоры, - «Не нужно вспоминать события давно минувших дней. Я в порядке, вам не нужно так горевать.»
Он не назвал Чжун Хе «Благородным дядей» ни в начале, ни в конце, и, хотя Чжун Хэ находился в подавленном настроении, он почувствовал, насколько холодным и отстраненным был Фу Шен. Небо уже стало темным, и отряд Фу Шена спешил попасть в столицу, поэтому эти двое попрощались здесь. Перестроившись, статные наездники Северного Яна помчались галопом по направлению к столице, чтобы попасть в город до того, как ворота будут закрыты.
Последний раз Фу Шен возвращался в Пекин три года назад. Столица не изменилась, она была такой же процветающей и шумной, повсюду были огни. Сопровождающим солдатам Северного Яна редко выпадал шанс побывать в самой столице, поэтому они с любопытством оглядывались, продвигаясь по улицам, и в результате скорость отряда постепенно снизилась. Группа путешественников на улицах города очень выделялась. Фу Шен обдумал ситуацию, прежде чем позвать Сяо Сюня взмахом руки и прошептать приказ: «Сначала доставь меня в мою официальную резиденцию, затем можете прогуляться, где пожелаете. Не вздумайте посещать проституток или игорные дома, не создавайте проблем. Все траты за мой счет. А сейчас поехали.»
Сяо Сюнь отказался без малейшего колебания: «Ни в коем случае!»
«Я сказал идите, значит, идите,» - Фу Шену, очевидно, не хватало сил, и его голос был очень тихим, но его слова звучали с такой издевкой и настолько оскорбительно, что у других вполне могли зачесаться кулаки, - «Сяо Чжуншан, если ты постоянно будешь крутиться у моих ног и таскаться везде за мной, я не смогу сохранить свою репутацию… Если по этой причине я не смогу найти жену, в будущем тебе придется быть стать почтительным и послушным сыном в моей постели.»
«Я..».
Сяо Сюнь никогда не мог переиграть своего нахального генерала, и смущенно подчинился приказу.
Завернув и пройдя насквозь маленькую аллею, они оказались на чистой и ухоженной улице. Этот район состоял исключительно из особняков знати и дворянства, построенных с изысканной элегантностью и излучающих ауру величия. Здесь было тише и спокойнее, чем в районе обычных людей. Резиденция маркиза Цзин Нин располагалась в углу на северо-востоке. Под руководством старого управляющего слуги убрали порог, чтобы экипаж мог проехать через ворота, пока вся прислуга в ожидании построилась во дворе. Увидев, как хозяина их особняка выносят его подчиненные, все слуги в нерешительности отступили назад, не смея подойти ближе.
Когда Фу Шен стал маркизом, он был отрезан от официальной резиденции Герцога Инь и стал жить отдельно. Он никогда не заботился об этом большом особняке. Слуги тут были старые, слабые или больные, все они были приведены его мачехой из семьи Цинь, каждый работал четыре или пять лет с момента, как попал сюда. Фу Шен очень редко использовал это жилище и не завел связей или дружбы с местной прислугой. В те редкие моменты, когда он действительно возвращался сюда на короткое время, эти люди вели себя словно мыши, которые увидели кота, робко прячась в кухне или комнатах прислуги. За исключением абсолютно необходимых заданий, они никогда не попадались ему на глаза.
К счастью, хотя слуги и боялись его, они продолжали выполнять свои обязанности и ухаживали за домом. Сяо Сюнь отнес Фу Шена в спальню и попросил слуг приготовить горячую воду. Он помог Фу Шену снять верхний халат, вытер его лицо начисто и поддерживал, пока тот ложился в кровать. Почувствовав себя посвежевшим, Фу Шен сразу разрушил мост, перейдя реку, а именно: прогнал Сяо Сюня, поскольку его помощь больше была не нужна: «Иди и сделай то, что должен. Оставь кого-нибудь, чтобы открыл вам ночью дверь. На заднем дворе много пустых комнат в левом крыле здания, вы все можете расположиться там на ночь как пожелаете. Простите, если возникнут какие-либо неудобства.»
