Они только покинули Лаблен, а белого снега уже нигде не было видно. В воздухе раздавался стук копыт, дробящих влажную землю. Такая погода была хороша для верховой езды, так как лошади не поднимали пыли, а ветер был умеренно прохладным.
«…»
Кей осторожно взглянул на Зигрила. Его золотистые волосы, развевающиеся на ветру, и красивый профиль создавали изящное зрелище. Внешне он выглядел как совершенно обычный молодой аристократ. Он улыбнулся глазами, видимо, почувствовав взгляд Кея. Фиолетовые глаза были частично прикрыты красивыми ресницами.
— Чего ты так смотришь? — спросил он. Судя по его самовлюбленному тону, тот был уверен, что Кей в него влюблен.
Кей снова уставился вперед и тихо ответил:
— Ничего.
Зигрил тихо рассмеялся. Через мгновение Кей снова взглянул на Зигрила. Его руки, сжимавшие поводья, нервно дрожали. Ему совсем не нравилось это ощущение. В конце концов, он спросил Зигрила:
— Э-э... Ваше Высочество.
Зигрил добродушно посмотрел на колеблющегося Кея.
— Ранее, в Лаблене… Вы сказали, что вас не волнует прошлое, верно?
— Да. — Зигрил ухмыльнулся. — О, но это не значит, что мне это совсем безразлично. На самом деле, меня это очень беспокоит, хотя я ничего не могу с этим поделать. Это было еще до нашей встречи.
Услышав эти всепрощающие слова, Кей с трудом сглотнул. Голос Зигрила звучал так, будто он, обеспокоенный сложным прошлым любовника, был готов попытаться его понять. Однако Кей совершенно не понимал, почему Зигрил говорит с ним таким тоном. Он всмотрелся в лицо Зигрила с отчаянной надеждой, что это всего лишь розыгрыш, но тот продолжал хранить слегка обиженное выражение.
Кей почувствовал, как его руки ослабли, и, боясь упасть с лошади, он инстинктивно вцепился в поводья. Мысль была настолько ошеломляющей, что в нее было трудно поверить: Зигрил, похоже, действительно испытывал к нему симпатию. Или, точнее, он был убежден, что их отношения уже оправдывают его беспокойство о прошлом Кея. Проблема заключалась в том, что он, по-видимому, верил, что Кей чувствует то же самое. Все выглядело так, будто они любовники.
Конечно, Кей не испытывал к Зигрилу такой неприязни, как вначале. Глупо было говорить об этом после того, как его изнасиловали, но со временем Кей несколько привык к этому человеку. Хотя он не мог быть уверен, было ли это из-за того, что Зигрил ему нравился или нет, но Зигрил несколько раз спасал ему жизнь. Он также привык к его частым прикосновениям.
Поцелуи казались настолько приятными, что у Кея подкашивались колени. Даже рука, нежно поглаживающая его затылок, больше не вызывала прежнего отторжения, возможно, благодаря мастерству Зигрила. Иногда Зигрил проявлял удивительную нежность, он подхватывал Кея, не давая ему упасть, и одаривал его восхитительной улыбкой, каждый раз заставая Кея врасплох.
На протяжении их путешествий Кей находил невероятные способности этого человека заслуживающими доверия и даже думал, что с ним он мог бы безопасно противостоять любому врагу. Кей знал, что Зигрил с любовью возьмет его за руку, если он, дрожа от страха, схватится за одежду Зигрила.
«Но все же.»
Это было неправильно. Кей никогда не останавливал никого, кто проявлял к нему интерес, но на этот раз он чувствовал, что невмешательство приведет к очень серьезным проблемам. В его голове зазвенели тревожные колокола. Среди тех, кому он нравился, были и те, кто без его ведома становился одержимым. Но никогда еще Кей не испытывал такого страха.
Зигрил оглянулся на Кея, который сбавлял скорость, и Кей поднял руку показывая что все в порядке. Он схватил поводья и поскакал быстрее. Он видел прекрасные, красивые черты лица Зигрила. Кей на мгновение задумался. Им потребуется еще как минимум четыре или пять дней, чтобы добраться до столицы.
Если он сейчас что-нибудь скажет, не усугубит ли он ситуацию? В конце концов, Зигрил не признавался в своих чувствах напрямую. Зачем было поднимать этот вопрос? Но будет ли действительно правильно позволять Зигрилу делать все, что ему заблагорассудится, в течение следующих четырех-пяти дней? Лошадь Кея поравнялась с лошадью Зигрила, пока он был погружен в свои мысли.
— О чем ты так напряженно думаешь? — спросил Зигрил. Видимо, это было заметно.
— Ну… — Кей сглотнул и попытался небрежно улыбнуться. — Я знаю, это может прозвучать грубо, но…
Слова застревали у него в горле, и это причиняло боль. Он не был уверен, безопасно ли это говорить, но настойчивый взгляд Зигрила заставил его неосознанно заговорить:
— Зигрил, вы, случайно, не влюблены в меня?
— Что? — переспросил Зигрил, его глаза расширились. В замешательстве Кей задал слишком прямой вопрос.
— Н-нет, просто… — пробормотал Кей, краснея. Зигрил улыбнулся.
— Шуман сказал то же самое. Так это выглядит со стороны?
— Ну, эм… Возможно… возможно, совсем чуть-чуть? — угодливо произнёс Кей, показывая большим и указательным пальцем. Если бы он отрицал, Зигрил мог бы спросить, почему он вообще об этом спрашивает.
— Я бы так не сказал. Я просто хочу еще немного повеселиться с тобой, вот и все. Тебе это кажется любовью?
— Ха-ха… ха…
Впечатляло, что Зигрил мог говорить такие вещи мужчине в лицо. Кей сухо рассмеялся и облизал губы, чувствуя странную горечь.
— Если это то, чего вы хотите, то, полагаю, это все-таки не может быть любовью.
В глазах Зигрила, когда он смотрел на Кея, было что-то странное. Кей улыбнулся, чувствуя себя одновременно освобожденным и немного разочарованным. Было облегчением узнать, что это не любовь, но и полностью довольным он себя не чувствовал. Вероятно, было лучше, что Зигрил просто хотел повеселиться, чем если бы у него действительно были чувства к Кею… Но он все равно чувствовал некоторое недовольство. Забавно, но, казалось, Кей незаметно привязался к этому человеку за время их путешествий. Он покачал головой, говоря себе, что так ведут себя все аристократы.
— Но я должен вернуться в Лаблен, когда все это закончится, милорд.
— Почему?
Кей горько улыбнулся:
— Я там живу.
Зигрил мог наслаждаться сколько угодно и двигаться дальше, ни о чем не беспокоясь. Мир был игровой площадкой для Зигрила, но, по крайней мере, в мире Кея центром был именно Кей. Зигрил улыбнулся, словно все еще не понимая.
— Ты можешь уйти, как только я от тебя устану. Сомневаюсь, что это займет больше пары месяцев.
«…»
Кей не знал, что на это ответить. Это было шокирующе и оскорбительно, но он не мог высказать эти мысли. Если Зигрил хотел забрать Кея с собой и использовать его как игрушку, он ничего не мог сделать, чтобы это остановить. Ничего не поделаешь, Кей не родился эрцгерцогом. Он тихо цыкнул, и Зигрил нахмурился, возможно, не понимая, почему Кей жалуется.
— Ты будешь лучше есть и лучше одеваться. Ты все равно не из тех, кто любит тяжелую работу.
Зигрил был прав, Кей не был одержим работой и не обладал каким-то особым чувством долга, которое двигало бы им. Однако он не хотел обретать личную стабильность, если это вообще можно так назвать, учитывая размеры члена Зигрила, ценой гомосексуальных отношений. Особенно с учетом того, что Зигрил сам сказал, что позволит ему уйти, как только тот ему наскучит. Кей тихо вздохнул. Внезапно он позавидовал своей лошади: ей нужно было просто скакать вперед, не вникая во всю эту грязь.
— Сомневаюсь, что мое мнение вас волнует, конечно, милорд. И все же… я бы предпочел просто остаться вице-капитаном стражи в Лаблене.
Кей опустил глаза, чувствуя на себе взгляд Зигрила. Он понимал, что у него не останется выбора, если Зигрил решит забрать его силой, но всем сердцем противился этому. Внезапная волна негодования захлестнула его, и глаза Кея покраснели.
