Благодарю за редактуру Трехлапую Ворону.
После того, как рядом с Се Цинчэном больше не осталось ни одного представителя младшего поколения, отнимавшего его энергию, продуктивность его работы значительно повысилась.
Ежедневно он занимался систематизацией материалов Цинь Цыяня, своим расследованием и регулярно посещал больницу «Мэйюй» для прохождения лечения.
Казалось, боль постепенно притуплялась.
Когда все больше начинаешь жить на автомате, естественным образом перестаешь испытывать мучения.
Некоторое время спустя Се Цинчэн, основываясь на собранных уликах, сделал новое важное открытие. Опросив всех сотрудников, работавших в то время в лаборатории Хэ Цзивэя, он узнал кое-что, сильно потрясшее его.
… Будучи беременной Хэ Юем, Люй Чжишу случайно заразилась, помогая своему мужу, Хэ Цзивэю, в лаборатории, из-за чего ей чуть не пришлось сделать аборт. В итоге она попыталась спасти ребенка с помощью «RN-13». А ответственным за ту лабораторию, где произошла утечка, оказалась не кто иная, как Вэй Жун!!
Се Цинчэн и подумать не мог, что в прошлом между Люй Чжишу и Вэй Жун случилась такая история, можно даже сказать, конфликт.
Вэй Жун погибла в автокатастрофе вскоре после того, как Люй Чжишу, наконец, завершила курс лечения «RN-13», но, как ни странно, за все время, она, похоже, не проявила вообще никакого интереса к запрещенному препарату, изменившему ее жизнь.
Получив эту зацепку, Се Цинчэн ночь напролет просидел в одиночестве за письменным столом, выкуривая сигареты одну за другой. Он снова и снова обдумывал каждую деталь, прикидывая на бумаге различные варианты, пока пепельница наполнялась окурками.
Наконец, он поднялся, вышел за дверь в переулок и, пребывая в тяжких раздумьях, снова закурил. Позади него настольная лампа освещала исписанный до краев лист.
Из всех записанных на бумаге выводов больше всего бросался в глаза тот, в который Се Цинчэну меньше всего хотел верить, но который, после отсева прочих, казался наиболее вероятным…
Люй Чжишу на самом деле никогда не прекращала свои исследования «RN-13».
Через несколько дней после того, как Се Цинчэн обнаружил эту деталь, неожиданно его пригласил к себе домой на ужин Чжэн Цзинфэн, сказав, что хочет сообщить ему нечто важное.
Вот так Се Цинчэн оказался в той самой квартире-студии, где жил Чжэн Цзинфэн. Когда он пришел, тот как раз тушил на спиртовой горелке свиные отбивные, а на столе уже стояли жареные помидоры с яйцом, копченая рыба, суп из шанхайской капусты с тофу и две бутылки эрготоу [гаоляновая водка, от 40 до 60%] – все по-домашнему.*
Отбивные, потушенные на маленьком огне спиртовки, имели совсем другой аромат, нежели те, что были приготовлены на большом огне в котле. Чжэн Цзинфэн снял фартук, вытер руки и сказал Се Цинчэну:
– Садись. Когда ты ребенком приходил в полицейский участок, тебе очень нравились тушеные отбивные, которые я готовил у себя в кабинете на спиртовке. У вас с отцом похожие вкусы. Давай-ка, налей нам.
– Зачем ты меня позвал?
Чжэн Цзинфэну, похоже, трудно было начать. Он усадил Се Цинчэна за стол и налил каждому по маленькой рюмке эрготоу. Взяв палочки для еды, он окинул взглядом уставленный блюдами стол и, поразмыслив над формулировкой, в итоге сказал:
– Давай поедим сначала, разговоры – потом.
Когда Се Цинчэн немного перекусил, Чжэн Цзинфэн, наконец, начал говорить, и Се Цинчэн понял, почему тот сначала настоял на еде, ведь то, что он сказал дальше, напрочь отбивало весь аппетит.
– После смерти Цзян Липин мы продолжали работать над делом, выявляли «белые пятна» и восполняли упущения. Хотя взрыв на трассе произошел совершенно неожиданно, Цзян Липин не смогла оставить нам дополнительных зацепок, и на месте происшествия не удалось обнаружить никаких улик, она все равно раскрыла для нас некоторые тайны и дала общее направление для расследования. – Чжэн Цзинфэн одним глотком выпил эрготоу, причмокнул губами и вздохнул. – Поскольку я знаю, кто самый главный «крот» в городской управе, чем меньше он хотел, чтобы мы что-то проверяли, тем более рьяно я втайне копал. И угадай, что? В одном из загородных особняков Хуан Чжилуна я нашел кожаный блокнот.