Сяо Сюнь видел по лицу Фу Шена, что тот больше не мог скрывать слабость и накопившуюся усталость, поэтому, не сказав ни слова, тактично удалился.
Таблетки, принятые днем, были в добавок ко всему сильным снотворным, и Фу Шен был вынужден сопротивляться желанию поспать все это время, пока общался с людьми из столичного гарнизона. Он больше не мог держаться, и как только Сяо Сюнь толкнул дверь чтобы уйти, Фу Шен погрузился в дремоту.
За окном старый слуга изо всех сил старательно прислушивался некоторое время, и только услышав звук размеренного дыхания изнутри, на цыпочках вышел из внутреннего двора. Он приказал повару приготовить легко усваиваемую рисовую кашу и держать ее теплой на плите, чтобы подать, когда хозяин проснется.
Фу Шен и его сопровождение путешествовали налегке и добирались до столицы по хорошим дорогам. Вести об их прибытии быстро достигли дворца и ушей придворных. И все же никто не должен был приходить с визитом в такое время, поэтому, проводив Сяо Сюня и остальных, старый слуга закрыл главные ворота и ушел, оставив открытой только угловую дверь. Но кто бы мог предположить, что не пройдет и часа с момента, как Фу Шен уснет, а уже раздадутся требовательные и мощные удары в дверь официальной резиденции маркиза Цзин Нин.
Привратник не посмел проявить непочтительность и поспешил сообщил о посетителе. Единственный полезный в доме старый слуга притащился так быстро, как только позволяли его неуклюжие ноги. Когда он оказался перед дверью, он до остолбенения был потрясен видом группы мужчин в черной одежде верхом на крупных лошадях, к поясам всадников были подвешены личные мечи. Старый слуга пришел в ужас: «Можно… можно узнать у этих джентльменов…»
Толпа людей вдруг расступилась. От группы отделился мужчина высокого роста и с внушительной осанкой, остановивший свою лошадь на свету чуть дальше тени окружающих зданий. В этот самый момент рисунок облаков на его темно-синей одежде блеснул, переливаясь как текущая вода, и вышитые серебром крылатые лошади на спине его внешнего одеяния расправили крылья, собираясь взлетать. Свет луны и огонь ламп озарили красивое лицо, улыбающиеся глаза и тонкие губы.
«Старик, не нужно пугаться.» - мужчина вежливо кивнул в приветствии, но тон его был полон высокомерия, - «Главный Инспектор Королевской стражи Летающих Драконов, Ян Сяохань, следуя указу Его Величества, специально пригласил знаменитого врача осмотреть раны маркиза Цзин Нин. Могу я побеспокоить вас и попросить сообщить маркизу.»
Старый слуга не разбирался в отличительных знаках на форме чиновников, но он служил в двух официальных резиденциях несколько десятилетий и был знаком с именем «Ян Сяохань». Его сердце подпрыгнуло в груди, и он попытался ответить уклончиво: «Это… мой господин только что прибыл из долгого и трудного путешествия, его тело изранено. В данный момент он уже заснул, многоуважаемый, видите ли…»
От королевского двора до дальних деревень не было ни единого человека, кто бы не знал, что стража Летающих Драконов всегда действовала с непререкаемой жестокостью, и никто не смел стоять у них на пути. Ян Сяохань бросил на слугу снисходительный взгляд. Рука, держащая поводья лошади, была бледной и худой, рукав его одежды соскользнул, обнажая небольшой браслет с холодным блеском кованного железа. С легким подобием улыбки на лице он спросил: «Что? Старик боится моей встречи с маркизом?»
В этом он был абсолютно прав.
В столице никто не считал это секретом. Ян Сяохань, Генерал Войск Левой Гвардии и Главный Инспектор Императорской стражи Летающих Драконов был самым могущественным и самым опасным чиновником в столице последние несколько лет. Он был лакеем императорского двора, которого все старательно обходили стороной, он был глазами и ушами самого императора.