— Ты… плачешь?
— Нет…
При вопросе Зигрила слезы навернулись ему на глаза. Дрожащий голос Кея уже выдавал его сильнее, чем если бы он признался. Кей считал, что для мужчины стыдно плакать средь бела дня, но, он не мог сдержать слез. Он слегка отвернулся, вытирая слезы, и почувствовал на своем затылке взгляд Зигрила. Он заметил, как Зигрил придержал лошадь, а затем почувствовал, как его щеки краснеют. В воздухе витало жуткое ощущение. Кей взглянул на него, гадая, рассердится ли Зигрил за то, что он так плачет и доставляет ему неудовольствие. Зигрил смотрел ему в глаза холодным взглядом.
— Ты так сильно это ненавидишь?
«Я бы сказал, что это риторический вопрос.» — Обычно он тут же запнулся бы и сказал «нет», но сейчас он не мог говорить. У него также не было настроения заставлять себя улыбаться. Если бы это был капитан, Кей бы вызвал его на дуэль на смерть. Но Зигрил, вероятно, довел бы дело до конца, без лишних вопросов.
Лошадь Зигрила начала немного отставать. Холодок пробежал по спине Кея, когда он осознал, что Зигрил едет позади. «Он ведь не вытащит меч?» — Впрочем, Зигрил с такой же лёгкостью мог убить его и голыми руками. Несмотря на мучительное напряжение, у Кея не хватило духу обернуться. О чём он только думал, когда позволил своему недовольству проявиться перед Зигрилом? Его сердце бешено колотилось от страха.
Он как трус размышлял, стоит ли ему и сейчас все отрицать, сказать Зигрилу, что ему все-таки нравится эта идея, когда тот пробормотал:
— Так не пойдет…
Его голос показался ниже обычного, отчего Кей вздрогнул. Он остановил лошадь и обернулся, но увидел лишь небрежно улыбающегося Зигрила. Что-то здесь определенно было не так, но на лице Зигрила это не отразилось. Кей нервно сглотнул, а Зигрил провел рукой по волосам и улыбнулся еще шире.
— Я голоден. Почему бы нам не остановиться и не перекусить?
— Я... Простите?
Он внезапно предложил поесть? Хотя это было большим облегчением, что Зигрил не нашел повода для придирок, но смена темы была слишком резкой. Пока Кей пытался найти слова, Зигрил спрыгнул с лошади.
Кей с недоумением огляделся, неужели они собираются есть среди этих разбросанных сухих камышей? Растения могли легко вспыхнуть, а значит, место совершенно не подходило для приготовления пищи, и Зигрил должен был это понимать. Несмотря на замешательство, Кей тоже спешился. Он снял с лошади кухонную утварь и уже собирался ее расставить, когда Зигрил жестом остановил его.
— Кей. Нелегко было, ехать верхом несколько дней подряд, да?
— Простите?
Он ухмыльнулся и огляделся, а Кей не сводил глаз с лица Зигрила. Почему он казался таким невозмутимым? Он выглядел настолько умиротворенным, что это пугало Кея. Казалось, нормальным было бы высказать какое-то порицание, прежде чем двигаться дальше, но Зигрил вел себя так, будто его ничто ни капельки не расстроило.
— Иди туда и отдохни. Я приготовлю еду.
Зигрил указал на небольшой камень. Кей быстро покачал головой.
— Н-нет, Зигрил. Я…
Даже если Кей в основном получал защиту во время их путешествий, а не оказывал ее, он не думал, что это правильно. Он быстро схватил Зигрила, но тот лишь решительно и добродушно улыбнулся.
— Отдохни. Я иногда готовлю, когда путешествую с Шуманом. Моя еда лучше, чем ты думаешь, так что не беспокойся.
Дело было не в том, что Кей беспокоился, ему просто было неудобно от мысли, что эрцгерцог готовит для него. Но Зигрил, был настроен решительно. Он подтолкнул Кея и заставил его сесть на камень.
— Милорд, я…
— Что? Ты не хочешь есть мою еду, потому что ненавидишь меня?
Во взгляде с прищуром Зигрила было что-то странно холодное. Опешив, Кей покачал головой, и Зигрил расслабил губы в широкой ухмылке. Кей, вытирая холодный пот с висков, смотрел, как Зигрил отвернулся, чтобы приготовить еду. Каждое мгновение было похоже на ходьбу по тонкому льду. Сможет ли он действительно благополучно добраться до столицы? Возможно, он упадет в обморок от стресса, прежде чем доберется туда.
Кея сопровождал и кормил эрцгерцог, роскошнее и быть не могло, но он долго цокал языком и смотрел в землю. Так Зигрил обычно обращался со своими игрушками?
Не было сомнений, Зигрил хорошо к нему относится. По крайней мере, в этом Кей был уверен. По сравнению с первым днем их знакомства, Кей больше не чувствовал, что его жизнь в такой же опасности, как раньше, и тон Зигрила стал заметно мягче. Слова Зигрила по-прежнему было трудно понять, но Кей уже не так часто оставался в недоумении, как раньше. Будь здесь Шуман, Кей обязательно спросил бы его, свойственно ли такое поведение эрцгерцогу. Но, зная Зигрила меньше месяца, он совершенно не представлял, как в этом разобраться самостоятельно.
«Что мне теперь делать?» — спросил он себя.
Он по-своему ясно выразил свой отказ, но не был уверен, понял ли его Зигрил. Впрочем, даже если и понял, он мог запросто потащить Кея за собой, отрубив ему ноги, если тот посмеет ослушаться. Но была и слабая надежда: что, если Зигрила просто озадачила дерзость человека столь низкого положения? Возможно, тогда он бы просто отпустил Кея, и на этом все бы закончилось.
Кей почесал затылок. Честно говоря, это не было чем-то, о чем ему стоило беспокоиться. Размышления и поиск решения не принесли бы никаких результатов. Если Зигрил захочет его забрать, у Кея не останется иного выбора, кроме как последовать за ним. Если нет, то Кей мог просто уйти и вернуться в Лаблен. И все же в этой мысли было что-то странное, что-то сбивающее с толку, что-то, что терзало его разум. Он простонал и приложил руку к голове.
Прошло около десяти минут. Зигрил, похоже, не солгал, утверждая, что иногда готовит сам. Он вернулся с уже готовой едой, хотя это вряд ли можно было назвать настоящей готовкой — всего лишь какой-то суп. Судя по всему, простая походная еда была пределом его кулинарных способностей. Впрочем, это было неудивительно: вряд ли у него часто возникала необходимость готовить, разве что в дороге. С тарелками в руках он ухмыльнулся и посмотрел на Кея.
— Вопрос, — начал Зигрил.
Кей не думал, что прошло много времени с тех пор, как они покинули Лаблен, но солнце уже садилось за спиной Зигрила. Сухие камыши вокруг них не представляли собой ничего особенного, но волосы Зигрила блестели и светились в лучах заката, пока он стоял между ними.
— Что? — спросил Кей.
Свет попадал ему в глаза, мешая разглядеть глаза Зигрила. Одно было несомненно — он улыбался Кею.
— Что ты сделаешь, если я скажу тебе, что это и есть любовь?
— Я... Простите?
— Ты возьмешь меня за руку, если я так скажу?
Кей на мгновение не понял и тупо уставился на мужчину. Затем, поняв, что губы Зигрила снова шевелятся, складываясь в улыбку, он вздрогнул от шока.
— Л-любовь? Вы, милорд, любите меня?
— Да. Гипотетический вопрос.
«Гипотетический?» — Кей моргнул, глядя на него. Конечно, это было нелегко представить. «Но если… если он действительно меня любит…»
«…»
Даже если бы это было так, Кей не мог принять чувства Зигрила. Хотя он никогда не отказывал никому, кто утверждал, что любит его, он не думал, что сможет принять Зигрила. И дело было не в том, что Зигрил был мужчиной. Странным образом, у него было чувство, что все закончится, если он возьмет Зигрила за руку.
Любовь никогда не длилась дольше нескольких месяцев, или, в лучшем случае, пары лет. Затем она исчезала без следа. Кей верил, что человеку невозможно оставаться влюбленным всю жизнь, и он никогда не чувствовал себя особенно плохо, расставаясь с женщинами, которые утверждали, что любят его. Это было потому, что он знал, что за углом всегда ждет новая любовь.