– С записями Хуан Чжилуна?
– С записями Цзян Липин, – Чжэн Цзинфэн с тоскливым видом осушил рюмку, наполнил ее снова и в знак поминовения медленно вылил ее на пол. – Может, остальные и подумают, что это почерк Хуан Чжилуна, но мне одного взгляда хватило, чтобы его узнать. Это почерк моего информатора…
Се Цинчэн нахмурился:
– У нее на руке был браслет для слежения за утечкой информации, поэтому даже письменно она не могла раскрыть чего-то важного.
– Верно, – ответил Чжэн Цзинфэн. – Своими записями Цзян Липин как раз проверяла, какую информацию она может разгласить, а какую может раскрыть иносказательным способом. В блокноте оказалось множество завуалированных намеков, последние несколько месяцев я как раз занимался их расшифровкой.
– И каков результат?
– Множество полезной информации. Цзян Липин была поистине невероятной женщиной. Даже после своей смерти она продолжила снабжать нас чрезвычайно ценными подсказками. Сейчас мы уже выявили несколько субъектов, в значительной степени соответствующих содержанию ее метафор. Это скорее всего те, кто сотрудничал с Дуань Вэнем на территории страны. Помимо покойных Хуан Чжилуна, Лян Цзичэна и Ван Цзянкана, есть еще несколько ученых, коррумпированных чиновников и крупных бизнесменов.
– Сколько их всего? – спросил Се Цинчэн.
– Есть четверо, о ком информация совпадает на 100%, – ответил Чжэн Цзинфэн, – но эти четверо не считаются особо большими шишками, их статус намного ниже статуса Хуан Чжилуна. Однако есть одна компания, которая, как и компания Хуан Чжилуна, принадлежит организации и занимает высокое положение. Нам удалось ее вычислить. На данный момент совпадение информации составляет около 60%, иначе говоря, вполне возможно, что это та самая компания, являющаяся другим крупным лидером, на которого намекала Цзян Липин, и не менее виновная, чем… Грехов на ней не меньше, чем на «Чжилун Entertainment», а то и больше, ведь это… фармацевтическая компания, непосредственно отвечающая за разработку запрещенных препаратов и проведение биохимических экспериментов.
Услышав эти слова, Се Цинчэн вдруг побледнел, и его рука, сжимавшая стопку, чуть задрожала.
И хотя Чжэн Цзинфэн даже не озвучил название, Се Цинчэн прекрасно понял… какая именно фармацевтическая компания была здесь замешана, и зачем Чжэн Цзинфэну понадобилось приглашать его на личную встречу.
Не желая ждать, пока Чжэн Цзинфэн вынесет свой вердикт, Се Цинчэн, посмотрев ему в глаза, спросил прямо:
– Что ты имеешь в виду? Ты говоришь о фармацевтической компании семьи Хэ?
Выпив стопку эрготоу, Чжэн Цзинфэн произнес:
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
– …
– В своих зашифрованных записях Цзян Липин указала, что эта компания является крупнейшим биохимическим партнером Дуань Вэня в Китае, и весь их зарубежный бизнес – лишь ширма для прикрытия экспериментов с запрещенными препаратами и их продажи. На протяжении многих лет они экспортировали на нелегальные зарубежные рынки, подконтрольные Дуань Вэню, препараты, которые не только не проходили строгий медицинский контроль и экспертизу, но и противоречат всем этическим нормам. Они без колебаний вызывали у людей болезни и даже доводили их до смерти всего лишь для того, чтобы собрать данные о непосредственном воздействии выпускаемых ими препаратов на человеческий организм.
Хотя на дворе стояло лето, скуповатый Лао Чжэн вместо кондиционера включил в комнате только вентилятор, мотавший своей «головой» из стороны в сторону. И всё же Се Цинчэн весь покрылся холодным потом.
Чжэн Цзинфэн сделал паузу и через накрытый почти не тронутыми блюдами стол взглянул на побледневшее лицо Се Цинчэна.
– Обычно я не обсуждаю с тобой дела полиции, таков мой принцип, но в этом вопросе делаю исключение, потому что вижу, что вы с Сяо Хэ… Теперь уже следует называть его глава Хэ, так? Вы с главой Хэ очень близки. По моим наблюдениям, ваши с ним отношения даже ближе, чем с Чэнь Янем.
Се Цинчэн поставил свою рюмку с водкой, у него немного закружилась голова. Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, он сказал:
– Хэ Юй не такой человек.