А что самое ужасное, он и маркиз Цзин Нин Фу Шен были рождены, чтобы стать соперниками. Они не ладили уже давно, пара непримиримых врагов, словно это было высечено в камне. Поговаривали, что на каждом заседании между ними вспыхивала ссора, и даже император не мог остановить их. Буквально в этом году на утреннем заседании при дворе три месяца назад эти двое устроили сражение по вопросу назначения императорских посланников для надзора за военными гарнизонами. Перед полным собранием почтенных министров они полчаса высмеивали друг друга и почти устроили мордобой на публике. Император был в такой ярости, что разбил императорский чернильный камень. Ему пришлось наказать этих двоих лишением жалования на полгода и спешно отправить Фу Шена обратно в Северный Синьцзян, на этом все и разрешилось.
Теперь колесо фортуны сделало поворот. Фу Шен вернулся в столицу в плачевном состоянии, а Ян Сяохань все еще был на том же высоком посту и обладал могуществом. Если бы он захотел отомстить за свои личные обиды, тело маркиза не выдержало бы такого!
Старый слуга чувствовал себя виноватым, на его лице отражались ужас и испуг: «Этот ничтожный не осмелится. Маркиз на самом не сможет перенести еще больших страданий. Многоуважаемый, прошу простить меня.»
Воспользовавшись паузой в разговоре, Ян Сяохань оглядывал официальную резиденцию Маркиза Цзин Нин. Двор был чисто убран, но безлюден. Были видны усилия слуг по поддержанию резиденции в порядке, но она все равно производила впечатление нежилой. Он незаметно вздохнул, и пошел на уступки: «Я пришел не для того, чтобы создавать проблемы для маркиза… Неважно, можешь ничего ему не сообщать, я просто войду внутрь и взгляну на него, а потом уйду.»
Старый слуга продолжал настаивать, но он был не в силах помешать, поэтому мог только отступить и позволить инспектору войти. Слуга зажег фонарь и пошел впереди, показывая путь. Ян Сяохань оставил во дворе при входе сопровождающих себя стражников Летающих Драконов, чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызвать ненужных слухов. С собой он позвал только худого и кротко выглядящего молодого человека, похожего на ученого, затем вошел во внутренний двор.
Огромная резиденция маркиза была абсолютно пуста. Во дворе было посажено несколько деревьев. Вокруг все было покрыто опавшими листьями, которые не успели убрать, все выглядело так, словно мрачная столичная осень решила обосноваться именно в этом дворе. Небо в это время было уже темным, все дворы резиденции были безмолвными и необитаемыми. Непроницаемая тьма покрыла резиденцию. Только слабый, тусклый, желтый свет сочился из окна главной комнаты, от чего место казалось еще безлюднее.
Ян Сяохань все еще был в состоянии сдержать себя, но молодой человек, идущий рядом с ним, потрясенно покачивал головой снова и снова, шепча: «С его происхождением и его заслугами, как дом маркиза Цзин Нин может быть настолько…»
Старый слуга почувствовал симпатию к молодому человеку и тяжело вздохнул: «Маркиз охранял границы много лет, и, бывало, не возвращался домой три или пять лет. В его семье нет мудрой и доброй жены, которая бы управляла хозяйством. Все, что осталось, это мы, старые бесполезные слуги, неспособные разделить заботы и трудности маркиза…»
Так бормоча себе под нос, слуга привел их к главному залу для гостей, открыл дверь и предложил двоим посетителям сесть. Он зажег все светильники и приказал кому-то приготовить чай: «Вы двое, пожалуйста, подождите тут, я пойду приглашу маркиза.»
Едва он закончил говорить, как приглушенный стук раздался из внутренних покоев западного крыла, словно что-то тяжелое упало с высоты на пол. Руки старого слуги задрожали. Не успел он сойти с места, как Главный Инспектор Императорской стражи Летающих Драконов, который только что стоял рядом, двигаясь так же быстро, как ветер, влетел во внутреннюю комнату в мгновение ока.
http://bllate.org/book/14590/1294258