То же самое будет и с Зигрилом. Вот почему Кей не понимал, чем любовь Зигрила будет отличаться от его вышеупомянутого намерения «повеселиться» с Кеем. По его мнению, и то, и другое было одним и тем же. Зигрил будет к нему добр некоторое время. Когда он устанет от Кея, он отправит Кея обратно в Лаблен, вручив ему немного денег.
Женщины, с которыми Кей встречался до сих пор, все были ему ровней. Хотя могли быть различия в силе их эмоций, они были равны, по крайней мере, на поверхности. Но в отношениях с Зигрилом единственным, кто имел значение, был бы Зигрил.
— Я не знаю…
Вероятно, не было необходимости давать серьезный ответ на гипотетический вопрос, но Кей знал, что Зигрил более чем способен солгать и сказать Кею, что это была любовь. Поэтому Кей избегал его взгляда.
Зигрил тихо рассмеялся и облизал губы при последовавшем молчании.
— Остынет. Угощайся.
Кей взял у Зигрила неглубокую металлическую тарелку, которая согрела его ладони. Это немного его расслабило. Он, честно говоря, не ненавидел Зигрила, но этот человек был слишком опасен. Кто знает, когда он внезапно решит убить Кея? Отбросив свои запутанные мысли, он зачерпнул ложкой суп и отправил его в рот.
— Вкусно…
— Правда? Я не пробовал, так что не знаю, достаточно ли в супе приправ. Какое облегчение. Ешь всё, Кей, и ничего не оставляй.
Зигрил улыбнулся ему как лис, прищурившись.
— А вы не будете есть, милорд?
Это ведь он остановился, сказав, что голоден. Ухмылка Зигрила стала лукавой.
— Позже… У меня есть кое-что другое на уме. Я это откармливаю. Готовлю к употреблению. (П/р: непередаваемая на русский игра слов)
Он махнул рукой, как бы говоря, что Кею не о чем беспокоиться.
— Ну… хорошо.
Возможно, Зигрил отложил себе что-то более дорогое. Он это откармливал? Видимо, это какое-то изысканное блюдо. Честно говоря, было странно, что простолюдин вроде Кея и эрцгерцог едят вместе.
Кей склонил голову, поглощая суп. Он был довольно вкусным. Он не ощущал голода до этого, но, начав есть, понял, что был изголодавшимся. Когда он доел суп из круглой тарелки, он заметил, что Зигрил все это время наблюдал за ним.
— Тебе понравилось? — спросил Зигрил с видом матери, приготовившей еду для своего сына. Кей опустил голову, чувствуя себя немного смущенным.
— А? О, да, милорд. Спасибо.
***
Зигрил сиял, глядя на макушку склонившегося Кея. Он, конечно, был умелым актером, но даже он не знал, что может так безупречно улыбаться. Несмотря на внешнюю веселость, он на самом деле был достаточно зол, чтобы задушить Кея на месте.
Его пальцы сводило от желания задушить Кея и потребовать, чтобы тот сказал, что любит его. Он хотел взять это мягкое тело в свои руки, сжать его и давить, пока оно не лопнет. И все же Зигрил сохранял улыбку. Характерно для него, Зигрил только что понял из недавнего разговора, что Кей ему нравится больше, чем он думал. На самом деле, он смягчился и не возражал бы сказать, что это любовь.
Зигрил не мог поверить, что Кей плакал. Когда он спросил, что бы Кей сделал, если бы это действительно была любовь, ответ был просто уклончивым. Нетрудно было догадаться, что у Кея не хватило смелости сказать «нет».
«Ты все отступаешь, потому что думаешь, что еще можешь сбежать.» — Зигрил прикрыл рот, чувствуя, что его улыбка становится все более коварной. «Как смеет кто-то вроде тебя отказывать мне?» — Возмущение вызвало дрожь гнева, пробежавшую по его спине. Как человек, который жил, не заботясь о желаниях других, он никогда не испытывал ничего подобного. Последствия начинали проявляться. Кей нахмурился и потер живот.
— В чем дело? — спросил Зигрил.
— Что-то в животе… — пробормотал Кей. Затем он прикусил губу. — А-а-ах!
Он схватился за живот, согнулся пополам и закричал. Зигрил позволил безупречной улыбке на своем лице проявиться еще больше, так как его лица все равно не было видно.
— В чем дело, Кей? Тебе плохо?
Его голос звучал искренне обеспокоенным. Он видел, как бледнеют щеки Кея.
— М-мой живот…
«Конечно, болит.» — Слезы текли из глаз Кея от боли. Зигрил почувствовал жалость к этому человеку. Вот что ты получаешь за то, что отказал мне, возникло у него желание сказать, одновременно смеясь над ним. Он планировал наслаждаться Кеем пару месяцев, а потом, когда устанет, отослать его. Он был так милостив, что подумывал отослать Кея с кучей денег и, возможно, даже с рыцарским званием.
Это бы действительно произошло, если бы Кей тихо последовал за ним, как он делал до сих пор. Зигрил прищурился и посмотрел на Кея, который, казалось, даже не мог издать и стона. Улыбаясь и желая сказать ему, что он не собирался заходить так далеко, он тихо произнес слова «Прости меня». Не то чтобы Кей мог его услышать. Тот опускался на землю со стоном.
В тот момент, когда Зигрил понял, что Кей хочет его покинуть, его планы изменились. Внутри него закипела жестокость, вместе с желанием загнать Кея в угол, чтобы ему некуда было бежать. Кей извивался, не в силах даже дышать. Через некоторое время ему стало немного лучше и он поднял голову, тяжело дыша. Зигрил вытер пот с его лба.
— Ты в порядке? Что с тобой?
— Я-я думаю, теперь все в порядке, — сказал Кей, прикусив губу. Зигрил знал, что боль не могла полностью утихнуть. «Как мило. Мне бы хотелось, чтобы ты еще немного покричал.» — Зигрил провел рукой по спине Кея, пожав плечами.
Цветок Альроши мгновенно создавал матку в теле того, кто его принял. А затем он вызывал сексуальное желание, готовя тело к зачатию ребенка. Зигрил находил это уморительным, когда впервые услышал об этом, но теперь он считал этот цветок чрезвычайно полезным. Кей вздрогнул, когда Зигрил коснулся его спины. Он встал.
— В чем дело? — спросил Зигрил, выглядя озадаченным.
— Н-нет. Все в порядке. Я действительно в порядке.
Кей чувствовал что-то странное, его лицо было ярко-красным, когда он качал головой. Цветок, похоже, снова начал действовать, так как он нахмурился и съежился. Вероятно, он умирал от желания заняться сексом прямо сейчас, но Кей оставался неподвижным, прикусив губу. Зигрил подошел немного ближе и прошептал ему на ухо:
— Ты уверен? С тобой что-то не так.
Кей задрожал, когда Зигрил нарочно дунул ему в ухо вместе со словами. Он покачал головой, его лицо все еще было вишнево-красным. Быстро оттолкнув Зигрила, он огляделся. Казалось, он искал место, где мог бы выплеснуть внезапно нахлынувшее желание. Однако их окружали лишь короткие, увядающие камыши. Зигрил не смог сдержать тихого смеха. Кей попытался бежать к зарослям более высоких камышей.
Зигрил, который намеревался подождать, пока Кей сам на него набросится, почувствовал, как у него все затвердело при виде красных ушей Кея. Он схватил Кея за воротник. Он был такой кокеткой, как и думал Зигрил. Неужели он был единственным, кто так о нем думал?
— З-Зигрил. Пожалуйста, отпустите меня, — произнёс он со слезами на глазах.
Зигрил почувствовал, как у него заныло в паху. Он властно раздвинул влажные губы Кея и впился в его нижнюю губу. Кей вздрогнул, пытаясь отстраниться, но Зигрил лишь усилил натиск, заставляя его подчиниться. Вскоре Кей открыл рот и притянул Зигрила к себе за шею. Слезы непрерывно текли из его глаз, пока длился поцелуй. Отстранившись, Зигрил слизал слёзы с его щек, а Кей задыхался, как собака в течке, незаметно потирая штаны. Зигрил тихо усмехнулся, снял свой плащ и уложил на него Кея. Тот, казалось, уже полностью потерял самообладание.
— Это ты меня соблазнил, — бесстыдно произнёс Зигрил, хотя это он и начал всё с поцелуя. Кей закрыл глаза, выглядя так, будто он на пределе, и Зигрил схватил его одежду, яростно срывая ее.