– Я очень надеюсь, что он не такой. Но люди меняются, особенно когда не могут получить желаемого, – сказал Чжэн Цзинфэн. – При жизни Хэ Цзивэй делил управление компанией с Люй Чжишу, он отвечал за дела внутреннего рынка, она – за внешний. Он не особо вмешивался в ее заграничный бизнес. Если фармацевтическая компания семьи Хэ и есть та самая компания, о которой в своих записях говорила Цзян Липин, то, учитывая, как они вели дела, возможность выйти сухим из воды была только у Хэ Цзивэя.
Помолчав, Чжэн Цзинфэн добавил:
– С Хэ Юем все иначе.
–…
Се Цинчэн вспомнил о своей зацепке… Люй Чжишу, скорее всего, никогда не прекращала исследования «RN-13».
Если сопоставить это с рассказом Чжэн Цзинфэна о том, что человеком, ответственным за зарубежный рынок в фармацевтической компании Хэ, все эти годы была Люй Чжишу, это действительно становилось весьма вероятно…
– Ты, наверное, следишь за новостями, так что видел, что этот юный глава Хэ отличается от старого. С тех пор как он занял кресло своего отца, он стал лично вникать во все зарубежные проекты, в те, где прежний глава просто ставил свою печать, не особо вдаваясь в подробности. Ходят слухи, что у его матери сильно подкосилось здоровье от пережитого потрясения, и только благодаря заботливому уходу, который организовал для нее Хэ Юй, она постепенно пошла на поправку, – продолжал Чжэн Цзинфэн. – Насколько мне известно, семейные отношения между главой Люй и молодым главой Хэ нельзя назвать близкими, но после смерти отца молодой глава Хэ стал очень печься о матери, что совершенно противоречит логике действий этого молодого человека. Как думаешь, в чем причина?
Закрыв глаза, Се Цинчэн ответил:
– Он потерял отца, и, возможно, не хочет потерять еще и мать.
– В глубине души ты знаешь, что дело не в этом.
– … Люй Чжишу уже долгое время пыталась загладить свою вину перед Хэ Юем. Тот не давал ей ни единого шанса, но сейчас ее тело и дух внезапно оказались сломлены, – сказал Се Цинчэн. – Хэ Юй не из тех, кто бьет лежачих, возможно, поэтому и сделал такой выбор.
Чжэн Цзинфэн сказал:
– Хорошо, допустим, ты прав, и причина действительно в этом. Но у меня есть другая версия, к которой тебе стоит прислушаться.
– …
– После смерти Хэ Цзивэя Хэ Юй унаследовал его статус и имущество, которыми тот управлял самостоятельно. Его доля активов почти такая же как у Люй Чжишу и Хэ Ли. Раньше Хэ Цзивэю и Люй Чжишу удавалось поддерживать равновесие, однако к пришедшему к власти преемнику ни его мать, ни младший брат не испытывают ту благосклонность, которую демонстрируют на публике. Хэ Юй, безусловно, прекрасно это осознавал и, не упустив момента, взял под свой контроль почти весь заграничный бизнес семейной компании и завладел активами Люй Чжишу, пока та приходила в себя и поправляла здоровье.
Лао Чжэн сделал паузу, но затем продолжил:
– Хотя я сталкивался с этим молодым человеком всего пару раз, я чувствую, что он далеко не так прост, как может показаться. Он может быть безжалостным и идти на любые ухищрения. Он не из тех простачков, готовых подчиняться другим. И в своей борьбе за власть с матерью он вполне может стать тем, кто неожиданно устроит засаду у ворот Сюаньу.**
– Да, Хэ Юй действительно такой, – Се Цинчэн поднял взгляд на Чжэн Цзинфэна, – но ты не учел одну вещь.
– Какую?
– Он не злодей и не станет намеренно с помощью лекарств причинять вред больным людям.
– …
– Когда-то он, рискуя жизнью, пошел в огонь, чтобы спасти пациентов психиатрической больницы «Чэн Кан», это ты помнишь?
Немного помолчав, Чжэн Цзинфэн сказал:
– Не будь я уверен в том, что он занимается всеми международными сделками компании, не стал бы делать таких выводов. Да, я помню, как он спасал тех пациентов. Но, Се Цинчэн, еще раз говорю тебе, люди меняются. Особенно когда есть что-то, что они отчаянно желают заполучить.
Се Цинчэн пристально всматривался в Чжэн Цзинфэна, а затем сказал:
– В этом отношении, думаю, ему будет трудно измениться.
– Почему ты в нем так уверен?
– Потому что считаю, что понимаю его, – произнес Се Цинчэн, поднимаясь после пресного ужина. – Если у тебя все, тогда я пойду.