— Я… я не знаю, что со мной происходит.
Зигрил просто рассмеялся. Он, по-видимому, не собирался любезно сообщать Кею, что тот только что съел Цветок Альроши. Низкие камыши слегка скрывали их от посторонних глаз, но это все еще было поле, открытое со всех сторон. Заходящее солнце стало отливать фиолетовым, затем небо потемнело. Сегодня было полнолуние. Луна, плывущая по небу, сияла почти как солнце. Не самая подходящая ночь для секса в чистом поле.
Зигрил облизал соски Кея, которые в этот момент, должно быть, были чрезвычайно чувствительны. Музыкой для него были тихие стоны, прорывавшиеся сквозь сжатые губы Кея. Зигрил протолкнул два пальца между этих губ, играя с ними и одновременно впиваясь зубами в шею Кея. Когда он коснулся губами чувствительной кожи за ухом, изо рта Кея вырвался уже не сдержанный стон. Цветок подействовал поразительно эффективно. Несмотря на почти полное отсутствие предварительных ласк, в лунном свете было видно, как член Кея уже сочится прозрачной жидкостью. При этом из глаз Кея непрерывно текли слезы, он сам не мог понять реакцию собственного тела.
«Он уже плачет? В ближайшие дни ему придется плакать гораздо больше.» — Зигрил тихо цыкнул и перевернул дрожащего Кея. Его талия, покрытая гладкими мышцами, развратно изогнулась. Зигрил погладил член Кея и коснулся его входа влажными пальцами.
— Ох! Зигрил!
Кей извернулся, возможно, намереваясь отказать даже в своем нынешнем состоянии. Зигрил использовал руку, которой до этого касался члена Кея, чтобы прижать его голову. Затем он протолкнул пальцы в задницу Кея. Горячая внутренность, казалось, прилипла к его пальцам. Внутри было скользко и влажно, и, немного пошевелив пальцами, он снова их вытащил. Кей глубоко выдохнул. Его щека коснулась земли вместо плаща, и слезы текли ручьем. Его щеки, нос и глаза были красными.
— Т-ты что-то подмешал мне в еду, — сказал Кей, задыхаясь. Зигрил хитро улыбнулся, как лис.
— Что? Я не знаю, о чем ты говоришь.
На мгновение желтые зрачки Кея сверкнули вызовом, но тут же скрылись под опущенными веками. Зигрил разочарованно облизнулся. Это было прекрасное зрелище — эти глаза, полные слез. Он прижался своим твердым членом к напряженному входу Кея, медленно потерся о него и ощутил, как тот содрогнулся от резкого вдоха. Мышцы под гладкой талией Кея напряглись. Прижав голову Кея одной рукой и держа его за талию другой, Зигрил медленно вошел в него.
Влажная, горячая слизистая прямой кишки обхватила его член. Это был узкий, возбуждающий вход. Мышцы извивались вокруг пениса Зигрила, словно желая его пережевать, и он тихо вздохнул. Это было настолько хорошо, что казалось, можно сойти с ума. Он ещё не начал двигаться, но уже ощущал странное, пьянящее удовлетворение. Он видел, как под ним Кей вцепился в плащ — белые пальцы и раскрасневшееся лицо делали его похожим на женщину в экстазе.
— Ох! Уф! Ах!
Пока Зигрил медленно продвигался внутрь, Кей зажал рот рукой. Однако это не помешало стонам вырываться наружу. Простое ощущение скользящего внутрь члена, казалось, доставляло Кею удовольствие. Белая жидкость прерывисто вытекала из его члена. Зигрил почувствовал, как внутренности Кея незаметно сжимаются вокруг его пениса. Они втягивали его, а не пытались вытолкнуть. Шея Кея напряглась от напряжения, выступили синие вены. Казалось, он уже кончил.
— Ох… Угх…
Кей закатил глаза, когда из его пениса просочилась сперма, и Зигрил тяжело задышал. Он вогнал остаток своего члена мощным толчком, и Кей содрогнулся. Сперма капала на плащ, он завыл, а его спина выгнулась дугой. Зигрил тихо рассмеялся. Кей задыхался, его талия судорожно подергивалась.
— Развратнее некуда, — издевался Зигрил, но Кей дрожал, видимо, не слыша его. Схватив Кея за талию, он начал вбиваться в него резкими толчками, втираясь в его влажную, податливую плоть.
— Ох… нет… ах! Я не хочу… ах!
Кей собирался оттолкнуть его, но вместо этого из его горла вырвался крик, когда Зигрил нашел чувствительную точку. От этого прикосновения его ноги подкосились, и он бы упал, если бы Зигрил не держал его. Тот снова надавил, на этот раз с большей силой, и почувствовал, как мышцы Кея судорожно сжались вокруг его члена.
— Ааа… Угх… ах!
Лицо Кея было покрыто потом и слезами, и он больше не мог сдерживаться: стоны, смешанные со слюной, вырывались наружу. Он испытывал такое сильное возбуждение, что был готов впасть в истерику.
— Прекра… ммм! Ах, ах…
Зигрил двигался с такой силой, что шлепки тел громко отдавались в ночи. Он видел, как член Кея снова начал истекать предэякулятом. Одним мощным, глубоким толчком, который пришелся точно по чувствительной точке, Зигрил вырвал из Кея протяжный крик, после чего тот обмяк, потеряв сознание. Тело его было безвольным, но мышцы внутри продолжали судорожно сжиматься вокруг члена Зигрила. Он, не сбавляя темпа, двигался все быстрее и яростнее. Он заметил, как член Кея, несмотря на его бессознательное состояние, снова начал твердеть. Зигрилу показалось, что тот испытывает боль. Возможно три оргазма подряд с таким коротким перерывом оказались для него чрезмерной нагрузкой.
Зигрил прикусил плечо Кея и глубоко вошел в него. Ещё несколько мощных толчков, и он выдохнул, изливая свою сперму в податливое тело. Зигрил заметил, как Кей тоже слегка содрогнулся и эякулировал. Возможно, и ему это доставило удовольствие. Даже в беспамятстве тело Кея продолжало крепко удерживать его член внутри. Зигрил нежно провел рукой по мокрой щеке. Бледное, беззащитное лицо выглядело до жалости трогательным.
— Это твоя вина, — прошептал Зигрил. Затем он жестоко улыбнулся.
Он использовал единственный Цветок Альроши на Кее. Это означало, что у него не было иного выбора, кроме как стать императором. Вместо этого у Кея будет ребенок от Зигрила. Это было большим отклонением от его первоначального плана, но звучало не так уж и плохо. Наблюдая за бессознательным, дрожащим Кеем, он удовлетворенно улыбнулся и снова затвердел.
— Надеюсь, ребенок будет похож на тебя. Хотя, держу пари, он будет похож на меня, — пробормотал он, целуя Кея в щеку.
***
— Я еду в Лаблен. Я ненадолго, так что сиди смирно и жди меня, Кей.
Кто-то произнес эти слова ему на ухо. Подул легкий ветерок и Кей открыл глаза, приложив руку к голове. Он чувствовал себя ошеломленным. Перед ним развевалась светло-бежевая ткань. Он тупо уставился на колышущуюся ткань. Прошло некоторое время, прежде чем он начал задаваться вопросом, где он находится.
Простыни были мягкими, а одеяла легкими, как перышко, и теплыми. Ткань, развевающаяся перед ним, была пологом кровати, свисавшим с очень высокого потолка. Он почесал в затылке и сел. «Где я?» — Кровать была размером с его дом, а «комната», в которой она находилась, была слишком велика, чтобы это слово могло ее описать. Он видел прозрачную голубую воду под лестницей, к которой вел мраморный пол, в том направлении, откуда дул ветер. Солнечный свет, отражавшийся от воды, был нереальным. Комнату наполнял сладкий аромат.
Он с усилием попытался вспомнить, где находится, и обрывки памяти вернули его к моменту, когда он потерял сознание. Они с Зигрилом занимались сексом прямо на земле, на его плаще, среди сломанных камышей, словно дикие звери. Малейшее движение отзывалось острой болью во всем теле. В отчаянии он вцепился себе в волосы. Это было в разы мучительнее, чем та ночь с младшей дочерью графа после пьяной гулянки.
— Боже мой, что со мной случилось?
Он понятия не имел, что Зигрил подмешал в суп, но удовольствие было настолько велико, что он содрогался при одной мысли об этом. Его пронзили в зад, навязав ему удовольствие, подобное пытке. Кей покраснел и застонал, прикрыв рот.
Несмотря на то, как хорошо это было, он чувствовал, что никогда больше не сможет повторить этот опыт. Что-то такое большое вошло в него, но он плакал от экстаза, а не от боли. Это повергло его в глубокий шок. Его переполняли стыд и гнев на Зигрила.
Была ли это месть за отказ? Он вспомнил, как грубо Зигрил его трахал. Это было так непристойно, что он едва мог вспомнить, как все прошло. В любом случае, он точно знал, что потерял сознание на полпути, но понятия не имел, где он сейчас находился. В тот момент, когда он сел и встал с кровати, он почувствовал, как боль охватила его снизу.
«…»
Было утро, а значит, он проспал как минимум сутки. Тело ломило так, будто член Зигрила все еще был внутри, и Кей понял, что все повторилось не один раз. По крайней мере, он не проснулся, как в прошлый раз, с выгнутой назад спиной или ртом, заполненным пенисом Зигрила. Кей подавил ругательство и пошел к огромной двери, держась за бок. Куда ушел Зигрил? Он же не мог бросить Кея после того, что сделал, не так ли? Кей еще немного огляделся, зная, что Зигрил более чем способен на это.
Он не мог проспать больше одного-двух дней. Они не могли уже прибыть в столицу. Он задался вопросом, не было ли это летним поместьем Зигрила или чем-то в этом роде, так как не знал других мест, где могла бы быть такая роскошная комната. Кей подошел к большой двери слева от кровати и осторожно открыл ее. Он сразу же услышал снаружи болтовню. Девушка, похожая на придворную даму, разговаривала со стражником. Она увидела, как Кей высунул голову, и просияла.
— Боже мой! Вы проснулись!
Ее голос был таким пронзительным, что Кей отшатнулся. Говоря по крайней мере на две октавы выше большинства других людей, она теперь смотрела на Кея блестящими глазами.
— Хорошо спали? Лекарь сказал, что вы проснетесь примерно завтра! Вы, должно быть, здоровее большинства!
Кей неловко рассмеялся от болезненного голоса в ухе и отступил еще немного. Он почувствовал, что у него заболит голова, если он будет слушать ее дальше. Он незаметно прикрыл одно ухо рукой и спросил:
— Где это…
Не успел он закончить, как она громко хлопнула в ладоши. Звук был таким же громким, как и ее голос. Затем она ответила:
— О, какая я забывчивая! Я пойду позову лекаря!
— П-подождите, я…
Чрезмерно усердная женщина побежала по коридору, подобрав платье, даже не слушая его. Стражник, стоявший рядом с ней, тоже был озадачен и цыкнул. Кей повернулся, чтобы посмотреть на него. Стражник сказал:
— О, это особняк эрцгерцога. Та комната — это спальня Его Высочества.
— Э-э… Разве особняк эрцгерцога не в столице? — спросил Кей, озадаченный. Мужчина улыбнулся, словно Кей спрашивал очевидное.
— Да. Он прямо в сердце столицы, рядом с дворцом.
Кей потерял дар речи. Сколько именно он спал? Неужели он проспал всё путешествие, которое должно было занять пять, шесть или даже семь дней? Что Зигрил сделал с его телом? Пока Кей стоял в шоке, придворная дама прибежала обратно с толстым мужчиной.
— О нет! Вам еще нельзя ходить!
— Что? — спросил Кей, сбитый с толку. Пухлый мужчина подошел к Кею со странной смесью беспокойства и радости на лице. Он был таким же невысоким, как и женщина рядом с ним.
— Я Хью. Вы мистер Кей, верно?
Глаза мужчины изогнулись точно так же, как когда улыбался Зигрил. Их глаза были похожи, но Кей почувствовал себя иначе. Он кивнул, глядя на добродетельную улыбку.
— Я думал, вы проспите еще два-три дня. Вы быстро поправились. Его Высочество вернется к завтрашнему дню.
Может ли быть, что Кея настолько сильно «распотрошили», что ему снова потребовалось лечение? Он не мог вспомнить. Насколько все было плохо, что этот человек ожидал, что он будет без сознания еще несколько дней? Кей обратился к мужчине, представившемуся Хью, с нервным выражением на лице:
— Как долго я спал?
Что-то было не так, даже если до столицы было всего четыре дня пути. Хью посчитал на пальцах.
— Я бы сказал, около десяти дней. О, но вы здесь уже пять. Но, пожалуйста, сначала лягте. Скоро вы войдете в более стабильный период, но риск пока еще существует.
— Я что… простите? — сказал Кей, тупо глядя на улыбающееся лицо Хью. Тот факт, что он спал десять дней, сам по себе был труден для понимания. То, что Хью сказал после этого, казалось, не имело никакого смысла. Хью некоторое время улыбался Кею, а затем отшатнулся.
— Что… только не говорите мне, что он вам не сказал?
«Не сказал мне что?» — Кей ничего не понимал. Но интуиция кричала, что он не в курсе чего-то, о чем должен был знать. Заметив отчаяние в его глазах, Хью нахмурился.
— Конечно, не сказал. Я должен был догадаться, — тихо пробормотал Хью. Он отвел взгляд, взглянув на окно краем глаза, и придворная дама со стражником тоже застыли. Увидев сочувствие, наполнившее его лицо, Кей испытал плохое предчувствие. Что бы это ни было, это было нехорошо. Мог ли он действительно спросить их, почему у них такое выражение лица? Пока Кей нервно размышлял, Хью вздохнул и повернулся к Кею с выражением искреннего сочувствия.
— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и выслушайте, что я вам скажу, — сказал он, крепко, но тревожно взяв Кея за руки и, казалось, желая его успокоить. Кей изо всех сил постарался улыбнуться и кивнул. Только после того, как он глубоко вздохнул, как просил Хью, и пообещал не пугаться того, что сейчас услышит, лекарь продолжил говорить: — Вы беременны, мистер Кей.
Он произнес слова медленно и отчетливо, словно считая, что Кей его не поймет. Голова Кея медленно склонилась набок.
— Что вы только что…
Он хотел закричать, что он мужчина, а значит, не может быть беременным, но в тот момент, когда он посмотрел в карие глаза Хью, он почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он потерял сознание.
***
— Вы в порядке?
Вместо ответа Кей протянул свою чашку. Сюзен быстро наполнила ее водой. Хотя желудок Кея уже был полон воды, его жажда была неутолимой. Кей залпом выпил содержимое чашки, вытер губы тыльной стороной ладони и глухим голосом пробормотал:
— Этот человек сошел с ума.
Хью, сидевший напротив, кивнул. И хотя за последние недели Кей без сомнения убедился в сумасшествии Зигрила, только сейчас он осознал его истинный масштаб. От этого отчаянного прозрения у него подкосились колени. Да, этот человек был совершенно не в себе.
Почему он скормил Цветок Альроши, который достал для императора, Кею? У Кея закружилась голова от мысли, что все его недавние страдания завершились беременностью. Шок был настолько велик, что он потерял дар речи. Ему как никогда хотелось алкоголя и табака, но Хью и слышать об этом не хотел. Хотя он и делал вид, что на стороне Кея, это было далеко не так.
— Его Высочество вернется к завтрашнему дню. Почему бы вам сначала не поговорить с ним? — предложил Хью.
«…»
Кей закрыл лицо руками. О чем они будут говорить? Неужели он должен был сказать Зигрилу, как какая-нибудь распутная женщина, что понятия не имеет, как забеременел? Он чувствовал, что задохнется. Он желал, чтобы это был сон, но ситуация была слишком реальной.
— Что за чушь… то есть, что сказал Его Высочество перед уходом? — отчаянно спросил Кей.
Он должен был что-то сказать после совершенного им безумного поступка. Наверняка он придумал какое-то оправдание.
Хью колебался. Наверняка он тоже знал, что сделал его господин.
— Ну, он сказал, что вы точно беременны, и чтобы о вас позаботились…
— И это все? — спросил Кей. Он потер голову, которая снова начала болеть.