Чжэн Цзинфэн тоже поднялся и сказал направляющемуся к двери Се Цинчэну:
– Теперь тебе не следует слишком уж доверять Хэ Юю, ведь сейчас все улики указывают на него. Этот человек не так прост. Не иди на поводу у чувств…
– Я не иду на поводу у чувств. Мои выводы основаны на результате рациональных умозаключений. – Стоя в дверях, Се Цинчэн искоса взглянул на него. – Лао Чжэн, я не хочу идти против него и не хочу разочароваться в нем. Но если однажды он в самом деле совершит то, о чем ты говорил… Если действительно это сделает…
Он немного помолчал, а затем не отводя от Чжэн Цзинфэна взгляда ясных, как хрусталь, глаз, отчеканил:
– Тогда я точно знаю, что мне следует делать. Тебе не стоит об этом беспокоиться.
Вернувшись домой, Се Цинчэн в изнеможении опустился в кресло. Он пребывал в растерянности. Хотя он и верил в то, что Хэ Юй не стал бы связываться с запрещенными препаратами, такими как «RN-13», в отношении Люй Чжишу он не был так оптимистичен.
Всевозможные совпадения из прошлого Вэй Жун, казалось, указывали в одном направлении, из чего он сделал вывод… Он знал, что в лаборатории, где работала Вэй Жун, из-за утечки опасных веществ во время беременности пострадала Люй Чжишу, и, чтобы спасти свою жизнь и жизнь ребенка, она была вынуждена принимать «RN-13». Еще он знал, что с тех пор характер Люй Чжишу постепенно начал меняться, пока она, наконец, не стала той, кем являлась теперь.
Тогда, учитывая изменившийся характер Люй Чжишу, таила ли она все еще обиду на Вэй Жун? Могла ли она спланировать ее смерть? Могла ли Люй Чжишу после смерти Вэй Жун присвоить результаты всех ее экспериментов, включая данные по «RN-13» и другим препаратам, находившимся в стадии разработки?
Если это так, то все идеально совпадало с тем, что рассказал Чжэн Цзинфэн…
Чем больше Се Цинчэн размышлял над этим, тем яснее в его голове складывалась картина, но вместе с тем все больше нарастало и ощущение ужаса…
Если предположить, что позднее Люй Чжишу действительно вступила в сговор с Дуань Вэнем, то казалось логичным, что его организация узнала о «кровяном токсине» Хэ Юя.
До этого он задавался вопросом, почему организация, зная о том, что Хэ Юй является носителем «кровяного токсина», не спешила прибрать его к рукам. Теперь же можно было заключить, что причина была в том, что «кровяной токсин» находился под их наблюдением. Люй Чжишу все время присматривала за Хэ Юем, естественно, им не нужно было силой заставлять его присоединиться к ним.
Се Цинчэна будто молнией ударило, он вдруг вспомнил, что в тот день, когда они были в здании компании «Чжилун Entertainment», перед тем как расстаться с Цзян Липин, она попыталась предупредить Хэ Юя о чем-то, но на полуслове сработал отслеживающий браслет, так что она не смогла продолжить. Она сказала тогда только:
«Берегись особенно хорошо относящейся к тебе толс…»
Неужели, она хотела сказать «толстой женщины»? Однако, в итоге ее намерение было отслежено браслетом, и такое описание было сочтено опасным, так что она не могла произнести его в их присутствии.
Улики, словно кусочки пазла, со всех сторон постепенно складывались воедино, являя ужасающую картину истины, скрываемой в течение двадцати лет.
Если все эти предположения верны, то…
Се Цинчэн поднялся и открыл в телефоне список контактов.
Он хотел, он должен был поговорить с Хэ Юем.
Автору есть что сказать:
Се Цинчэн с Хэ Юем – равнодушный, безэмоциональный, слова доброго не скажет, айсберг ходячий.
Се Цинчэн с остальными:
– Хэ Юй другой.
– Хэ Юй незаменим.
– Хэ Юй не такой человек, я доверяю ему.
Оставаться натуралом до самой смерти так сложно… Лао Чжэн, Чэнь Мань, кто из вас, добряков, может рассказать главе Хэ правду?
--
* Свиные отбивные тушеные в соевом соусе.
Жареные помидоры с яйцом
Суп из шанхайской капусты с тофу
Эрготоу (二锅头)
** Отсылка к историческому событию 626 г. н.э., когда Ли Шиминь (позднее император Тайцзун династии Тан) устроил засаду у ворот Сюаньу (северные ворота императорского дворца в Чанъане (современный Сиань)), убил своих братьев и сместил отца, чтобы занять трон.
http://bllate.org/book/14584/1293796