— Ваш господин… Почему он такой… Что с ним не так? — сказал он, тяжело дыша. Хью и Сюзен уловили осуждающий взгляд Кея, которым он молча упрекал их за проступки их господина. На мгновение они обменялись осторожными взглядами, а затем, словно по команде, одновременно вздохнули и поднялись на ноги.
— Пожалуйста, отдохните. Я думаю, вам лучше всего встретиться с Его Высочеством завтра и поговорить с ним. И, пожалуйста, не слишком беспокойтесь.
Голос Хью жалобно дрожал, когда он говорил. Кею хотелось притвориться, что он сошел с ума, и закричать. Его жизнь вот-вот будет разрушена. Как мог человек быть настолько грубым, чтобы говорить ему не беспокоиться? Хью и Сюзен поспешно вышли из комнаты, когда глаза Кея покраснели, еще раз сказав ему отдохнуть.
— Отдохнуть? Я спал десять дней…
Удивительно, что у него еще не появились пролежни. Чем больше он думал о том, что с ним случилось, тем больше он чувствовал себя разочарованным и несчастным. «Во мне ребенок? Ребенок?» — Кей был настолько осторожен, что ни разу не допустил ошибки ни с одной из бесчисленных женщин, с которыми спал. Но после всех этих усилий он сам забеременел. Это настолько ошеломило его, что у него не было слов. Он лег, думая, что если снова заснет и проснется, все это окажется сном. Все это лишь еще больше усугубило осознание реальности.
— Ох…
«Ах, точно. Давайте на мгновение отложим дело о ребенке, как бы это ни было трудно и абсурдно.» — Рождение ребенка не входило в его планы, но когда-нибудь у него был бы ребенок, если бы он женился. В мире есть мужчины, которые так любят своих жен, что родили бы за них детей, если бы могли. Возможно, он мог бы предположить, что это что-то в этом роде.
Но как бы оптимистично он ни пытался на это смотреть, он просто не мог смириться с тем, что отцом был Зигрил. «Неужели я буду вынужден быть его наложницей всю жизнь? Неужели от меня потребуется только родить? А что если… что если ребенок будет похож на Зигрила?» — Мысли вихрем пронеслись в его голове, которая, казалось, вот-вот взорвется от напряжения. Он с силой потер виски и поднялся с кровати. Каждый удар сердца отдавался в ушах, пока он лихорадочно осматривался. Он больше не мог выносить эту пытку неизвестностью.
— Черт побери.
Он мог бы просто сделать аборт. Это не было результатом их любви. На самом деле, ему было стыдно даже думать об этом. Этот человек намеревался использовать Кея как игрушку на пару месяцев. О чем он, черт возьми, думал? Он не мог преодолеть свое негодование и ярость. Был ли Кей экспериментом? Проверил ли Зигрил цветок, прежде чем дать его императору?
Было до возмущения стыдно, что ему придется просить об аборте, будучи мужчиной, но какое это имело значение? В столице, единственными людьми, которых Кей знал, были те, кого он встретил в этом особняке. Он больше никогда не встретит никого из этих людей после того, как ребенка не станет. Услышав, что прошло всего десять дней, он почти не чувствовал себя беременным.
У него не было обязанности рожать ребенка Зигрила. Хотя, конечно, это могло быть сопряжено с риском для его жизни. Он боялся последствий аборта после беременности от эрцгерцога. Вероятно, он не смог бы вернуться в Лаблен. Если бы он это сделал, его бы немедленно поймали и, возможно, пронзили бы копьем за убийство наследника эрцгерцога, если десятидневный плод можно было считать человеком.
— Куда…
«Куда мне бежать?» — На ум пришло одно место. Это была республика Ковель, где он родился и вырос. Теперь она была поглощена империей, что делало ее просто регионом Ковель. Поскольку она была полностью разрушена империей, он сбежал оттуда десять лет назад. Без сомнения, сейчас регион населяли совершенно новые люди и здания.
Никто в мире не знал, что Кей родом из тех краев, и мысль вернуться туда теперь не казалась такой уж отталкивающей. «Но что, если он объявит меня в розыск по всей империи…»
Если дать волю негативным мыслям, им не будет конца. Он тряхнул головой, отгоняя их, и осторожно осмотрелся, изучая обстановку. В комнате не было абсолютно ничего, что можно было бы применить в качестве оружия. Последние десять лет он не расставался с мечом, но, похоже, на этот раз ему придется действовать без него.
Зато здесь было довольно много ценностей. Не считая крупных предметов, таких как керамика, картины и тому подобное, столы были усыпаны драгоценными камнями. А изделие из слоновой кости перед одной из картин выглядело чрезвычайно дорогим.
— Пожалуй, это можно считать компенсацией за моральный ущерб, — пробормотал Кей, пряча слоновую кость в карман. У него было предчувствие, что Зигрил обвинит его еще и в краже. Он прожил весьма законопослушную жизнь, и вот куда его завела связь не с тем человеком.
Камень у ножки стола никак не поддавался пальцам, поэтому он отнес его к бассейну с мраморным полом. Обернув его в одеяло, он с силой ударил по нему стулом и выбил камень из оправы. К счастью, камень был довольно крупным. Он также прихватил несколько камней поменьше, понимая, что сбыть с рук такой большой будет непросто. Вскоре он понял, что его карманы полны. Забрать накопленные в Лаблене деньги ему не удастся, но этим богатством он, вероятно, сможет обойтись. Он выглянул за дверь, но большая дверь, по-видимому, отлично заглушала тихие звуки.
Кей пожал плечами и взглянул на воду, которая теперь была залита солнечным светом. В Лаблене в это время шел снег, но пять дней пути на юг, и погода стала куда приятнее. Лаблен был чрезвычайно холодным регионом, и столь разительный контраст создавал ощущение, будто он очутился в другом мире.
— Неужели там уже так холодно? — пробормотал он, осторожно разминая мышцы.
Если такую чистую воду провели внутрь, должен быть и проход, достаточно большой, чтобы в него мог протиснуться человек. Он рассматривал этот вариант, поскольку без оружия ему было не пробиться через охрану. Он лишь надеялся, что вода не ледяная. Если у него случится выкидыш, пока он будет плыть по этой прозрачной воде, за ним останется длинный кровавый след. «Я беспокоюсь о потере ребенка?» — Кей цокнул языком, никогда не думая, что у него могут возникнуть такие мысли.
Он медленно двинулся вперед, осматриваясь. Как он и думал, там, оказалось два отверстия, в которые с трудом мог бы протиснуться взрослый мужчина. Решетки были установлены только снаружи, словно их единственной целью была защита от вторжения. Кей размял плечи и шею. Ощупав свою чистую одежду, он вздохнул и вошел в воду.
***
Действительно ли внутри него был ребенок? Он потер живот и, приподняв обувь, вылил из нее воду. Вода, текущая под ногами, была очень холодной. Естественно, солнечный свет в эти каналы не проникал. Их, видимо, часто чистили, и мха было немного, но он не мог перестать дрожать всем телом.
Он плыл в этой холодной воде две-три минуты, но, казалось, с ним все было в порядке, несмотря на постельный режим, предписанный врачом. То ли Кей был слишком силен, то ли ребенок был неуязвим, потому что он был от Зигрила? Он хотел бы верить в первое, но интуиция подсказывала иное.
Кей всматривался в потолок, идя по темному туннелю. Где-то поблизости должен был быть люк. Кто-то часто убирал это место, так что наличие выхода поблизости было бы логичным. Он шел по холодному полу, в темноте полагаясь на слух и на стену, которую нащупывал рукой, так как света не было. Вскоре он заметил щель, через которую пробивался слабый свет.
К счастью, нащупав что-то в том направлении, он обнаружил лестницу. Он взобрался по ржавой лестнице и осторожно высунул голову. Он оказался за рядом уединенных домов. Людей вокруг не было, но он был насквозь мокрым, и в таком виде его бы сразу заметили.
Мало того, что он был под землей, так еще и вода была ледяной. Он дрожал от холода. Оставив крышку полуоткрытой, Кей сел на полпути по лестнице и выжал рубашку. Выжав последнюю каплю воды, он расправил ее как мог и надел. Грязь его не смущала, но оставаться мокрым, будучи не на пляже или на берегу, было плохой идеей.
От долгого сидения у него затекли плечи и спина. Сколько времени он мог выиграть? В той спальне не было часов. Если приближалось время обеда, его могли очень быстро хватиться. Неясно, сколько людей пошлют за ним, но его могли поймать раньше, чем ожидалось. Ему пришло в голову сначала показаться врачу, так как неизвестно, когда его поймают, но, с другой стороны, побег был в приоритете… Если ребенок будет с ним, Зигрил, по крайней мере, его не убьет.
— Я становлюсь все несчастнее и несчастнее, — пробормотал Кей нахмурившись. Он задался вопросом, не стоило ли ему подождать подольше, прежде чем сбегать. Ребенок появится только через десять месяцев, и за это время наверняка представилась бы хотя бы одна возможность. Однако это не означало, что он готов был вернуться. Его единственным выбором был побег сейчас. Может, на нем было какое-то проклятие? Кто бы мог подумать, что через десять лет он снова будет один в бегах?
— Но, по крайней мере, сейчас все лучше, чем было тогда, — пробормотал он. Над головой раздался женский шепот. Кей уже собирался проигнорировать их, как вдруг удивленно поднял глаза на слова «Его Высочество».
— Нет… Его Величество умер прошлой ночью, так что эрцгерцог скоро займет его место, — суетилась одна дама. Кей вздрогнул. «Император мертв?»
— Боже мой, мы же этого еще не знаем, правда? Эрцгерцог вернулся в столицу на прошлой неделе с Цветком Альроши. Возможно, императрица уже беременна.
Кей обнаружил, что кивает. «Да, императрица тоже должна быть беременна.» — Прошло, вероятно, три или четыре дня с тех пор, как он и Зигрил прибыли в столицу, так что не так уж и надуманно было предполагать, что императрица уже могла забеременеть. Пока он думал об этом, он услышал смех.
— Так вы не слышали? Все говорят, что Его Высочество использовал цветок на мужчине, в которого влюбился во время своих путешествий.
— Что! Боже милостивый! Так этот слух, правда?
Кей зажмурился и прижал руку, которая не держалась за лестницу, ко лбу. Это было тяжело слушать. Стыдно было до одури. Подумать только, такой слух разошелся повсюду! Хуже всего было то, что это на самом деле было правдой. Закрытые глаза не могли заглушить звуки.
Голоса взволнованно шептались, хотя это, конечно, не мешало Кею их слышать.
— Ну, в этой части я не совсем уверена, но ходят слухи, что эрцгерцог насильно овладел этим мужчиной, вот так…
— О, боже мой! Вы можете в это поверить!
«Боже мой» — это точно.
Женщины говорили, что это так похоже на эрцгерцога, и удивлялись, как молодому человеку удалось его так соблазнить. Кей дрожал от огорчения. Не прошло и часа, как он сказал Хью и Сюзен, что он не был добровольным партнером. Столица была поистине пугающим местом. Кей помассировал голову, снова чувствуя себя подавленным.
— О, боже! Это значит, что императрица не может быть беременна. Его Высочество скоро станет императором.
Кей сглотнул, услышав уверенность в голосах женщин. Было и так страшно убегать, будучи беременным ребенком эрцгерцога, да так что у него подкашивались ноги. А он, вдобавок ко всему, скоро станет императором? Кей понял, что неосознанно сжал живот.
— Я полностью понимаю, насколько ты важен, но моя жизнь для меня важнее, — пробормотал он, извиняясь перед своим пупком. Затем он украдкой выглянул наружу. Женщины болтали и смеялись у низкой стены. Он потрогал свою одежду, которая была не настолько влажной, чтобы с нее капала вода. Она была темного цвета, так что влажность, вероятно, не будет заметна. Он уже начал поднимать крышку люка, когда услышал стук копыт.
Женщины закричали и отступили, когда звук стал громче, и Кей быстро опустил крышку. Ужасно громкий шум пронесся над головой. Звучало так, будто мчались по меньшей мере несколько десятков лошадей, и куски стен вокруг него треснули и отвалились, словно от землетрясения. Кей крепко вцепился в лестницу и ждал, пока процессия проедет.
Мгновение спустя звук затих вдали, и женские голоса, которые были такими же громкими, как и пронесшиеся лошади, сообщили Кею, что отряд вел Зигрил. «Он должен был прибыть завтра. Почему он уже здесь? Значит, даже эта новость была недостоверной.» — Стиснув зубы, он снова тихонько открыл крышку, или точнее попытался. Она была слегка приоткрыта, когда он ее оставил, а лошади проскакали по ней с такой силой, что она изогнулась в неестественной форме. Теперь она совсем не открывалась.
— Ч-что за черт?.. — Он не мог открыть ее, неудобно сидя на лестнице, поэтому нашел подходящую опору и попробовал снова. Крышка не поддавалась. Холодный пот стекал по его спине. Кей растерянно осмотрел деформированный кусок металла, и он был довольно серьезно потрёпан. Изогнутый посередине, он намертво застрял в отверстии, и никакие попытки потянуть, подтолкнуть или пошатнуть не смогли заставить его сдвинуться или соскользнуть.
— Черт побери… ух!
Он был так ошеломлен этим, что силы внезапно покинули его. Его нога соскользнула со ступеньки, и он чуть не упал вниз. Вытерев пот со лба, он решил спуститься обратно. Пребывание здесь только истощит его силы.
— Почему ничего не идет как надо?
Ничего, абсолютно ничего не шло гладко с тех пор, как он встретил одного эрцгерцога. На самом деле, сам факт их встречи был сигналом грядущих бед. «Что мне теперь делать?» — У него не было ничего, что можно было бы использовать в качестве рычага. Он сошел с лестницы, надеясь, что ему не придется возвращаться, когда почувствовал, как холодная вода коснулась его пальцев ног.
«…»
Вода покрывала пол рябью. До того, как он залез на лестницу, был лишь тонкий слой, но теперь она доходила ему до икр. «И если понадобилось всего десять минут, чтобы подняться так высоко…» — Кей быстро взобрался обратно на лестницу, которая была всего два-три метра в высоту. Он догадался, что уровень воды здесь менялся в зависимости от времени суток. Неудивительно, что цистерна казалась такой пустой. Он этого не предвидел.
Кей бросил взгляд вниз, затем на неподвижную крышку люка, и застыл. Сможет ли он выжить, если сейчас же повернет обратно и попытается вернуться в особняк Зигрила? Уверенности не было. Вода, казалось, прибывала с каждой секундой всё быстрее, её уровень поднимался на глазах. Если он рискнёт вернуться сейчас, то, скорее всего, утонет, так и не добравшись до спасительного выхода.
— Черт возьми, куда уж хуже? — вырвалось у него в пустоту потолка. Он дрожал всем телом. Жизнь никогда его не баловала, но это было слишком. «Вот оно: из огня да в полымя,» — с отчаянием осознал он, едва сдерживая слезы. Убежать от Зигрила, чтобы тут же угодить в новую западню, так и не вкусив свободы.
Ледяная вода быстро прибывала, и вскоре коснулась его ног, пока он сидел сгорбившись на лестнице. Возвращаться назад было уже не вариантом. Он все равно не смог бы проплыть такое большое расстояние без воздуха. Гораздо мудрее было возобновить попытки сдвинуть застрявшую крышку. «Вода ведь не поднимется выше моей головы, правда?» — Как бы он ни старался быть оптимистом, у него было предчувствие, что если он не утонет, то умрет от переохлаждения. Собрав остатки сил, он всем телом навалился на крышку. Разумеется, она не поддалась.
— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — закричал он, колотя по крышке. Его голос с гулом разнесся по туннелю. На миг ему стало неловко от собственного крика в пустоту, где его никто не мог услышать. Но когда ледяная вода добралась до его лодыжек, а тело забила неудержимая дрожь, стыд сменился ужасом. Его крики стали громче. Сколько времени это продлится? Час? Два? Он ведь не в открытом море. Он в какой-то цистерне. Смерти более жалкой и не придумать.
— Прошу прощения!
Он так сильно стучал по крышке, что кто-то снаружи должен был его услышать. Но к его местонахождению не приближались шаги. Вместо этого его уши наполнил ужасающий плеск воды, поднимающейся выше его лодыжки. Холодный пот выступил на спине, несмотря на дрожь. Вода продолжала прибывать. У него было чувство, что она дойдет до крышки.
— Есть кто-нибудь? Мне нужна помощь!
Горло начинало болеть, но его голос лишь громче отдавался эхом. Он начал думать, что ему следовало просто остаться в постели. Он очень скучал по Зигрилу, который всегда приходил на помощь, когда его жизнь была в опасности. Как и ожидалось, сколько бы он ни утверждал, что не любит Зигрила, он не мог не растеряться, когда его жизнь оказалась под угрозой.
Пока он думал, что ему следовало выбраться, пока была возможность, или вообще не пытаться, вода достигла его талии. Верхняя часть канала была уже заполнена, и вода поднялась до груди, прежде чем он успел это осознать.
Он снова услышал стук копыт над головой. Кею вдруг показалось, что это, должно быть, Зигрил. Он отчаянно хотел, чтобы это был Зигрил. Хотя он знал, что это маловероятно, он стучал по крышке дрожащими руками. Слезы текли из его глаз. Ледяная вода, коснувшаяся его шеи, была слишком холодной и пугающей…
— З-Зигрил… Милорд…
Вода смягчала его удары, и единственным звуком, который он мог издать, был плеск воды. Он не мог приложить достаточной силы нетвердыми руками, и его голос дрожал, как у овцы. Вода была уже у его носа, и он начал думать, что у него заканчивается воздух, когда крышка со скрипом поднялась. Через отверстие хлынул свет.
— Что ты здесь делаешь? — раздался холодный голос. Кей разрыдался, увидев лицо Зигрила. Он не был бы так рад, даже если бы перед ним внезапно появилась его сестра, умершая десять лет назад. Ужас внезапно исчез, и он рыдал, не думая о том, как это неловко. Ощущение того, что он жив, заставило его сердце бешено колотиться.
— Зигрил… Зигрил… — сказал он дрожащим голосом. Слезы стекали по его губам и подбородку.
— Да ладно. Серьезно?
Зигрил, который ледяным взглядом смотрел вниз, цокнул языком и вытащил Кея из воды. Раздался плеск, и Кей выбрался, похожий на мокрую крысу. Зигрил оглядел его с ног до головы.
— Я же сказал тебе оставаться на месте. Почему ты никогда не слушаешь?
Кей поднял заплаканные глаза. Зигрил подождал, пока тот успокоится. Когда слезы почти высохли, он присел перед Кеем и улыбнулся.
— Теперь лучше?
Кей кивнул, его способность рассуждать медленно возвращалась. Зигрил вытер слезы с его щек и мягко улыбнулся.
— Хорошо. Тогда скажи мне, Кей. Ты ведь не думал, что сможешь сбежать, правда? Ты права осмелился подумать о таком?
— Я… простите?
Кей почувствовал, как пальцы на его щеке сжались сильнее, и судорожно сглотнул. Как глупо, только сейчас он вспомнил, что пытался сбежать. В затуманенном взоре глаза Зигрила горели красным. Кей инстинктивно дернулся назад, но Зигрил лишь крепче вцепился ему в лицо. Его пальцы скользнули к затылку и сомкнулись в стальной хватке.
— Теперь ты вспомнил, что делал? Там, должно быть, было довольно холодно, да?
Было действительно холодно, но Кей не мог списать всё на это. Неужели его мозг настолько помутился, что он и вправду хотел увидеть Зигрила, не задумываясь о том, во что это выльется?
— Н-ну…
— Да, продолжай. У тебя внутри ребенок. Так что ты там делал?
За спиной подталкивающего его Зигрила стояли Шуман и бледный Хью. Шуман хмурился и цокал языком, а Хью выглядел крайне нервным. За ними стояло бесчисленное множество солдат. Кей сомневался, что кто-то из них сможет его спасти.
— Милорд, я… я не… — заикался Кей, избегая взгляда Зигрила.
— Надо же, — усмехнулся Зигрил. — Неужели ты и правда предпочел бы умереть, лишь бы не быть со мной?
Кей судорожно сглотнул. Отрицать было бессмысленно, он и правда так думал, когда бежал. Зигрил заметил его молчание и прищурился. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на обиду. Кею это показалось невозможным, но в то же время он понимал, что слова «лучше умереть, чем быть с тобой» — это удар по любому, даже по такому чудовищу, как Зигрил. И в этот момент, осознавая всю иррациональность своего поступка, Кей вцепился в одежду Зигрила, ища в нем опору.
— Н-нет… это не так…
Эта реакция частично исходила из привитых ему манер, но частично он говорил правду. Кей ненавидел саму ситуацию, а вовсе не Зигрила. На самом деле, он только что почувствовал такую радость от встречи с ним, что его сердце забилось чаще.
Услышав заикание Кея, Зигрил криво улыбнулся. Он накинул на него свой плащ, но затем его рука на миг коснулась меча, словно его одолевало искушение. Кей замер, ожидая услышать: «Раз ты предпочитаешь умереть, я исполню твое желание». Однако красные глаза Зигрила закрылись, а на его лице появилась странная улыбка, от которой Кей невольно содрогнулся. С этой улыбкой Зигрил и произнес свои следующие слова.
— Кей. Кажется, я действительно в тебя влюбился.
Кей широко раскрыл глаза и замер от этого внезапного, неожиданного признания. Шуман, Хью и солдаты за ними тоже выглядели шокированными. Шуман, в частности, выглядел ошеломленным.
— Я чувствую… такую злость, что едва сдерживаюсь. Мне больно от того, что ты хотел уйти. Больно до ломоты в пальцах… Но я, похоже, не могу тебя убить. — Рука которая мгновение назад искушённо лежала на рукояти меча, вскоре поднялась к его губам.
— Зигрил…
Кей моргнул, наблюдая за обеспокоенным выражением лица Зигрила. Сердце Кея внезапно бешено заколотилось. Он не мог сказать, было ли это просто беспокойство, или причиной было это внезапное признание. Кей почувствовал жажду.
Зигрил долго смотрел на Кея прищурившись. У него сложилось впечатление, что этот взгляд жалил.
— Сколько раз я спасал тебе жизнь?
— А? О, ну…
Кей попытался всё вспомнить. Считая все случаи, от столкновений с зомби до недавнего происшествия, выходило как минимум четыре или пять раз, а то и больше, если брать в расчет мелочи. За последние несколько недель он бесчисленное количество раз оказывался на волосок от смерти, и каждый раз, каким-то непостижимым образом, Зигрил был рядом, чтобы его спасти. Его появление всегда было настолько своевременным, что это начинало вызывать подозрения.
Кей сглотнул. Зигрил откинул его мокрые волосы и сказал:
— Я могу насчитать шесть раз навскидку. А теперь подумай. Ты шесть раз был на волосок от смерти, и все же ты все еще жив. Кому теперь принадлежит твоя жизнь?
«…»
Конечно, его жизнь принадлежала ему, но он не мог заставить себя произнести эти слова. У него было стойкое ощущение, что если он промолчит сейчас, то навсегда окажется в плену у этого человека. Но как он мог сказать это Зигрилу, который только что признался ему в своих чувствах? Как и сказал сам Зигрил, Кей не мог так холодно отвергнуть того, кому был обязан жизнью. Его пальцы свело от нервного напряжения, и Зигрил, словно читая его мысли, накрыл их своей рукой. Кей замер смотря на теплую руку, накрывшую его собственную, и поднял взгляд.
— Она моя, не так ли?
Глаза, которые до этого казались красноватыми, снова приобрели свой обычный цвет. В них появился тот же уверенный блеск, который Кей заметил, когда крышка люка только открылась.
«…»
Кей и на этот раз промолчал. В глубине души он понимал, что отпустить эту руку было бы равносильно шагу в пропасть, к новой опасности. Пребывание с Зигрилом не гарантировало спасения от опасностей, но, по крайней мере, он будет в безопасности. Он усмехнулся этой абсурдной мысли, нахмурив брови, и это должно было быть утешением?
— Она моя, — прошептал Зигрил. Кей не нашел, что ответить. И Зигрил с лисьей усмешкой притянул его к себе. Для промерзшего тела Кея это тепло было настоящим спасением, и он с ужасом осознал свою слабость к подобным вещам.
«Нет… Это неправильно… Если я сейчас возьму его за руку, мне придется родить его ребенка…»
Но его рука уже была в крепкой хватке Зигрила. Слишком поздно, чтобы оттолкнуть эту руку и избавиться от ребенка внутри себя. Отпустить ее, как и сбежать, было уже невозможно. Возможно угроза собственной жизни и вправду смягчила его, но он лишь горько усмехнулся и закрыл глаза в объятиях Зигрила.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14557/1289614
